Veritas

      Спальный район Лондона. Полицейские сирены, раздражающе орущие в одном месте, но отражающие эхо от стенок домов в округе. Очередное убийство. Мотив: ревность. Снова мужчины не поделили женщину.       Лайт осмотрел тело, затем второе. Следы побоев да и только — дрались как кошка с собакой, только насмерть. Он снял перчатки, готовился уже выходить из дома, неприятный тут запах стоял, маска не спасала. Железный запах крови. Но у самой двери приметил чёрную гладкую большую пуговицу. Не стал надевать перчатки вновь, а использовал снятые как салфетку, сложив её в маленький пакетик для вещдоков. Может, пригодится. Может, убийца оставил. По крайней мере, подходящей одежды рядом не висит, что только увеличивает шансы на постороннее вмешательство. Хотя это, конечно, вряд ли. Убийство очевидное. Забили друг друга до смерти, просто один из них перестал дышать позже второго.       На улице было в разы более шумно, чем в доме. В этом плане трупы Лайту нравились больше. За жёлтой лентой столпились любопытные журналисты, что так и норовили забросать вопросами полицию о произошедшем для своих громких заголовков. На выходе из дома он передал пакет с пуговицей следователю. Ему это ни к чему, его дело — тело, с остальным следователи разберутся сами.       Одна из этого стада все же смогла пробраться поближе. Алиса. Назойливая и упрямая.       — Не хотите дать пару комментариев, Лайт?       Лайт даже не взглянул на неё.       — Не хотите совать свой нос куда попало? — ответил Лайт вопросом на вопрос.       — Это моя работа, увы.       Пауза.       — Так вы отказываетесь?       Лайт промолчал, однако все же остановился, оглядел её с ног до головы. Зацепился взглядом за её пальто.       — Вам бы самой однажды убийцей не оказаться, Алиса.       Алиса нахмурилась в недоумении, опустила взгляд туда же, где были глаза эксперта. Одной пуговицы на её пальто не хватало. Она вернулась к лицу Лайта, но тот уже двинулся мимо неё.       Нужно было ехать в отдел. Тела скоро привезут на повторную экспертизу.

———

      Джон заглянул к нему на следующий день. В морге было прохладно и тихо. Без Оливера здесь было скучно, несмотря на то, что иногда он все же раздражал. С лаборантами-студентами всегда тяжело работать, приходится не только выполнять свою, но и играть для них роль наставника. Лайту это даже нравится временами. Он никогда не был против детей, и Оливер воспринимается им почти как сын. Глупый, молодой, неопытный.       — У меня для тебя новость, — произнёс Джон, стоя рядом со столом, на котором лежал один из тех мужчин.       — Это было взаимное самоубийство?       Не прошло и пары секунд.       — Со следующего дела у тебя будет напарник.       Лайт остановился, склонившись над телом, ножницы Метценбаума замерли вместе с ним. После чего медленно выпрямился, убрал руки от тела, но инструменты из рук не выпустил.       — У меня есть Оливер.       — Это не эксперт.       Тишина, нарушаемая раздражающим гулом работы пыльных ламп на потолке, где засели мухи. Джон продолжил диалог.       — Поверь мне, он хорош. Я работал с ним в прошлом. Он профессионал, как ты. Подружитесь.       Лайт сложил ножницы на железный столик, спустил маску с лица. Повернулся к Джону, оперевшись одной рукой на край секционного стола.       — И где твой профессионал гулял все это время?       Ответ не заставил себя ждать. Джон кинул взгляд на труп, бровью не повел. Скрестил руки на груди.       — Семейные обстоятельства. Но навыки не пропьёшь, — он положил руку на его плечо.       Джон понизил голос, будто делился секретом, наклонился, посмотрел точно в глаза Лайта, удерживая зрительный контакт.       — Ему можно доверять.       Лайт не поверил. Пока нет. Джон ушёл, оставив его одного в морге. Он вздохнул, закрыл глаза на пару секунд. Собрался с мыслями, натянул маску на лицо обратно. Взялся за ножницы, а в голове всё отдавалось: "Ему можно доверять." Безусловно, он как дурак пожмет руку неоткуда взявшемуся полицейскому, которому приспичило вернуться на службу именно сейчас.       По ходу работы над телом голова его была не так пуста, как обычно. Его волновало не то, кто встанет с ним в пару, а то, что кто-то в целом появится. Это напрягало. Он привык работать в одиночку. В лаборатории ему не нужны посторонние, они только мешают.       Оливер также посеял в нем больше сомнений, чем хотелось бы.       — У нас новый сотрудник объявился, — сообщил ему Лайт, без приветствия и других формальностей.       — Оу, это, должно быть, хорошо, верно? — Оливер спрашивал не его, скорее хотел узнать реакцию старшего и понять, как себя вести.       — Вас это не радует?       Ответ последовал сразу же.       — Мне и тебя хватает, знаешь ли, — голос Лайта спокоен, но Оливер чувствовал в нем нотку скрытой раздраженности да и по словам было ясно: им вдвоём здесь хорошо.       — Займись вторым телом, — приказал он, пока сам осмотривал первого мужчину. Ничего подозрительного, обычная драка.       Он уже снимал перчатки, хотел передохнуть, выйти, попить кофе, голову прочистить.       — Странно, — вдруг произнёс Оливер.       Лайт кинул взгляд на него, не глядя стягивая и вторую перчатку.       — Что именно?       Оливер ткнул тело скальпелем и встретился с экспертом взглядом.       — Пятна странные. Не трупные, другие. Они не синие, а... — он вновь взглянул на тело, будто успел забыть цвет. — серовато-коричневые?       Лайт остановился, перчатка наполовину осталась на одной его руке. Он двинулся к коллеге. Остановился рядом, не спрашивая взял у него скальпель. Сделал надрез в месте странных пятен, взглянул, и спустя минуты две выпрямился.       — Яд. Какой — без понятия. Но был введён до драки.       — Как это? — иногда Лайт удивлялся тому, что Оливер вообще выучился на его помощника, с такими-то вопросами.       Он взглянул на младшего и без осуждения начал объяснять. Или, делал вид, что не осуждает.       — Яд замедленного действия. Это не просто драка, Оли. Это убийство. Не знаю, кто кого. Знаю только то, что у нас есть третий человек.       — Но зачем?       У Лайта не было ответа на этот вопрос. Это работа следователей.

