Jealous

Джисон лежал на животе, уткнувшись подбородком в подушку, и с мрачной решимостью человека, который вот-вот сорвёт джекпот или провалится в ад, листал ленту. Омега внутри него жалобно ныл, требуя тепла, чужого запаха и, если честно, хорошего жёсткого секса. За последнюю неделю Джисон пересмотрел полсотни альф: кто-то выглядел слишком накаченно, кто-то слишком сладко улыбался, а кто-то в анкете писал стихи. «Меня щас вырвет», — подумал Джисон и пролистнул дальше. На противоположном конце кровати, подперев спиной стену, сидел Минхо. Альфа хмурился в экран своего телефона с таким видом, будто тот обсчитал его на деньги. Они могли проводить так часы: молча, в одном пространстве, иногда перебрасываясь бессмысленными фразами, и это не казалось странным. Они знали друг друга с пелёнок — Джисон ещё тогда, в коляске, пытался выцарапать Минхо глаза, потому что альфа сосал чужую погремушку. — Оу-у, — протянул Джисон. Палец завис над экраном. Он наткнулся на анкету и даже приподнялся на локтях, не заметив, как подтянул колени. Чон Минги, 20 лет, альфа. Фото было не пошлым, но откровенным: парень в расстёгнутой рубашке сидел на краю дивана, и свет падал так, что подчёркивал линию скулы и чуть приоткрытые губы. Джисон прикусил щеку изнутри до солоноватого привкуса. Красивый. Опасный. Идеальный для того, чтобы сойти с ума окончательно. Он молча вытянул руку и ткнул телефоном прямо в лицо Минхо. Альфа от неожиданности прошипел, как рассерженный кот, и отстранился. — Ты чем думаешь вообще? — прорычал Минхо, но взгляд уже упал на экран. — Кто это? — спросил он, изогнув бровь. — Что значит «кто»? — цокнул Джисон и закатил глаза. — Ты слепой? Приложение для знакомств. Я хочу с ним познакомиться. Ясно написано: «Чон Минги, альфа, ищет омегу для приятного вечера». Какой вечер, а? — Джисон почти мурлыкнул, сам себе противясь от этой слащавости. Минхо раздражённно выдохнул и снова уставился в свой телефон. — Он тебя съест, — бросил он. Джисон капризно ударил его в плечо, на что Минхо даже не шелохнулся. — Мне вообще плевать! — пробурчал Джисон, откидываясь на спину и начиная рассеянно крутить телефон в руке. — Вдруг это вообще плохой альфа? Вдруг он маньяк? Или, — Джисон трагически приподнял указательный палец, — он из тех, кто читает нотации перед сексом? Минхо на секунду прикрыл глаза. Он очень старался не думать о том, как у Джисона сейчас пахнет в комнате. Витал сладкий, чуть тревожный запах карамели. — У меня нет сканера, Джисон, — сказал Минхо глухо. — Я не могу определить по фотографии, какой он альфа. Идиот, псих или обычный парень. — Мда-а, — промычал Джисон недовольно. Он выдохнул и снова уставился в телефон. Минхо, помедлив, всё-таки отложил свой телефон. Он медленно наклонился и уставился в чужой экран, читая анкету Минги через плечо Джисона. Но как только альфа приблизился, Джисон резко отодвинулся, прижимая телефон к груди, как нашкодивший щенок. — Что ты делаешь? — прошептал Минхо, в его голосе вдруг появилась хрипотца. — А ты что делаешь? — парировал Джисон, сверкнув глазами. — Лежишь на моей кровати и пялишься в мой телефон. Не отвлекай меня от охоты. — От какой ещё охоты? — Минхо не повышал голос, но от этого становилось только страшнее. Он наклонился ближе, упираясь ладонями по обе стороны от подушки Джисона. Тень от его плеч накрыла омегу. — Зачем тебе вообще кто-то? Объясни. Джисон моргнул, сбитый с толку такой внезапной близостью. От Минхо пахло горьким шоколадом. Джисон шумно сглотнул. — Эй, ты реально глупый, — прошипел он, — Мне надо срочно кого-нибудь затащить в постель. Иначе я правда сойду с ума. Ты не понимаешь, каково это — когда тебя ломает, а рядом никого, а единственный альфа, которого я знаю, — это ты. Повисла тишина. Минхо смотрел на него так долго, что Джисон начал закипать и уже открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь очередную гадость, но Минхо тяжело выдохнул и прошептал: — Блять. — он отодвинулся и откинулся обратно на спинку кровати, взял свой телефон и уставился в экран. — Лучше бы ты обсуждал это с кем-то другим. С Чонином. С Феликсом. Да с кем угодно, только не со мной. Джисон моргнул, не понимая. Обида кольнула где-то под рёбрами. — Почему? — Потому что, — Минхо поднял на него взгляд. — Ничего. Забудь. Ищи своего альфу. Он отвернулся к стене, и Джисон остался лежать с телефоном в руке, не понимая раздражения Минхо. Джисон ещё несколько минут гипнотизировал взглядом анкету Чон Минги. Палец завис над кнопкой «Написать», но что-то мешало. Не страх — с чего бы? — а странная тяжесть в груди, которая появилась после того, как Минхо отвернулся к стене. Он вздохнул, убрал телефон и, перекатившись на бок, уставился в спину альфы. Джисон приподнялся, чтобы взглянуть, чем занят Минхо. Тот листал Инстаграм, но палец двигался слишком механически, без остановок, без лайков, без осмысленных пауз. Он ничего не смотрел. Он просто делал вид. — Минхо-о, — протянул Джисон и, не дожидаясь ответа, переполз ближе, укладывая голову ему на плечо. Минхо не отодвинулся, но и не расслабился — плечо осталось твёрдым, как камень. Джисон надул губы, глядя в чужой телефон, где одна картинка сменяла другую с пугающей быстротой. — Ты обижаешься, что-ли? — спросил он вполголоса. — Ну извини, альфа. В следующий раз я это буду обсуждать с омегами. Тебе же приятнее будет, да? Минхо наконец перестал листать ленту. — Мне не на что обижаться, — ответил Минхо почти холодно. — Я просто раздражён тем, что ты такой глупый. Ищешь секс на каком-то сайте, где водятся всякие извращенцы. Ты хоть представляешь, что они могут с тобой сделать? Ты омега, Джисон. Не в вакууме живёшь. Джисон цокнул и откинул голову назад, вперив взгляд в потолок. — И что ты тогда предлагаешь? — голос сочился сарказмом. — Мне стоять на улице и предлагать свою задницу каждому прохожему альфе? Спасибо, не надо. Как-то это менее безопасно, чем приложение, где хотя бы есть отзывы. — Я пойду домой, — сказал Минхо, спустя какое-то молчание, и начал подниматься. Джисон резко сел, хмурясь. — Чего? Что я опять не то сказал? — в голосе прорвалось раздражение и растерянность. — Минхо, ты всегда так себя ведёшь! Я ничего такого не сделал, а ты встаёшь и уходишь, как будто.. Он не договорил. Минхо уже шёл в коридор, натягивая кеды. Джисон вылетел за ним, встав в проходе и загораживая дверь. — Минхо, ты в последнее время странный! Я просто хочу.. — Джисон запнулся, потому что Минхо вдруг поднял на него глаза. И там было что-то такое, от чего омега внутри Джисона сжался и замер. — Что? — выдохнул он. Минхо распрямился. — Джисон, — сказал он медленно, чеканя каждое слово. — Ты можешь трахаться с кем захочешь. Хоть с этим твоим Минги. Хоть с десятью альфами подряд. Мне всё равно. — он сделал паузу. — И мне об этом говорить не обязательно, — закончил Минхо. Он аккуратно отодвинул омегу за плечо, открыл дверь и вышел в подъезд, не оборачиваясь. Джисон остался стоять в коридоре. — Да что с тобой не так? — спросил Джисон в пустой прихожей.

