Попаданец

      Этим летом я не собирался гостить у Гермионы – подруга с родителями собрались поехать на месяц во Францию. Естественно, я не стал напрашиваться. Да и у самого были дела. Необходимо было разобраться с Легилименцией хотя бы мне, чтобы потом Гермиона могла по моим подсказкам легче обучиться атакующей ментальной магии.       Первые две недели я все же посвятил отдыху после самого выматывающего учебного года. Рыбачил, читал развлекательную литературу, просто лежал и ничего не делал. Иногда готовил себе нормальную еду, а не питался закупленным фастфудом, запивая все газировкой. Вообще, готовить я умел, просто для готовки нужно время, а его мне было жаль. Но иногда все же хотелось нормальной еды, а не гамбургеров с колой. Хотя, вспоминая первое лето в лесу, были моменты, когда я ел гамбургеры запивая зельями, по невнимательности, так как был увлечен интересным учебником. И такое случалось.       А вот потом я навестил Лондон, где прошелся по криминогенным районам в поисках подопытных. И в этот раз путь туда и обратно прошел намного быстрее – получилось зачаровать порт-ключ, точнее два одноразовых порт-ключа. Один в сам Лондон, в один из неприметных переулков как раз в нужном районе, а второй обратно в Хайгейт-Вуд. Подопытным стал пушер – торговец наркотиками, толкал героин и кокаин мелкими дозами, еще травку. К таким продавцам смертью я всегда относился с сильной неприязнью. Так что его было ни капли не жаль.       Первое практическое применение Легилименции прошло… нормально. И Дэвид, как звали мою жертву научного прогресса, даже не сошел с ума, только мучился головной болью. Я, кстати, тоже заработал головную боль, не сильную, которую быстро купировал зельем. И даже одно споил толкачу наркотиками – мне откровенно лень было часто ездить в Лондон за новым «добровольным» помощником в изучении Легилименции. Если этот быстро кончится, мне же придется потратить время, а это не продуктивно. Так что я его даже кормить буду, чтоб не сдох раньше времени.       Хранил я его парализованным и связанным в палатке, но в сознании – у бессознательных людей, даже не сквибов и тем более не магов, а простых людей, прочитать что-то крайне сложно. Такая возможность есть, но это уже далеко не начальный уровень.       Вообще, чтение памяти у человека штука довольно утомительная для начинающего Легилимента – устаешь не телом, а разумом. Да и сам поиск нужной информации в голове у разумного представляет собой занятие больше муторное, чем сложное. Самым сложным было отсортировать среди разного хлама необходимую информацию. И это решалось только опытом. А потому Дэвида ждали долгие дни воспоминаний – жертва переживает все, что Легилимент просматривает, хотя не факт, что может потом все вспомнить, так как некоторые «картинки» образов проносятся очень быстро. А пушер всего лишь обычный человек, а не Окклюмент с ускоренным восприятием и идеальной памятью, так что не то, что запомнить, но даже осознать все может не успеть.       Сама память подопытного меня не интересовала, я просто тренировался на нем. Но в процессе тренировки я невольно узнавал его жизнь. И радостного там было немного. Бедное детство, мать проститутка, неизвестный папаша, ранние грабежи и первые сроки. В тюрьме во время первой отсидки Дэвид познакомился с несколькими мелкими распространителями наркоты, и это показалось ему безопаснее, чем грабить магазины. Так он и стал пушером. Какое-то время успешно выживал на улицах Лондона, а потом ему не повезло встретить меня. Серьезных преступлений за ним не было, он никого не убивал и не насиловал. И потому был идеальным подопытным для Гермионы. Его не жаль, но его разум вполне нормален. Одна из опасностей для начинающего Легилимента является чтение больного разума – шизофреники, психи, маньяки. Все те, у кого есть психические заболевания, разные патологии разума и искаженное восприятие мира. Менталиста все это может свести с ума и нанести травму уже его разуму. Так что Дэвид был идеальным подопытным для нас.       После простого чтения я стал учиться ставить ему «закладки». Простенькие для начала. Неосознанно трогать себя за нос в течении часа, например, или моргать только правым глазом. Безобидную глупость, которая не нанесет никакого вреда. И за три недели я добился первых нормальных успехов. Все же теорию я знал идеально, не было только практики. И эти три недели я практиковался только Легилименцией, по двадцать часов в сутки. Было тяжело, и не только для меня – Дэвид тоже страдал. К этому моменту он уже смирился со всем, что с ним происходит, только молился всем богам, чтобы я уже отстал от него. Впрочем, это точно произойдет не скоро. Но, к его счастью, у меня не было Маховика Времени – его Гермиона вернула декану в конце года, так как не собиралась продолжать большинство предметов, оставив только УЗМС, как и я. Так что подопытному еще повезло.       После простых закладок пришла очередь более сложных. Я целенаправленно программировал его на совершение определенных действий, менял восприятие мира и жизненные ориентиры. По сути, переписывал его личность. Понемногу и не окончательно. Терять такого подопытного я не хотел. И я всегда все возвращал назад. Это ведь тоже часть Легилименции – возврат чужого разума к «заводским настройкам». Но вообще, Легилименция была страшной штукой. Куда там Империусу. Подчиняющее проклятье было словно удар ломом – бескомпромиссным и жестким. Подчинение, жесткое. Но не изменение личности, как Легилименция. Я мог вылепить из Дэвида кого угодно, нужно было только время и усердие. Это уже даже не внушение, которое можно сбросить, а именно перезапись личности. Страшно.       Так что, добившись успешного создания ментальных конструктов, я оставил бедолагу в покое. Он, конечно, преступник, но все же превращать его в раба я не стал. Самому было противно от таких мыслей. И лучше уж смерть, чем такое вмешательство в разум. Понимаю теперь почему никто не любит Легилиментов.       Даже такая вроде недолгая практика по созданию ментальных конструктов дало понимание, того, как можно завершить проект. Соединить все части воедино. Руны, ментальную конструкцию, часть из Трансфигурации, а потом Окклюменцией и Рунами закрепить во внутреннем мире. И связать магический вычислитель с сознанием. Когда все части отработаны не один десяток раз, когда все теоретические расчеты проверены и перепроверены не по одному десятку раз, совместить все в один конструкт получается легко и просто. Если не считать, что на подготовку и создание одного проекта убито около двух лет, включая использование Маховика Времени.       И все получилось. Сама нейросеть, как с моей подачи мы с Гермионой начали называть наш проект магического ментального компьютера, для использующего была словно второй поток сознания, обезличенный, не привязанный к эмоциям. И им нужно было учиться пользоваться – все-таки природой такая штука не предусмотрена, а потому приходилось прикладывать некоторые усилия, чтобы им пользоваться. Первые пару дней я и вовсе подтормаживал, пытаясь сосредоточиться на нейросети. Вообще, название нейросеть к этому ментальному конструкту не совсем подходит, ведь это чисто магический инструмент, который находится во внутреннем мире, а не у меня в мозгах. По природе это скорее энергетический конструкт, а не материальный. Но по функциям такой вычислитель все же ближе к нейросети. Да и использовать слово «нейросеть» куда удобнее, чем целую фразу «ментальный магический компьютер».       Неделю я привыкал к новым возможностям и тренировался использовать нейросеть в быту и для учебы. Учить все стало куда легче, кстати. А создавать новые рунные конструкции было и вовсе легче легкого. Те расчеты, что раньше я делал за час-два, сейчас занимали минуты. Только ментальная усталость копилась быстрее. За все надо платить, и за ускорение расчетов тем более. Еще я заметил, что стал немного больше есть – мозг требовал больше питательных веществ. К счастью, это не было проблемой, а укрепляющее зелье помогало с усталостью.       К концу июля, когда Гермиона должна была вернуться из Франции, я уже вполне освоился с нейросетью. И уже работал над новым проектом. Так как доступа к Хогвартской библиотеке у меня летом не было, а просто так просиживать время я не хотел, то занялся второй своей идеей. Пространственный карман. И вот тут нейросеть себя показала в самом лучшем свете. Все рунные расчеты просчитывались максимально быстро. Да и вообще, все расчеты, начиная от математических, заканчивая расчетом полета пули, с помощью нейросети производились очень быстро. Там, где раньше уходили часы, сейчас занимали в худшем случаи минуты. На что-то простое, вроде рунной цепочки для стандартного расширения пространства, например, в сумке, хватало нескольких секунд. На полный перерасчет сложнейшей рунной вязи в трехмерном виде для создания новой защиты ушел всего час времени. Час! А не неделя. Зато сейчас у меня есть целая система артефактов для защиты от заклинаний и разных материальных эффектов. Ни пуля, ни газ, ни высокотемпературное пламя, ни заморозка, ни подрыв зачарованной взрывчатки не повредили манекену, на которого я нацепил артефакты. Боевые заклятья тоже не смогли пробить защиту. И только Непростительные смогли навредить. Авада все-таки прошивала все магические защиты насквозь, как пуля мокрый картон. Узнать эффекты двух остальных Непростительных я не смог, но уверен, что под них тоже лучше не подставляться. Но если не считать эти три проклятья, от остальных чар я буду защищен лучше прочих. Чисто энергетические заклятия либо отражаются обратно, либо развеиваются. Кинетика останавливается, огонь тухнет и так далее. В общем, для проходного артефакта очень неплохо. Я ведь делал его для проверки нейросети. Посчитал, что раз уж надо ей учиться пользоваться, то нужно это делать с пользой. Так что я много мелких и не очень артефактов наделал, в том числе и этот защитный комплекс. Точнее, я создал два таких защитных комплекса – для себя и Гермионы. Четыре браслета, пояс и обруч на голову, все из серебра и стали. Основа сталь, а руны – серебро. Чистого золота у меня не было, а галеоны пускать на артефакт… можно, но слишком дорого – в монетах не чистое золото, а скорее зачарованный гоблинами сплав золота с чем-то еще, а потому выплавлять из монет чистый металл, без примесей, слишком расточительно. Собственно, серебро ничем не хуже для артефактов, только и выглядит не так пафосно, да прослужит не несколько тысяч лет, а всего несколько сотен – серебро все же более подвержено разрушению времени. Впрочем, это все не так важно, главное, что артефакты получились на удивление качественными, хоть и создавались скорее, как проверка нейросети.       