Солнечная сторона

Сережа нажал на кнопку дверного звонка во второй раз. Наверное, невежливо было так навязчиво ломиться в чужую квартиру. Не так невежливо, как заявляться в нее без приглашения, без предупреждения, узнав адрес не самыми легальными способами. Все началось с уведомления о добавлении в друзья. У Сережи уведомления были отключены, но среди строк кода «Вместе» прятался маленький простенький алгоритм, добавивший странички с именем «Олег Волков» в исключения. За прошедшие годы Сережа не раз и не два испытывал разочарование, когда за профилем с этим именем скрывались тезки и однофамильцы или люди, указавшие первые пришедшие в голову имя и фамилию. Но не в этот раз. Сережа, как обычно это и делал, пролистал пустую страничку, не обнаружив на ней ничего, кроме не дающей никакой информации аватарки — плохо отрисованный волк на фоне звездного неба. Да, Олег любил волков, но сложно было их не любить с его-то фамилией. Тогда-то Сережа и полез пробивать номер, на который была зарегистрирована страничка. Замер напуганным зверьком, когда увидел, что номер принадлежит Волкову Олегу Давидовичу, 1991 года рождения. Столько лет его искал, а Олег вот так просто нашел его первым. Пару дней Сережа ждал и гадал — может, Олег напишет? Может, написать самому? Достаточно ли после пятнадцати лет разлуки просто написать «привет» в личку? Для него — недостаточно. Хотелось увидеть, взглянуть в глаза, убедиться, что вот он — Олег — живой, здоровый. Возможно, даже не держит на него зла. А если и держит… Сережа всегда был готов пожертвовать чем угодно, лишь бы искупить вину за собственный страх. Олег не писал. Сережа все свободное время бестолково смотрел на пустой диалог, так и не решаясь написать хотя бы «привет». «Зачем он тебе? — подначивал внутренний голос. — Зачем ты ему?» Сережа не мог ответить. Мог бы задуматься, а зачем ему эта встреча, мог бы пробить всю информацию об Олеге, чтобы знать, чего ему ожидать, но узнал только адрес прописки. Поехал по нему, даже на секунду не предположив, что Олег, может, там и не жил вовсе. Думал — мне бы его увидеть только, живого. Пусть пошлет, пусть обругает, пусть ударит. Только бы увидеть один раз. Сережа нажал на дверной звонок в третий раз, прислушался к звукам за дверью. Разобрал тихое ворчание, металлический стук, шорох ткани. Щелкнул замок, дверь открылась, и на несколько секунд Сережа забыл, как дышать. — О-Олег? — выдавил из себя он, вглядываясь в хмурое, заросшее бородой лицо. — Серый, — констатировал Олег. Сереже показалось, что уголки его губ, почти скрытые бородой, дрогнули в намеке на улыбку. — Мне лучше не спрашивать, как ты меня нашел? Сережа пожал плечами. — Ты сам добавился ко мне в друзья. Олег неопределенно хмыкнул и странно покачнулся, поудобнее перехватывая… Костыли. Вдохновленный встречей Сережа их и не заметил. Взгляд сам собой скользнул ниже. Сережа ожидал увидеть гипс или бинты, но не свободно болтающуюся штанину там, где должна была быть правая нога. Где-то в груди неприятно заворочалась тревога, а мозг начал раскручивать всевозможные сценарии, ища ответ на вопрос — как? Стало не по себе. Хотел найти Олега живым — нашел. Здоровым и счастливым ли? Сомнительно. Олег его взгляд, естественно, заметил и кашлянул. — Не могу сказать, что ты вовремя, но заходи, раз пришел. Сережа растерянно кивнул — не ожидал холодного приема — и сделал шаг в тесную прихожую, машинально стараясь не задеть Олега, но тот, не меняясь в лице, лишь закрыл за ним дверь, щелкнул замком и зашагал в сторону кухни. Насколько можно было шагать на костылях. — Ванна направо, — через плечо бросил Олег, и Сережа послушно ушел мыть руки. Когда вошел на кухню, Олег стоял у кухонного гарнитура и разливал кипяток по кружкам. Правый костыль подмышкой, чайник в левой руке. Наверное, не очень удобно. Сережа так и застыл на пороге, не зная, куда себя деть. — Если думаешь предложить помощь, лучше не думай, — проворчал Олег, протягивая ему кружку. — Спасибо, — пробормотал Сережа, перехватывая чашку за дно и ручку со сколом. Вторую кружку, впрочем, Олег тоже отдал ему, прежде чем самому сделать два шага до стола и тяжело опуститься на стул. Костыли встали в угол — так, чтобы и рукой дотянуться, и глаза не мозолили. — Ну, рассказывай. Будто не пятнадцать лет не виделись, а пару месяцев от силы. Сережа не знал, с чего начать, что спросить, о чем рассказать. — Ну, — Сережа отхлебнул из кружки и на секунду зажмурился — чай обжег язык. — Я искал тебя. Все это время. — И нашел, — Олег криво усмехнулся. Он казался знакомым и совершенно незнакомым одновременно. Наверное, встреть Сережа его на улице, не признал бы. С воображением у него никогда не было проблем, но в точности додумать, как повзрослел человек, которого знал двенадцатилетним пацаном? На это фантазии у Сережи не хватило бы. Так что он бессовестно разглядывал повзрослевшего Олега. Смуглую кожу в нервном загаре, клочковатую бороду, путанную челку, падающую на лоб. Едва заметная горбинка на носу — ломал? Шрам, выглядывающий из-под отросших волос на виске — его тоже не было. Откуда он? Сколько всего успело произойти с Олегом за эти годы? — Нашел, — эхом отозвался Сережа. — Я… — Надеюсь, ты не извиняться пришел? — перебил его Олег. На губах у него играла улыбка, но глаза — голубые, почти прозрачные, такие, какими их запомнил Сережа — оставались серьезными, настороженными. Боялся, что Сережа появился на его пороге только из чувства вины? Из жалости? — Что? Нет! Я… — Сережа вздохнул, теряя нужные слова. — Пытался найти концы все это время. Не знал, где ты и как ты. Думал, может ты вообще… Умер, — последнее слово далось с усилием. — Как видишь, живой. Я хотел тебе написать. Не сейчас, правда, — Олег на секунду скосил взгляд вниз и продолжил делать вид, будто слона в комнате нет, да и не было никогда. — Через месяцок, может. Не думал, что ты уведомления просматриваешь, — добавил он с усмешкой. — Все не просматриваю, — уклончиво ответил Сережа. — Но я обижен, что ты зарегистрировался только сейчас. — Да у меня последние годы связь нормальная редко была, не то что интернет, — Олег запустил руку в волосы, снова криво усмехнулся. Он начал говорить еще что-то, а Сережу вдруг прошибло осознанием. Олег. Перед ним. Живой. Сережа рывком подался вперед, стиснул Олега в объятиях, не заметив даже, как стукнулся костяшками пальцев о жесткую спинку стула, когда протискивал руки за Олегову спину. Не задумался, что едва не снес Олега вместе с жалобно скрипнувшем от его напора стулом. — Серег, полегче, — Олег хрипло рассмеялся ему в ухо, а Сережа на секунду испугался — вдруг отодвинет сейчас. Но Олег положил ладони ему на спину, а потом вовсе стиснул в объятиях так, что Сережа тихо ойкнул. Руки у него были сильные. — Я так рад тебя видеть, — прошелестел Сережа, утыкаясь лицом куда-то между плечом и шеей. Пахло табаком, чаем и немного потом. — Я так скучал. — Я тоже, Серый, — отозвался Олег, кладя подбородок на Сережино плечо, щекоча бородой его шею. — Я тоже скучал, — голос у него дрогнул. Сережа шмыгнул носом, малодушно надеясь, что не расплачется в полную силу, зарылся в Олегово плечо лицом, и так и стоял, пока спина не начала затекать. Только тогда отпустил. — Так где ты пропадал все это время? — устав ходить вокруг да около, спросил Сережа, усаживаясь обратно на свой стул. — То есть адрес ты пробил, а это не пробил, — подначил его Олег, теребя пальцами бирку чайного пакетика. — Скажем, что исполнял детскую мечту и путешествовал. — А ногу тебе акула в Амазонке откусила, да? — не выдержал Сережа и тут же стушевался. Вот сейчас Олег его точно за дверь выставит и костылем под зад даст на прощание. Но Олег моргнул, словно обрабатывая сказанное Сережей, и заржал. Искренне, от всего сердца. Без вымученной улыбки. — Давай на этой версии и остановимся, — отсмеявшись, добродушно предложил он. Сережа считал намек не лезть. Наверное, он бы тоже не стал откровенничать с человеком, который вот так заявился к нему на порог. Сережа снова замер, нужные вопросы не приходили в голову, слова разом все позабылись. Что ему сказать? Знаешь, я больше никого не сжег за эти годы, спасибо тебе. А еще пару лет назад нашел хорошего психиатра, и теперь воображаемый друг меня почти не беспокоит. Так, иногда возникает назойливым голосом в голове, с которым можно поспорить. Или поскандалить и разбить пару кружек. Но мое тело он больше не захватывает, честно. И, кстати, я нашел тот лагерь, куда тебя увезли, но, не поверишь, реальные архивы они не держат в электронке. Почему в твоей биографии столько пробелов? Я знаю, что ты подписал контракт с минобороны, я знаю, что семь лет ты числился в официальной армии, но я не знаю, куда ты делся потом. Я влез в архивы каждой чвк, рискнувшей хранить данные на серверах, и тебя не было ни в одной. Все, что я знаю о тебе — прописка и номер телефона, который ты купил пару месяцев назад. — Лучше расскажи, как ты, — Олег облокотился локтем на стол, подпер подбородок ладонью. — А то я о тебе только из новостей слышал. Сережа растерялся и смутился. Интервьюерам рассказывать о том, как он написал первый год для «Вместе», сидя на съемном чердаке, было легко, а вот так в жизни, сидя на кухне… — Не поверишь, вот стал изобретателем, — отшутился Сережа и залип на Олегову усмешку, подумал, как тот красиво повзрослел. Какой он был сейчас — заросший, уставший, с бесконечно грустными глазами, но по-прежнему красивый. — Но у меня все хорошо. Наверное. — Наверное? — Олег приподнял бровь. — Ну, я создал самую популярную в стране соцсеть, наверное, это должно делать меня счастливым, — сказал Сережа и сам себе не поверил. А до этого ведь получалось. — Я не уехал в дурку или тюрьму. И нашел тебя. Олег удивленно приподнял брови. — Это было так важно? — Да. Что-то неуловимо изменилось в его взгляде. Будто до этого Олег как мог держал маску на лице, а сейчас дал слабину, позволил просочиться наружу какой-то непомерной тоски. Черты его лица смягчились, выдавая всю грусть, которую он так старательно прятал. — Я был уверен, что ты меня и не вспомнишь, если честно. Сережа мог бы сказать: только благодаря тебе у меня есть все, чего я достиг. Ты так и остался единственным человеком, с которым я мог быть собой. Я не прекращал думать о тебе ни дня все эти годы. Сережа протянул руку и сжал ладонь Олега, лежавшую на столе, заглянул ему в глаза. — Я о тебе не забывал. Олег улыбнулся ему робко, почти испуганно. Глаза у него влажно блестели. Они посидели в тишине еще несколько минут, пока Олег не заворчал, что чай остыл, и, вообще, из сладкого ему предложить нечего, но он может накормить Сережу, и Сережа не стал отказываться ни от куска жареного мяса, ни от картофельного пюре. Как мог старался не скашивать взгляд вниз и не лезть Олегу под руку, только перехватил тарелки по его инициативе. Старался не заострять свое же внимание на том, как Олег справляется с разогревом еды на одной ноге и с парой костылей. Сложнее всего было не лезть с вопросами, соблюдать обозначенные Олегом границы. — Ты давно вернулся? — осторожно спросил Сережа, когда обе тарелки опустели. — Два месяца назад, если не считать, сколько я провалялся в госпитале, — Олег поморщился. — Еще месяц или больше не мог прийти в себя, — он замолк, коротко тряхнул головой, будто отгонял непрошенные мысли. — Давай о чем-нибудь другом. Сережа переключился сразу же — не хотел своим любопытством случайно сделать Олегу больно. — О чем хочешь? Любимый цвет? Любимая песня в плейлисте? Самый тупой фильм из тех, которые ты смотрел? — шутить было просто и легко. — Пойдем по вопросам девчачьих анкет? — подхватил шутливый тон Олег. — Почему нет? — Сережа пожал плечами. — Я помню, что ты любил фильмы Джеки Чана и Арию. Может, у тебя радикально изменился вкус, и ты полюбил авторское фестивальное кино. — О нет, — Олег картинно закатил глаза. — Нет, я пытался его смотреть… И он пустился в размышления о том, каким раздражающим может быть десятисложное нагромождение смыслов. Сережа слушал его с улыбкой, время от времени вставлял свои пять копеек. С кино они быстро перескочили на обсуждение музыки, с музыки на книги, и так, пока Сережа не заметил, что стрелка висящих на кухонной стене часов приблизилась к полуночи, и даже не попытался скрыть своего разочарования. Расставаться с Олегом не хотелось. Сережа не выдержал, обернулся у самой двери и, аккуратно, так, чтобы не снести костыли, снова обнял Олега, ткнувшись носом в пропахшую табаком футболку на плече. Олег чуть неловко перенес вес на здоровую ногу, перехватил покрепче правый костыль и приобнял Сережу в ответ одной рукой. — Тебя все пятнадцать лет никто не обнимал, что ли? — спросил он, и в его голосе Сережа расслышал грустную улыбку. Сережа хмыкнул и не стал отвечать. Олег наверняка и так догадался. *** Сережа написал первым через пару дней. Не стал долго думать, просто поинтересовался, как дела. Олег не отвечал несколько часов, но Сережа все равно то и дело беспокойно проверял уведомления. Старался не давать себе развивать мысль о том, что навязывается, что Олег просто не хочет возобновлять с ним общение. «А может, он и не хочет? — пронесся в голове язвительный голосок. — Может, сидит спивается, пока ты ждешь от него весточку. Может, под кайфом валяется. Может, вообще тебя заблокировал». — Замолчи-замолчи-замолчи, — прошипел Сережа. Привычно кольнуло страхом, что сейчас голос в голове станет громче, заглушит собственные мысли, а потом исчезнут слух и зрение, и очнется Сережа в каком-то незнакомом месте, понятия не имея, как там оказался и что натворил. «Нет, ты мне скажи, зачем он тебе?» Сережа тряхнул головой, пытаясь отогнать голос как назойливую муху. Напомнил себе — это его сомнения и страхи дают о себе знать, ему не надо к ним прислушиваться. Он не будет раскручивать никакие версии, что не так с Олегом, пока не услышит что-то от него лично. Олег ответил только вечером. > Прости, занят был > Слишком очевидный пиздеж, если я скажу, что все нормально?