***

Прошло уже несколько дней. В тот самый вечер, когда Минхо хлопнул дверью, Джисон просидел в коридоре минут десять, глядя на закрытую дверь. Потом вернулся в комнату, взял телефон и, не думая, на автомате, словно пальцы жили своей жизнью, нажал кнопку «Написать» в анкете Чон Минги. «Привет. Ты выглядишь интересно. Давай пообщаемся?» Сообщение ушло в одиннадцать вечера. Ответ пришёл через четыре минуты. «Привет. Спасибо. Ты тоже очень симпатичный. Как прошёл твой день?» Джисон тогда выдохнул с каким-то странным облегчением. Ничего пошлого, просто — как прошёл твой день? Для человека, с такой откровенной фоткой в профиле, это было слышать немного странно. Они начали переписываться. И Джисон, который изначально рассчитывал на быстрый, грязный секс на одну ночь, вдруг обнаружил, что Чон Минги — не такой уж и плохой собеседник. Минги работал бариста в какой-то маленькой кофейне. У него было две кошки — Наби и Тори, он отправлял их фотографии почти каждый вечер. Ещё он любил дождливую погоду и ненавидел, когда люди громко жуют. Он отправлял Джисону фотографии своего завтрака, мемы и один раз — короткое видео, где его кошка пыталась стащить печенье со стола. Джисон думал, что на следующий же день они уже встретятся и всё случится. Но Минги не торопился. «Я хочу сначала узнать тебя», — написал он на второй день переписки. «Секс — это здорово, но с человеком, которого ты знаешь хотя бы немного, он становится лучше. Ты не против?» Тогда, Джисон завис над экраном. Обычно он бы закатил глаза и сказал что-то вроде «да ладно, хватит этих соплей». Но почему-то вместо этого написал: «Нет, не против. Тоже так считаю». И это не было ложью. Может, совсем чуть-чуть. Они помирились с Минхо. Хотя, Джисон честно пытался понять — они вообще ссорились? Тот разговор был странным, оставившим после себя осадок, как от слишком крепкого кофе, но формально они не ругались. Минхо просто сказал, что ему всё равно, и ушёл. А на следующий день прислал какой-то тик ток в три часа ночи, и Джисон ответил смайликом, и всё вроде бы стало как раньше. Но это было «вроде бы». Потому что внутри Джисона что-то сломалось. Или, наоборот, собралось в новую, непонятную форму. Он ловил себя на том, что, когда они с Минхо снова сидели на его кровати — уже на следующий вечер, альфа принёс чипсы и они смотрели какой-то ужастик, Джисон не мог заставить себя рассказать про Минги. Он хотел. Он открывал рот раз десять. Но каждый раз слова застревали где-то в горле. И самое странное — ему было стыдно. Стыдно перед Минхо. Как будто он делал что-то запрещённое. Как будто переписка с другим альфой была изменой. Но это же абсурд, правда? Они с Минхо не встречаются. Они никогда не встречались. Они просто друзья с младенчества. Тогда почему, когда телефон Джисона пиликал приходом нового сообщения от Минги, он воровато хватал его и отворачивался к стене, делая вид, что читает что-то неважное? Почему в груди появлялось это мерзкое, липкое чувство, будто он прячет от Минхо что-то важное? Джисон говорил себе, что не обязан отчитываться. Он взрослый и у него есть своя личная жизнь. Но чувство предательства никуда не уходило. Оно сидело под ложечкой, сводя с ума. И вот — сообщение от Минги. «Джисон, привет. Слушай, мы уже несколько дней общаемся, и мне кажется, что пора встретиться вживую. Если ты не против, конечно. Давай завтра в кафе «Sonder» на Гонде? В шесть вечера. Я буду ждать». Джисон прочитал это сообщение семь раз. Сердце забилось быстрее. «Да, конечно. Я приду», — пальцы предательски дрожали, когда он нажимал «отправить». Весь следующий день Джисон провёл в каком-то лихорадочном возбуждении. Он перерыл весь шкаф, отбрасывая одну вещь за другой. Эта футболка слишком детская. Эти джинсы слишком широкие. Этот свитер слишком толстый. Он хотел выглядеть идеально. Не для Минги, — он убеждал себя, что для себя. Просто приятно же, когда ты красиво выглядишь. В итоге остановился на простом свитере, и на обычных джинсах. Посмотрел на себя в зеркало. Волосы сегодня лежали неправильно — постоянно падали на глаза и были слишком растрёпанными. Джисон потратил около двадцати минут на укладку, используя утюжок и, вдоволь переругавшись со своей чёлкой, закончил. В шесть вечера он вышел из дома. До кафе было пятнадцать минут пешком, но Джисон шёл медленно. Он не хотел показывать, что рвётся встретиться с Минги, и прямо сейчас готов переспать с ним. Хотя, какая ирония. Именно для этого он и регистрировался в приложении. Он подошёл к кафе. Маленькое уютное место с деревянными столиками и приглушённым светом. Изнутри пахло кофе и свежей выпечкой. Джисон толкнул дверь. Колокольчик звякнул. Он огляделся — и сразу его увидел. Чон Минги сидел за столиком у окна. На нём была простая белая футболка и синие джинсы, но выглядел он так, будто сошёл с обложки журнала. Волосы тёмные, чуть вьющиеся на концах, глаза тёплые, карие, и на губах — лёгкая улыбка, которая стала шире, когда он заметил Джисона. — Джисон? — спросил он, привставая. — Да, — выдохнул Джисон и вдруг понял, что совершенно забыл, как дышать. — Привет. Я.. эм, да, это я. Минги шагнул к нему и протянул руку. Джисон вложил в неё свою ладонь, рукопожатие было тёплым. — Рад тебя видеть, — тепло произнёс Минги, голос у него оказался низким, с приятной хрипотцой. — Ты очень красиво выглядишь. Джисон почувствовал, как щёки начинают розоветь. Чёрт. Он же не школьник, чтобы краснеть от простого комплимента. — Спасибо, — пробормотал он, садясь напротив. — Ты тоже ничего. «Ничего» — это было преуменьшением года. Минги был красивым. Не просто фотогеничным, а по-настоящему, живо красивым, когда видишь его в реальности. Они заказали кофе. Минги — американо, Джисон — латте с карамельным сиропом. И начали разговаривать. — Я, если честно, немного волновался перед встречей, — признался Минги, крутя ложкой в чашке. — Переписка — это одно, а вживую всегда страшнее. Вдруг я тебе не понравлюсь? Джисон усмехнулся. — Ну, пока ты не испортил впечатление. Продолжай в том же духе. Минги улыбнулся. Они начали общаться о разном, разговор шёл легко. — А ты боишься чего-нибудь? — спросил Минги, сделав глоток кофе. — Ну, кроме того, что я могу оказаться маньяком? Джисон задумался. — Высоты, наверное. Терпеть не могу, когда смотрю вниз с большого этажа. Колени подкашиваются и всё такое. — Серьёзно? — Минги улыбнулся шире. — А я, наоборот, люблю высоту. Люблю смотреть на город сверху, на эти маленькие машинки, на людей, которые кажутся точками. Знаешь, есть что-то успокаивающее в том, что ты смотришь на мир с расстояния. Джисон кивнул, но внутри что-то ёкнуло. Не потому, что Минги сказал что-то странное. А потому, что в голове вдруг промелькнуло: «Минхо ненавидит высоту. Он даже на второй этаж торгового центра заходит с закрытыми глазами, если перила прозрачные. Он тогда вцепился в мою руку так, что я думал сломает». Джисон моргнул, прогоняя мысль. Зачем он вспомнил об этом