С Гермионой я встретился в Косом Переулке. Девушка ждала меня в одной из снятых комнат. Так что, кивнув Тому, бессменному бармену паба, я поднялся на второй этаж.       - Привет, Гарри! – поздоровалась подруга, едва я зашел в номер.       - Привет, Гермиона. Я закончил наш проект! – не мог не поделиться я. – И он успешен! Все удалось. Теперь твоя очередь! Кстати, с Легилименцией все не так плохо, как нам казалось, но практика была нужна. И у меня есть на ком ее тебе проводить. Мелкий наркоторговец. Но это все потом, рассказывай, как отдыхала!       - Чудесно! Во Франции замечательно, даже несмотря на то, что англичан там… не очень любят. Музеи, Эйфелева башня, магический квартал… Было интересно! Но это надо видеть, рассказ – это не то.       - Ну, в магическом квартале я был, и даже неплохо там закупился. Но вот сам Париж не видел, да и вообще за пределами магической части столицы Франции не был. Но, думаю, это в будущем я наверстаю! – улыбнулся я, настроение было прекрасным.       Проболтали мы еще пару часов, Гермиона делилась впечатлениями и рассказывала о местах, которые они посетили семьей, а я делился в ответ своими результатами работы, с подробностями и своими комментариями о будущем улучшении нейросети. Все же до своего броского названия нашему проекту очень многого не хватает. Расчеты всего выполняются легче, намного легче, это, бесспорно, но нейросеть, откуда я брал идею, могла много больше. Связь с другими нейросетями и Интернетом, как бы он там не назывался. Улучшение тела в зависимости от того, что хочешь поставить – увеличенная сила или ускорение восприятия, например, или улучшенная регенерация. Контроль своего тела – регулировка гормонов, лечение и следующее из этого увеличение срока жизни. Ну, и изучение баз знаний, то есть, по сути, ускоренное обучение, ради чего весь наш проект и затевался. Пока же наша нейросеть может только помогать в ускорении расчетов, что тоже немало, но все же хочется больше. К счастью, саму основу мы делали так, что ее всегда можно улучшить и добавить новые функции.       Гермиона, как бы ей не было неприятно это делать, научилась создавать ментальные конструкции довольно быстро, что было не удивительно – с моими подсказками и своей идеальной памятью для нее это было просто. И Дэвид даже не сильно пострадал. Позже я стер ему память и поставил несколько закладок, чтобы он не возвращался к своей криминальной деятельности и начал жизнь с чистого листа. Ну и дал ему немного денег на первое время. Конечно, его бы нужно сдать полисменам, но я не хотел тратить на это время, а Дэвид и так уже наказан. И исправлен, если на то пошло.       Создать свою нейросеть подруга смогла так же легко, как и я, а освоилась с ней и того быстрее. И признала, что наш труд и все проблемы, что были из-за Дэвида с моральной точки зрения, того стоили. На все у Гермионы ушло всего пара дней, из которого на сборку нейросети ушел всего час, еще пару часов на настройку и привыкание. А вот все остальное время было посвящено на практику Легилименции. Впрочем, и это было безумно быстро… если не считать всего того времени, что было потрачено на Окклюменцию и теоретические знания по Легилименции. Но Гермиона и вправду гений от магии. Я даже не завидую ей, но рад, что у нее все получается. У меня ведь тоже немало козырей в рукаве, начиная со взрослого сознания и заканчивая идеями, почерпнутыми из прошлой жизни. Вроде все той же нейросети, например. Так что я не в обиде и не завидую.       - А теперь у меня есть пара мыслей, что нам добавить в нейросеть еще. Нам нужна связь. Желательно такая, что ее никак нельзя будет заблокировать или отследить. Ни совы, ни блокноты с Протеевой связью, ни телефоны меня не устраивают. Медленно и неудобно. А вот создать на основе Протеевых Чар прямую связь между нашими вычислителями вполне можно. Будет у нас своя постоянная и, главное, регулируемая связь. То есть общаться можно, а вот подсматривать мысли друг друга – нет. Это намного лучше Легилименции, как мне кажется. Да и Легилименция все же нужна не для общения, а для проникновения в чужой разум.       - Гарри, у тебя, как всегда безумные идеи. Но мне нравится! – улыбнулась Гермиона на мой спич.       - И я даже прикинул на основе чего можно добавить блок связи в нашу нейросеть. Есть такие артефакты, как Сквозные зеркала. Штука редкая, я про них только читал, но в глаза не видел. И даже не знаю принцип работы. Но смысл в них такой – два зеркала связаны между собой магией, скорее всего на основе Протеевых Чар, но это не точно. Это вроде телефонов у обычных людей, только связаны такие зеркала парами, насколько я знаю. То есть вызвать кого-то другого уже не получится, только того, у кого второе зеркало. Но зато можно видеть абонента и не зависит от расстояния и кучи других параметров. С такого зеркала, как я читал, можно связаться откуда угодно, даже из защищенного Фиделиусом места. В общем, штука интересная, и, на мой взгляд имеет только один минус – привязку к парному зеркалу. Хотя нет, второй минус тоже есть – материальный компонент. Это все же артефакт, он материален, его можно разбить, потерять или украсть. Думаю, если встроить в нейросеть…       Повисло молчание. Гермиона обдумывала мои слова, а я думал, что бы еще такого добавить в нейросеть. И понял, что я идиот. К нейросети ведь можно и даже нужно добавить возможность создавать базы знаний. На основе уже своих знаний, для начала. Ведь если научиться создавать свои базы знаний, а также добавить связь между нашими нейросетями, то можно этими базами делиться. И так обучение ускорится многократно.       Но для добавления такой функции нужно очень многое узнать и разработать. И все это в основном из ментальной магии. Все же передача информации – не самое главное. А вот само создание баз знаний, архивация чистого знания без личной информации, распаковка базы знаний таким образом, чтобы это не уничтожило разум… Масштаб задачи… немного пугал. Но и радовал.       Это сулило новые знания и возможность узнать мир чуточку больше, стать немного совершеннее, лучше.       - Гарри, я знаю этот твой взгляд. Ты придумал что-то опять очень странное, безумное и интересное, - ворвался голос подруги в мои мысли.       - Я вдруг понял, что связь между нашими нейросетями может позволить не просто общаться между собой, но и делиться чистым знанием. Не личной памятью, а изученным чистым знанием, обезличенной информацией. Знания по магии, например, или школьные, или любые другие. Например, так можно изучать новые языки. Или делиться своими разработками в магии. Потенциал у нейросетей огромный, нужно только доработать и очень много разработать с нуля, с чистой идеи. И это будет сложно. Но для начала нужно вообще разработать саму связь между нашими нейросетями. Если ты, конечно, согласна.       Гермиона не сомневалась ни секунды.       - Конечно, я согласна, Гарри. Помимо того, что это интересно и сулит много интересного, это еще и позволит делиться прочитанным, чтобы не искать повторно уже прочитанное. Ну, и я тебе верю, Гарри, - немного смущаясь закончила девушка.       ***       До начала учебного года мы с Гермионой полностью пропали из мира. Жили в лесу, в палатке, еды у нас хватало. Поэтому ничто нас не отвлекало от расчетов и экспериментов. Благо, что у нас накопилось немало книг по магии самой разной направленности. Домашние задания у нас, естественно, были давно сделаны, так что на них тоже не надо было отвлекаться. Так что работа по созданию связи шла полным ходом. И нам не хватало времени, чтобы закончить к Хогвартсу. Гермиона даже сокрушалась, что отдала Маховик Времени МакГонагалл обратно. Впрочем, и без него работы было сделано много. Мы разобрали Протеевы Чары на составные части, нашли то, что отвечает за связь, смогли перевести в нужный нам формат и даже наскоро прикинули, как все закрепить во внутреннем мире. Также поняли, что для связи придется делать отдельный компьютер, точнее два связанных между собой. Один как терминал связи, второй – фильтр информации. Терминал также связан с основным блоком вычислителя. Это все должно было быть в конечном итоге. И времени нам не хватило на создание самой связи.       И пока работали я нашел один небольшой минус. Наша связь будет точно такой же, как и в зеркалах – парной. То есть случись такое, что нужно будет подключать еще кого-нибудь, то придется создавать каждому с третьим человеком отдельные связи. Это неудобно. Но пока что так. Да и вообще, это только отработка технологии, на основе которой в будущем будет создана возможность создавать и передавать базы знаний.       Не то чтобы у нас с подругой было много друзей-подруг или хотя бы приятелей-приятельниц. Как-то так пошло, что мы отдельно, остальные ученики отдельно. Банально из-за разницы мировоззрений и нашей занятости. Тратить драгоценное время на разный бред вроде игр и квиддича нам было жаль. Да и интересы у нас разные с остальными учениками. Впрочем, это не значит, что мы просто всех игнорировали. По учебе или даже просто так, если кто к нам обращался, мы спокойно отвечали. Но сами не навязывались никому. Да и к нам никто не лез, что и меня и Гермиону более чем устраивало. Но это отнюдь не означало, что в нашей дружной компании больше никто не появится. Мало ли что будет в будущем? Да и, возможно, когда-нибудь мы поделимся нейросетью с Сириусом. Это было бы намного удобнее, чем слать друг другу сов, которых могут и перехватить.       