> Вот теперь точно очевидный

Сережа чувствовал себя подростком, который пишет своему объекту обожания и боится сказать что-то не то. Не лучший вариант. Олег его вроде бы не отталкивал, не закрывался, с чего бы Сереже думать над каждым словом?

> Если хочешь, можешь нажаловаться. Я весь внимание

> Да чего жаловаться. Проторчал весь день в клинике, увлекательно учился стоять на одной ноге > Психиатр этот еще Следом в чат прилетел стикер с кривой мордой волка, закатывающей глаза. Сережа не сдержал улыбки — это был один из трех стикерпаков, которые он нарисовал лично, но никогда этого не афишировал. Волк, лиса и ворона. Все кривоватые, гипертрофированно выражающие эмоции — Сережа так и задумывал. Потом он долго удивлялся, когда они стали одними из самых популярных среди пользователей. Вот даже Олегу волк пришелся по вкусу. Вместе с тем отпустила тревога — Олег не отвечал односложно, не уходил от ответа. > У меня не самая увлекательная жизнь сейчас, в общем > Как там у тебя?

> У меня тоже не слишком увлекательная жизнь. Созвоны, согласования, иногда выгоняют светить лицом

> Я бы лучше развлекал тебя вместо работы

Сережа скинул вслед к сообщению лису со слезящимися глазами. > Тогда приезжай еще

> Приеду

***

> Заеду сегодня?

Сережа написал и сразу отвлекся на чат с ПМ-ами, долго печатал, поясняя детали новой задачки. Он уже расписывал их, но, раз посыпались вопросы… Уведомление от Олега он заметил не сразу. > Давай в другой раз Кольнуло разочарованием, но Сережа напомнил самому себе об обещании не навязываться и не давить, как бы ни хотелось каждый вечер оказываться у двери Олеговой квартиры. Прошло полторы недели, но все это время они только переписывались. В основном, обсуждали нейтральные темы: Олег рассказывал, как от безделья пытается нагнать все, что пропустил на гражданке — фильмы, книги, музыку, игры, как иногда со скуки берется за гитару, а потом вспоминает о соседях; Сережа рассказывал о ежедневных процессах «Вместе», время от времени жаловался, что ему не хватает времени на самого себя — даже скетчбук не брал в руки уже пару месяцев. Олег то ли в шутку, то ли всерьез иногда предлагал заскочить к нему и снять стресс.

> Ты в порядке?

Сережа немного задумался перед отправкой. Нормальный же, логичный вопрос. > Относительно > Встал не с той ноги Сережа задумчиво занес палец над стикером с осуждающей лисиной мордой, но в переписке всплыло еще одно сообщение. > Буквально > Ну согласись, хреново вставать с того, чего нет Осуждающая лиса все-таки улетела в чат.

> У тебя ужасное чувство юмора, знаешь?

> Благодаря ему я еще не ебнулся головой окончательно > И это я тебе еще любимые анекдоты не рассказывал Вслед за сообщением в чат прилетел подмигивающий эмодзи.

> Расскажешь, когда я приеду в следующий раз.

> Как раз морально подготовлюсь.

> Расскажу тебе про Чебурашку и косяк

> И про бесконечное количество математиков?