сейчас? Минхо здесь нет. Минхо вообще не имеет к этому свиданию никакого отношения. — А ты любишь животных? — спросил Минги, не замечая его замешательства. — Я тебе показывал, у меня две кошки. Такие хулиганки, могу ещё фото показать, сейчас! Минги полез в телефон и показал фото, на котором спали две кошки. — Милые, — сказал Джисон, улыбаясь. Но в ту же секунду в голову ворвалось другое воспоминание. У Минхо тоже есть коты. Три. Суни, Дуни и Дори. Минхо называет их «банда» и любит, кажется, больше всех в жизни. Джисон сжал чашку с латте сильнее. — С тобой всё в порядке? — спросил Минги, наклоняя голову. — Ты выглядишь.. задумчивым. — А? Да, всё нормально, — быстро ответил Джисон, встряхнув головой. — Просто котиков вспомнил. У моего.. друга тоже есть. Три штуки. Бешеные. — О, — Минги улыбнулся. — Значит, ты любишь животных? — Люблю, — кивнул Джисон. — Просто своих нет. Но хотелось бы когда-нибудь завести. Разговор покатился дальше. Но в голове, как заноза, сидело это проклятое «сравнение». Почему он всё время сравнивает его с Минхо? Они разные. Они не должны быть похожи. Минхо — это Минхо, а Минги — это Минги. И Минги здесь, напротив него, и он красивый и милый, а Минхо сейчас, наверное, сидит дома и листает Инстаграм с каменным лицом. Джисон тряхнул головой. Хватит. Прекрати. — Джисон? — Минги коснулся его руки через стол. Лёгкое, осторожное прикосновение. — Ты точно в порядке? Ты какой-то рассеянный сегодня. — Да-да, извини, — Джисон заставил себя улыбнуться шире, — Просто немного устал. И волнуюсь, наверное. Всё-таки первое свидание. Минги понимающе кивнул и убрал руку. — Если хочешь, можем перенести, — предложил он мягко. — Никто никуда не торопится. Я имел в виду, когда говорил, что хочу сначала узнать тебя. Это не пустые слова. Джисон посмотрел на него. Красивый. Внимательный. Терпеливый. Всё, что нужно омеге, который ищет альфу. Почему же тогда в груди так пусто? — Нет, всё хорошо, — сказал Джисон, делая последний глоток латте. — Давай ещё посидим. Расскажи мне про свою кошку, которая всё роняет. Мне нравится про неё слушать. Минги улыбнулся и начал рассказывать, как Наби вчера стащила его наушники со стола и утащила под диван. Они общались обо всём. Потом альфа начал рассказывал что-то про свою работу, кажется, про то, как однажды перепутал заказы и вместо латте с ореховым сиропом сделал раф с имбирём. Джисон кивал. Улыбался. Делал вид, что ему интересно. На самом деле он умирал. Буквально. Минги был хорошим. Минги был красивым. Минги был вежливым, внимательным, заботливым — чёрт возьми, идеальным альфой по всем параметрам. Но он был таким скучным. Джисон поймал себя на том, что считает узоры на деревянной столешнице. Потом переключился на чашку Минги и подумал: «Интересно, он всегда пьёт американо или просто сегодня? А что, если я спрошу его об этом? Тогда он начнёт рассказывать про кофе, и это будет ещё двадцать минут лекции про обжарку зёрен, и я умру, умру прямо здесь, за этим столиком». — ..и тогда я сказал ему, что эспрессо нельзя пить после шести, если ты хочешь нормально спать, но он не послушал, — Минги рассмеялся собственной шутке. — Забавно, правда? — Очень, — сказал Джисон, хотя не слушал последние минуты три. Он устремил взгляд в окно. За стеклом текла обычная вечерняя жизнь: люди спешили по своим делам, девушка в жёлтой футболке кормила голубей, парень на самокате чуть не сбил бабушку с пакетами. Джисон смотрел на это, и ему казалось, что там, снаружи, жизнь намного интереснее, чем здесь, внутри, где его альфа на сегодня (нет, не его, просто альфа, с которым он, возможно, когда-нибудь переспит) рассказывал про разницу между арабикой и робустой. А потом он увидел Минхо. Сначала ему показалось, что мозг просто устал от скуки и начал галлюцинировать, подкидывая знакомые силуэты. Джисон моргнул и потёр глаза. Но чёрная футболка, знакомая походка и руки, всегда засунутые в карманы джинс — это было невозможно спутать. Минхо шёл не спеша. Голова чуть наклонена вбок, телефон прижат к уху, губы шевелятся — он с кем-то разговаривал. И шёл он прямо в это кафе. «Нет, — подумал Джисон. — Нет, нет, нет, пожалуйста, только не сейчас». Он согнулся. Реально согнулся, как старый дедушка с радикулитом, и уткнулся лицом в волосы, делая вид, что поправляет чёлку. Волосы упали на лоб густой занавеской, скрывая половину лица. — Джисон? — голос Минги пробился сквозь панику. — Всё хорошо? Ты побледнел. — А? Да-да, — Джисон не поднял головы. — Просто.. голова закружилась. Душновато здесь. Минги обеспокоенно наклонился вперёд. — Может, воды принести? — Не надо, — слишком быстро ответил Джисон. — Всё нормально. Правда. И тут же дверь кафе звякнула колокольчиком. Джисон вздрогнул так сильно, что чуть не опрокинул свою пустую чашку. Он не поднял головы и не посмотрел туда. Он знал кто зашёл. Чёрт. Чёрт. Чёрт. — Мне надо идти, — выпалил Джисон, хватая свой телефон со стола. — Срочно. Прямо сейчас. Домой. Минги моргнул, явно не понимая, что произошло. Он перевёл взгляд с побледневшего Джисона на дверь, потом снова на Джисона. — Я провожу тебя, — сказал он, уже приподнимаясь. — Ты плохо выглядишь, я не могу тебя одного.. — Нет! — Джисон отрицательно замотал головой, даже слишком резко. — Нет, не надо. Я сам.. боже, я напишу. Потом. Если что. Всё хорошо, правда, оставайся, допивай свой кофе, извини, мне правда надо.. Он хотел уже подняться, но вдруг замолк. Потому что, пока он паниковал и бормотал, взгляд сам предательски скользнул в поисках Минхо. И нашёл. Тёмные глаза смотрели прямо на него. Минхо стоял у стойки, уже убрав телефон от уха — видимо, сбросил вызов. Одна рука всё ещё была в кармане, вторая держала телефон, и он просто смотрел. Без удивления и какой-то злости, просто смотрел. А потом его взгляд сместился на столик, прямо на Минги. Сердце Джисона пропустило удар. А потом ещё один. Кажется, оно решило, что сегодня идеальный день, чтобы умереть. Минги, уловив направление его взгляда, тоже посмотрел на Минхо. Он явно что-то понял — по тому, как Джисон крепко сжимал свой телефон. — Вы знакомы? — спросил Минги, переводя взгляд с Минхо на Джисона и обратно. Джисон открыл рот, но не успел ничего сказать. Минхо уже шёл к ним. Не спеша и со спокойным лицом. Как будто он совсем не заметил, как Джисон сжался в комок. «Трусиха, — мысленно обругал себя Джисон. — Тряпка. Что ты делаешь? Ты взрослый омега. Ты сам решаешь, с кем тебе общаться. Это твоя жизнь, твоё тело, твоё..» Он не договорил, потому что Минхо остановился прямо перед ними. Так близко, что Джисон уловил его сильный запах, от чего омега внутри сжался. — Привет, Джисон, — произнёс Минхо. Голос ровный и спокойный, как будто они встретились у него дома, а не в кафе, где Джисон сидел на свидании с другим альфой. Джисон посмотрел на него. В тёмные глаза, на скулы, которые, кажется, стали острее, чем вчера. На губы, которые не улыбались. — Привет, — выдавил он и кивнул. Это всё, на что