В поезде царил какой-то нездоровый ажиотаж. Все суетились, бегали из купе в купе, перешептывались. По пути в наше купе, где мы с Гермионой обычно сидим, встретились Уизли, на которых все как-то косились. Уже в купе Гермиона достала газету и выяснилось, что на прошедшем Чемпионате Мира по Квиддичу, который проводился у нас в стране, было совершено нападение группы волшебников, одетых, как Пожиратели Смерти, на гостей Чемпионата. Пострадавших было немного, но общественный порядок был нарушен, да и международный скандал разгорелся страшный. И все бы ничего, да только старший Уизли, который глава семейства рыжих, отчудил – полез в самое пекло с палочкой наперевес, будто он аврор, а не простой чиновник на не самом уважаемом месте в Министерстве. И ожидаемо огреб, да так, что чуть не умер. Прокляли его сильно, да не одними чарами, а несколькими проклятьями, из тех, что в школе не изучаются, да и в открытом доступе их нет. Не умер Артур Уизли только чудом, один из авроров сумел его вытащить из паникующей толпы магов, а после отправить порт-ключом в больницу. Повезло мужику. Но сам по себе поступок главы семейства рыжих был… глупым. Он не аврор, у него нет опыта схваток и навыков боя с группой волшебников. Там ведь не школьная дуэль была, а полноценный бой, где нет правил. То, что он был когда-то давно в кружке по интересам с директором в этом их Ордене Феникса, не делало Артура хорошим боевиком. Тем более через столько лет мирной жизни. Вот и отхватил мужик подарочков. Но хоть живой остался.       И так как Уизли был все же министерским чиновником, то его выходка усугубила международный скандал – выходило, что Министерство Магии Великобритании настолько беспомощно, что мало того, что не сумело нормально организовать Чемпионат Мира по Квиддичу, так еще и полностью опростоволосилось в попытке прекратить «акт терроризма». Артур Уизли стал лицом полнейшего фиаско нашего Министерства. И потому был с позором уволен Министром Фаджем. Под самим Корнелиусом Фаджем место Министра зашаталось – ему не простили дементоров возле школы, а «террористический акт неизвестных волшебников» на Чемпионате и вовсе стал весомым гвоздем в крышку гроба карьеры Министра Магии.       Впрочем, это мало нас касалось, Хогвартс был как бы вне политики, в основном, хотя события вне школы все равно влияли на отношения между учащимися. Но мы с Гермионой традиционно были вне всего этого.       Еще по поезду ходили слухи о каком-то событии в Хогвартсе. И я помнил, что в этом году будет проведен Турнир Трех Волшебников. Где у меня есть совсем не иллюзорный шанс поучаствовать… с летальным исходом. Естественно, я совершенно не горю желанием рисковать в напрочь ненужном мне Турнире на потеху публике и ради воскрешения одного злобного Волдеморта. И потому у меня уже была идея, как избежать всего этого. Только-то и нужно будет обезвредить Барти Крауча-младшего до того, как появятся гости из других школ. Именно Барти – ключевой момент в плане Волдеморта по возрождению. Обезвредить его и все, я выбыл из плана Реддла. Хотя бы на время, что даст мне нормально подготовиться к побегу. Только и нужно закончить пять курсов, потом уже договор с Хогвартсом будет недействительным и можно будет уехать из страны. Но это дело будущего, мне хотя бы этот год пережить, с этим чертовым Турниром.       Впрочем, возможно все будет совсем иначе. Хотя бы, потому что Питтегрю уже нет в живых. А Хвост в известном мне из романов английской домохозяйки варианте будущего сыграл существенную роль в возрождении Лорда. Ныне мертвый крыс в каноне нашел дух Реддла, а уже потом они смогли поработить старшего Крауча и освободить младшего. Будет ли все так, как в каноне без Хвоста, я не знаю. Но готовиться к неприятностям буду. И для начала заберу у близнецов Карту Мародеров. В свете возможных событий мне эта Карта будет куда полезнее.       Хогвартс был по-прежнему красив той волшебной красотой древнего замка. Вот уже четвертый год, как я приезжаю сюда, а все равно школа встречает меня, как первый раз. Если бы не дементоры в прошлом году, то и вовсе было бы замечательно. Ну, и хотелось бы обойтись без возможной смертельной опасности на Турнире. И для этого нужно немного поработать.       Начало года было немного необычным для учеников. Сначала всех ошарашила новость о том, что любимый квиддич не будет проводиться, а следом добила весть о Турнире Трех Волшебников. Весь Зал будто с ума сошел, ученики и возмущались, и радовались, и вообще непонятно что чувствовали. Но спокойными остались только мы с Гермионой. Девушку, конечно, удивила новость о Турнире, который уже давно не проводился, но не настолько чтобы чуть ли не вопить на весь Зал. А я и так знал о нем. И лучше бы его не было, честное слово. Одни неприятности от него.       Но меня напрягло другое. Аластор Грюм УЖЕ сидел за столом преподавателей. В каноне он опоздал, эффектно заявившись в середине речи директора, под гром и молнии с иллюзорного потолка. А тут он спокойно сидит за столом профессоров и тихо переговаривается с Флитвиком, попутно сканируя всех своим волшебным глазом. Выглядит, кстати, неприятно. И, я уверен, что Грюм уже понял, сколько всего навешано на нас с Гермионой разных артефактов. Меня напрягает его волшебный глаз, даже без учета того, что это вероятный Пожиратель Смерти. Потому что доверять даже оригинальному Аластору Грюму я не намерен. Что не помешает нам у него учиться. Или у фальшивого Грюма – Барти Крауч-младший, как я помню из канона, неплохо вел уроки. Хотя, подставляться под Империус не хочется, конечно.       Неопределенность… Не люблю неопределенность. Настоящий это Грюм или Пожиратель под личиной «Грозного Глаза»? Если настоящий, то известная мне история сразу же летит в Тартар. Возрождение Темного Лорда состоится совсем по-другому, его воскресит другой слуга, а значит я уже не буду знать откуда ждать удара. Но и самому искать встречи с Реддлом… глупо. Волдеморт – могущественный маг. И он садист-психопат. Таких надо обходить максимально дальней дорогой, если жизнь дорога.       А если это не Грюм сидит сейчас за столом профессоров, а Барти-младший, то история мне более-менее известна. Только это тоже не значит, что все пойдет именно так. Что в голове у Крауча, который больше десятка лет находился под Империусом, я не знаю. Перемкнет что-нибудь у него или у его хозяина, который тоже адекватностью не блещет, и убьет меня в спину Авадой псевдо-Крауч. От такого точно не спасешься. И я совершенно не уверен, что переживу Смертельное проклятье. Точнее, я уверен, что не переживу. Да и других не менее опасных заклинаний хватает тоже.       Это будет определенно самый опасный год в Хогвартсе из всех прошедших. В прошлом было куда легче избегать опасности. Не лезть самому на рожон, не допустить одержимости крестражем Джинни Уизли, да постоянно держать Патронус. Не то чтобы это все было прям легко, но не так опасно, как в этом году. Хотя бы потому, что тогда было меньше неопределенности. Сейчас же изменений в реальности накопилось столько, что за известную историю я ручаться не могу. Оно и раньше было все смутно, а сейчас же и подавно. Я не встретился на первом году с одержимым Реддлом Квиррелом, спас Блэка и отдал Сириусу Петтигрю. А встреча с духом Реддла и побег Питера Петтигрю чуть ли не ключевые моменты до воскрешения Волдеморта. Второй год по канону хоть и насыщен событиями, но таким важным не был, там Гарри всего лишь уничтожает крестраж. И, кстати, это тоже немного ломает канон, ведь я не уничтожил дневник, а спрятал. Дамблдор не знает о нем, не знает о крестражах. Возможно, догадывается, но точно не знает, потому что уверен в способе достижения бессмертия Волдемортом директор стал только после того, как Гарри отдал ему пробитый клыком василиска дневник.       В общем, все стало намного неопределеннее. В этом есть и плюсы – возможно, директор не будет сильно меня преследовать, когда мы с Гермионой уйдем из Хогвартса после пятого курса. До которого еще надо дожить. Так что планы на будущее – это, конечно, хорошо, но надо думать и о настоящем. Сначала необходимо пережить этот год.       ***       Школьные уроки в этом году начались так же, как и на прошлых курса, с проверки знаний, не забыли ли студенты все за лето. Впрочем, те, кто учился для себя, то есть не «на отвали», как Рон Уизли, смогли нормально сдать проверочные работы. Мы же с подругой по знаниям и вовсе могли хоть сейчас сдать ЖАБА и выпуститься из Хогвартса. Другое дело, что никто нам этого сделать не позволит – правила школы гласят, что СОВ сдают на пятом курсе, значит и мы сдавать будем его на пятом курсе, вместе с остальными. Тоже самое касается и ЖАБА – только на седьмом курсе. Никто не будет делать нам поблажки. Да оно нам и не надо, просто по уровню знаний мы способны сдать ЖАБА. В остальном для нас с Гермионой мало что изменилось. Подруга не стала в этом году посещать все предметы и не стала брать Маховик у МакГонагалл. Оставила только УЗМС, так что у нас теперь одинаковый набор предметов и намного больше свободного времени, которое можно посвятить нашему проекту.       В общем, все пошло по прежней колее, мы учились с опережением, легко сдавали задания, не особо отвлекаясь от своих занятий, и по-прежнему были изгоями на факультете. Скорее, даже не изгоями, а просто мебелью для других. Все настолько привыкли за три года, что Поттер и Грейнджер вне каких-либо групп и на своей волне, что не воспринимали нас за тех, с кем можно пообщаться больше привычного и редкого «привет-пока». Сами занятия тоже проходили уже привычно – мы быстро выполняли задание профессоров и занимались по их же предмету с опережением. Исключением были Зелья и ЗОТИ. Зелья, потому что на варку уходило практически все время урока. А ЗОТИ – новый профессор, новая программа. Впрочем, даже на Зельях мы шли с опережением, и Снейп это знал, а потому часто давал индивидуальные задания. Желчный зельевар не ставил нам оценки, но учил нас своеобразно, изливая тонны яда, но не переходя определенной черты, за которой я бы его просто убил. У Снейпа была удивительная чуйка на неприятности. Впрочем, даже своими едкими комментариями он указывал нам на редкие ошибки и на то, как их исправить. И если не обращать внимание на его поведение, то зельевар нас учил, и учил хорошо, передавая свой опыт. Мы не были у него любимчиками, у него их вообще не было, за исключением слизеринцев. Но Снейп, к моему удивлению, учил нас, передавал свой опыт. Хоть и козлом был первостатейным. Впрочем, зелья для нас с подругой были хоть и важной сферой магической науки, но не первоочередной. Для меня из-за того, что я был уверен, что в других мирах, на посещение которых я нацелен, не будет возможности варить зелья, банально из-за отсутствия ингредиентов. А Гермионе банально было некогда – иногда нам приходилось урывать время от сна, слишком многое необходимо было изучить и освоить. Но даже так, мы все равно самостоятельно изучали и Зельеварение, с опережением. Все же зелья могут иногда сотворить то, на что ни Чары, ни Трансфигурация, ни Руны не способны. И иметь в запасе зелья на все случаи жизни просто необходимо.       