> И про бесконечное количество математиков Сережа отправил стикер с лисьей мордой, у которой от умиления слезились глаза, и все же отложил телефон. Работа не могла ждать бесконечно. К Олегу он доехал через пару дней. Сережа собирался с порога потребовать марафон самых ужасных анекдотов, но Олег встретил его бледным, с отливающими в синеву кругами под глазами, так что об анекдотах пришлось забыть. — Спал плохо, — отмахнулся Олег, сразу заметив обеспокоенный Сережин взгляд. — Ты сегодня с гостинцами, я смотрю, — он кивнул на пакет, который Сережа держал в руке. — Решил, что мне совестно тебя объедать. Олег протянул руку к пакету, и только в этот момент Сережа заметил, что тот опирается только на один костыль, а правая штанина больше не болтается. — Ага, отрастил за ночь. — У меня настолько все на лице написано? — с разочарованием в самом себе спросил Сережа. — Есть такое, — Олег беззлобно улыбнулся и заглянул в пакет. — У тебя очень странные представления о еде, знаешь? Сережа изобразил не слишком убедительную виноватую улыбку. Ну да, набрал снеков и сладкого. За нормальным продуктовым набором он заходил до ужаса редко, предпочитал обходиться готовым, и особо этого не стыдился. — Ты обещал мне вечер анекдотов, так что я принес соответствующий набор. Олег коротко рассмеялся. — Ну пойдем тогда. Расположились они как обычно на кухне. К анекдотам, правда, перейти не удалось. Олег уже привычно вручил Сереже чашку чая, а сам опустился на соседний стул настолько тяжело, словно у него кончились все силы, чтобы продолжать стоять, не то что ходить. Ноги он вытянул перед собой, одна из штанин задралась, обнажая металлический штырь протеза. — Больно? — осторожно спросил Сережа. — Да пустяки. Сережа, конечно же, не поверил. — Олег. — Серег. — Ну я же вижу… Олег тяжело вздохнул и отвел взгляд. — Да само пройдет, когда до мозга дойдет, что болеть там нечему. — Но это ведь не значит, что ты должен страдать. Олег не ответил, продолжая смотреть в сторону, и Сережа стек со стула на корточки, положил руку на коленку Олега, коротко погладил. — Оле-ег. Олег моргнул и посмотрел на него. Усталый, замученный. Сереже нестерпимо хотелось сделать хоть что-то, чтобы стереть это выражение с его лица. — Что я могу для тебя сделать? — Обезбол в тумбочке у кровати. Верхний ящик, бело-синяя пачка. Сережа кивнул и поднялся на ноги. В комнате позволил себе немного задержаться и осмотреться, ведомый любопытством. Ремонт свежий, мебель новая, чисто, но личных вещей на виду мало. Будто Олег когда-то давно уже пытался здесь обживаться, но не успел все обустроить. Сережа задержался у полупустого стеллажа с книгами, попытался зацепиться взглядом за знакомые названия, притормозил у рабочего стола с добротным, явно игровым компом, посмотрел на прислоненную к стене гитару, только потом добрел до тумбочки у полуторной кровати, снова задержал взгляд на книге — незнакомая потрепанная обложка, вместо привычных кириллицы или латиницы на ней была арабская вязь. Тянуло взять в руки, полистать без малейшей надежды что-то понять, но Сережа вовремя вспомнил, что шел сюда за таблетками, и полез в верхний ящик тумбочки. Он, кажется, весь был забит лекарствами: в нем была и таблетница на неделю, и десяток картонных пачек. Бело-синих было две, но одну из них Сережа узнал по названию — ему прописывали такой же транквилизатор, когда из-за зашкаливающей тревоги он практически не спал, дергался от каждого шороха и едва не выпадал из реальности. Еще в одном препарате узнал антидепрессант, который ему не подошел когда-то. Сережа с трудом сдержал смешок, когда подумал, что интересная вышла бы беседа с обсуждением побочек от таблеток. Вернувшись на кухню, Сережа вручил Олегу обезбол, дождался, пока тот выпьет таблетку. Олег откинулся на спинку стула, посмотрел на Сережу так, будто ожидал от него допроса, но Сережа молчал. Не то чтобы ждал инициативы, просто не хотел донимать. — Как твой день? — первым нарушил молчание Олег. — Ужасно, — без раздумий ответил Сережа и потянулся к злополучному пакету, выуживая из него тубу с чипсами. — Пять часовых созвонов, фронт чуть не наебнул завтрашнее обновление и маркетинг гонит меня опять на интервью. — Отвратительно, — поддержал его Олег. — Я даже пообедать не успел. — И ешь на голодный желудок чипсы. Сережа закинул в рот чипсину так быстро, будто Олег уже собрался ее отнять. — Давай я тебя покормлю, — Олег, ухватившись за костыль, поднялся со стула и сразу же поморщился. — Скажи, где лежит, я разогрею. — Не надо, — отрезал Олег. — Мне несложно. — Серый, — вот это совершенно точно прозвучало предупреждением, что Сережа зашел не на ту территорию. — Ладно-ладно, — стушевался Сережа, едва не сложив ладони на коленях, в последний момент передумал и потянулся к чипсам. — Я серьезно, Серег, — Олег поставил сковороду на плиту, вытряхнул на нее что-то из пластикового лотка и включил конфорку. — Я не немощный. — Прости, — пристыженно отозвался Сережа, непроизвольно опуская голову, и тут же услышал тихий вздох. — Серый, эй. Пришлось поднять взгляд на Олега. Сережа ждал, что тот будет хмуриться или обиженно поджимать губы, но тот выглядел спокойным. — Я знаю, что ты не хотел ничего такого, не извиняйся. Если я буду не в состоянии разогреть ужин, я тебе скажу. Правда. Сережа как мог выдавил из себя улыбку. Олег снова вздохнул, в три тяжелых шага подошел к нему, взъерошил ему волосы. Сережу немного отпустило, и он потянулся за рукой, выпрашивая чуть больше ласки. Олег считал намек, задержал руку в волосах, заправил прядку за ухо, бегло повел кончиками пальцев по щеке. — Ты красивым вырос. Сережа поднял на него удивленный взгляд, но Олег коротко улыбнулся и отошел к плите, так что Сереже оставалось только гипнотизировать его спину. — Я не то чтобы шеф-повар, но чем богаты, — как ни в чем не бывало заявил Олег минут через пять, ставя перед Сережу тарелку с мясом и тушеными овощами. — Так и не научился готовить что-то сложнее базовых штук. — Я и этого не умею, — Сережа взялся за вилку. — Надеюсь, не питаешься исключительно чипсами, — хохотнул Олег. — Я умею пользоваться доставками, — проворчал Сережа. Олег покачал головой. — Можно подумать, ты сам все это время придерживался здорового питания три раза в день, — проворчал Сережа. — Уел, — фыркнул Олег. — Ты вкусно готовишь, — доедая последний кусочек, пробормотал Сережа. — Я просто кинул на сковородку мясо с овощами, Сереж, — улыбнулся Олег. — Посуда, кстати, твоя. Сережа смиренно кивнул и, прихватив пустую тарелку, пошел к раковине. — Тебе лучше? — спросил он, сгрузив посуду в сушилку. Олег в ответ издал нечитаемое «ммм». — Могло бы быть и получше, да? — Вроде того. Сережа плюхнулся обратно на стул, и взгляд сам собой соскользнул к выглядывающей из-под штанины части протеза, к пластиковой ступне, на которую был надет тапочек. — Мне кажется, или у тебя в голове сейчас примерно два десятка вопросов? — подал голос Олег, заставив Сережу встрепенуться и поднять на него взгляд. Говорил Олег шутливым тоном, но глаза оставались такими же серьезными и настороженным, как в первую их встречу. — Только те, на которые ты не захочешь отвечать, — честно признался Сережа. Олег вопросительно приподнял бровь. Сережа понятия не имел, как это интерпретировать. — Мне хочется знать, что с тобой произошло, но я не хочу устраивать тебе допрос. — Ждешь, пока я сам расскажу? Сережа пожал плечами. Наверное, он смог бы прожить без этой информации, пока Олег рядом. Слушает его, кормит ужином, болтает о всякой чепухе. Дает возможность забыть о бесконечном одиночестве. — Не жду. — Спасибо. Покурим? — резко сменил он тему. Сережа согласился, хотя не курил. Выходя на балкон, он зацепился за что-то ногой и выругался, не заметил, что к стене под окном была прислонена сложенная инвалидная коляска. Вопросов задавать не стал, когда увидел, что Олег посмотрел на нее так, будто это именно она оставила его без ноги. Майская ночь была холодной, и Сережа поежился. Толстовка едва грела. Олег это заметил, взял со стула ворох ткани, который оказался потертой, выцветшей курткой, накинул Сереже на плечи. — А ты? — Мне нормально, — отмахнулся Олег, подкуривая сигарету. Сережа запахнул куртку поплотнее, невольно ткнулся носом в ворот. Пахло, естественно, табаком так, что едва глаза не заслезились, но Сережа все равно втянул носом запах. Понадеялся, что незаметно. Опершись локтями о балконные перила, Олег затянулся, выдохнул дым и ссутулился, прикрывая глаза. Снова больно, значит. Сережа придвинулся к нему на полшага, прижался плечом к плечу и сразу почувствовал, как Олег привалился к нему — не всем весом, просто принимая поддержку. Сигарета успела истлеть наполовину, прежде чем Олег поднес ее снова к губам. — Серег. — М? — Почему ты так со мной носишься? Над ответом Сережа не думал ни секунды. — Потому что ты мой лучший и единственный друг. Олег хмыкнул с нечитаемой интонацией. — Не веришь? Олег дернул плечом. — Я за свои почти тридцать лет так и не смог с кем-то сойтись так, как с тобой, — пояснил Сережа. — Да, я научился вести светские беседы, говорить красивые речи перед инвесторами, наладил контакт с сотрудниками, но это все не то. — Не можешь никому доверять? — Не совсем. Вот с тобой я чувствую, что мы на одной волне. Мне даже не хочется думать над каждым словом, которое я говорю. Ну, почти. А с другими такого нет. Мне надо продумывать стратегию общения, следить за тоном, жестами, чтобы меня не окрестили еще более странным, чем уже есть. — Звучит довольно одиноко. — Так и есть. Замолчали на несколько минут. Олег отправил окурок вниз с балкона и закурил еще одну. — А этот твой? — Олег взмахнул рукой, почему-то не решаясь произнести «воображаемый друг». — Не могу тебе сказать, что я от него совсем избавился, — решил не уходить ответа Сережа. — Он остается где-то здесь, — он коснулся своего виска. — Обычно молчит, иногда начинает все комментировать, иногда я как сумасшедший ругаюсь с ним вслух, но… Он больше не перехватывает контроль. Сережа с опаской взглянул на Олега, ожидал увидеть отвращение или разочарование. Ведь из-за него Олег уехал в тот непонятный лагерь, из-за него Олег стал тем, кем стал, из-за него Олег сейчас жмурился от боли и переносил вес на левую ногу, чтобы было полегче. «Давай, давай, вешай все на меня. Это же я стоял в кабинете директора и молчал». Сережа тряхнул головой. — Я не вступился за тебя тогда. Прости. Вот теперь Олег посмотрел на него с осуждением. Или Сереже так показалось. — Ты это прекращай, — сухо сказал он. — Это был мой выбор, и я ни о чем не жалею. В воздухе повисло напряжение. А может, сам Сережа так напрягся, что челюсть начало сводить. — Эй, — Олег легонько пихнул его локтем, голос его смягчился. — Я никогда на тебя не злился, так что можешь сказать своему чувству вины, чтобы оно нахер шло. Сережа попытался что-то ответить, но горло будто сжало спазмом, поэтому вышел только невнятный звук. — Се-ерый, — протянул Олег. — Заканчивай загоняться. — Я пытаюсь, — выдавил из себя Сережа. Он правда пытался внять словам Олега, но внутренний голос так и продолжал его пилить, давил на то, что, если бы не его страх, то Олег бы сейчас стоял на своих двоих. «Виноват-виноват-виноват». Олег снова выкинул окурок, развернулся и неловко, но крепко сгреб Сережу в объятия. Сережа ткнулся носом ему в плечо и понял, что больше не может сдерживаться. Шмыгнул носом, всхлипнул, позволил слезам потечь по щекам. Олег стиснул его в своих руках, начал бормотать что-то утешительное: что не держит зла, что гордится тем, чего достиг Сережа, что следил за его успехом все эти годы, что не жалел о своем решении ни секунды. А Сережа цеплялся за футболку на его спине, жался ближе, кажется, тоже что-то бормотал. А когда успокоился, понял, что голос в голове затих. ***