хватило сил. Минхо перевёл взгляд на Минги. Тот сидел, слегка подавшись вперёд, с выражением вежливого недоумения на лице. — Здравствуйте, — так же спокойно сказал Минхо, в его голосе не было ничего враждебного. Просто констатация факта: человек есть человек. — Я Минхо. Друг Джисона. Минги приподнял бровь, но улыбнулся и протянул руку. — Чон Минги. У нас с Джисоном сейчас свидание, и.. — он не договорил, потому что Минхо не взял его руку. Не потому, что был груб — он просто даже не посмотрел на неё. Всё его внимание было приковано к Джисону. — Джисон уже уходит, — бросил Минхо. Не спросил. Утвердил. И посмотрел на омегу сверху вниз. — Так ведь? Джисон выдохнул. Дрожь в коленях не прошла, но он смог кивнуть. — Да, — пробормотал он, голос прозвучал тише, чем хотелось бы. — Я.. уже ухожу. Извини, Минги. Я напишу, если что. Минги смотрел на них обоих. В его глазах мелькнуло понимание — не полное, но достаточное, чтобы он не стал спорить. Он кивнул, убрал протянутую руку и мягко улыбнулся. — Хорошо. Напиши, я буду ждать. Джисон не знал, напишет ли. Прямо сейчас он вообще ничего не знал, кроме одного: Минхо стоял рядом, запах горького шоколада заполнял всё пространство, и бежать не хотелось. Хотелось, наоборот, прижаться лбом к его плечу и сказать: «Забери меня отсюда». Но он не сказал. Вместо этого он просто пошёл к выходу, чувствуя на спине два взгляда — один недоумённый, а другой тёмный, тяжёлый. Колокольчик звякнул. Уличный воздух ударил в лицо, и Джисон наконец вдохнул полной грудью, первый раз за последние полчаса. — Джисон. Омега обернулся. Минхо стоял в полушаге от него, он смотрел на Джисона так долго, что тот вдруг почувствовал, как начинает краснеть под этим взглядом. — Ты почему прятался от меня? — спросил Минхо. Не зло. Скорее устало. — Я не прятался, — соврал Джисон, чувствуя, как горят щёки. — Мне правда нужно было домой. Минхо посмотрел на него и вздохнул. — Трясёшься всякий раз, когда врёшь, — с кривой усмешкой сказал он. — С детства. Ты не помнишь? Джисон посмотрел на свои руки. Они и правда дрожали. Крупно, как в лихорадке. Он не смог ничего ответить. Они шли рядом. Минхо не касался его, но шёл так близко, что их плечи соприкасались. Джисон смотрел под ноги, и чувствовал, что сердце постепенно успокаивалось. Они прошли уже полквартала, когда Минхо заговорил снова. — Почему ты не сказал мне? — спросил он. В голосе читалось недоумение. Джисон моргнул. — Что не сказал? — Что ты идёшь с кем-то на свидание, — Минхо не смотрел на него. Он смотрел прямо перед собой, на дорогу. — Что у тебя есть этот.. Минги. Джисон сглотнул. Горло вдруг стало сухим, как наждачная бумага. — Я.. — начал он и замолчал. Потому что не знал, что сказать. Правда была слишком запутанной, чтобы упаковать её в одно предложение. Как объяснить, что он хотел рассказать? Что ему было стыдно? Что это глупое чувство предательства, не имеющее смысла, каждый раз душило его, когда он думал о том, чтобы произнести имя Минги вслух перед Минхо? Он не мог этого объяснить. Даже себе не мог до конца. — В следующий раз скажу, — выдохнул Джисон тихо, почти неслышно. Минхо резко остановился. Джисон сделал ещё два шага, а потом тоже замер и обернулся. Он смотрел на Джисона странно. — В следующий раз, — повторил Минхо. — Да, — кивнул Джисон, чувствуя, как дрожь возвращается в колени. — В следующий раз. Минхо стоял ещё несколько секунд. Провёл рукой по волосам, и отвёл свой взгляд. — Ладно, — сказал Минхо, — Ладно. Пошли.

***

На следующей неделе Минги снова написал. Приглашение было прямее, чем в прошлый раз — без намёков. Он сразу сказал, чего хочет. Встретиться у него дома, с окончанием, которое перерастёт во что-то большее. Джисон не был глупым, он прекрасно понял, что это значило. И именно этого он хотел изначально, когда регистрировался в том чёртовом приложении. Так почему же пальцы дрожали, когда он набирал «да»? В день свидания Джисон провёл в душе почти час. Он тёр себя мочалкой, пока кожа не стала розовой, потом намазался всем, что нашёл в ванной: увлажняющий лосьон с запахом ванили, масло для тела, духи на запястья и шею. Он пах так, что любой альфа в радиусе километра должен был потерять голову. Именно этого он и добивался. Он оделся красивее, чем в прошлый раз. Чёрная рубашка, которую он надевал только на самые важные мероприятия, узкие брюки, подчёркивающие бёдра, и туфли, которые жали, но выглядели потрясающе. Джисон посмотрел в зеркало и едва узнал себя. Красивый. Соблазнительный. Он даже не заметил, как телефон вибрировал на тумбочке. Одно сообщение от Минхо. Потом второе. Третье. Джисон увидел их только когда уже заканчивал с укладкой, мельком глянул на экран и отложил телефон в сторону. «Ты сегодня дома?» «Может, закажем пиццу и посмотрим тот фильм, который ты хотел?» «Джисон» Он не ответил. Не потому, что не хотел, просто голова была занята другим. Вечером он будет не дома, а у Минги. И фильмы смотреть они точно не будут. Джисон взял блеск для губ, провёл по губам и посмотрел на себя в зеркало ещё раз. Внутри всё дрожало — от предвкушения? от страха? он уже не различал. Он собрался, взял телефон, ключи, — и в этот момент в дверь позвонили. Джисон нахмурился. Минги не знал его адреса, они договаривались, что Джисон сам приедет. Он подошёл к двери и заглянул в глазок. Сердце рухнуло куда-то в район пяток. В глазке было искажённое, но абсолютно узнаваемое лицо. Минхо. Он стоял на площадке, руки в карманах, лицо спокойное, но Джисон знал его слишком хорошо, чтобы не заметить: Минхо нервничал. Он не ответил на сообщения, и Минхо пришёл сам. Джисон застыл. Стоять и не открывать? Сделать вид, что его нет дома? Но свет в окнах горел, и Минхо наверняка видел это. Он открыл дверь. Минхо вошёл, даже не поздоровавшись — он делал так, когда был чем-то озабочен. Переступил порог, скинул кеды в прихожей и начал говорить: — Слушай, я писал тебе, ты не отвечал, я подумал, может.. Он резко замолчал. Его взгляд скользнул сначала по лицу Джисона, а потом опустился ниже, проходясь по стройной фигуре. Минхо застыл, и в глазах у него что-то переменилось. Потемнело. — Что это? — спросил он тихо. Голос сел, будто Минхо только что пробежал марафон. Джисон открыл рот и тут же закрыл, что ему было сказать? Что он прихорошился так ради того, чтобы чужой альфа, которого он знает меньше двух недель, наконец его трахнул? Чтобы подставить задницу человеку из приложения, потому что не мог больше терпеть? Он не успел придумать ответ. Минхо закрыл дверь. Защёлка щёлкнула, а потом он шагнул к нему. Джисон инстинктивно отступил назад, не потому, что испугался, а потому что пространство между ними вдруг стало слишком маленьким. Минхо сделал ещё шаг. Джисон — ещё один. Спина упёрлась в холодную стену прихожей, и отступать было некуда. — Куда ты собрался? — спросил Минхо не громко, почти шёпотом, от чего волна мурашек прошлась по позвоночнику. Он приблизился. Теперь между ними не было и