Опасная игра

За пару дней до Ваниного дня рождения… Стоял по-мартовски теплый день. Иванушка вышел на улицу, вдыхая прохладный воздух, который вливался в его легкие приятной свежестью. Но кроме носа также дышал его задний проход, так как его любимую пробку с хвостом от фурри-костюмчика сломал его второй отец Николай. Ожидая своего «друга» Даню, Ваня вспоминал их встречи. Вспоминал свои мысли, когда видел его сальную бошку. В его памяти всплывал взгляд альфы и его помощь в то время, когда Ванечке запретили играть в бреинротиков, потому что он сломал свой ноутбук из-за них. Тогда в жизни омежки наступила черная полоса (и нет, не из-за цвета кожи одного из отцов), ведь как жить без роблокса? Иван всегда хотел своего друга-альфу, девушки его не интересовали. Но он не знал, гей ли Даня? Этот вопрос терзал его как самый острый нож прямо по его шоколадному глазику. Никакие ночи с папами не могли затмить жаркие мечты о Данилке: как Ванечка будет стонать, вцепляясь в его шею. Как будет вылизывать каждый волосок, вымывая его от сала. Сонин минет ему давно наскучил. Она не хрустела его лобковыми волосиками, как он любил. Поэтому Настя и стала лесбиянкой, обидевшись на Ваню. Ваня шел по двору, засунув руки в карманы своей затертой до дыр дедовской курточки с СССР. На нем была кепка, а на ней ушки кошечки. На шее был чокер-колокольчик, напоминающий ошейник у кота или собаки. На нем было написано: «Самый сладкий». Он вышел в гольфах, как у третьеклассницы. Курточка перекрывала черную атласную юбку. В общем, сегодня омежка в полном вооружении. Спустя час альфа вышел. Ваня аж подскочил с качели, что та сорвалась с цепи и упала, не выдержав Ваниного веса. Это напомнило ему скачки на конском дилдаке второго отца Николая, что только сильнее возбудило Ванечку. Его маленький сантиметровый пиструн поднялся. Он побежал и бросился на шею Данечке, простонав ему на ушко. Альфа аккуратно снял его с шеи, указывая на окно Максима. Даня: — Тише, мой парень смотрит. У Вани как будто земля ушла из-под ног. «Парень»? Радовало единственное - Даня гей. Но у него есть парень. Ваня: — «Парень»? У тебя есть партнер?~~ Ваня еще раз простонал. Даня закусил губу, смотря на Ванин прикид. Даня: — А знаешь… теперь нету. Пошли. Ванино сердце билось 250 ударов в минуту от близости своего семпая. Даня подхватил его за ягодицы и потащил за ближайшее дерево, порвав его курточку, в которой было уже 228 дырок. Любому человеку было видно, чем они там занимаются, но на них давно смотрели, как на лишенных рассудка, поэтому уже не обращали внимания. Данечка сорвал шапку с головы, обсыпав омежку перхотью так, что тому застелило глаза. Ваня: — Ого, снег чтоль в марте?! Ну ты волшебник, Данечка, аах~~ Ваня поцеловал своего семпая. Данечка начал возбуждаться, но остановил себя. Даня: — Я бы чпокнул твое коричневое сокровище, но боюсь, что не успею на важную встречу. Проект по технологии. Иначе уже меня нагнет этот Николай Алексеевич. Даня привстал, помогая Ване встать. Тот запищал, как девчонка: Ваня: — Данечка!~~ Я уже устал мять свою писюльку на твои фотографии, я хочу настоящего перепихона! Даня чмокнул его в губы и утробным голосом прорычал: Даня: — Я тебя услышал, малыш. Но я спешу. Пока подготовь свой третий глаз. И быстро ушел, одевая шапку обратно. Ваня тихо плакал под деревом, когда спустя час его не осенило: Мысли Вани: —Стоп, аах~~. Он сказал «Николай Алексеевич трудовик его нагнет.» Это же мой отец!» От злости от пнул камешек, от чего снова простонал. С горькими слезами на глазах он вернулся домой, пока отцы на работе. Он тихо плакал, играя в бреинтротиков, пока его отец ломал стол вместе с его возлюбленным…