> Принцесса, спустишься?

Сережа озадаченно посмотрел на уведомление, даже ткнул иконку пользователя, чтобы убедиться, что ему не показалось, и это Олег написал. > В смысле принцесса?

> В смысле я у подножия твоей башни, отбиваюсь от драконов.

> Я точно помню, что не нанимал драконов. Сережа свернул все рабочие окна на интерактивной панели и поспешил к лифту. Подождут. Олег был важнее. Телефон в руке завибрировал, оповещая о еще одном сообщении. > Охрана твоя на меня косо смотрит. > Наверное, думают, насколько невежливо попросить меня не портить вид. Сережа покачал головой. Людей в СБ он поручил нанимать не менее тщательно, чем в ряды разработчиков.

> Сейчас подойду.

Игнорируя заинтересованные взгляды, в которых так и читался вопрос, какая катастрофа произошла, раз генеральный появился вне своего офиса при свете дня, Сережа, с трудом не переходя на бег, вышел на площадку перед башней. Олег сидел на одной из лавочек, прикрыв глаза и подставив лицо солнцу. Расслабленный, без груза тоски и скорби на лице. Сережа помедлил, запечатлевая картинку в памяти. Только потом опустился на лавочку. — Вот теперь тебя охрана не выгонит, — вместо приветствия произнес Сережа, закидывая локоть на спинку скамейки, чтобы сидеть лицом к Олегу. — Это можно считать кумовством? — усмехнулся Олег, оборачиваясь к Сереже. Сережа закатил глаза. — Я пока не предлагал тебе должность начальника охраны. — А что? Вакансия открыта? — Открою специально для тебя, и вот это уже будет кумовством. Олег хрипло рассмеялся, потянулся к карману, достал пачку сигарет. Покрутил в руке, будто не мог решить, хочет ли закурить. — Соблазняешь офисной работой, я понял. Так и продолжая крутить в пальцах пачку, Олег поднял взгляд к башне. — Отгрохал ты конечно… Основательно. Сережа издал смущенное «пф». — Просто не хотел, чтобы мы ютились в арендованном офисе. — И отгрохал небоскреб. — Да какой это небоскреб. — Серый. — М? — Горжусь тобой. Сережа зарделся пуще прежнего, едва заставил себя посмотреть на Олега. А тот и правда смотрел на него с гордостью. — Не хочешь зайти? — предложил Сережа. — Не, я лучше на солнышке, — протянул Олег, откидываясь на спинку скамейки и снова прикрывая глаза. — Редко его вижу. Сережа легонько пихнул его локтем. — Ты ведь выходишь на улицу. — Ага, от подъезда до такси, — Олег фыркнул, но открыл глаза и обернулся к Сереже. — Тебе бы тоже солнышко не помешало, кстати. — Будешь рассказывать про пользу витамина Д и свежего воздуха? — Нет, скажу, что мне одному гулять скучно, — ответил Олег со шкодливой улыбкой. — Можно подумать, ты меня на свидание зовешь, — подначил его Сережа, не успев подумать, что может прозвучать двусмысленно. — Хочешь свидание, будет свидание, — невозмутимо ответил Олег, не давая Сереже возможности загнаться на тему неуместности собственных слов, хотя сам внезапно посерьезнел. — Ты не подумай, что я тебя эксплуатирую, просто… — Ты не эксплуатируешь. — Просто у меня никого больше в городе и нет, — договорил Олег, рассеянно глядя перед собой, будто говорить ему внезапно стало тяжело. Сережа протянул руку, коснулся кончиками пальцев его ладони, лишний раз обозначая свое присутствие. Не стал снова перебивать, давая собраться с мыслями. — А из дома выходить сложно. Не физически, я имею в виду, с новой ногой с этим попроще стало. Но я все думаю, а зачем я вообще это делаю? Перспектив у меня теперь никаких. Долечусь, и куда? В экраны в «пятерочке» смотреть? Ради этого я заново ходить учусь? Сереже хотелось возразить, но вместо этого он уцепился пальцами за Олегову ладонь, стянул его руку на скамейку, чтобы сжать нормально. — А сегодня вот встал и решил, что увидеть тебя неплохая причина, чтобы на улицу выйти. — Правильно решил, — Сережа провел подушечкой большого пальца по сухим костяшкам. Телефон в кармане завибрировал уведомлением. Даже смотреть не надо было — созвон с маркетингом через полчаса. Хотелось к чертям отменить его и продолжить сидеть на лавочке рядом с Олегом, держа его за руку. — Может, поднимаешься все-таки? Посмотришь, как я с маркетингом ругаюсь. И у меня вид в кабинете красивый. — Да не, Сереж, я б проветрился лучше, — Олег чуть виновато улыбнулся. — Тогда погоди, — Сережа достал из кармана телефон, быстро нашел нужный чат и начал печатать. — Так, тормози, — Олег придержал его за запястье. — Не надо ничего двигать ради меня. — Может, я хочу прогулять, — проворчал Сережа, но телефон послушно убрал. Олег перехватил его руку, коснулся пальцами ладони. — Значит, заезжай вечером. Проветримся вместе. *** — …А полкан затягивается, и говорит: «А смысл? Она же ядерная». — Ужасно, абсолютно ужасно, — вынес свой вердикт Сережа. Они уже час бродили по дворам неподалеку от дома, где жил Олег. Можно было бы доехать до парка или до центра, но здесь было спокойнее, и Олег мог делиться своим знанием совершенно несмешных армейских анекдотов без риска, что случайный прохожий узнает Сережу. Сережа, конечно, переживать, что им кто-то помешает, не перестал, поэтому нацепил на лицо солнцезащитные очки и прикрыл приметные волосы одолженной у Олега шапкой. — Ты как в шпионском боевике, — подначил его в очередной раз Олег. — В следующий раз выдам тебе снайперский шарф. — А чем он отличается от обычного? — Он в сеточку и зеленый. Можно еще листиков на него нацеплять, чтобы ты слился с кустами. Сережа фыркнул, представив, как прячется от журналистов в кустах. Хорошо дополнило бы его образ миллиардера не от мира сего. Хотел поделиться этим с Олегом, но тот внезапно остановился и сильнее оперся на костыль. — Снова болит? Олег качнул головой. — Дай мне минутку. Сережа кивнул и затормозил рядом. Олег сосредоточенно смотрел перед собой, будто решал в уме какую-то сложную задачку. Прошла минута, две, а он так и стоял, залипнув. — Ты чего? — не выдержал Сережа. — Ошибка четыреста четыре. — В смысле. — Ты ж айтишник, должен понимать, — Олег натянуто улыбнулся. — Я знаю, что это за ошибка, но не понимаю, почему она случилась у тебя, — Сережа закатил глаза. — Забыл, как идти. Программная ошибка. — Если ты думаешь, что я понял, то я ничего не понял. Олег вздохнул, еще раз перехватил костыль. — Ноги не чувствую. — Ну… У тебя ее нет, — на автомате ляпнул Сережа. Олег рассмеялся так сильно, что покачнулся, и Сережа незаметно подошел на шаг ближе, чтобы подстраховать. — Спасибо, — выдохнул он. — За что? — За то, что не относишься ко мне как к калеке. — Я с первого раза понял, что ты от этого бесишься, но сейчас правда случайно вырвалось, — Сережа беспокойно поправил очки, которые и так нормально держались на носу. — Так что с ногой? — Да я выдрессировался, как на этой херне ходить, но иногда переглючивает. Забываю, как ходить. — Как когда на каток приходишь и полчаса не можешь понять, как переставлять ноги? — Типа того. — Тогда, может, на лавочку? Ты не подумай, что я тебя жалею, просто, если начнешь падать, упадем вместе. Олег фыркнул и покачал головой. — Ну пойдем. Сережа придержал его под левый локоть и не отпускал, пока они медленными короткими шажками не добрались до лавочки. — Я так задолбался на самом деле, — протянул Олег, выуживая из карманов сигареты с зажигалкой. — Хожу, пытаюсь что-то, а смысл какой… Сережа дождался, пока он закурит, нащупал его руку, не занятую сигаретой, переплел пальцы. Олег не возражал. — Ты лечишься, восстанавливаешься, учишься жить по-новому, смыслы могут подождать. Олег скептично хмыкнул, поэтому Сережа продолжил: — Это ведь огромных сил требует. Ты себя раз за разом из дома вытаскиваешь, по врачам мотаешься, со мной встречаешься, а мог бы сидеть спиваться. — Не то чтобы не пытался. Сережа невольно вздрогнул и сжал Олегову руку сильнее. — Может, и продолжил бы, если бы ты ко мне на порог не заявился, — грустно усмехнулся Олег. — Я тогда как раз две недели как из запоя вышел. «А я говорил», — пронеслось в голове, но Сережа стоически проигнорировал голосок. — Надеюсь, я не оставил тебе шансов туда вернуться, — Сережа постарался