ладони. Джисон чувствовал жар, исходящий от тела альфы. Минхо поднял руку. Джисон зажмурился на секунду и тут же почувствовал, как пальцы Минхо мягко легли ему на подбородок, поднимая его лицо вверх. — Посмотри на меня, — процедил Минхо. Джисон открыл глаза. Тёмные глаза альфы смотрели прямо в его. — Я.. — начал Джисон, голос предательски дрогнул. — Я иду к альфе. И т-ты не имеешь права ничего мне говорить. Я сам знаю, что делаю, я.. Он замолчал, потому что его руки, которые он даже не заметил, когда поднял, упёрлись в грудь Минхо. Грудь была твёрдой, горячей даже через ткань футболки. Сердце Минхо быстро билось под ладонями. Значит, он не был таким спокойным, каким хотел казаться. Лицо альфы было так близко. Джисон видел каждую ресницу, маленькую родинку, трещинку на губе, которую Минхо постоянно облизывал на холоде. Он засмотрелся. Совсем забыл, что хотел сказать. Забыл, зачем вообще наряжался. Остался только Минхо, — его запах, его тепло, его дыхание на своей коже. — Блять, Минхо.. — выдохнул Джисон. Это прозвучало жалобно, отчаянно, как мольба. Он не знал, о чём просил. Или знал, но боялся себе признаться. Его руки скользнули выше — с груди на шею, с шеи на щёки. Пальцы коснулись скул Минхо, кожа под ними была горячей. Джисон потянул альфу к себе — и врезался губами в его губы. Поцелуй вышел не нежным. Джисон не умел целоваться нежно, когда внутри всё горело. Он прижался так, будто Минхо был кислородом, а он задыхался. Вкус — мятный, чуть горьковатый, как у кофе, который Минхо пил без сахара. А потом Минхо ответил. Его руки собственнически сжали талию Джисона, вжимая его в себя, не оставляя между ними ни миллиметра. Джисон выдохнул прямо в губы Минхо, со стоном, который он не смог сдержать. Промычал что-то невнятное, когда язык Минхо скользнул по его нижней губе, слизывая блеск и требуя большего. Джисон запустил пальцы в волосы Минхо, он сжал их, потянул, заставляя альфу наклонить голову ещё сильнее. Джисон забыл про Минги. Забыл про всё, кроме губ, которые его целовали, и рук, которые сжимали его талию так, что завтра наверняка останутся следы. И это было правильнее всего, что случалось с ним за последние две недели. Минхо не прервал поцелуй. Он только углубил его, а потом — Джисон не понял, как это произошло, сильные руки скользнули ниже, подхватили его под бёдра и приподняли. Джисон ахнул в губы, когда ноги оторвались от пола, и в следующую секунду его спину прижало к стене. Затылок уже летел навстречу твёрдой поверхности, но Минхо успел — ладонь легла между головой омеги и стеной, смягчая удар. Джисон даже не почувствовал боли, только тепло чужих пальцев в своих волосах. Он оказался зажат между стеной и телом Минхо. Бёдра крепко сжимали чужие руки, почти болезненно. Джисон не мог пошевелиться, не мог отстраниться, и, о боже, он не хотел. Впервые в жизни его не пугала чужая сила. Впервые она заставляла его дрожать от возбуждения, а не от страха. Минхо целовал его так, будто хотел выпить досуха, заставляя Джисона забыть, как дышать. Язык скользнул в рот, встречаясь с его языком, и Джисон заскулил. Этот жалобный звук вырвался сам собой, он никогда раньше так не звучал. Ни с кем. Его впервые так желали, и сам Джисон впервые хотел Минхо. Не просто замечал, какой тот красивый. А хотел — всем телом, каждой клеткой, тем самым местом между ног, которое уже предательски намокло, пропитывая ткань белья. Он чувствовал, как становится липко и тесно в брюках, ему должно было быть стыдно, но вместо стыда пришло только острое, почти болезненное возбуждение. Джисон обхватил Минхо за шею, прижимая его ближе, хотя ближе уже было некуда. Пальцы запутались в волосах на затылке, ноги сами собой инстинктивно обвили талию альфы. Их языки сплетались, и Джисон пробовал Минхо на вкус, запоминал, впитывал. Из горла снова вырвался скулёж, намного громче и откровеннее, когда бёдра Минхо прижались к нему вплотную, и Джисон почувствовал, насколько альфа возбуждён. Твёрдый и горячий член чувствовался даже через джинсы, он прижимался к его промежности, и от этого трения Джисона чуть не разорвало на части. — Минхо.. — прошептал он в губы, это имя сейчас звучало иначе, чем всегда. Не как имя друга. Как имя того, кому он готов отдать всё прямо здесь, у чёртовой стены в прихожей, даже не дойдя до кровати. Минхо отстранился на миллиметр, ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. Тёмные, расширенные зрачки, губы припухшие от поцелуев, дыхание тяжёлое, рваное. Он смотрел на Джисона так, будто видел впервые. — Ты даже не представляешь, — выдохнул Минхо хрипло, — как долго я хотел это сделать. Джисон не ответил, он снова поцеловал его, почувствовав, как пальцы Минхо сильнее сжали его бёдра, и как между ног стало совсем мокро, невыносимо, до дрожи в коленях. Он был возбуждён как никогда в жизни. И ему не нужно было никуда идти. Всё, что было нужно, уже держало его у стены. Они целовались и целовались. Джисон потерял счёт времени, минуты слились в одно тягучее, липкое ощущение чужих губ на своих, чужого языка, сплетающегося с его, чужого дыхания, смешанного с его собственным. Воздух в прихожей стал тяжёлым, пахло только ними — горьким шоколадом и солёной карамелью, возбуждением. Джисон ловил ртом кислород между поцелуями, но каждый раз Минхо наклонялся снова и снова, не давая отдышаться. Но воздух заканчивался. Джисон почувствовал, как лёгкие начинают гореть, а голова идёт кругом, от нехватки кислорода или от Минхо, он уже не различал. Он легонько толкнул альфу в плечо, и тот понял без слов, отстранился. Губы Минхо были припухшими, влажными, глаза — почти чёрными. Джисон хотел что-то сказать, чтобы спрятать смущение. Но рот открылся, и оттуда вылетел только тихий, сбитый выдох. Потому что смотреть в глаза Минхо, когда тот сжимает твои бёдра, и когда между вами нет ничего, кроме воздуха, который снова становился слишком плотным — это было невозможно выдержать. Минхо не стал ждать. Он подхватил Джисона крепче, одна рука под ягодицами, вторая на пояснице, и понёс его в спальню. Джисон даже не понял, как они пересекли прихожую, и как Минхо открыл дверь ногой. Разум Джисона плыл, как желе, расползаясь по краям сознания. Он смотрел на лицо Минхо и закусил свою нижнюю губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения. Он знал, что сейчас будет. Он хотел, чтобы это было. И от этого знания дрожь пробегала по позвоночнику, собираясь где-то внизу живота липким, горячим комом. Минхо небрежно опустил его на кровать, так, что матрас прогнулся под весом Джисона, а пружины тихо скрипнули. И тут же навис сверху. Одна рука Минхо упёрлась рядом с его головой, вторая — легла на талию, горячая даже через рубашку. Минхо смотрел на него долго, от чего Джисон начал задыхаться снова, хотя они даже не целовались. Альфа водил взглядом по его лицу — по блестящим губам, по раскрасневшимся щекам, по глазам, которые Джисон не мог заставить смотреть куда-то ещё. Каждое