Ad astra abyssosque
4 мая 2026 г., 23:17
***
— Дорогие товарищи! Давайте выпьем за любовь! — За любовь! — возрадовалась Пинки, а вместе с ней и все присутствующие пони. Далее послышался звон бокалов и бутылок, счастливые вскрики, которые со временем утихли и превратились в привычный праздничный гул повседневных разговоров гостей. Александр, как только в него попала капля алкоголя, сразу присосался ко всему спиртосодержащему и предался забвению. Очнувшись, Александр заметил, что оказался он ни в Понивилле, ни в Кантерлоте, а у себя дома. Обнимая системник, он сначала возрадовался: наконец-то получилось вернутся обратно! Но это чувство пришло к нему лишь ненадолго: далее его сердце наполнила грусть и одиночество. К такому приятному, весёлому общению Саня уж слишком привык. За проведённое на Эквусе время он уже и забыл, чем занимается здесь и что он должен делать дальше. Стоило использовать свои, возможно, ещё не отмершие нервные клетки, чтобы вспомнить хоть что, но сил у него не было: пусть он только проснулся — сон оказался слишком утомительным. Из-за этого, Александр, протерев глаза и собрав силы, поднялся, чтобы моментально плюхнуться в постель. А дальше… как во сне…***
Чудесный и светлый день. Солнце обжигало всякий проходящий ебальник, однако Александрово лицо было укрыто теньком объёмной кроны невысокого дерева. Мирно спящий Саша и не ожидал, что его сон прервёт нагло упавший на нос плод розово-жёлтого цвета, по форме напоминающий грушу с продольными неглубокими канавками. Взяв его в руку и знатно обматерив гадкий фрукт, Саня осмотрел его. Ни на что не похожий, он наверняка вызывал подозрения, а вдруг он ядови… Он сожрал его. Саша, блять! — Ну а чё? — спросил он, обратившись к автору. — Опять за своё? Вновь смеешь ломать четвёртую стену? — возмутилась разумная Селёдка. — А на кой ещё чёрт ты ко мне прямо обращаешься? Не сам же с собой разговариваешь?! — кричал в никуда Александр. — Действительно… Ладно, сейчас не об этом. Тебя ничего не смущает? Ты хуй пойми где, съел хуй пойми что и к тебе идёт толпа хуй пойми кого. — Да пофиг. Стоп, что за толпа? Ой, бляха, — заметил Александр несколько подозрительных горбатых, лохматых фигур со странными масками на лице и здоровенными дубинами. — Эй, автор. А напиши-ка, мол, они просто съебались… Автор! Я не знаю, как тебя зовут, но помоги! Бля-я-ять!!! Неизвестные подошли ближе и стали перекидываться парой фраз между друг другом: — Давате его рот труба шатать, — сказал, по-видимому, их главарь, стоявший впереди. — Трахать жопа, очко рвать! — кричал, подпрыгивая, самый низкий и борзый из них, стоявший слева от первого. — Согласовать, — сказал последний. Как только все сказали своё слово, они медленно повернулись на беспомощного, на первый взгляд, Александра, но, на самом деле, он готовился к… побегу! Саша моментально подорвался и побежал куда глаза глядят. Трое ринулись за ним ради исполнения своих озвученных целей. И он бежал со всех ног. Этот побег казался вечным, одышка давала о себе знать, печень тоже, ноги также. Последние, в конечном итоге, подвели Александра и поставили целостность его туза под угрозу. Он резко перевернулся на спину быстро оглядывая каждого из троих преследователей, что, наверняка облизываясь, смотрели на почти плачущего Сашу. Неожиданно как для него, так и для неизвестных, со стороны дунул нихуёвой такой силы ветер, отчего двое улетели в ебеня моментально, а третий, благодаря своему низкому росту, избежал атаки, однако не скажешь, что для него лучше. Вслед за ветром появился худой молодой человек со светлыми волосами и в крайне нетривиальном костюме с одноручным мечом в руке. Ростом он, как подумал Саня, был в метра два. Произнеся нечто похожее на боевой крик, он прыгнул в сторону маленького неприятеля, направив вперёд своё оружие, словно копьё. Несостоявшийся насильник успел только вскрикнуть что-то вроде «Лах бабалях!», сразу после чего был пронзён оружием молодого воина. Александр, не двигаясь, смотрел на своего спасителя. Спаситель, в свою очередь, отряхнулся, оглянулся и посмотрел на Сашу. Искра, буря, похуй. — Salve, sanus es? Ubi tui parentes sunt? — сказал он. — Блять, да неужели? — возмущался Александр. — И вы тоже здесь на хуй пойми каком разговариваете! Почему я тогда тех ёбырей понял хоть как, а тебя нет… Что за хуйня? Почему мне никогда не прёт во снах… На лице спасателя виднелось недопонимание. Неловкую паузу разорвало странное возмущение пространства у правого плеча мечника, из которого неожиданно появилась, очевидно, живая летающая консерва. Ну, то бишь миниатюрный парящий ангелок в одежде белого и розового цветов, со звёздным небольшим плащом. Такого же цвета были её глаза, которые удивлённо смотрели на Александра. В целом, её облик был довольно милым. — Эй, ты не ранен? — начала