прозвучать и в меру шутливо, и в меру твердо. — Ну да, мне перед тобой стыдно в обнимку с бутылкой валяться, — хмыкнул Олег. — Да и пиздюлей от Вада мне снова огребать не хочется. — Вад? — Вадим. Коллега… Сослуживец в смысле. У него отпуск тогда был, решил меня проведать, а нашел бухущее тело в засранной квартире, — Олег поджал губы. — Стыдно до сих пор. — Но ты выбрался, — тихо отозвался Сережа. — Не знаю, Серый. Когда ты рядом, думаю, что выбрался, а когда один в четырех стенах торчу… — Хочешь останусь? — Далось тебе из моих ебеней потом тащиться, — с секундной заминкой проворчал Олег. — Вызову такси или водителя вызову. Так хочешь? Олег посмотрел на него долгим грустным взглядом, словно взвешивал все «за» и «против». — Хочу. Не подумали только о том, что дивана у Олега не было, а кровать была одна, и та не размера «кинг сайз». Сережа нервно хихикнул, когда они вдвоем застыли перед кроватью, будто от этого она должна была увеличиться в размерах. — Как-то я не рассчитал, конечно, — протянул Олег. — Волк-одиночка, да? — Я работал, — пожал плечами Олег. — Заезжал сюда пару раз в год. — Путешествовал, я помню, — вздохнул Сережа. — Если у тебя есть спальник или матрас какой, я на полу посплю. — Исключено. — Тогда не жалуйся, когда я стащу одеяло. Олег проворчал себе под нос что-то про ежей и голые жопы, вручил Сереже полотенце и что-то похожую на пижаму и отправил в душ. Когда тот вернулся, Олег сидел поперек кровати, привалившись спиной к стене. Взгляд у него был пустой, будто только в присутствии Сережи он вспоминал о человеческих эмоциях. А может, так оно и было. Протез и костыли стояли у изножья кровати, прислоненные к стене. Сережин взгляд уже привычно соскользнул к ним. «Мечта, а не мужик, да? Контуженный, покалеченный, с откровенным ПТСР. Хороший у тебя вкус, Сережа». Сережа медленно моргнул, стараясь игнорировать чужой протест в собственной голове. — Что, съемных ног никогда не видел? — фыркнул с кровати Олег. Снова живой, со шкодливой улыбкой на лице. — Почему ты постоянно шутишь об этом? — Сережа сложил свои вещи на компьютерное кресло и забрался к Олегу в кровать, поджимая ноги под себя. — Так проще, — ответил Олег, и взгляд, как показалось Сереже, у него на пару секунд остекленел. — Если можешь над чем-то посмеяться, может, это не так уж и страшно, как кажется. — Ну да, как боггарты в «Гарри Поттере». — Я не читал, — Олег виновато улыбнулся. — Духи, которые превращаются в то, чего ты больше всего боишься, и их можно обезвредить, превратив во что-то смешное. Вот ты так же. — Наверное, — протянул Олег. — Или я как могу избегаю мыслей о том, что делать дальше. — Кто тебе это сказал? — Психиатр намекал, — Олег снова скривился, как от боли. –Да, деньги у меня есть, но они же не бесконечные, а вернуться… к работе я уже не смогу. Не те возможности теперь. — Приходи работать ко мне, — не думая и секунды, предложил Сережа. Когда еще такая возможность будет? — Должность начбеза не обещаю, но у меня большая СБ, место найдется. — Я могу пошутить про кумовство? — Само собой. Олег вздохнул и шутить отчего-то не стал. — Не знаю, Серый, у меня компетенции немного другие. Оборону здания я тебе за пять минут организую, сву из говна и палок соберу за десять, но, чем гражданские СБ занимаются, я в душе не ебу, честно. Сережа понятия не имел, что такое «эс-вэ-у», но уточнить не решился. — Но ты подумай над моим предложением. Обучение будет за счет компании. — Подумаю. — Боишься не вписаться? — И это тоже. Сережа задумчиво изучал Олегов профиль. Хотелось сказать — я и так догадываюсь, чем ты занимался все эти годы, давай, скажи это вслух, пусть между нами не останется недосказанности. Я все равно приму тебя любым, что бы ты ни натворил. Только останься. — Я помогу, — вместо этого прошептал Сережа. Олег ничего не ответил, положил голову ему на плечо, а потом и вовсе сполз к нему на колени. Сережа запустил пальцы в его взлохмаченные отросшие волосы и долго гладил, даже не пытаясь снова заговорить. Тишина не напрягала, да и не должна была напрягать, когда Олег доверчиво задремал у него на коленях. Голос в голове молчал, и единственной проблемой осталось уместиться вдвоем на узкой полуторке. С этой задачей они справились, но вот нормально поспать не получалось. Олег то ли плохо спал, то ли не спал вовсе, и Сережа раз за разом проваливался в неглубокую дрему и почти сразу же просыпался движения рядом. Олег несколько часов ворочался, пока Сережа боролся с желанием заключить его в кольцо своих рук и тем самым успокоить и помочь заснуть, но в момент, когда он уже почти решился, Олег выбрался из кровати, прихватил костыли и ушел из комнаты. Сережа прислушался к удаляющемуся стуку костылей, к скрипнувшей балконной двери. Подождал, минуту, пять, десять, попытался поплотнее закутаться в одеяло и все-таки заснуть, но мыслями возвращался к Олегу, торчащему на балконе в три часа ночи, так что, выбравшись из кровати и прихватив в коридоре Олегову же куртку — такую же, как он держал на балконе, за исключением двух бережно заштопанных дырок на рукаве — вышел на балкон. Олег сидел на стуле, привалившись плечом к балконным перилам, в руке бестолково тлела сигарета — пепел уже грозил упасть на пол — а взгляд был такой же остекленевший, какой Сережа на долю секунды ловил у него при свете дня. — Эй, — тихо окликнул его Сережа. Олег встрепенулся, поднял на него совершенно потерянный взгляд. Что-то тут же сжалось в груди — захотелось его обнять и не отпускать, пока он не забудет о таком выражении лица навсегда. — Не спится? Олег качнул головой. — Постою с тобой? — Замерзнешь, — хрипло отозвался Олег. Сережа его проигнорировал, встал совсем близко, облокотившись поясницей о перила, потянулся к Олеговым волосам, чтобы погладить. Олег, кажется, воспринял это как приглашение — качнулся вперед и тяжело уткнулся лбом в Сережин бок, и Сережа снова запустил пальцы в его волосы, отгоняя навязчивые ассоциации с ищущими ласку собаками, а потом и вовсе притянул Олега поближе, позволяя уткнуться лицом себе в живот. То, что Олег плачет, Сережа понял лишь потому, как намокла ткань футболки. Тяжело сглотнул ком в горле и обнял покрепче. Так и стоял, пока Олег первым не предпринял попытку выпутаться из объятий, пряча покрасневшие глаза. — Пойдем спать? — Сережа дернулся от того, насколько сипло прозвучал собственный голос. Олег кивнул, все так же не глядя на Сережу, встал на костыли, вслед за Сережей собрался выйти с балкона. Сережа не понял, что именно произошло — то ли костыль зацепился о порожек, то ли Олег, потеряв концентрацию от бессонницы, не уследил за равновесием — сам Сережа дернулся от грохота полетевшего на пол костыля и рефлекторно выставил руки, обхватывая Олега, вжимая его в себя. Повезло вовремя привалиться спиной к балконной двери, иначе повалились бы на пол вместе. — Поймал, — выдохнул Сережа. — Поймал, — согласился Олег, задевая кончиком носа Сережин нос, и завозился в попытках вернуть себе равновесие, упираясь руками в дверь. Сережа его так и не отпустил. Наверное, стоило как-то распутаться и подобрать с пола костыли, но он эгоистично задумался о том, что лицо Олега было настолько близко, что борода щекотала Сережин подбородок. — Можно я тебя поцелую? — прошелестел Сережа, сминая в пальцах футболку на спине Олега. — Специально выбрал момент, когда я сбежать не могу? — голос у Олега звучал совсем хрипло. — Я не… — Я пошутил. Сережа первым подался вперед, прижался к губам Олега, сухим, горьким от табака и соленым от слез. Олег ответил на поцелуй ласково, почти невинно, но Сереже было достаточно. Он бы и без поцелуя обошелся, если бы Олег отказался. Достаточно было и того, что он был бы рядом. Отстранившись, Сережа заглянул ему в глаза, долго искал разочарование или сожаление о свершившемся, но не нашел и намека и оттого почему-то засмущался. — Мы спать шли, — пробормотал он, осторожно отстраняясь, чтобы все-таки подобрать костыли с пола. — Шли, — отозвался