движение зрачков Минхо ощущалось как прикосновение. — Джисон, — глухо начал Минхо. — Скажи сразу, если не хочешь. Если ты передумал и.. Он не договорил, потому что Джисон не дал. Омега ответил не словом, вместо этого он раздвинул ноги шире, приглашая, и обхватил бёдрами талию Минхо. А потом потянул его за шею вниз, врезаясь в его губы снова, жарко и жадно, без капли сомнения. Это был ответ. Самый ясный из всех, какие он мог дать. Минхо опешил на секунду, а потом сдался. Весь его контроль и сдержанность, с которой он входил в эту комнату, рухнули, как карточный домик. Он вжался в Джисона всем телом, прижимая его к постели, и поцелуй стал глубже, бесстыднее. Джисон выгнулся под ним, пальцами вцепился в его плечи, и почувствовал, как чужие руки скользят по его бёдрам, сжимают, гладят, подбираются к краю рубашки. Он хотел этого так сильно, что голова шла кругом, а в груди теснилось что-то огромное, похожее на любовь. Но он не называл это. Пока не называл. Губы Минхо двигались в унисон с его, языки встречались и расступались, дыхание смешивалось в одно горячее, влажное облако. Джисон чувствовал, как пальцы Минхо скользят по его боку, спускаются ниже, добираются до пуговицы на брюках. Он не сопротивлялся. Наоборот — когда Минхо начал нетерпеливо расстёгивать его штаны, Джисон приподнял таз, помогая стянуть их вместе с бельём. Ткань скользнула по стройным бёдрам и холодный воздух коснулся влажной кожи, заставляя Джисона вздрогнуть. Трусы были мокрыми, он чувствовал это по липкой прохладе, когда бельё наконец покинуло его тело. Ему должно было быть стыдно, но стыд сгорел где-то по дороге в спальню. Осталось только острое желание. Минхо отстранился от поцелуя. Джисон смотрел на него затуманенными глазами, и на секунду им обоим понадобился воздух. Джисон быстро стянул через голову свою чёрную рубашку, пуговицы пару раз жалобно треснули, но сейчас ему было всё равно. Он отбросил её куда-то в сторону, оставляя себя полностью обнажённым под взглядом Минхо. Альфа тем временем стянул через голову свою футболку. Джисон устремил свой взгляд на него. Он видел Минхо без футболки раньше, иногда, но даже тогда он не особо смотрел. А сейчас — смотрел. Глаза скользили по широким плечам, по рельефу груди, по твёрдым кубикам пресса, которые сокращались от каждого движения. Кожа Минхо была бледная, и Джисону вдруг безумно, до дрожи в пальцах захотелось провести по ней языком. Облизнуть и попробовать на вкус. Он не успел. Минхо снова навис над ним, устраиваясь между раздвинутых бёдер, и Джисон почувствовал, как его собственный член, уже ноющий от возбуждения, касается горячего живота альфы. Минхо прильнул к его шее. Джисон резко выдохнул, когда горячие губы коснулись кожи под ухом. Минхо целовал медленно, проводя языком по пульсирующей жилке, а потом несильно прикусывал, но достаточно, чтобы Джисон почувствовал, как кровь приливает к месту укуса. Из горла вырвался тихий, сдавленный звук. Рука Джисона сама собой скользнула по спине Минхо, проходясь по выступающим позвонкам и рельефу мышц, которые двигались под пальцами, как живые. Он впился ногтями в лопатки, оставляя алые полумесяцы, и выдохнул снова, когда Минхо спустился ниже. Губы альфы прошлись по ключице, а потом лизнули сосок, от чего Джисон дёрнулся всем телом, как от удара током. Соски у него были слишком чувствительными, Джисон всегда это знал, но никто никогда не уделял им столько внимания. Минхо облизывал ореол медленно, а другую руку поднёс ко второму, сжимая пальцами. Джисон громко простонал, совсем не сдерживаясь. Тело выгнулось дугой, прижимаясь грудью к лицу Минхо, бёдра сами собой сильнее сжали его талию. Внутри всё горело, смазка стекала по внутренней стороне бёдер липкими дорожками. Джисон хотел большего. Так много всего, что у него темнело перед глазами. Минхо прикусил его сосок в последний раз, чуть сильнее, чем раньше, заставляя Джисона выгнуться и тихо вскрикнуть. А потом прошёлся языком по его шее, от ключицы до самого уха, облизывая солоноватую от пота кожу. Джисон дрожал под ним, пальцы вцепились в плечи Минхо, дыхание сбивалось на каждом выдохе. — Теперь моя очередь, — выдохнул он, глядя в тёмные глаза Минхо. — Доставлять тебе удовольствие. Минхо усмехнулся. Усмехнулся, чёрт возьми, с этим своим самоуверенным прищуром, от которого Джисона всегда тянуло то ударить, то поцеловать. Альфа явно не воспринял его слова всерьёз, подумал, что это просто ещё один каприз. Джисон толкнул его, не то чтобы у него хватало сил сдвинуть Минхо — альфа был тяжелее, крупнее, но тот не стал сопротивляться. Он позволил себя перекатить на спину, садясь и прислоняясь к спинке кровати, и смотря на Джисона сверху вниз с этой своей дьявольской усмешкой. — И что ты собираешься делать? — спросил он низко, в голосе скользило любопытство. Джисон не ответил. Он перекинул ноги через бёдра Минхо, усаживаясь на него сверху, руки опустились на ширинку альфы. Пальцы дрожали от волнения и возбуждения, от того, что он никогда раньше не делал этого с Минхо. Никогда не раздевал его. Никогда не смотрел на то, что скрыто под тканью джинсов, хотя представлял — да, представлял, чёрт возьми. Он быстро расстегнул пуговицу, стянул молнию, и Минхо приподнял бёдра, помогая стянуть джинсы. Джисон отбросил их куда-то в сторону — туда же, где уже валялся ремень, которым он даже не успел заняться. Потом взгляд упал на возбуждение Минхо. Член хорошо очерчивался под тканью боксеров, длинный, толстый, идеальный. Даже через бельё было видно, насколько сильно альфа возбуждён. На головке расплылось влажное пятно, а запах горького шоколада стал насыщеннее, он ударил в ноздри, заставляя омегу втянуть воздух и зажмуриться на секунду. Джисон облизнул губы, вкус блеска для губ давно стёрся. Он медленно стянул боксеры с Минхо, освобождая член, и тот выпрямился, ударив по животу. Увесистый. Красивый. Такой, что Джисон на секунду замер, разглядывая. Да, он бы его сегодня хорошенько объездил. Не раз и не два. Столько, сколько хватит сил. Он прогнулся в спине, оттопыривая задницу. И медленно, не отводя взгляда от глаз альфы, взял член в руку. Минхо был горячим. Член пульсировал в руке и он провёл большим пальцем по головке, собирая прозрачную каплю. Джисон наклонился и облизнул головку, язык скользнул по нежной коже, пробуя на вкус. Минхо был солоноватым, он провёл языком по всей головке, обводя её по кругу, и услышал, как Минхо прошипел сквозь зубы. Этот сдавленный, полный сдерживаемого желания звук, ударил Джисону прямо в низ живота. Он поднял глаза и посмотрел на Минхо из-под ресниц: альфа откинул голову назад, обнажая длинную шею, кадык дёрнулся, когда он сглотнул, а пальцы вцепились в простыню по бокам. — Джисон, — выдохнул Минхо, голос сорвался на хрип. Джисон довольно улыбнулся и облизнул губы, всё ещё чувствуя вкус альфы на языке, а потом наклонился снова. Он приоткрыл губы и погрузил в рот головку члена Минхо. Язык скользнул по горячей, гладкой