она. — Теперь ты в безопасности. — Ну нихуя ж себе, летающий говорящий пельмень! — удивился Саша. — Эй! Паймон не пельмень! Мы тебя спасли вообще-то! Паймон — это Паймон, а это Итер! — недовольно бурчала некая Паймон. — Н-да. Спасибо вам огромное! Только вопрос такой, на каком вообще языке ты разговариваешь? — спросил он у воина. — Quid? Non intellego te. — Бляха, действительно, а смысл его спрашивать… Пайльмень, слу-… — Аргх! Паймон! Паймон зовут Паймон! — А, точно, извини. Так вот, вы с Икаром на одном языке разговариваете? — Итер! Его зовут Итер, а не Икар, или как ты его там назвал! Мы сейчас к тебе приведём ещё хиличурлов, посмотрим, как ты один справишься, мх! — сложив руки на груди, отвернулась гордо Паймон. — Ну имена у вас сложные, я что поделаю? Так что, на одном или нет? — Конечно на одном! Оба на тейватском разговариваем! — с улыбкой на лице махала пальцем в небе Пельмень. — Ага… Но почему тогда я понимаю только тебя, Паймон… что за синдром Пинки Пай?! — недовольно кричал Саня. — Синдром… Пинки? Что за Пинки? Так, подожди… — зависла Паймон. — Что значит только меня понимаешь? — То и значит! Тебя я понимаю, как видишь, а он словно на абракадабре разговаривает какой-то. Даже тех чурок я понимал лучше… — Чу-рок? — недоумённо спросила Паймон. — Ты имеешь в виду хиличурлов? Стоп, ты их понимаешь? — Ну да, они подошли ко мне, сказали, что хотят мою сраку того самого. — Фу! — воскликнула она. — Не надо так подробно! — Зато вы теперь знаете, что будет, если вы с ними не справитесь, или если редко будете оборачиваться… — с ухмылкой сказал Александр. — Будешь в курсе, путешественник! — сказала Паймон Итеру. Он в ответ лишь вопросительно посмотрел на неё. — Что, ты, действительно, не понимаешь, что он говорит? Итер нелепо кивнул, Паймон была в шоке, а Саня уже привык. — Да уж, в самом деле, ситуация сложная… — задумчиво вздохнула пельмень. — Ладно, давай для начала отведём тебя в Мондштадт, а там разберёмся. Придётся, видимо, Паймон о тебе заботиться, эм… Как тебя зовут? Ты не представилась. — Александр. — Александр? Почему-то это имя мне знакомо… А! — прокричала Паймон, удивлённо посмотрев на Сашу. — Ты из Снежной? Из Фатуи? — Итер, услышав это, встал в боевую позу и достал меч. — Что? Вы чего? Снежная? Фатуи? Вы о чём? Я вообще не понимаю, где я, и что я тут делаю! Не надо меня убивать! — молил о пощаде Саша. Итер внимательно смотрел на Паймон и ждал её слова. — Хм… — задумалась Паймон. — В самом деле, странно, что ты разговариваешь на незнакомом языке, не знаешь тейватский, да ещё и выглядишь так странно и… Действительно, напугано. Но имя у тебя очень подозрительное! Ты не соврала?! — нахмурилась она. — Нет! Честно! Александр, Саша, Санёк, Ведалсасун Чмыремыслович, Шура! Как угодно можно звать! — Ну смотри, Шура! — пригрозила Паймон. — Раз так, то тебя точно надо отвести в Мондштадт, потому что это всё очень странно! Будем вместе искать твоих родителей, Шура! А пока, следуй за Итером! — приказала она и втянулась в своё измерение. — Эй! А почему бы тебе не остаться… здесь… — Александр посмотрел на путешественника и с улыбкой помахал рукой. Итер нелепо кивнул, развернулся и пошёл в сторону. Саша последовал за ним. — Какие, нафиг, там мои родители?.. Только они успели пройти пару метров, как дошли до крутого склона. Просто скатываться может быть опасно. Саша хотел посмотреть на Итера, но он, не оглянувшись, полетел на планере вдаль, в сторону города, который был виден уже отсюда. — Э-эй! Ты куда, блять?! — закричал ему вслед Александр, но путешественнику было похуй, телепортируется же тупой НПС, да? — Гандон ебаный! Состроив серьёзное ебало, вздохнув, Саша поскользил по склону вниз, кое-как сохраняя равновесие и матеря петушественника, который, в свою очередь, уже успел приземлиться и подраться со слизнями, из-за чего у Шуры и получилось догнать его. Он был слегка удивлён. — Cogitabam, in urbe eris, — сказал Итер, будто забыв, что собеседник его не понимает. — Да что ты несешь? Куда ты несёшь-ся?! — запыханно проговаривал Шура. — Сейчас, отдохну, пойдём дальше. Путешественник нелепо пожал плечами, развернулся, и побежал. «Пидорас!» — раздалось с его спины. Медленно идя по дороге в сторону моста, ведущему к Мондштадту, Саша недоумевал. Почему он опять в другом мире? Почему ему вечно снятся такие странные, но реалистичные сны? И почему он почти никого не понимает?! На перекрёстке дорог у самого моста, Шура подошёл к огромной луже. Невероятно внимательный, он только сейчас заметил, что шёл всё это время босой, да и ноги казались очень маленькими. И руки… будто детские… А из лужи на него смотрел…а… смотрела маленькая девочка. Точнее, он смотрел на самого себя… или она… Блять, я запутался. — Эй, чего блять?! Я же Ведалсасун, поклонник Флаттершай! Схуяли я лоля?!