Олег, забирая у Сережи костыли. — И никаких серьезных разговоров? — добавил он с намеком на улыбку. Сережа почувствовал, как кровь прилила к щекам. Поговорить-то действительно стоило, но слова не находились, поэтому он предпочел обвить руками Олегову талию и уткнуться лицом в его плечо. Олег ничего не сказал и коротко прижался губами к Сережиному виску. *** С того дня Сережа оставался у Олега еще два раза. Почти смог привыкнуть и к размеру кровати, и к тому, что Олег тактично выгонял его, когда дело доходило до того, чтобы надеть или снять протез. Сережу это особо не смущало, он и деревянное сиденье на ванне заметил-то, только вписавшись в него ногой, но раз Олегу так было комфортнее, готов был потерпеть. Поцелуй они так и не обсудили, и не повторили, только иногда неловко касались губами скул или висков так, что можно было принять за случайность. Сережа почти решился завести разговор, но в последний момент его затопило такой удушающей тревожностью, что пришлось переключаться на что угодно, лишь бы не на разговор о чувствах. А Олег… Олег казался еще более потерянным, чем в день, когда Сережа заявился к нему на порог. Он по-прежнему хреново спал, если вообще спал, от снотворного отнекивался, но хотя бы не уходил на полночи на балкон, а сжимал в объятиях Сережу, которому совестно было признаваться, что в таком положении он спал хорошо и крепко, пока Олег щеголял с синими кругами под глазами и дергался от каждого громкого звука. — Ты не пробовал терапию? — выпалил однажды утром Сережа, натягивая на себя носки. Олег мотнул головой. — Не с моей работой. Ну да, фейковое личное дело в минобороны и больше ни одного цифрового следа. «Моя работа настолько секретная, что я не знаю, что я делаю». Отличная работа, Олег. — Тебе ведь не обязательно сдавать все в подробностях и вообще рассказывать что-то, — подавив желание съязвить, парировал Сережа. — Ты вообще можешь ничего не рассказывать. Олег одарил его недоверчивым взглядом. — Олег, ты не вывозишь. Ты не спишь, ты все время в стрессе, ты не знаешь, что делать с этой жизнью. Позволь мне помочь. Хотя бы один раз. — Серый, — и снова этот предупреждающий тон. Сережа мог бы как обычно промолчать. Не стал. Толком не запомнил, что такого наговорил Олегу, зато запомнил, как испугался, когда Олег сначала повысил голос, а потом рявкнул «Да что ты понимаешь вообще?». Глаза у него сделались пустыми, страшными, но Сережа все равно что-то ляпнул в ответ и громко хлопнул дверью квартиры. Сев в такси, естественно, пожалел, что вспылил, когда доехал до офиса — подумал, что был прав, к вечеру вернулся к мысли, что переборщил. «Ты был абсолютно прав», — пронеслось в голове, когда Сережа пытался заварить себе чай, чтобы не принимать вечернюю порцию таблеток на пустой желудок. — Ну да, спасибо за поддержку, — проворчал он себе под нос. «Я уж думал, ты так и продолжишь терпеть его унылое лицо трижды в неделю». — Может, и продолжу. Вряд ли они рассорились окончательно. Сережа покосился на лежащий на столешнице телефон. Может, стоило написать? Но тем самым он признает, что был неправ, а хотелось, чтобы до Олега дошла хоть часть того, о чем говорил Сережа. «Напишешь ему сейчас, до него ничего не дойдет». — А с каких пор ты стал консультантом по отношениям? «Мне не нравится существовать в вакууме, знаешь ли. Мне хочется хоть как-то влиять на объективную реальность». А может, стоило продолжать его игнорировать, подумалось Сереже. «Давай рассудим логически, — голос в голове зазвучал громче обычного, так, чтобы Сережа уж точно не смог его проигнорировать. — Это для тебя жизнь в Питере что-то привычное, а этого твоего выдернули хрен знает из какой дыры, где постоянно стреляют и бомбят. Он буквально волк, которому оттяпали лапу и запихали в тесную клетку». — Это что, здравая мысль? — пробормотал Сережа. «Мне просто понравилось сравнение с диким животным, которого ты, птенчик мой, в одиночку не приручишь». Показалось, что за плечом мелькнула тень в черном, и Сережа дернулся. В голове раздался язвительный смешок. «Не бойся, не трону». Сережа забил на идею поесть перед приемом таблеток и, оставив остывающий чай, пошел к аптечке, пока голос в голове не начал вытеснять собственные мысли. Если сейчас упустит момент, два года терапии надо будет начинать заново. «Подожди, дай договорить, — продолжил голос, пока Сережа выдавливал таблетки из блистера. — У тебя есть два варианта: сдаться волку на растерзание в одиночку или нанять опытных волонтеров. И стрелка, желательно». Признавать, что голос был прав, Сереже не хотелось, поэтому он закинул в рот таблетки и поспешил запить водой из-под крана. «Но я тебе скажу то, что говорил всю нашу жизнь». Сережа прекрасно знал, что тот скажет. «Нам не нужен никакой Олег». *** Сережа честно боролся с желанием написать Олегу первым и ждал, пока тот напишет сам. Ждал один день, второй, третий. На четвертый офис Вместе встретил его катастрофой: пошел по пизде релиз, упало приложение, Сергей Викторович, спасите мир. Сережа на пару минут малодушно обрадовался — не будет времени на самокопания и разговоры с голосами в голове. Голоса, впрочем, давали о себе знать. «Я гарантирую, один из твоих долбоебов забыл закрыть скобку». — Они не долбоебы, — прошипел Сережа, всматриваясь в строки кода. «Ага, давай рассказывай про человеческий фактор». Через пару часов заныла шея, и Сережа готов был себя проклясть за решение выбрать интерактивный стол вместо нормального монитора. Пришлось переключиться на ноутбук. Еще через час удалось найти ошибку, которая, к огромному Сережиному сожалению, не решалась закрытой скобкой, так что остаток дня Сережа правил кривой алгоритм. В половину восьмого Марго оповестила, что к Сереже посетитель, и одновременно пришло сообщение от СБ. Сережа бегло посмотрел на трансляцию камер, написал «пропустите и проводите до лифта» и зарылся обратно в код, так что едва не подпрыгнул, когда раздалось хриплое «Серег?» Сережа постарался не выдать своего испуга и степенно развернулся к стоящему в дверях Олегу. Все в той же вытертой куртке, такой же заросший и лохматый, все с тем же полным тоски взглядом. Сережа молчал, ждал, что тот скажет что-то первым. — Я извиняться пришел, — Олег приподнял свободной от костыля рукой пакет, в котором сквозь полиэтилен виднелись пластиковые контейнеры. — Едой решил меня подкупить? — Сережа отъехал на кресле от стола, смерил Олега испытывающим взглядом. — Мне больше нечем, — Олег добродушно и совершенно обезоруживающе улыбнулся. — А как же твои бездонные вечно грустные глаза? — Прикалываешься? — Вообще нет. Олег покачал головой, но спорить не стал. — В общем… Мне жаль, и ты был прав, — вздохнув, сказал он. — Не в смысле мне было грустно и одиноко без тебя — хотя и это тоже — но, наверное, мне и правда стоит перестать днями напролет разлагаться в своей квартире. А, вот что он сказал перед тем, как хлопнуть дверью. И что ему нужно было сейчас ответить? Голос в голове раздраженно цокнул, и Сережа готов был поклясться, что, если бы он до сих пор видел его, то тот непременно бы закатил глаза. — Извинения приняты, — неуверенно произнес Сережа и покосился на ноутбук. — Мне бы еще полчасика. Подождешь? — Куда я денусь, — Олег примирительно улыбнулся. — Есть, где тебе ужин разогреть? — Там, — Сережа махнул рукой в сторону барельефа за своей спиной, за которым был проход в жилые помещения. — Ага, — повторил Олег, странным взглядом изучая барельеф. — Даже не думай шутить, — Сережа ткнул пальцем в сторону Олега. — Так точно, никаких шуток про голых мужиков, — Олег отсалютовал двумя пальцами от виска и побрел в сторону жилых помещений, и то ли Сереже показалось, то ли на костыль он опирался уже меньше, чем в их последнюю встречу. За полчаса Сережа не управился, и пришел к Олегу почти через час. — Трудоголизм — это очень вредно, знаешь? — беззлобно заметил Олег, откладывая телефон и поднимаясь из-за стола. — У меня форс-мажор был, — Сережа тяжело плюхнулся на стул. Весь