———

      После работы слова Джона ещё заставили его задуматься.       Перед сном нельзя не прокручивать те события, что произошли с ним днем. Его не беспокоили смерти, что он видел собственными глазами. Исключая случаи с детьми, конечно же. Морально тяжело заставить себя резать пусть и неживого, но все же дитя. Тех двух мужчин он не жалел. Это его работа, он привык.       Однако когда не беспокоят мёртвые, волнуют живые. И тот новый сотрудник в том числе. Лайт верит Джону, доверяет, но разве это не глупость? Доверять тому, кого не знаешь?       Оливер считает, что все в порядке. Джон тоже. Тогда может не стоит так относится к нему? Лайт раздумывал над этим. Возможно, он действительно просто перекладывает свои собственные травмы на других, совершенно незнакомых людей. Ведь если у него не получилось, не значит, что у других тоже должно.       Встал с кровати, подошёл к окну, оперся предплечьями на подоконник. Он смотрел на улицу, знакомую, родную. Заметил девушку, что стояла у двери соседнего дома. Стояла спиной к Лайту, в капюшоне. Он понаблюдал за ней пару минут. Девушка не сдвинулась с места. Может, тоже задумалась? Странно, обычно люди делают это в собственной постели, а не на пороге чьего-то дома.

———

      На сей раз самоубийство.       Не самое обычное. По крайней мере, для Джона. Перед тем, как заходить в дом, Лайт остановился рядом с ним. Тот стоял перед крыльцом дома, держа руки в карманах плаща, глядя наверх, в окно одной из комнат. Обычный двухэтажный дом за городом. Но для Лондона это редкость.       — Джон? — Лайт глянул на него, не осмелился класть руку на плечо. Сначала нужно прояснить, в чем дело.       Джон не отвечал пару секунд, а заговорил все также не глядя на него.       — Это Сайлас.       Лайт замер. Трудно было осознать услышанное.       — Тот... тот самый? — Запнулся. Сглотнул. Спросил уже твёрже.       Джон повернул голову, встретился с ним взглядом. Лайт отвел взгляд и все же сделал шаг вперёд. Тело, это просто тело в рамках его работы.       Ноги словно налились свинцом, когда он поднимался по лестнице на второй этаж. Комната уже была открыта, вокруг бродят сотрудники полиции. У каждого своя работа. И у него тоже. Но вряд ли при выборе своей профессии он думал о том, что однажды придётся осматривать труп бывшего коллеги.       К счастью, или, к сожалению, на месте его встретил не только холодный бывший коллега, но и нынешний, как Лайт понял это из разговора с ним.       — День добрый, — произнёс высокий мужчина, стоявший рядом с ванной, в которой плавал труп.       Он не ответил сразу, оглядел комнату, задержавшись взглядом на ванне. Ничего лучше, кроме как шутить несмешные шутки, он не нашёл.       — Решили занять освободившееся место? — спросил у мужчины Лайт, пробираясь поближе к месту смерти и надевая маску на нос. И ему плевать, что Сайлас не работает в полиции уже как пять лет.       — Джон меня уведомил, что вы против, но вас мало кто спрашивает, — ответил ему мужчина сразу же.       Тишина. Лайт осматривал тело, не вынимая его из воды, визуально, пока. Он то и дело корчил лицо, пока осматривал его. После чего выпрямился и взглянул на нынешнего коллегу.       — Помогайте, не стойте столбом — приказал ему Лайт.       Они вместе взялись за тело. Мужчина — под плечи, Лайт — за ноги. Опустили на пол. Там уже эксперт опустился на колени, чтобы лучше изучить, в воде это делать не так то просто. Он заметил, что коллега сел напротив, у головы, но предпочёл не комментировать это и внимания не обращать. Игнорирование оборвалось по воле человека напротив. Рука протянулась через тело, открытая ладонь для рукопожатия. Лайт взглянул на неё, затем на её обладателя.       — Хонест.       Вот оно. Имя. Нынешний коллега соизволил представиться только сейчас, когда они оба склонились над телом.       Ответить на рукопожатие он не мог, уже прикасался к трупу раз 10 в разных местах, но представится должен. Пусть Хонест ему не симпатизирует, как всем остальным в отделе, это не значит, что нужно вести себя как мудак в момент знакомства.       Он открыл рот, чтобы назвать свое имя, но коллега его опередил.       — Лайт.       Отлично. Хонест уже знает его имя и он даже спрашивать не стал, откуда. «Джон меня уведомил...» — это освобождало его от необходимости лишний раз отвлекаться от работы. Он ещё секунду смотрел на его лицо, а после опустил взгляд к трупу. Последний был поинтереснее, пусть не такой привлекательный.       Взгляд Хонеста его напрягал, он прямо чувствовал, как тот прожигает дыру у него на макушке. Пожаловаться на его безделье Лайт вновь не успел, коллега будто почувствовал, что пора прекратить и браться за работу. Познакомились и хватит.       Коллега ещё некоторое время пялился на него, затем оба приступили к своим обязанностям. Лайту — тело, ему — место.