коже, обводя её по кругу, изучая каждый миллиметр. Он снова вынул член изо рта, от чего из горла Минхо вырвался сдавленный стон. Джисон вздохнул, набирая побольше воздуха в лёгкие, начиная заглатывать возбуждение. Член скользнул по языку, коснулся нёба, упираясь в горло, и Джисон почувствовал, как в глазах защипало, — слёзы выступили сами собой, когда он взял слишком много, а тело сжалось в комок, отказываясь подчиняться. Но он не останавливался. Он двигал головой вверх-вниз, втягивая щёки и облизывая ствол языком каждый раз, когда выходил. Влажные, хлюпающие звуки заполняли спальню, смешиваясь с тяжёлым дыханием и низкими, гортанными стонами Минхо. — Чёрт.. Джисон. — Минхо говорил срывающимся голосом, — Блять, как же хорошо. Рука альфы опустилась на голову Джисона, пальцы запутались в мягких, уложенных с таким старанием волосах, сжали их, заставляя омегу остановиться на секунду и посмотреть вверх. Минхо смотрел на него сверху вниз — тёмные глаза горели, губы были приоткрыты, дыхание сбивалось. Он не отводил взгляда. Смотрел, как Джисон берёт его в рот, и как его губы обхватывают член, а по щекам текут слёзы от глубины. Это зрелище, кажется, заводило Минхо ещё больше. Его пальцы сжали волосы сильнее, направляя, но не толкая, позволяя омеге самому выбирать темп. Джисон ускорился. Голова двигалась быстрее, он брал глубже, почти заглатывая целиком и с каждым движением слышал, как Минхо теряет контроль. Стоны становились громче, а пальцы в волосах дрожали. И в один момент Джисон резко отстранился, выпустив член изо рта в тот самый момент, когда Минхо был на грани. — Твою мать, — выругался Минхо. Джисон провёл рукой по губам, стирая собственную слюну, которая текла по подбородку, смешиваясь со слезами на щеках. Не говоря ни слова, он подвинулся, садясь на бёдра Минхо, ощущая, как горячий член альфы прижимается к его влажной промежности. Джисон наклонился вперёд, обхватывая щёки альфы и глубоко целуя его. Вкус его собственной слюны и вкус Минхо смешались в одном поцелуе, и Джисон почувствовал, как руки альфы снова легли на его талию, сжали, притянули ближе. — Ты меня добьёшь, — прошептал Минхо в губы Джисон отстранился на миллиметр, заглядывая в тёмные глаза напротив. — Добью, — ответил он тихо. — Но не так быстро. Я хочу.. — он замолчал, не находя слов. Минхо понял без них. Его руки скользнули ниже, сжимая плюшевые ягодицы Джисона, пальцы прошлись по влажной, липкой коже, он выдохнул, чувствуя, как сильно омега возбуждён, как готов. — Хочешь, чтобы я вошёл? — спросил Минхо, смотря на него голодно. Джисон кивнул, прикусывая губу. — Да, — прошептал он. — Пожалуйста. Я хочу тебя внутри. — Детка, ты получишь меня, — усмехнулся хрипло. — Но сначала тебя надо растянуть. Омега нервно облизнул губы. — Я растянут, — выдохнул Джисон, глядя в глаза Минхо. — Я.. готовился.— он не сказал, для кого. Промолчал, проглотил имя, которое вертелось на языке. Минги. Он готовился для Минги. Но говорить об этом сейчас, когда Минхо смотрит на него так, будто готов сожрать его живьём, было бы самоубийством. Джисон не хотел, чтобы Минхо знал. Не хотел, чтобы в этом моменте, который принадлежал только им двоим, появилась тень чужого альфы. Минхо, кажется, понял, что он не договаривает. Его глаза потемнели ещё на оттенок, желваки заходили на скулах. Но он ничего не спросил. Вместо этого его руки крепко сжали ягодицы Джисона, пальцы впились в мягкую плоть. А потом одна ладонь оторвалась и с размаху звонко шлёпнула по заднице. Так, что Джисон вздрогнул и ахнул. — Тогда садись на мой член, — облизываясь прошипел Минхо. В голосе не было вопроса. Только приказ. Джисон дрожаще выдохнул и сжал пальцами плечо Минхо, ища опору. Вторая рука скользнула вниз, пальцы обхватили пульсирующий и влажный от слюны член. Джисон направил его к своему входу, чувствуя, как головка касается влажной, липкой дырочки. Он приподнялся на коленях, нависая над Минхо, и начал медленно опускаться. Головка вошла легко, — растяжка и смазка сделали своё дело. Но дальше было тяжелее. Джисон чувствовал, как мышцы растягиваются, член наполнял его слишком медленно. Было немного больно, и неприятно. Он остановился на середине, закусив губу. Глаза защипало от напряжения и от того, что он не знал, справится ли. Он уткнулся лицом в шею Минхо. Вдохнул его запах, и, зажмурившись, опустился до конца. Член альфы вошёл в него целиком, наполняя и растягивая, заставляя Джисона сдавленно простонать. Было слишком тесно. Минхо прошипел сквозь зубы, его пальцы вцепились в бёдра омеги, и откинул голову назад, обнажая длинную шею. — В тебе очень тесно, — сдавленно простонал Минхо, — Блять, детка.. молись чтобы я не кончил через минуту. Джисон не ответил, он уткнулся носом в шею Минхо, вдыхая его запах, и прошептал: — Дай мне секунду.. просто секунду.. Минхо понимающе кивнул. Его руки начали успокаивающе гладить бёдра омеги, и это прикосновение помогало лучше любых слов. — Я никуда не тороплюсь, — сказал тихо Минхо. — Я ждал тебя слишком долго, чтобы испортить это спешкой. Джисон всхлипнул, — не от боли, от чего-то другого, что распирало грудь сильнее, чем член Минхо распирал его изнутри. Он начал медленно раскачиваться, пробуя, как отзывается тело на каждое движение. Джисон приподнялся на коленях, член Минхо скользнул почти до конца, оставляя внутри только головку, и снова опустился, чувствуя, как мышцы растягиваются, принимая. Из горла вырвался тихий, сдавленный стон. Минхо сжал его талию, пальцы впились в кожу, задавая ритм. Джисон чувствовал, как чужие ладони вычерчивают круги на пояснице, успокаивая и возбуждая одновременно. Он оторвался от шеи Минхо и выпрямился, опираясь ладонями на его горячую, покрытую испариной грудь. Кожа под пальцами горела, мышцы перекатывались при каждом вдохе. Джисон посмотрел вниз, на то место, где их тела соединялись, — член Минхо исчезал в нём с каждым движением, и от этого зрелища у Джисона темнело в глазах. Он начал подниматься и садиться быстрее, ритм стал увереннее. Джисон нашёл угол и тот самый темп, который заставлял его выгибаться и тихо постанывать. Он откинул голову назад, прикрывая глаза, и просто чувствовал, как член Минхо скользит внутри, наполняет и растягивает. — Чёрт.. — выдохнул Минхо снизу. — Да, детка.. вот так. Джисон открыл глаза и посмотрел на Минхо — на его приоткрытые губы, на тёмные, расширенные зрачки, на капельки пота, выступившие на лбу. От такого вида он заскулил и ускорился. Тело двигалось само, бёдра поднимались и опускались, член Минхо входил и выходил, и влажные, шлёпающие звуки заполняли спальню. Джисон стонал всё громче, не сдерживаясь. Руки альфы скользнули с талии на ягодицы, сжали их, помогая двигаться и направляя. Джисон упёрся ладонями в его грудь сильнее, отталкиваясь, чтобы подняться выше, и снова упасть, принять в себя член целиком, до основания. — Блять.. — прошептал Джисон. — Минхо.. я.. — он не мог договорить. Мысли разбегались, как