день держался на кофе и адреналине и, кажется, израсходовал весь ресурс. Хотелось запихнуть в себя ужин, принять душ и завалиться в кровать. А ведь надо было поговорить с Олегом. Обсудить все, что они оба замалчивали. — Ты прости, что я вспылил, — подал от плиты голос Олег, смотря куда-то в сторону от Сережи. — Меня переебывает иногда, и вряд ли в ближайшее время перестанет, но я постараюсь с этим что-то сделать. Я… Я не хотел бы тебя снова терять. Сережа поднялся на ноги и, нетвердым шагом дойдя до плиты, стиснул Олега в объятиях. Куртку он уже снял, и под тканью футболки прощупывались широкие выступающие над кожей полосы шрамов. Сережа проследил один из них пальцами и положил поверх ладонь, а после уткнулся лицом в плечо, чувствуя, как Олег будто нерешительно коснулся его лопаток. Накрыло чувством облегчения, даже усталость немного отступила. — Я тоже не хочу тебя снова терять. Сережа длинно выдохнул, боязливо прислушался к собственной голове. Голос протестов не выдвигал. — Больше ничего не хочешь обсудить? — пробормотал Сережа, так и не поднимая головы. Он так бы ее и не поднимал, если бы Олег не коснулся сначала щеки, а потом и подбородка, заставляя выпрямиться и посмотреть на него. — У тебя вокруг куча здоровых, богатых, влиятельных мужиков. Почему я? — Мне нравится, что ты полностью исключил отсюда женщин. — Ну, — взгляд Олега на секунду метнулся куда-то в сторону Сережиной рабочей зоны. — Серьезно? Из-за барельефа? Это историческая вещь, между прочим, а древние греки никогда не стеснялись обнаженной натуры, потому что… — договорить Сережа не успел — на губы легли Олеговы пальцы. — У меня интуиция хорошая. И все-таки? Сережа пожал плечами. — Если ты ждешь список, почему ты, то у меня его нет, — он коснулся кончиками пальцев Олегова лба, провел по морщинке между бровей, будто это могло ее стереть. — Ты — мой единственный родной человек. Единственный, с кем я чувствую, что могу быть собой. Я тебя искал все эти годы, и не готов так просто отпускать. Я просто так чувствую. — Родственная душа типа? — Это ты где такого понабрался? — подначил Сережа. Чутье подсказывало, что теперь можно было снова перекидываться шуточками просто так, а не в попытках уйти от разговора. — Сериалы от безделья смотрел. Китайские. — Это называется дорамы. Олег фыркнул и, отстранившись, одной рукой потянулся к плите, чтобы выключить конфорку. Только сейчас Сережа заметил, что костыль остался стоять у стола. — У тебя прогресс? — поинтересовался он, пока Олег раскладывал еду по тарелкам. — Только на небольшие расстояния, — Олег вручил тарелки Сереже. — Дуй за стол. Сережа послушно устроился за столом, дождался Олега с вилками и очень старался не коситься, как тот проходит несколько метров от кухонного гарнитура. — У тебя очень сильно не получается делать это незаметно, — заметил Олег. — Ну… Мне любопытно, — смутившись, Сережа стал гонять по тарелке кусочек мяса. — Я как-то сотрудничал с один центром протезирования, ну, от лица моего благотворительного фонда, но мне совсем обзорную экскурсию провели. Я очень впечатлился тогда бионическими протезами, хотел в прошивке покопаться, но так и не нашел времени. А у тебя?.. — Не, у меня обычный самый. — А другой не хочешь? Олег пожал плечами. — Как-то не задумывался. На секунду он, кажется, снова поник, но быстро взял себя в руки. Расправил ссутуленные плечи, едва заметно тряхнул головой. — Задумывался, конечно, но потом свалился в депрессивную яму, — будто нехотя признался Олег, смотря в тарелку. — Я иногда начинаю думать, что, ну, нормально же все, новую ногу сделали, вот ты рядом, жить можно, а потом переебывает, и все, хоть в гроб ложись. Сережа молчал, боясь спугнуть минуту откровения, только двинул ногой под столом, утыкаясь мыском в Олегову левую ногу. Олег, почувствовав, слабо улыбнулся. — Вчера вот выпускники фейерверки во дворах запускали, так я под одеяло с подушкой забился и трясся два часа. Хорошо, хоть не обоссался прям в постель. Скажешь, в дурку надо? — Хорошего терапевта и таблеток хватит, — Сережа отложил вилку, подпер рукой подбородок, так и не сводя взгляда с Олега. — Я тебя кстати ни в одной ЧВК не нашел. Только личное дело в минобороны. — О, мы перешли к допросам, — Олег беззлобно рассмеялся. — Так, подожди, как ты вообще в эти базы залез? — Взломал и залез, — Сережа пожал плечами, делая вид, что вытянувшееся от удивления лицо Олега ему совсем не польстило. — Я ведь говорил, я искал тебя. А ты так ничего и не рассказал почти. — Считай, что в ЧВК был, — вздохнув, ответил Олег. — Просто очень секретной и с привычкой не хранить данные на серверах. — Ладно. — И все? Больше ничего не спросишь? — недоверчиво спросил Олег. — Ничего не спрошу, — ответил Сережа. — Мне что-то подсказывает, что очень секретные ЧВК мало чем отличаются от обычных, и в любом случае ты просто убивал людей за деньги, и, опережая твои вопросы, да, мне все равно. Олег вопросительно приподнял бровь. — Прикалываешься сейчас? — Вообще ни разу. Иначе с самого начала бы слился. — Спасибо за честность, наверное? — Обращайся, — Сережа поднялся из-за стола, собрал тарелки, чтобы закинуть их посудомойку. — Останешься? — немного неуверенно предложил он. Оставался же он у Олега, почему бы и ему не остаться. Делить одну кровать на двоих им уже не привыкать. — Предложишь гостевую спальню? — подначил его Олег. — Там кровати нет, — Сережа развел руками. — Ужасно. Совершенно ужасно, — Олег покачал головой в наигранном осуждении. — Я определенно остаюсь. *** И теперь уже Олег стал оставаться у Сережи на ночь. Поворчал, конечно, на душевую кабину и неохотно принял у Сережи пластиковый кухонный стул, на отсутствие возможности покурить на балконе — либо вниз спускайся, либо карабкайся на крышу, но зато с энтузиазмом воспринял наличие огромных размеров кровати с ортопедическим матрасом. — Я ее в последнюю очередь купил, — поделился Сережа, когда они с удобством расположились на ней на ночь. — Я ведь годами спал на диване, пока спину не заклинило намертво. Это, знаешь, очень смешно было: я на конференции, стою то как палку проглотил, то пытаюсь на стенку опереться, чтобы не так больно было, лицо перекошено, а желтушники уже пишут, что восходящая звезда айти на чем-то сидит. — И это не остановило тебя от работы в позе креветки, — фыркнул Олег. Сережа перекатился на бок, улегся Олегу на грудь. Не сразу заметил, что Олег напрягся, не сразу понял почему, через секунду только осознал, что уперся ногой в его правое бедро. Точнее, как его там? Культя? Что за слово такое дурацкое вообще? — Убрать? — осторожно спросил он. — Если тебе не противно, то нет, — неуверенно отозвался Олег. — Почему мне должно быть противно? — Сережа заглянул Олегу в лицо, так и не слезая с его груди. — Ну… У меня ноги нет? — И что? — С тобой очень сложно спорить, знаешь? — Знаю. Олег совершенно разбито улыбнулся, и у Сережа в груди что-то екнуло. Все время он был таким — улыбался, смеялся, а внутри был весь переломанный и потерянный. И ужасно хотелось с этим что-то сделать — прижать к себе, сплавиться с ним, не отпускать, пока все раны не затянутся, пока Олег не вспомнит, как улыбаться нормально, как жить без бесконечной войны вокруг. — Чего ты так смотришь? — Олег кончиками пальцев коснулся Сережиного лба, убрал вечно лезущую в глаза челку. Сережа подтянулся на руках и неловко ткнулся губами в губы Олега. Почему-то ждал, что Олег отстранится — они же не были сейчас в эмоциональном раздрае как тогда на балконе. Но Олег обхватил Сережино лицо ладонями и ответил на поцелуй, все так же ласково, но теперь совсем не невинно — едва ощутимо укусил за нижнюю губу, скользнул языком в рот. Сережа заворочался, окончательно вскарабкиваясь на Олега, сжал футболку на его плечах. На кончике языка чувствовался привкус зубной пасты, борода щекотала подбородок и щеки. Сережа ожидал, что так будет колоться, но кололись только недавно подровненные усы. — Если ради этого надо было остаться без