Алкогольные страсти

Неркин вернулся. Он был напуган, но не сломлен. Все друзья ему рассказали то, что он не успел застать. — Дядь Юр, главное никуда больше не уплывай — с улыбкой сказал Секби — Правильно говорит, хуй знает что там еще может скрываться — дополнил Альцест — А что, волнуешься Альцестик?) — в своем привычном тоне, слегка растягивая произнес Неркин. — Ты там такие ужасы рассказывал, кто не заволнуется — ответил за него Джаст Все ребята потихоньку начали рассасываться, а оставшаяся компания из Неркина, Альцеста, Модди и Пугода переместились в небольшой бар у причала, где разлили себе крепкие напитки. Неркин рассказывал что то воодушевленное о жизни и постоянно шутил. Пьяные Пугод и Модди после его монолога начали спорить о том как бы ситуация повернулась если бы случилось что то другое, а Альцест закрывал рукой голову и ржал во все горло, придерживаясь за шатающегося Неркина который вытирал слезы от хохота. Вскоре Модди, который еще остался частично в здравом уме, потащил за руки Пакета домой, который что то недовольно кричал и дергался, перед этим попрощавшись с друзьями. Неркин и Альцест остались вдвоём. Обоих не столь сильно накрывал алкоголь как Пугода, но кажется у Неркина отрубило все мозги и он начал нести что то тупое, но смешное, от чего оба угорали как чайки. Вскоре они решили пойти на базу к Альцесту, так как тот вообще забыл что так то не хотел никого туда пускать. Они разговаривали вообще обо всем подряд, иногда Неркин флиртовал и лез к Альцесту, что второй упорно не видел, и посмеивался вместе с ним. Дойдя до фургона они еле еле закрыли дверь и плюхнулись в кровать, вздыхая на всю Ивановскую. Неркин полез обниматься и поглаживать Альца, второй же хуйнул в него подушку и начал ржать как ёбнутый. Началась битва: подушки летали по всему фургону, они орали, визжали, прыгали и метались туда сюда будто умалишенные. Альцест ни с кем так никогда не веселился. Вскоре успокоившись оба повалились на диван. Кайф был ровно минуту. Тишина.. Резкий шорох, Неркин переместился ближе. По телу отдало тепло руки. От неожиданности Альцест слегка приоткрыл глаза и посмотрел на рядом лежащего, чья голова уже была на его шее. Странные ощущения. Невольно задержалось дыхание. Неркин дерзко глянул своими хитрыми глазами. Вторая рука оказалась на спине и мягко поглаживала бока, от чего кольнуло теплым в узлах снизу. Первая же переместилась с живота на мягкие точечки на груди. Из нее вырвался рваный вдох. Не до конца было осознание происходящего, и было ли вообще? Это совсем неважно. Было до страшного хорошо. По шее прошлись языком и кусанули. Было неожиданно, и выяснилось, что по стону Альца ему понравилось. Неркин бы ластил сколько ему было бы угодно, но пьяная оболочка двигалась быстрее его разума, и вот он уже сидит на Альцесте в районе паха и агрессивно вгрызается в его сухие и обветренные губы. В разуме Альцеста заиграла сирена эмоций. Где то далеко адекватность пыталась заставить его выбросить Неркина в окно, и никогда не пускать его на свою территорию, но сумасшествие от неизвестности и алкоголь перемешались и стали сильнее. Шаловливые руки Неркина полезли на самое сокровенное, и стали поглаживать головку члена, от чего тот почти сразу затвердел. Поцелуи были настолько грязными, что оба мужчины были обслюнявленны, и когда они прерывались на воздух между ними тянулась ниточка этой тесности и близости. Неркин поглаживал прихоть Альца, от чего тот невольно стал постанывать своим басистым голосом прямо в поцелуй, возбуждая своего партнера до космических уровней. Так долго не могло продолжаться, поэтому рыжий снова взял инициативу на себя, став избавлять Альцеста и себя от штанов, давая волю эйфории в полной мере. Рубашку Альцесту снимать не стал, ведь в ней он выглядел еще более сексуально. Все стало происходить очень быстро, от ласок члена и всего тела, до расширения ног ниже лежащему. Кажется Неркин решил вообще не щадить исследователя, либо алкоголь и эйфория затуманил его разум до безумия. Вход, резкий и быстрый. Стон был полукриком, Альцест был сильный, но к такому никто не был готовым. Руки верхнего переместились: одна на талию, другая держала сзади за шею. Грязнейший и жаркий поцелуй еще больше разгорел огнище перед толчками. Громкие хлюпы и басистые стоны стояли в фургоне. Было до страшного ахуенно, Альцест никогда так пиздато себя не чувствовал. Он стонал, выгибался, но оказывается это был разогрев. Неркин нашел ту самую точку. Очень сильный толчок и хлюп, от которого микро кусочки разума окончательно покинули Альцеста. Очень громкий стон, который не заглушил даже поцелуй. Место стало не то что огнем, оно стало печищей для двух тел. Темп ускорился до бешеного, постоянно ударяя по заветному месту. Каждый стон грязнее другого, все громче и громче. Толчок - хлюп - стон Глаза Альцеста кажется выбивались из орбит от удовольствия. Диван бешено скрипел, а исследователь кажется стал стонать хуже любой девушки. Быстрее быстрее БЫСТРЕЕ Кажется куда бы еще, но это все не заканчивалось. Орган Неркина был настолько твердым, что это делало толчки еще тверже и больно охуенными. Еще минута этой бешеной долбежки рыжего в сексуальное тело и наконец то пик. Самый сильный толчок, который кажется вдолбил больную точку до органов, заставил тело Альцеста дернутся от эйфории, громко застонать и кончить вместе с Неркиным. Теплота разлилась по обоим еле дышащим телам, и к мужчинам моментально вернулась усталость. Пересилив себя они кое как нацепили на себя нижнее белье и буквально упали в кровать сразу отрубаясь. Разум покинул до этого невинный фургон.