С ЗОТИ же… Барти Крауч восхитительно вжился в роль Грозного Глаза Грюма. И ведь дело не только в его грозных взглядах и громких выкриках про «ПОСТОЯННУЮ БДИТЕЛЬНОСТЬ!», но и вообще в поведении. Если бы я точно не знал, что это не Грюм, а Барти Крауч-младший, то мог бы и поверить. А узнал я легко и просто – взял Карту у близнецов Уизли на время. Пришлось в обмен им зачаровать нормальную палатку с расширением пространства в хороший двухэтажный дом. Впрочем, мне это стоило только палатки и получаса работы. Близнецы были в восторге, настолько, что и вовсе хотели отдать мне Карту, с возможностью иногда ее у меня одалживать. Я, естественно, согласился. Это все-таки наследство от Джеймса Поттера, такими вещами не раскидываются. Еще я пообещал близнецам проспонсировать их будущий магазин, если они дадут доступ к их разработкам. Естественно, я обещал и свои некоторые разработки дать в обмен. Фред и Джордж после такого были готовы отлить мне памятник из золота, если бы оно у них было. Мы не стали друзьями или хотя бы приятелями, но зато стали деловыми партнерами, как бы смешно это не звучало. И близнецы были крайне серьезны, когда мы с ними составляли магический договор. И они и я прекрасно понимали цену деньгам и знаниям, а еще близнецы хотели вырваться из бедности. И я их прекрасно понимал, сам все детство провел в обносках ненавистного кузена. Посоветовал близнецам сходить в несколько магазинов розыгрышей в обычной части Лондона, для новых идей. Только попросил не проверять их розыгрыши на нас с Гермионой. Да и вообще, не жестить с другими, ведь всегда можно нарваться на такую ответку, что потом всю жизнь не рад будешь. Впрочем, близнецы и сами это прекрасно понимали, всю жизнь ведь живут среди магов и знают о нравах волшебников. Потому и были у них именно розыгрыши, а не издевательства, хоть некоторые шутки были и на грани, не всегда смешные для жертвы. На что я им и указал, сказав, что лучшая шутка – это та, над которой смеются все, в том числе и разыгрываемый. Но моим словам близнецы вняли и пообещали подумать. Два брата-акробата не были дураками, так что я был спокоен. Как минимум, они не станут разыгрывать меня и Гермиону, что уже неплохо.       В общем, вел ЗОТИ у нас Барти, и вел он профессионально, хоть и эксцентрично. Но эксцентричность его была вынужденной маской под Грюма. Сами же уроки давали именно то, что нам с Гермионой требовалось – практику. Да, первые уроки были действительно посвящены трем Непростительным проклятьям. И мы все побывали под Империусом. Некоторые истерили, что это незаконно, а я был не против – это опыт, которого в настолько контролируемой обстановке трудно добыть, и этот опыт может потом спасти мне жизнь. Гермиона хоть и была против, но со мной согласилась. Сам Империус я смог скинуть. Не сказать, что легко и просто, но все же намного легче ожидаемого. Окклюменция и тут очень сильно помогла. Гермиона, кстати, тоже смогла справиться с чарами Подчинения. Остальные же занятия были посвящены самой опасной твари на планете – человеку. Точнее, темным магам и противостоянию с ними. Не дуэли по правилам, а именно сражения, где разрешено все. Конечно, без убийств и опасных травм. Крауч вел уроки так, как мог бы и, по идее, должен вести их настоящий Аластор Грюм. Качественно, эксцентрично и жестко, будто перед ним не студенты Хогвартса, а молодняк из аврората, который скоро выгонят «в поле» против оборотней, упырей и злобных темных магов. И это подкупало. Студенты, к которым не относились, как к детям, сами стали стараться на уроках, ведь они «уже взрослые, сам Грюм общается с ними наравне». Надо сказать, что в узких кругах, Грюм, настоящий Аластор Грюм, был легендой. Всю жизнь он посвятил Аврорату и ловле преступников всех мастей. Его столько раз пытались запугать и убить самыми разными способами, что этого хватило бы на население города, и не магической деревеньки, а нормального такого города. А Грюм назло всем выживал. И делал свое дело. Честный и неподкупный, искренне ненавидящий преступников, из тех, кто не просто ковры-самолеты контрабандой провозит и торгует, а тех, кто людей на ингредиенты пускают, убивают ради убийства, разных больных уродов, коих в мире достаточно. Магия, она ведь в голову сильно долбит, точнее, не сама магия, а те возможности, которые она предоставляет. Быть живым богом среди смертных, как тут не возгордиться? Ведь магглы не могут, а ты можешь, значит они хуже, они просто рабы и твари, недостойные дышать одним воздухом с избранным. Вот таких вот уродов Грюм и ловил. Успешно ловил, надо сказать. И ему было неважно, насколько богат был урод, есть ли у него родственники и его положение в обществе. За это Аластора Грюма и недолюбливали в Министерстве. Но и сделать с ним ничего не могли. Он реально работал, и делал свою работу хорошо.       Надо сказать, что младший Крауч был гением. Он ничуть не уступал Гермионе в своей гениальности. Я ведь разузнал о нем, поспрашивал мадам Пинс, нашел старые копии результатов СОВ и ЖАБА, поспрашивал МакГонагалл. Декан хоть и удивилась моим вопросам, но кратко рассказала о младшем Крауче. И вот вся собранная информация о Барти Крауче-младшем дала мне знать, что от него надо избавляться максимально быстро, чтобы он не успел ничего сделать. И лучше это делать не мне.       С этим я и пошел к директору. С Картой. Попасть к директору было несложно, я просто послал Патронус с сообщением, что хотел бы встретиться с директором. Тот тоже Патронусом мне прислал мне пароль. «Лакричная палочка» в виде пароля меня немного тормознула – Дамблдор, как и всякий маг, был со своими тараканами в черепной коробке, просто у директора они особо откормленные, на мой взгляд.       - Добрый день, директор Дамблдор. Простите, за внезапный визит.       - Пустое, мистер Поттер, это моя обязанность директора, выслушивать студентов. Чаю?       - Благодарю, я недавно пообедал, - отказался я. И дело не только в моей паранойи, но и в том, что я действительно только пообедал. А директор, если бы хотел, то давно бы меня опоил зельями так, что никто бы ничего не понял. Через того же домового эльфа.       - Что же привело тебя в кабинет директора, мальчик мой? – немного лукаво улыбнулся директор.       Я молча достал Карту Мародеров и показал ее Дамблдору.       - Карта Мародеров. Мой отец с друзьями еще во время учебы создали ее. Карта показывает всех живых и разумных в Хогвартсе. И, просматривая ее, я как-то наткнулся на имя Барти Крауча в кабинете профессора ЗОТИ. Ну имя и имя, решил я тогда. Но потом я снова наткнулся на него, и снова в кабинете профессора Грюма. И сам профессор тоже там был. Тогда я подумал, что это просто знакомый, но уже немного насторожился. Вчера на уроке я на Карте видел на месте профессора Грюма имя Барти Крауча. Мистер Грюм известен своей паранойей, так что то, что он пьет что-то из своей фляжки каждый час никого не удивляет. Но в свете вот этого, - я постучал пальцами по Карте. – Может ли кто-то другой быть под видом Аластора Грюма? Например, под Оборотным зельем.       Дамблдор спокойно выслушал меня, немного помолчал, потом взял Карту и пару минут молча смотрел за передвижениями студентов по нарисованному Хогвартсу.       - За мной, мистер Поттер, - негромко сказал директор, вставая из-за стола. И вот мне его голос не понравился совсем, сулил он что-то нехорошее. Мне или Краучу… Неизвестно. – Не забудь Карту. И возьми меня за руку, мистер Поттер. Фоукс!       Стоило мне только вцепиться в руку директора, как феникс, до этого спокойно сидевший на жердочке, легко слетел с нее, сел на плечо директора, и мы переместились во вспышке пламени. Оказались мы ожидаемо перед кабинетом ЗОТИ. Когда мы вошли в кабинет, Крауч уже все понял. И был готов. Но не успел ничего сделать. Ему банально не повезло – как раз закончилось время «оборотки», а выпить новую порцию зелья ему не дал директор, парализовав одним коротким жестом палочки. И мы наблюдали, как у лже-Грюма отвалился протез и выпал глаз, а само тело изменилось, возвращаясь в настоящий облик младшего Крауча. В этот момент директор не выглядел старым чудаком, он был тем, кем являлся на самом деле – могущественным магом с огромным опытом.       - Спасибо, Гарри, если бы не ты, то могло бы произойти непоправимое. А теперь тебе лучше вернуться в гостиную факультета. Тут скоро будет… суетливо, - вежливо отправил директор меня из кабинета ЗОТИ.       Впрочем, я был только за, свое дело я сделал. Что-то советовать директору я, естественно, не стал, тот сам далеко не дурак, разберется без моих ненужных советов. Так что я действительно отправился в гостиную Гриффиндора. Надо было все рассказать Гермионе. И с этого момента можно смело утверждать – канон мертв.       ***       Гермионе я про лже-Грюма рассказал все, девушка призадумалась и решила поискать в библиотеке или самой разработать метод распознавания людей. Но это позже, у нас и так времени не хватает, чтобы браться за что-то новое.       Дальше дни полетели своей чередой. Мы все так же учились, развивались и продвигались в проекте нейросети. И у нас был существенный прорыв. В черновом варианте, в самой основе мы закончили. Теперь мы могли с Гермионой спокойно общаться на расстоянии и даже перекидывать друг другу небольшие пакеты информации. Это еще не то, что я хотел, но уже неплохо. Как минимум, это позволяет обойтись без сов, сквозных зеркал и зачарованных Протеевыми чарами тетрадей.       Дальше я решил все-таки закончить проект пространственного кармана. Это на данный момент едва ли не самый сложный проект, но зато и самый многообещающий, ведь на его основе можно сделать, например, свое небольшое измерение, свой собственный дом, убежище, которое всегда с тобой. Переоценить такое сложно.       С ЗОТИ все вернулось на круги своя, через неделю после разоблачения настоящий Грюм вступил в должность и продолжил занятия. И вот да, Крауч был гением, он настолько вжился в роль, что если бы не Карта Мародеров, то разоблачить его было бы сложно даже Дамблдору, который неплохо знал Аластора Грюма. Настоящий Грозный Глаз вел уроки так же, как и Крауч. Точнее, наоборот, это Барти вел уроки, как настоящий Грюм. Единственное изменение – Грюм перестал каждый час пить из фляги оборотное зелье, да еще настоящий Грюм оказался немного требовательнее к студентам. В остальном же, занятия ЗОТИ были точь-в-точь, как при Крауче. Остальные занятия и вовсе шли своим чередом.       