испуганные птицы, оставались только ощущения. Минхо приблизил своё лицо к лицу Джисона. Их лбы почти соприкоснулись, дыхание смешалось. — Смотри на меня, — прошептал Минхо. Это звучало как приказ. Джисон кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и продолжил двигаться, вбиваясь на член Минхо с каждым опусканием бёдер. Внутри всё сжималось, пульсировало, готовилось взорваться. Джисон чувствовал, как смазка течёт по внутренней стороне бёдер, и как член Минхо скользит легче с каждым движением, тело наконец привыкло, начало требовать большего. Он давал Минхо всё — своё тело, свои стоны, свои слёзы, которые снова выступили на глазах, на этот раз не от боли, а от того, что было слишком хорошо. Но Джисон заметно устал. Мышцы ныли, бёдра дрожали от напряжения, а ритм, который он задавал, начал сбиваться. Он двигался всё медленнее, пока наконец не остановился совсем, тяжело дыша и чувствуя, как член альфы пульсирует внутри него. Минхо понял без слов. Он приподнялся, обхватывая лицо омеги ладонями и поцеловал его нежно в щёку, так неожиданно после всего, что было, что Джисон сначала ничего не понял. А потом, не выходя из него, Минхо повалил его на спину и навис над ним. Джисон жалобно заскулил и раздвинул ноги шире, насколько мог, умоляя. Минхо не заставил себя ждать. Он наклонился, беря в руки щиколотки Джисона и поднёс их к губам. Поцеловал сначала одну, потом вторую, а потом положил ноги омеги себе на плечи, перехватил его за талию и начал глубоко вбиваться. Так, что Джисон потерял способность дышать. От каждого толчка его тело подскакивало на кровати, голова ударялась о изголовье кровати, а член Минхо входил до основания. У Джисона закатились глаза, он видел только белый потолок и звёзды, которые рассыпались перед глазами. Он стонал громко, не сдерживаясь, пальцы вцепились в простыню, комкая её и отчаянно ища хоть какую-то опору. — Минхо.. Минхо.. — имя срывалось с губ как заклинание. Минхо выглядел так горячо, что у Джисона сбивалось дыхание. Тёмные волосы падали на лоб, губы приоткрыты, глаза — чёрные. Джисон смотрел на него затуманенным взглядом, ощущая, как собственный член бьётся о живот при каждом толчке альфы. С головки капала прозрачная смазка, растекаясь по животу липкой дорожкой. Он закрыл глаза и беспомощно захныкал, внутри всё сжималось вокруг чужого члена, готовясь взорваться. И в этот момент зазвонил телефон. Джисон распахнул глаза, а Минхо резко остановился, от чего стало слишком пусто. Альфа потянулся к тумбочке, взял телефон Джисона и посмотрел на экран. Он усмехнулся. Нехорошо. Джисон не видел его лица, но услышал эту усмешку, внутри всё сжалось уже не от возбуждения. — Это Минги, — его голос был ровным, слишком спокойным для человека, который только что трахал своего друга детства. — Надо ответить. Минхо снова начал быстро двигаться, вбиваясь в омегу с такой силой, что тот вскрикнул. Член ударял прямо в простату при каждом толчке, и Джисон чувствовал, как сознание плывёт. Было невозможно думать, хотелось только стонать и наконец кончить. Минхо принял звонок, и нажал на громкую связь. Джисон округлил глаза, когда из динамика донёсся обеспокоенный голос Минги. — Джисон? Привет. Ты где? Ты должен был прийти ко мне. Всё в порядке? Я волнуюсь. Джисон зажал себе рот рукой, пытаясь заглушить стоны, которые рвались наружу. Но Минхо тут же одёрнул его руку, прижимая её к кровати над головой, не давая закрыться. — Не смей, — прошептал Минхо, не отрывая взгляда от глаз Джисона. И он вошёл глубже. Так, что Джисон выгнулся дугой и громко, отчаянно простонал прямо в телефон. — Минхо! — выкрикнул он имя, не в силах сдерживаться. Из динамика повисла тишина. Всего на секунду. — Джисон? — голос Минги стал другим, растерянным. — Что происходит? Ты с кем-то? Минхо убрал волосы, которые падали на лоб, и наклонился ближе к телефону. Его голос прозвучал низко и хрипло, Джисон, кажется, впервые слышал такого альфу. — Он занят, — сказал Минхо. — Больше не звони. — и отклонил вызов. Телефон отлетел куда-то на кровать. Минхо снова посмотрел на Джисона, в его глазах не было ничего, кроме тёмного, жадного голода. — А теперь, — сказал он, проводя рукой по бедру Джисона, заставляя его ногу выше забросить себе на плечо, — продолжим. И в этот раз ты кончишь, глядя на меня. Джисон только кивнул, слов больше не было. Минхо снова начал безжалостно вбиваться. Каждый толчок отзывался в теле Джисона вспышкой белого света, каждый раз член Минхо ударял точно в нужное место, и Джисон уже не мог ни стонать, ни кричать, — только беззвучно открывать рот и хватать воздух дрожащими губами. А потом рука Минхо скользнула вниз. Пальцы сомкнулись вокруг его мокрого члена, и начали двигать в такт толчкам. Вверх-вниз, сжимая, проводя большим пальцем по головке на каждом выходе. Джисон громко всхлипнул, ощущая всем телом, как внутри всё сжимается в тугую, невыносимую пружину. Он замотал головой из стороны в сторону, не в силах вымолвить ни слова, только хныкать и выгибаться, цепляясь за простынь. — Я.. Минхо! Я, блять, сейчас кончу.. — взвыл он, голос сорвался. — Альфа! — Джисон выгнулся дугой, отрывая спину от кровати. Он кончил прямо в его руку, чувствуя, как тело содрогается, а мышцы сжимаются вокруг чужого члена. Минхо выдержал ещё два толчка, а потом низко простонал и вышел, кончая Джисону на живот. Тёплые, белые капли упали на кожу, смешиваясь с собственным семенем и потом. Они дышали загнанно, как после марафона. В комнате пахло сексом и их запахом. Джисон слабо потянулся руками к альфе, пальцы дрожали, но он всё равно обхватил его за шею и притянул к себе. Минхо не сопротивлялся, он опустился на локти, нависая над омегой, и обнял его в ответ, прижимая. Джисон уткнулся носом в шею Минхо, вдыхая его запах. — Это был однозначно лучший секс в моей жизни, — прошептал Джисон в кожу. Голос был чуть хриплым от крика. Минхо тихо усмехнулся. — Я рад, — так же тихо сказал Минхо, и Джисон почувствовал, как губы коснулись его макушки. Поцелуй был мягкий, почти невесомый, но от него почему-то защипало в глазах. Они лежали так несколько минут. Минхо гладил его по спине, а Джисон слушал, как спокойно бьётся сердце альфы. Ему казалось, что он мог бы слушать этот звук вечно. Потом Минхо заговорил. — Джисон, — начал он. — Будешь моим омегой? Джисон застыл, сердце пропустило удар, а потом забилось так быстро, что стало трудно дышать. — Но предупреждаю сразу, — продолжил Минхо, — ты больше не будешь искать секс в интернете. Ни на сайтах, ни в приложениях. Потому что теперь ты — мой. Джисон поднял голову и посмотрел в тёмные глаза Минхо, без тени шутки. Он по дурацки улыбнулся, так, что щёки заболели. — Ладно, — сказал он, и ткнул альфу в грудь. — Так уж и быть. Буду твоим омегой. Минхо выдохнул так, будто не дышал последние десять секунд. — Я этого очень долго ждал, — прошептал Минхо в его губы. Джисон притянул его за шею и мягко поцеловал, обещая всё, что будет потом.