———

      В морге осмотр проводить намного проще и удобнее. Тем более без Оливера — тот ушёл в ближайший магазин за едой для них обоих. Он осматривал Сайласа. И заметил кое-что интересное, пока делал вскрытие. Однако каждый раз его передергивало, стоило ввести скальпель под кожу в мёртвую плоть. Ему казалось, что тот дышит. Что тот живой, что всё это — страшный сон.       Его снова потревожили. На этот раз новоиспеченный напарник. Лайт предпочёл не обращать внимания, пока тот сам не заговорит. Хонест бродил вокруг да около, осматривая помещение: склянки, инструменты. Будто изучал, присматривался, осваивался. Эксперт списал это на долгое отсутствие того на службе. Вряд ли в морг пускали просто так, да и повода у него, наверное, не было. Он ощутил на себе тот же взгляд. Не оборачиваясь, склонившись над Сайласом, спросил:       — Что?       Ответ за спиной не заставил себя долго ждать.       — Есть информация о теле?       Лайт устало вздохнул, глаза утомились от длительного воздействия ослепительной лампы над столом.       — Подойди.       Он взял ранорасширители, зафиксировал и без лишних слов показал Хонесту, в чем дело внутри, под кожей. Указал пальцем в конкретные места, рассказывая при этом.       — Нашёл следы быстрого яда. Введён через иглу в кровь. Следы от неё на правом предплечье, — указал на руку, о которой говорил. — Умер до погружения в воду.       Лайт закончил свой доклад. После которого последовала тишина. Хонест молчал пару секунд, глядя на тело, затем вздохнул и повернул голову, серые глаза скользнули по веснушчатому лицу.       — Странно, что вы молчали.       Лайт нахмурился в недоумении. Вряд ли в тот момент, когда они узнали о том, кто на этот раз взял на себя роль трупа, можно думать о чём-то, кроме этого.       Хонест не ждал от него ответа.       — Сайлас был семьянином. Отец двоих детей с прекрасной женой. Как часто такие люди становятся самоубийцами? — он говорил о таких вещах совершенно спокойно. Лайт списал это на то, что все по-разному переживают трагедии.       — Это не моя работа, — отмахнулся последний.       Хонест понизил тон, немного наклонился вперёд.       — Тогда не вздрагивай при каждом надрезе на его теле. Это твоя работа.       Лайт промолчал, глядя ему в глаза. Полицейский говорил с ним так, будто знал о нем всё. Хонест словно ощутил это напряжение между ними и поспешил его сбавить. Он в свою очередь мысленно его поблагодарил.       — Я думал о том, что, возможно, два недавних убийства связаны. Оба с использованием яда.       Лайт тут же спросил у него весьма логичный вопрос:       — Откуда?       — Оливер.       Точно. Оливер. Но... когда они успели? В это можно поверить, Оливер не против возвращения Хонеста, пусть он его вовсе не знает, но Джону верит.       Объяснение продолжалось.       — Я заходил вчера. Он мне рассказал о своих успехах. Сказал, что увидел то, чего не смог увидеть ты.       Лайт сдержался. Подавил желание закатить глаза. Конечно, Оливер не станет затыкать рта и будет галдеть всем о том, как превзошёл своего старшего коллегу по лаборатории.       — Когда составишь отчёт, сравним яды. Может, совпадут.       — Хонест, — внезапно Лайт назвал его по имени посреди его монолога. Нужно было заткнуть его, пока мысль не сбежала.       Человек напротив перестал говорить.       — Если они связаны... у меня есть...в смысле, — он жестикулировал руками. — я знаю, кого можно опросить, если ты этим ещё не занялся.       Коллега молчал, ждал полноценного ответа.       — Алиса. Журналистка. В тот день я заметил, что у неё на пальто одной пуговицы нет. Я отдал её следователю, когда нашёл в доме. Возможно, это её. Но мне нужно её пальто, чтобы проверить.       Лайт замолчал. Хонест долго не думал над ответом, улыбнулся.       — Хорошо, будет тебе пальто.