ноги, то я, пожалуй, ни о чем не жалею, — прошептал Олег, даже не пытаясь отстраниться от Сережиных губ. — Олег! — Я не шучу, — Олег оставил невесомый поцелуй на кончике Сережиного носа. Сережа приподнялся, чтобы заглянуть Олегу в глаза, наткнулся на совершенно серьезный взгляд и не менее серьезное выражение лица. Хотелось спросить, почему тогда не вернулся? Что останавливало? Чего боялся? Опять надумал себе, что где я, а где ты? Что бы ты делал, если бы я не заявился к тебе на порог? Но Олег заговорил первым. — Я следил за тобой все эти годы. По новостям в смысле, а не с биноклем, — он криво усмехнулся, будто Сережа мог всерьез подумать, что Олег все это время следил за ним с соседней крыши. — Когда в очередную жопу попадал, думал, ну, если у тебя там все хорошо, наверное, не зря я в это все вляпался. — Не думал вернуться? — Думал, но… Нахер тебе наемник с мутной биографией под боком? — Дурак. — Есть такое. Олег снова коснулся Сережиных волос, заправил прядку за ухо. — Останешься насовсем? — выпалил Сережа, не давая себе времени на размышления. — И не думай отвечать, что сбежать теперь не сможешь. — Не смогу, ты ж на мне лежишь, — Олег состроил очень неубедительно невинное выражение лица, за что Сережа легонько пихнул его в плечо. — Я серьезно. — Сереж, я не собираюсь никуда уезжать. Правда. — А ты не хотел бы со мной, ну… — Ты мне предложение сейчас пытаешься сделать? Сережа шумно выдохнул и демонстративно закатил глаза. — Деловое, да. — Должность начальника охраны? — Ты вроде против кумовства. — А если резюме с релевантным опытом предоставлю? Сережа недоверчиво посмотрел на Олега. — После всех твоих намеков на секретность? — Вытащу парочку кейсов без грифа секретно. Сережа покачал головой, нервно дернул рукав Олеговой футболки, случайно задевая скрывшуюся под тканью толстую полосу рубца. Сколько у него шрамов вообще? — Я серьезно, — Сережа смял ткань в пальцах. — Давай работать вместе. Олег перехватил его руку, мягко сжав Сережины вздрагивающие пальцы, и улыбнулся. Не вымученным оскалом, как делал это обычно. По-настоящему — обнажив зубы, щуря свои невозможно голубые глаза. — Давай попробуем. *** — Мне вот интересно, идет ли за такие деньги в комплекте с ногой гранатомет. Сережа поднял взгляд от ноубука к развалившемуся на диване с планшетом в руках Олегу. — Зачем тебе гранатомет в ноге? — Ну смотри, начнется какая-то заварушка, а я уже при оружии. Сережа пару раз медленно моргнул, пытаясь переключиться с плана своих публичных выходов на ближайшие полтора месяца. — Шутишь все? — Нет, отвлекаю тебя от работы в обеденный перерыв. И ногу новую вот выбираю. — И как, выбрал? — усилием воли Сережа отодвинулся от ноутбука. — Выбрал. Думаю из вредности собрать кучу бумажек, чтобы не оплачивать ее полностью. — Я мог бы… — Оплатить, чтобы я мог всем говорить, что эту ногу мне муж купил? Сережа на выдохе издал долгое «пффф». — Поверить не могу, что тебя так увлек мир тик-тока. — Мне по-прежнему нефиг делать большую часть времени, — Олег пожал плечами и отложил планшет в сторону. Говорил он это уже не так обреченно, как три недели назад, когда только-только воспользовался выданным Сережей контактом проверенного психотерапевта. Не то чтобы за эти три недели что-то сильно поменялось, за исключением того, что Олег больше не просил отвернуться или выйти из комнаты, когда он надевал или снимал протез. Сережа видел, что ему по-прежнему некомфортно, долго не знал, что мог бы сделать, решил действовать радикально — в один из вечеров сел рядом, когда Олег еще не успел натянуть на себя пижамные штаны. — Ты чего? — Олег весь напрягся, потянулся к пижамным штанам, но Сережа его опередил. Робко проследил кончиками пальцев еще розовые мелкие шрамы на бледной коже, коснулся шва, уходящего на заднюю часть бедра. Прислушался к себе, ожидая почувствовать хоть намек на страх или желание постыдно отвести взгляд, но его не было. Даже голос в голове молчал. Он вообще все чаще молчал в присутствии Олега и почти не упоминал его, когда Олега рядом не было. Будто смирился. А может, сработала полетевшая в стену кружка или рецепт на новые таблетки. — Тебе совсем не противно? — вдруг подал голос Олег. — Нет, — Сережа положил ладонь на культю, легонько погладил большим пальцем. — И я еще сотню раз повторю, что нет, если сомневаешься. Решив, что слов недостаточно, Сережа забрался Олегу на бедра, обхватил его лицо руками, заглянул во влажно блестящие глаза. — Я люблю тебя. Всегда любил, сколько себя помню. Будь у тебя хоть вместо всех конечностей протезы, это не изменится, — забывая делать паузы между словами, выпалил Сережа. Олег вдруг подался вперед, стремительно спрятал лицо у Сережи на груди и стиснул в объятиях так сильно, что Сережа тихо пискнул. — Ну чего ты? — выдохнул Сережа, запуская пальцы во взъерошенные волосы. Олег вместо ответа едва слышно шмыгнул носом, и Сережа сильнее прижал его к себе. — Я всегда буду рядом, обещаю, — пробормотал он, гладя Олега между лопаток. — Никогда не откажусь от тебя. Он так и продолжал бормотать всякую чепуху, повторять, что Олег нужен и важен, не ожидая ни ответного признания, ни единого вообще слова. Достаточно было держать его в объятиях и говорить самому, но Олег все же поднял к Сереже лицо. — Я так тебя люблю, Сереж. Сережа улыбнулся, кончиками пальцев стер с Олеговых щек дорожки слез. Хотел что-то сказать в ответ, но понял, что сам потеряет контроль и расплачется. — Я тебя больше никогда не оставлю, — прошептал Олег, прижимаясь сухими губами к Сережиной ладони. — Обещаю. Сережа ему верил. Верил, что они больше друг друга не потеряют, не расстанутся на долгие годы, не разбегутся по разным концам света. А со всем остальным они справятся. *** — Можно тебя поздравить? — Сережа передал Олегу бутылку. — А то ты не знаешь, — ухмыльнулся он и глубоко затянулся, прежде чем забрать у Сережи пиво. Отличная картина — сидят вдвоем на крыше небоскреба, делят одну бутылку пива на двоих. Подумаешь, что безалкогольного, потому что алкоголь обоим нельзя. Главное ведь повод — у Олега кончился курс реабилитации и состоялось собеседование в СБ Вместе. Сережа, как и обещал, ни словом не обмолвился, что Олег пришел от него лично, но и без этого его резюме так впечатлило начбеза, что Сереже было предложено взять Олега сразу в личную охрану. Навыки и опыт больше подходили, видите ли. Олег, впрочем, отказался. Пока что. Пока не вернется хотя бы к подобию прежней своей формы. Сережа не рискнул уточнять, какой была «прежняя форма». — Все-таки сошлись на главном смены? — Я и смену брать не хотел, этот ваш начбез уговорил, — фыркнул Олег. — Скромник ты мой, — Сережа легонько пихнул его локтем. — Мне уже в красках пересказали твои навыки из резюме. — Типичный перечень навыков бывшего военного, — Олег пожал плечами. — Бегать быстро, стрелять метко, быть достаточно везучим, чтобы выжить. — И во всех ты преуспел? — С везением странно вышло. — В смысле? — Мне раньше всегда везло. Ребята из отряда постоянно шутили, что пули меня по дуге облетают, а мины под ногой срабатывать боятся. Но одна вот все-таки сработала, — Олег скосил взгляд вниз, отдал бутылку Сереже. — Можешь не спрашивать, я не помню толком ничего. Прилетело где-то рядом, а дальше ничего. Только помню, как Вадим мне рот зажимал, чтоб я не орал. Сережу передернуло. Не хотел это представлять, но воображение у него всегда было слишком живым. Не хотел думать о том, что Олегу могло не повезти еще больше. Нащупал ладонь Олега и стиснул в своих пальцах, напоминая себе — вот он рядом. Живой, вспомнивший, как нормально улыбаться, нащупавший свой новый путь в жизни. — Я потом в госпитале думал — вот она расплата за все годы везения. С процентами должок отдал. — А теперь? — Сережа придвинулся поближе, положил подбородок Олегу на плечо. Олег повернул голову, оставил крошечный поцелуй на кончике Сережиного носа, в очередной раз щекоча бородой. — А теперь я снова верю, что я самый везучий человек в мире.