Сквозь меня

Время. Любопытное слово, которое почти ничего не значит для того, кто занимается любимым делом. Но когда его теряешь, оно превращается в безжалостного свидетеля, который напоминает о том, что ничего нельзя исправить. Когда мне было пять, я хотел забрать всех животных мира домой — от крошечных насекомых до мышей. Мама каждый раз выкидывала их, но это не останавливало меня. Я всё равно находил новых существ, каждое утро открывал маленькие чудеса и с интересом наблюдал за их миром. Я помню, как однажды нашёл крошечную ящерицу и пытался спрятать ее под одеялом. Мама заметила и только вздохнула. – Ты опять принес кого-то? — сказала она. Но я видел в её глазах не раздражение, а вселенскую усталость. В девять лет появился мой первый друг. Он был полной противоположностью мне — как вечная батарейка, которая никогда не садится. Его энергия буквально захватывала всё вокруг, и он втянул меня в свой вихрь. Мы бегали по двору до темноты, спорили, кричали, смеялись так, что соседи стучали в окна. С ним мир был огромным и безграничным. Тогда я ещё не знал, что иногда люди приходят в твою жизнь не как отдельные истории, а как продолжение тебя самого. В четырнадцать он стал стажёром в компании и вовлек меня. Мне казалось это нереальным. Мы сидели в маленькой комнатке, обсуждали цели и мечты. Он смеялся и говорил: – Если мы будем стараться, все получится! Я верил ему. Мне хотелось верить. Мы были молоды и амбициозны, нам казалось, что у нас все получится. Сейчас я не всегда понимаю он вел меня вперёд или я просто следовал за частью себя, которую тогда ещё не мог назвать. В шестнадцать я чувствовал себя на грани, каждый день хотелось сдаться. Но мне нравилось то каких вершин я достигаю. Он был рядом подбадривал меня, иногда жёстко, иногда мягко, и я знал, он верит в меня и мне этого было достаточно. Иногда мне кажется, что его вера в меня была сильнее, чем моя собственная или, возможно, это я верил в себя через него. В девятнадцать я дебютировал в айдол-группе. Всё вокруг сияло: софиты, крики фанатов, музыка, которая билась в груди. И всё же внутри меня тянула горечь, которая не отпускала, несмотря на яркость сцены, словно я оставил что-то важное позади, что позже никогда не вернётся. Как будто на сцену вышла только половина меня, а вторая осталась там, где мы были вместе. Сейчас мне двадцать четыре – столько же, сколько было ему. Его история закончена. Весь его путь уместился в короткой строчке новостей: «Исчез бывший стажёр компании». Но кто будет помнить его смех на тренировках, его глаза, когда сказали, что он не проходит в состав, его нескончаемую энергию, его маленькие победы, которые никто не видел? Я стою у его могилы, смотрю на его фото, ищу причину его смерти, но нахожу лишь миллионы поводов – и ни одного весомого. Странно видеть своё прошлое таким чужим.Возможно, он не радовался за меня. Возможно, я никогда не знал его настоящего. И всё же я помню. Каждую шутку, каждый взгляд, каждый момент, когда он верил в меня сильнее, чем я сам. Его жизнь была яркой, обычной, настоящей и в этом её смысл. Правдивы ли мои воспоминания или они искажены горем? Я не знаю, и теперь никто не узнает. Он говорил мне двигаться, и я двигаюсь, но тебя больше нет.