Нарушило наше сонное царство известие о скором приезде гостей из других школ. До прибытия было три дня, но все, будто сошли с ума. Домовики начистили все поверхности внутри школы так, что некоторые коридоры было не узнать. Зал Наград блестел настолько, что глазам было больно. Хогвартс впервые за десятилетия сверкал, как новый. Не забыли профессора и про утепление школы, заново были нанесены Чары на все коридоры, окна и стены, находиться в Хогвартсе стало намного комфортнее, даже в подземельях, где всегда было намного прохладнее остальной части замка. Профессора провели огромную работу, и это, не отвлекаясь от уроков, проверки заданий и патрулирования. Гермиона была уверена, что профессора используют Маховик Времени.       И вот, настал день прибытия гостей из Франции и Болгарии. Всех учеников выгнали встречать на улицу, построили в группы по факультетам и стали ждать. Ждали недолго, первыми, как и в книге, прибыли французы. С неба, в огромной карете, запряженной двойкой титанически здоровых коней. Явно магические твари, но вот какие именно, я не знал. Все-таки УЗМС не было моим любимым уроком. Из огромной кареты сначала выпрыгнул паж, который для удобства подставил подставку к выходу, а затем начали выходить ученики и ученицы Шармбаттона, французского аналога Хогвартса, то есть магической школы. Последней вышла высокая, с Хагрида, дама. Я сходу узнал в ней полувеликана, как и в самом Хагриде до этого. Впрочем, директриса Шармбаттона выглядела нормально, как обычная симпатичная волшебница, разве что больше ростом. Директора поприветствовали друг друга, обменявшись несколькими репликами. Французы зябко кутались в тоненькие плащи, которые, несомненно, выглядели красиво, но от холода защищали слабо. Пока Дамблдор не заметил это и не накинул на всех чары комфорта. Наши студенты, естественно, знали погоду и были одеты соответствующе. А мы с Гермионой и вовсе не чувствовали ни холода, ни ветра, спасибо созданным летом артефактам. Еще я заметил, что одна из ровенкловок с третьего курса тоже использует самодельные артефакты… в виде ожерелья из пробок от бутылок сливочного пива. Оригинально. И не долговечно. Впрочем, работает же.       Болгары прибыли не менее экстравагантно, чем французы, но не по воздуху, а на корабле, всплыв в Озере, будто там всегда и были. По сходням на берег рядами, будто единый отряд, вышли ученики Дурмстранга во главе с директором, который, как я помню, бывший Пожиратель Смерти. И вот в его случае действительно бывший, ведь он предал Волдеморта и сдал многих из своих «коллег», чему Реддл не будет рад, когда воскреснет. То, что он воскреснет, я уверен сто процентов, другое дело, что неизвестно, когда и как он это сделает. Темный Лорд, он как таракан, живучий. Впрочем, я в это все влезать не собираюсь, и Гермионе не дам. Пусть с этим разбираются те, кому положено.       После прибытия школ-соперников по Турниру Трех Волшебников, Хогвартс хоть и бурлил, будто котел Лонгботтома, но в остальном для нас с подругой все пошло по-прежнему. Учеба, отработки заклинаний, иногда варка зелий, свои проекты. Гости Хогвартса нам были неинтересны, мы им, очевидно, тоже, что всех устраивало.       В день, когда должны были объявить о выборе Чемпионов, я был спокоен, хоть и готов к неожиданностям. И ночь перед этим я караулил по Карте, кто подходил к Кубку, сам находясь недалеко, чтобы в случае чего вмешаться. К счастью, не понадобилось, ведь ни Грюм, настоящий Грюм, ни какой-нибудь еще замаскированный Пожиратель Смерти даже не появлялись рядом с Кубком, не говоря уже о том, чтобы что-то кидать в него. Студенты были, но не ночью, а поздним вечером – не все желали, чтобы на них пялились, когда те бросают куски пергамента со своими именами. Были и забавные случаи, как и в каноне, два рыжих близнеца попытались обойти ограничительную линию директора Дамблдора с помощью старящего зелья, но не смогли. Зато обзавелись шикарными бородами, не уступающими таковой Дамблдора. Директор, кстати, смеялся вместе с близнецами, как и половина тех, кто наблюдал этот цирк. Впрочем, мы с Гермионой тоже посмеялись. Весело же.       И вот, уже после занятий в Общем Зале собрались все, и гости Хогвартса, и сами ученики. Все ждали, кого выберет Кубок Огня. Я знал, кого, но мне тоже было интересно – ну, а вдруг все пойдет совсем иначе? Конечно, разоблачение Барти Крауча-младшего повлияло на всю историю, и сильно, он все же ключевой персонаж в плане Волдеморта, но ведь это никак не влияло на выбор Кубка, не считая моего возможного выступления.       - Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам! – объявил Дамблдор поймав выстреливший вверх из Кубка кусочек пергамента.       - Да, я знал, что в тебе есть дерзание, Виктор! – перекричал аплодисменты Каркаров, сам тоже аплодируя.       Крам скрылся в соседней комнате, за столом профессоров. Спокойный, как танк. Привык уже к вниманию, все же он звезда квиддича мирового уровня, лучший ловец в мире.       - Чемпион Шармбаттон – Флер Делакур!       Зал снова зарукоплескал, но в этот раз рады новой Чемпионке были далеко не все. Некоторые девушки из французской школы магии были сильно расстроены. Впрочем, нам до этого дела не было. Как и самой Чемпионке – полувейла спокойно ушла в соседнюю комнату.       - Чемпион Хогвартса – Седрик Диггори!       И снова аплодисменты на весь зал, особенно хаффлпафцы были особенно рады, что вполне понятно – Седрик был с факультета барсуков, есть чем гордиться, без иронии. Кубок, по сути, признал его лучшим среди всех бросивших свои имена учеников Хогвартса. Это же касается и других школ – они лучшие среди своих, из тех, кто тоже бросил свои имена.       И на этом все. Кубок унесли, директора и судьи из Министерства, среди которых был и Барти Крауч-старший, ушли к Чемпионам, а остальные принялись пировать. И никто не втянул меня в этот дурацкий Турнир. Это было прекрасно, мне и так времени не хватает, чтобы еще терять его в ненужных мне испытаниях. Я не уверен, что буду даже смотреть их, не говоря уже о том, чтобы самому выступать. Да и опасные эти испытания, так что и даром не нужны.       ***       Дальше время опять полетело со скоростью пули. У Гермионы произошел свой прорыв в ее части проекта по созданию магической нейросети, а именно в архивации и безопасной распаковке пакетов данных. Не только в чистой информации, но и в рефлекторных знаниях. Но и это было не все, Гермиона смогла не просто создать передачу информации и безопасной ее усвояемости, но и редактирование самих пакетов. То есть можно было передавать и практические навыки, с самостоятельной подгонкой под реципиента. И это было просто превосходно. Это означало, что был сделан огромный прорыв, настолько огромный, что даже слов найти не получалось. Можно делиться не просто знаниями, но и практическими навыками. Что сможет освоить один, то сможет освоить и второй.       Проапгрейдить свою нейросеть я смог довольно быстро, основа там прежняя, новых и главное незнакомых мне частей не было. В основном улучшения касались именно программной части, а также общей мощности нейросети – необходимо было создать еще три дополнительных вычислительных блока, один из которых принимал/отправлял данные, обрабатывал их и запаковывал/распаковывал, второй интегрировал практические навыки в реципиента, а третий контролировал общую работу нейросети и работу организма, он же должен был откатить изменения при некорректной работы баз данных. Провели практические испытания, Гермиона скинула мне базу данных по плаванью, после чего я ее ассимилировал и проверил в Озере. До этого плавать я не умел, но после изучения переданной базы данных смог вполне спокойно плавать, будто умел это всегда. Я был в восторге.       У меня, впрочем, тоже были продвижения по пространственным карманам, и тоже вполне себе хорошие. Я закончил в основе своей проект. И передал все данные Гермионе. Сам карман себе делать должна она сама, тут только собственные усилия. Да и не смог бы я попасть в ее внутренний мир – ни Гермиона, ни я не забрасывали работу над защитой внутреннего мира, так что с каждым днем проникнуть к нам в разумы становится все сложнее и сложнее, не говоря уже про вмешательство. А создание в чужом внутреннем мире пространственного кармана – это очень сильное вмешательство. Мне банально сил бы не хватило, ментальных в первую очередь, мозги бы через уши вылезли от такого, попытайся я создать даже не большой карман Гермионе. Но с помощью созданной мной базы данных по самостоятельному созданию своего пространственного хранилища, подруга справилась и сама, притом довольно быстро. Впрочем, там ничего сложного, при нашем уровне знаний, не было. Думаю, маги и сами бы смогли, если бы хоть немного поработали. Это не было чем-то запредельным и таинственным. Главное ведь идея, усердие и знания, а остальное приложится.       - Знаешь, Гарри, вот глядя на наши достижения и на общий уровень жизни волшебников появляется недоумение. Почему маги живут… ТАК? – в какой-то из дней выплеснула свои чувства Гермиона.       - Не знаю, Гермиона. Может им нравится? Волшебников немного, в общем числе, иначе бы мы не прятались от обычных людей. Среди нас мало тех, кто любит учиться и познавать мир. Еще меньше тех, кто не просто любит, но и может себе это позволить. Быт, он, знаешь ли, затягивает. Я сейчас не про студентов Хогвартса, а вообще про всех. Чтобы создать что-то новое, нужно ведь учиться, как проклятый. Ну, как мы с тобой. Не просто зазубривать информацию, чтобы сдать экзамены, а разбираться и осваивать знания на практике. Нас таких мало. Могу назвать всего несколько магов, включая нас с тобой. Дамблдор, Снейп, ты да я, еще МакГонагалл когда-то подавала большие надежды. Им всем сейчас банально не хватает времени и сил. Дамблдор тот же занимает кучу должностей, и он ведь не просто занимает, а работает. Тоже самое и с МакГонагалл и Снейпом. Уверен, они ведут свои какие-то изыскания, особенно зельевар, но их деканство занимает кучу времени и сил. Нам с тобой проще, мы всего лишь ученики.       - Получается, нормально продвигать магическую науку могут только студенты и те, кто полностью посвятит себя этому. И большинству магов это просто не нужно, - задумчиво проговорила подруга.       - Ну да, в обычном мире ведь все тоже самое. Просто там людей больше, потому и тех, кто посвятил себя науке больше, просто статистически. Магия больших цифр, так сказать.       - Но посмотри, Гарри, как можно жить чуть ли не в Средневековье, когда рядом есть наглядный пример? Мы учимся в замке! В замке! Нет электричества, нет банальных бытовых приборов, мало развлечений, а те, что есть, попросту глупые. Плюй-камни? Взрывные карты? Подбросить навозную бомбу? Верх интеллекта. Да даже в библиотеке нет нормальной каталогизации, вспомни, сколько мы потратили времени на поиск нужных книг. Я говорила с мадам Пинс, так она и слышать ничего не хочет, чуть не выгнала из библиотеки.       - Консерватизм. Это называется консерватизм, Гермиона! – рассмеялся я горячности подруги. – Я тебя понимаю. Но и ты пойми магов. Нас мало, очень мало, волшебники так живут десятилетиями, и не хотят ничего менять. Прошлые пару раз, когда хотели поменять, вылились во Вторую Мировую Войну, которую раскрутил Гриндевальд, и позже в войну с Волдемортом. И это только в этом столетии. Ты историю магии лучше меня знаешь, вспомни сколько разных войн было в волшебном обществе, одни только гоблинские восстания чего стоят. Волшебники просто хотят спокойно жить и не хотят ничего менять. И я их понимаю, если честно. Если бы еще не их чванство своей избранностью, вообще было бы не плохо. А то сами сидят в позднем Средневековье, а от обычных людей носы воротят, брезгуют и презирают. Вся беда в том, что волшебники застряли в своем маленьком болотце, и вылазить оттуда не хотят. И пока не захотят, вытаскивать их оттуда дело глупое и бессмысленное. И сам устанешь, и время потратишь, а все равно останешься виноватым. Пусть живут, как хотят, мы же будем жить, как мы хотим. Впрочем, я думал написать книгу, возможно даже не одну, с нашими наработками по нейросети и пространственному хранилищу. Но это в будущем, если не забуду.        - Окклюмент с идеальной памятью что-то забыл, смешно, Гарри, - тихо рассмеялась Гермиона. – Ты прав, во всем прав, я это понимаю. Просто иногда больно смотреть, как весь потенциал магов и магии в целом спускается просто в никуда. А ведь волшебники вполне могли бы уже покорять космос. Или хотя бы Солнечную систему. Да хотя бы свои города на Марсе, где можно было бы не прятаться за Статутом Секретности от простых людей.       - Вот это ты разогналась, подруга, - рассмеялся уже я. – Мечты хорошие, но для этого надо кардинально менять общество. А это опять же очередной передел власти, опять война среди и так малого количества волшебников, смерти. Пока общество в целом не готово к изменениям, эти самые изменения не произойдут. Да и я вот хочу держаться подальше от политики в любом ее проявлении подальше. Мне сама магия интересна, а не разрушение устоев общества и прогрессорство. Да и тебе ведь тоже.       Разговор этот произошел за день до первого этапа Турнира. И я помнил, что там должны быть три огромных огнедышащих ящерицы-переростка. И потому на стадион я и Гермиона пришли обвешанные защитными артефактами, как новогодние елки. Я еще и автомат с собой прихватил, на всякий случай и паранойи ради. В пространственном кармане, естественно. Впрочем, там у меня вообще все мои вещи. Как и у Гермионы, подруга и вовсе была в восторге – можно носить с собой еще больше книг и не таскать тяжелую сумку с собой, как она делала на первых курсах, до того, как мы научились зачаровывать сумки с расширенным пространством. Да, сумки с расширенным объемом и облегчением веса были удобны, но личный пространственный карман, который всегда при тебе, ничего не весит и который не потеряешь – намного удобнее. В общем, теперь мы вообще редко когда носили рюкзаки, просто за ненадобностью. И никто даже не обратил внимания, что, как по мне, неудивительно – удобно быть «мебелью», теми, на кого обычно не обращают внимания.       Первое испытание для Чемпионов было вполне каноничным – достать золотое яйцо из кладки драконицы, которое, естественно, будет охранять самка огромной злой огнедышащей ящерицы. Зрелищно и опасно, все, как любят маги. Хорошо хоть драконицы будут прикованы цепью рядом с кладкой, а то с магов сталось бы просто выпустить студентов-недоучек против свободного дракона. Это же зрелищнее! Хорошо хоть такие меры безопасности были проведены.       Первым выпало выступать Седрику Диггори, ему достался Шведский короткорылый дракон, вернее драконица. Раздраженная драконица, надо сказать. Столько еды вокруг, а ни до кого не дотянуться, да еще и мелкие вкусные двуногие больно жалят, как тут не быть раздраженной? Стоило появиться Диггори, как толпа захлопала и заулюлюкала, еще больше раздражая огромную ящерицу. Драконица тоже заметила Диггори, выпустив в него длинную струю синего пламени. Хаффлпафец спрятался за огромным валуном, а потом трансфигурацией превратил камень в собаку и отправил ту отвлекать драконицу, сам же заглушил чарами звук шагов и прокрался стороной к кладке, пока ящерица пыталась сожрать верткую собаку. И уже на обратном пути драконица отвлеклась от псины и выпустила в Седрика струю пламени, немного задев его. Не фатально, но очень неприятно. Ожоги от драконьего пламени лечатся, но довольно сильно болят. Судьи поставили тридцать восемь баллов. Все, как в каноне.       Флер Делакур, которая выступала второй и которой попалась самка Валлийского зеленого дракона, смогла легко очаровать и ввести в транс ящерицу, а потом спокойно забрать яйцо. Но расслабилась почти под конец и драконица, всхрапнув, подпалила юбку. Ей начислили сорок баллов.       Выступавший последним Виктор Крам, как и в каноне, ослепил Китайского огненного шара Коньюктивитусом, а потом с хладнокровностью робота пробрался к кладке и забрал яйцо. Ему тоже начислили сорок баллов, хотя ослепленная драконица потоптала все яйца. Вообще, могли бы настоящие яйца и не оставлять в кладке, это было довольно бессмысленно – драконам не нужна мотивация, чтобы сожрать двуногую дичь, которая сама лезет к ним в пасть. Но кто-то, составляющий испытания Турнира решил иначе. Впрочем, маги никогда не отличались логикой.       Сами испытания выглядели, безусловно, ярко и опасно, как раз то, что любят люди. Хлеба и зрелищ! Маги тут ничем не выделяются, кроме разве что уровнем этих самых зрелищ, и не всегда в лучшую сторону. Но, как бы то ни было, первое испытание было завершено, и дальше учеба снова поглотила нас. И я рад, что ни оружие, ни защитные артефакты не пригодились.       ***       Мы все так же учились, тренировались, иногда отдыхали, и, конечно, усовершенствовали как нейросеть, так и наши пространственные карманы. С хранилищем были до этого небольшие неудобства – чтобы достать что-то необходимо концентрироваться на этом, что не всегда возможно. И это меня не устраивало. Потому я смог создать небольшой плагин, опять же на основе магического компьютера, который бы распознавал наши намерения и мысли, а потом уже сам доставал или наоборот прятал нужное из хранилища или в хранилище соответственно. Хотел было визуализировать еще, по типу инвентаря, как в компьютерных играх из прошлой жизни, но потом понял, что это неудобно и усложняет саму конструкцию в разы. Бессмысленно. Манипулировать же пространственным карманом после апгрейда мы научились довольно легко, опять же, спасибо Окклюменции. Со временем все наши улучшения внутреннего мира становились для нас естественными, как дыхание. Это касалось и внутреннего хранилища, и нейросети, и обмену информации. К хорошему быстро привыкаешь, сам того не замечая.       В остальных направлениях мы с подругой уже давно вышли за границу преподаваемого в Хогвартсе. И это не было чем-то невозможным, с нашим-то графиком учебы. Невербальная беспалочковая нами тоже вполне легко осваивалась, хоть и была несколько утомительной. Палочка все-таки сильно облегчает колдовство.       На Бал мы не пошли, не потому что не хотели, а потому что заработались и банально забыли. У Гермионы как раз к этому времени были свои небольшие проблемы с очередным улучшением нейросетей, а точнее с магическим усилением мышц и костей. Подруга замахнулась на магические способы усилить наши тела, придать крепости костям, большей силы мышцам и сухожилиям и так далее. Само усиление должно быть комплексным, иначе мы бы сами себе просто порвали связки или поломали мышцами кости. Неприятно и опасно.       Я же был занят тем, что разрабатывал чары улучшения восприятия. Зрение, слух, обоняние, осязание. И у меня тоже были небольшие проблемы. Вся проблема была не в самом усилении, а в том, что наш разум просто был не готов к этому. Мы с Гермионой и так благодаря Окклюменции, мыслим в разы быстрее, что тоже немного бьет по восприятию. А тут еще и сенсорный шок накладывается. Наш разум не был подготовлен к такому. Но я не сдавался. Подруга тоже. В общем, не до Бала было нам. Хотя обидно, так глупо пропустили хороший отдых.       Второе испытание Турнира прошло скучно… для зрителей. Самими Чемпионам было не до скуки, они спасали заложников, каждый своего. И тут тоже все было канонно, за тем исключением, что я сидел на трибунах вместе с Гермионой, а не покорял глубины озера в попытках спасти заложника. Флер Делакур не смогла пробиться к своей сестре, так что ее вытаскивал директор, точнее, ее просто отдали подводные жители по истечению испытания. Седрик успешно спас Чанг, как и Крам, заложницей которого была какая-то девушка из французов. Оценками я даже интересоваться не стал, отметил только, что само испытание прошло нормально и забил. Все равно все самое главное будет в третьем испытании. А оно будет только в июне.       - Знаешь, Гарри, нам надо отдохнуть. Иначе мы сорвемся с таким темпом. Я, если честно, даже не помню, как делала вчера задания профессоров. Точнее, помню, конечно, но я сделала их как-то на автомате, в режиме «вот я сделала что хотели, отстаньте, у меня тут важнее дела есть».       - Да, Гермиона, лицо Снейпа, когда он понял, что ты сварила два зелья, вместо одного, было незабываемым! – тихо рассмеялся я. – Впрочем, я не лучше. Лицо МакГонагалл не сильно отличалась от выражения зельевара, когда мы вместо того, чтобы превратить крысу в кубок временной трансфигурацией, сделали это постоянной. Там же совершенно другие формулы.       - И это без палочки, одним ленивым жестом и без слов. На это далеко не каждый взрослый способен, а тут четверокурсник. Нет, мы так просто выгорим, нужен отдых. Хотя бы на неделю, - немного устало улыбнулась подруга.       - Ну, профессора знают, что мы сильно опережаем программу Хогвартса, - пожал плечами я. – Правда, не уверен, что они знают наш уровень знаний. Но ты права, отдых нужен. У меня совершенно нет идей, как можно усилить наши чувства без того, чтобы мы получили сенсорный шок. А ведь я хотел еще разработать способ видеть магию, что нам сильно помогло бы в будущем. Зачаровывать оружие и патроны было как-то сильно легче.       Мы немного помолчали, глядя на свои записи, которые в беспорядке лежали на партах в нашем классе.       - Может пока отложить и заняться чем-то другим? – задумчиво спросила Гермиона, постукивая пальцами по столу.       - Например, анимагией. Сириус же анимаг, поможет с этим. Правда, мне не нравится то, что нельзя самому выбрать форму зверя. Хотелось бы разобраться с этим. Насколько помню, анимагией можно овладеть двумя способами. Трансфигурацией и шаманскими практиками, которые подразумевают под собой прием разных зелий. Я лично за трансфигурацию, мы в ней неплохо соображаем. Надо порыться в библиотеке.       - Но сначала отдых, Гарри. Неделю, не меньше, - постановила Гермиона.       - Гермиона Грейнджер, которая говорит об отдыхе вместо учебы. Теперь я видел все! – рассмеялся я.       Девушка немного покраснела, смутившись, и щелчком запустила в меня несколько колючих искр.       - А теперь еще и магией покалечить хочешь! Мое общество не пошло тебе на пользу, мисс Грейнджер, - отмахнулся от искр я, улыбаясь. Настроение было восхитительным, не в последнюю очередь из-за легкой перепалки с подругой.       - Иди ты! – рассмеялась уже подруга. – Сам-то такой же фанат знаний.       - Чем горжусь! Но ты права, надо отдохнуть, а заодно позвонить Бродяге на тему анимагии. Начинать с чего-то все равно надо. Да и надо договориться с ним о встрече летом. Надо ему поставить нейросеть, это надежнее сов и парных зеркал. Хорошо, что мы с тобой доработали сервер, через который идет связь и можем подключать третьих лиц. Не то чтобы эти самые лица были, не считая Сириуса, но все же. Другое дело, что неизвестно, сможет ли Бродяга быстро создать нейросеть. Я не знаю, владеет ли он Окклюменцией и Легилименцией. Впрочем, если два студента смогли, то и он справится.       - Мистер Блэк далеко не глуп, так что, думаю, справится. А вот сможем ли мы быстро стать анимагами, я не знаю. Это все-таки довольно сложный раздел Трансфигурации, не каждый справится. Хотя основы мы знаем неплохо, так что должно получиться. Насколько я помню из «Превращения в зверя», анимагия это не только Трансфигурация, но и шаманизм. Необходимо сначала «призвать и познать своего зверя», а потом уже учиться превращаться в него. Еще там был какой-то ритуал, который должен «призвать внутреннего зверя».       - Я помню эту книгу, но жаль, что там нет никакой конкретики. Ладно, раз мы решили отдыхать, то, пожалуй, надо расходиться по спальням. Иначе я опять начну думать о той кипе пергамента.       Несколькими короткими заклинаниями мы привели нашу лабораторию в порядок и направились в гостиную, не забыв, впрочем, запереть класс. Не хотелось бы чтобы какой-нибудь любопытный студент попортил наши работы. А так нет двери, нет возможности туда войти. Чары по идее простые, но надежные.       ***       Конец учебного года настал как-то неожиданно быстро. Экзамены тоже пролетели моментально, ничем особо не запомнившись. А вот третье испытание Турнира… прошло спокойно. Хоть я и переживал немного о том, что что-то пойдет не так, и рабы Волдеморта вмешаются, как это было в каноне. Но нет, все прошло идеально. И в этот раз Министерство даже подготовились – прохождение Чемпионами лабиринта транслировалось на огромные экраны, так что зрители не скучали, как это было на втором испытании. Учли свои ошибки. Само прохождение лабиринта было даже интересным. По очкам все три Чемпиона были примерно на одном уровне, так что заходили в лабиринт с небольшим отставанием друг от друга и с разных сторон. Логичное решение так-то, чтобы первый Чемпион, а им был Седрик, не разрядил собой ловушки для последующих Чемпионов. Или е устроил засаду на остальных участников шоу, чтобы остаться единственным Чемпионом в лабиринте.       Сами по себе ловушки были самыми разнообразными, и некоторые из них были любопытными, вроде полной сенсорной депривации, когда перестаешь чувствовать хоть что-то. Бэгмен, который выступал не только судьей, но и комментатором, подробно описывал эффекты магических ловушек, а также кратко давал характеристику действиям Чемпионов. Было интересно, Людо Бэгмен умеет зажечь толпу, комментатор из него ничуть не хуже загонщика.       Так что все мои опасения на этот год не оправдались, чему я был только рад. Встречи с Реддлом я совершенно не ищу, сами пусть с этим пугалом разбираются. Но и расслабляться до конца я не собирался, хотя бы до тех пор, пока не окажусь в защищенном особняке на Гриммо, куда Бродяга пригласил меня и Гермиону на лето. Крестный был рад встретиться и, наконец, нормально познакомиться и пообщаться. Все-таки переписка — это совершенно не то.       Вообще, этот год прошел неожиданно спокойно и продуктивно. Мы с Гермионой многого достигли, значительно усовершенствовали нейросети и создали пространственные хранилища, а также неплохо, по моему мнению, продвинулись в беспалочковой невербальной магии. Даже немного подтянули дуэли, не на уровень аврора, но все-таки неплохо. Правда, дуэли не были для нас приоритетным направлением, так как мы понимали, что в любом случае не противники для взрослых боевиков с опытом. Конечно, какие-то связки боевых и условно боевых заклятий мы отрабатывали, но больше упор делали на «отбиться и сбежать», то есть на выживание, а не на сам бой. Научиться нормально сражаться можно и потом, для начала надо выжить и обеспечить себе нормальные условия для этого. Да и не обязательно ведь сражаться именно так, как принято среди магов, мной уже доказано, что обычное оружие вполне способно убивать, как волшебников, так и волшебных существ. Добби, конечно, не повезло, но он вполне подтвердил, что очередь из зачарованной автоматической винтовки может вполне убить волшебное существо. Уверен, что не всех так можно уничтожить, но я ведь и не ставлю такую задачу, и, я так думаю, тридцать зачарованных патронов в голову плохо могут сделать и василиску с драконом, остудив их пыл и дав время сбежать. Порт-ключи я уже умею делать, как и Гермиона. И у нас даже есть несколько наборов – в Мунго, в лес на защищенный самыми разными чарами участок, где я обычно живу летом, и в Косую Аллею. Хотя, аппарация все-таки будет лучше, так как дает большую маневренность и удобство. Но пока и порталами обойдемся, аппарировать лучше учиться под присмотром опытного мага или хотя бы лекаря, который потом может собрать тебя по кусочкам.       Гермиона отправилась домой, а я на площадь Гриммо, где меня ждал Сириус Блэк. Крестный был в образе собаки, так что никто на него внимания не обращал. Когда я подошел, тот неуловимо быстро превратился обратно в человека, после чего крепко меня обнял.       - Ну, здравствуй, Гарри! Наконец-то мы встретились! Прочитай и запомни, - протянул крестный кусочек пергамента, на котором был написан адрес «площадь Гриммо двенадцать».       Стоило мне только прочитать, как передо мной появился особняк, такой, каким я его смутно помнил из киносаги.       - Проходи скорее, не стоит задерживаться на улице, - поторопил меня Сириус.       Блэк, кстати, выглядел намного лучше того, каким я его помнил по прошлой встрече. Исчезла болезненная худоба и бледность, лихорадочный блеск в глазах сменился спокойствием, а обноски поменяли на удобный байкерский прикид. Да и лохмы на голове сменились нормальной прической. Сириус сейчас больше напоминал веселого байкера-раздолбая, повидавшего некоторое дерьмо в жизни, чем беглого зека из волшебной тюрьмы.       - Выглядишь намного лучше, крестный. Рад за тебя, - поприветствовал я Бродягу, заходя в дом. – Ты один?       Вопрос был не праздным, мне было интересно, связался ли Сириус с Дамблдором или все же послушал меня и не стал торопиться со встречей с директором.       - Больше в особняке Благородного и Древнейшего рода Блэк нет никого, кроме нас, - с немного саркастичной ухмылкой ответил крестный. – Я, как ты и просил, не стал пока связываться с директором Дамблдором. Да и с другими из Ордена тоже. Никто не знает, что я в Лондоне, кроме тебя и твоей мисс Грейнджер.       Последнее Сириус сказал с такой ухмылкой, что захотелось дать ему лимон.       - Знаешь, Сириус, а ведь Гермиона все сейчас слышит, через меня. А еще она самая талантливая волшебница за последние десятилетия. Я бы не злил ее на твоем месте, фантазия у Гермионы богатая, а знания… Их хватит на многое, поверь мне. Я ведь знаю все, что знает она, - с улыбкой сказал я, действительно передавая весь наш разговор подруге. – Это помимо того, что я в любом случае поддержу ее, а не тебя, - уже серьезнее добавил я.       Я помнил, что чувство юмора у Сириуса может не всегда быть здоровым, и мне бы не хотелось, чтобы он обидел единственную мою подругу.       - Успокойся, Сохатик, я все прекрасно понимаю, - попытался Сириус растрепать мне волосы, но не смог – я уклонился. Не люблю, когда меня касаются, с самого детства, спасибо Дурслям.       - И, пожалуйста, не называй меня так, Сириус. Я – Гарри Поттер. Твой крестник. Не больше, не меньше. Не Джеймс Поттер и не его реинкарнация. Мы слишком разные с отцом.       - Я это понимаю, Гарри, - уже серьезным тоном заверил Сириус. – Давай покажу твою спальню. И где твои вещи?       Сириус не знал о хранилище, так что его вопрос был закономерен. Потому я молча достал из пространственного кармана школьный рюкзак, а потом снова его убрал обратно.       - Все свое ношу с собой, это удобнее неудобных школьных чемоданов, - улыбнулся я, наблюдая за округлившимися в изумлении глазами крестного. – Потом научу.       Так и состоялся мой приезд на Гриммо. С Сириусом было легко общаться. После Азкабана крестный хоть и восстановился, но полностью в себя не пришел. Не физически, а ментально. Я стал его якорем, Сириус был готов на что угодно ради меня. И меня это неслабо так напрягало. Нет, Сириус не старался подтирать мне сопли, ловя каждое мое слово, как Истину в последней инстанции, но был готов поддержать все мои начинания. Казалось, что скажи я, что пойду грабить Гринготтс, Сириус только начнет искать подходящие артефакты по всему особняку или предложит изучить подходящие чары. Такое доверие и поддержка немного даже пугали. Я сам, кроме Гермионы, больше никому не доверял, и мне сложно было поверить, что так доверяют мне. И это обязывало, такая вот поддержка со стороны Сириуса.       Первые дня три мы просто нормально знакомились, разговаривали обо всем, узнавали друг друга. Сириус был интересным собеседником, он многое знал, умел рассказывать интересно и был приятным в общении. Рассказы о шалостях и розыгрышах Мародеров, как называли себя Сириус, Джеймс, Римус и Петтигрю, были зачастую смешными до слез, хотя многие их выходки были на гране фола. Были у них и довольно злые шутки, настолько, что это было уже скорее издевательство. В основном, над Северусом Снейпом и некоторыми другими слизеринцами. Впрочем, Снейп со товарищи тоже не были невинными божьими агнцами и, зачастую, сами нарывались на трепку. Но это все дела прошлого, так что я не винил ни Мародеров, ни Снейпа. Что было – то прошло, незачем ворошить прошлое больше необходимого. Да и не мне их винить не после того, как я сам убил чету Малфоев, а их единственного сына и его двух дружков лишил магии и памяти. Об этом, я, естественно, Сириусу не рассказывал. Но зато рассказал о наших проектах и показал наши записи. Крестный был впечатлен.       - Гарри, ты даже не понимаешь, что вы с Гермионой опередили все магическое сообщество на тысячи лет. Я вообще не уверен, что такое могло когда-нибудь появиться в среде волшебников. Эта ваша нейросеть делает просто невозможные вещи. Как вы вообще додумались о таком? Да и никто и никогда не вмешивался в свой внутренний мир, создавая там такие штуки, - Сириус немного нервно растрепал прическу. – И как ты вообще додумался создать во внутреннем мире, в ментальном пространстве, создать пространство реальное? Я кое-что понимаю в Древних Рунах, без них бы мы никогда не создали Карту Мародеров, но вот все эти структуры я просто не могу понять!       Мы сидели у камина, я просто любовался огнем, а Сириус знакомился с рабочими записями.       - Там вроде все понятно, - я действительно не понимал, что там было сложного. – Сами рунные цепочки немного громоздкие, но иначе у меня не вышло сделать. По сути, хранилище находится не совсем внутри моего внутреннего мира, а скорее на границе между ним и реальным миром, привязанное к моему разуму и душе. Даже если я умру, в следующей жизни я ничего не потеряю. Это полезно.       - Гарри, не шути так, - нахмурился обычно веселый Блэк.       - Я не шучу. Впрочем, и умирать я точно не спешу, - успокоил я крестного. До этого я уже рассказывал ему о жизни у Дурслей, не все, но основное, так что Сириус знал о моей жизни.       - Вы вдвоем гении, Гарри, - вернулся к записям Бродяга. – И я бы был не против такой штуки у себя.       - Сначала нужно поставить нейросеть, и сделать ты должен сам. Я тут придумал одну штуку, надеюсь поможет, - я достал из хранилища тонкий стальной с серебряными рунами обруч на голову, по типу короны, только без украшений и каких-либо зубцов. – Это не нейросеть, но этот обруч сделан по принципу нейросети. И он способен принять от меня весь пакет данных о том, как сделать самому нейросеть. Вся проблема в том, что эта штука, во-первых, не проверена, а во-вторых, универсальна, то есть работает не так точно, как сама нейросеть. Голова болеть будет точно. А если я напортачил, то и убить может. Мозги через уши вытекут, образно говоря, если разум не будет готов принять весь объем информации. Это прототип. Я хоть и постарался его настроить и откалибровать, но не испытывал еще. Как бы, не на ком. Не на тебе же?       Вообще, я хотел снова прогуляться по темным переулкам в поисках какого-нибудь барыги, чтобы на нем испытать артефакт. И даже собирался это сделать на днях, но наш с Сириусом разговор как-то неожиданно повернул не туда, пришлось немного открыться.       - И на ком ты хочешь его испытать? – спокойно спросил крестный.       - Поймаю какого-нибудь барыгу и проверю на нем. Останется жив и не поедет крышей, значит артефакт работает штатно и тебя не убьет. Нет – не велика потеря, переделаю обруч и снова поймаю какого-нибудь наркодилера. Дел на пол дня, ну, или пару дней в худшем случае.       Я был спокоен, вряд ли Сириус кинется меня сдавать властям или Дамблдору. Скорее, поможет найти подопытную крысу.       - Жаль, что Питера нет, он бы сейчас пригодился, - неожиданно сказал Сириус, будто прочитал мои мысли.       - В мире и помимо Петтигрю немало уродов есть. Главное, что ты не против такого способа проверки артефакта. Не хотелось бы обманывать.       - Я всегда тебя поддержу, Гарри, - убежденно сказал Сириус. Я ему поверил.       А на следующий день Бродяга притащил какого-то бомжа, парализованного, и в ужасе. Точнее, бомжа-волшебника.       - Подопытный есть, только нужно привести его в надлежащий вид, а то касаться это вот… неприятно, - проворчал крестный. – один из мелких торговцев всяким черномагическим хламом, наркотой, человеческими органами. За золотой мать родную убьет.       - Оперативно, - только и смог сказать я, двумя движениями палочкой очищая подопытного от всех волос и грязи на голове. Бытовые чары бывают чрезвычайно удобно.       Нацепив обруч на голову волшебника, я активировал артефакт, а сам Легилименцией отслеживал состояние разума подопытного. Как я и ожидал, передача информации прямо в разум происходила топорно, но надежно. Информация не терялась, не дробилась, честно записывалась прямо в разум. И, главное, данные не разрушали мозг подопытного, хоть и обеспечивали головной болью на весь последующий день. Через примерно час, вся информация улеглась в разуме Джереми, как звали этого мелкого торговца разным запрещенным товаром.       Джереми был магглорожденным волшебником, не закончившим Хогвартс, он ушел после пятого курса, до которого доучился с трудом. Сирота, в обычном мире не смог устроиться без нормального образования, будучи не сильно сообразительным, но с хорошей интуицией на неприятности, Джереми смог устроиться в магическом мире. Таких, как он, в волшебном обществе довольно много на самом деле, и многие куда хуже нашего вынужденного подопытного. Этот хоть сам не убивал обычных людей, только перепродавал органы для разного рода темных и мерзких ритуалов или зелий.       - Артефакт работает, - сообщил я Сириусу, когда закончил проверять разум Джереми. – И подопытный даже жив, здоров, только мучается головной болью, которая легко лечится зельями или таблетками обезболивающего. Зелья предпочтительней, на мой взгляд, работают надежнее.       - Осталось только стереть ему память и выкинуть на улицу. Если он тебе не нужен.       - Хм, стереть память. Знаешь, я кое-что придумал. Убивать его не хочется, оставлять на улицах, чтобы Джереми опять взялся за старое тоже. Но и держать тут нельзя. Поэтому мы его отпустим, но слегка подкорректируем личность. Хоть и неприятно мне такое. Легелеменс! – заклинание проломило любое сопротивление, и я снова погрузился в разум Джереми.       И я стал стирать всю личную память, оставляя лишь рефлексы, базовые навыки и саму информацию о создании нейросети, как небольшую благодарность. Теперь Джереми, а имя я ему оставил, знал, что и как сделать, имел неплохой сопутствующий багаж знаний и чистую личность. И несколько закладок в подсознании, которые не давали бы ему снова встать на путь криминала. После того, как закончил, я отправил его порт-ключом куда-то в Бразилию. На этом для нас история с Джереми и закончилась.       - Знаешь, ты действительно не похож на Джеймса, - задумчиво сказал Сириус, когда я закончил с подопытным. – Ты жестче и решительнее по характеру, на грани с жестокостью. И одновременно, ты рассудительнее и спокойнее. Твой отец был счастливее тебя, Гарри.       - Я никогда не утверждал, что я хороший человек, Сириус. Для меня есть я, мои близкие и все остальные. И еще враги. Себя и близких защищать любой ценой, врагов уничтожать, а на остальных… Сами пусть живут, как хотят, лишь бы не мешали. У меня из близких только Гермиона и ты, на остальных мне плевать.       Сириус тяжело вздохнул, но промолчал. Он меня прекрасно понимал, и сожалел, что мне пришлось пережить у Дурслей. Считал себя виноватым, ведь именно он отдал меня Хагриду, а сам погнался за Петтигрю.       - А теперь время учиться, Сириус. И я предупреждаю, голова действительно будет сильно болеть, - я протянул крестному обруч.       - Меня интересует только одно, а почему нельзя той же Легилименцией передать всю информацию? На твоем уровне это, думаю, вполне возможно, - спросил Бродяга, принимая меж тем обруч и надевая его на голову.       - Потому что там слишком много информации, я просто не смогу нормально разложить ее по полочкам у тебя в разуме. И, скорее всего, просто спалю мозги. Артефакт же все сделает автоматически и сохранит твой рассудок в порядке. Я начинаю, - предупредил я и тут же отправил первый пакет данных. И, как только Сириус принял его, тут же отправил второй.       - Мм, - простонал крестный, срывая артефакт с головы, как только усвоил всю информацию. – Кричер, зелье!       Рядом с хлопком появился старый и неухоженный домовой эльф. Я рефлекторно достал из хранилища автомат и активировал защитные артефакты.       - Хозяин звал, Кричер принес зелье. Эх, если бы хозяйка Вальбурга видела во что превратился дом рода Блэк…       Сириус буквально вырвал бутылек с зельем из руки домовика и в три глотка выпил его.       - Гадость! Но помогает быстро. Кричер, свободен!       - Знаешь, Сириус, твой домовик болен. Он сошел с ума. И мой опыт говорит, что сумасшедшие домовые эльфы могут принести только неприятности. Избавился бы ты от него, ради вящего спокойствия.       Я помнил, что Кричер должен как-то поспособствовать смерти Сириуса, но уже не помнил как. Да и канон уже давно мертв, все будет совершенно иначе. Надеюсь. Но это не значит, что я доверяю этому домовику.       - Это всего лишь Кричер, что он может сделать? – как-то легкомысленно отмахнулся Сириус. Хотя его сейчас больше донимала головная боль, которая хоть и становилась легче с каждой минутой, все равно настроения не добавляла.       - Я ему не верю. Но дело твое. Только если он хоть как-то навредит тебе, мне или Гермионе, я его убью. Я предупредил. Ладно, ты пока отдыхай, а я займусь обедом. Скоро тебе понадобятся силы. Работа со своим разумом выматывающее действие, если честно.       ***