———

      Вечером того же дня в помещение вновь заглянул Хонест. Лайта все ещё раздражало чужое присутствие, в первый же день трудно принять то, что в такую привычную обстановку вторгается кто-то посторонний, пусть сейчас полицейский им не являлся по приказу Джона.       Он писал отчёт, как раз тот, о котором его попросил напарник. В первую очередь он составлял его для самого дела. Это важная часть в документации, без экспертизы какие-либо выводы делать нельзя.       В комнате уже не было того трупного запаха, что обычно исходит из середины с объекта на столе. На Лайте не было маски и перчаток, но халат он конечно же не снимал. Заключение судмедэксперта составлялось письменно в обязательном порядке, именно поэтому отлынивать он не мог, и заставить Оливера его написать тоже. Во-первых, тот уходит с работы пораньше. Во-вторых, Лайт все же не настолько придурок, даже если работа муторная и скучная: причина смерти, давность наступления, механизм травм и так далее.       Он слышал за своей спиной звук приоткрывающейся, а затем и захлопывающейся тяжелой двери, чтобы за этими стенами трупами не воняло. А через пару секунд и пару шагов чужих ботинков неподалёку от его руки, в которой он держал ручку, приземлилась кружка с горячим кофе. Кофе с молоком. По запаху парфюма легко догадаться, кто сзади и чья это рука, поэтому без лишних вопросов он начал, не отрываясь от бумаги:       — Оливер?       Ответ последовал сразу же откуда-то рядом.       — Абсолютно.       Конечно, кто же ещё.       — Больно много он языком чешет.       Короткий смешок.       — Спасибо, — Лайт осознал, что говорит, только после того, как произнёс это слово. Хотя, наверное, это всего лишь формальность и уважение к коллеге. Бодаться с ним он не собирается, стоит продемонстрировать.       А затем вслед за кружкой на стол приземлилась и пуговица. Все ещё в пакетике для вещдоков. В том виде, в котором Лайт её отдал следователю. Хонест сам ответил на непрозвучавший вопрос "Откуда?".       — Выпросил. Пальто позже. Пока довольствуйся его частью.

———

      В последнее время Лайт возвращался домой позже обычного и это как будто радовало его. Ночной Лондон. Лучшего зрелища он не знал. Вышел он правда немного неудачно — шёл дождь. К счастью на такой случай он всегда носил с собой зонт. Открыл его, одну руку засунул в карман куртки. Нащупал пуговицу. Ту самую, что можно ощутить через прозрачный маленький пакетик. Джон, пусть и со всей его отеческой любовью, шею ему скрутил, узнав о том, что его эксперт выгуливает вещдоки после работы к себе домой и обратно.       Лондон ещё не спал, кругом ездили автобусы, но он направлялся не туда — в метро. В нём каждое утро замечал кислые рожи людей, которые, как и он, отправлялись на работу. Наверное, это сотая по счёту причина его симпатии к трупам, а не к их дышащим копиям.       Вернувшись домой, ужиная, он положил пуговицу перед собой. Покрутил пальцами, после чего достал телефон, нашёл фотографию с какой-то статьи. Не идеальная, но в кадре Алису видно хорошо. И её пальто в особенности. Разглядеть что-то трудно, Лайт приблизил пуговицу к устройству и начал разглядывать. Слишком похоже, размер пусть сравнить нельзя, но визуально один в один.       Он оставил её лежать на столе, когда предпочёл отдохнуть в своей постели.       Алиса.       «Слишком очевидно» — подумал перед сном, глядя в потолок, будто там можно отыскать ответы на все вопросы из его головы. Но ведь правда: неужели убийца могла так легко появиться перед полицией, засветившись на всех камерах, не заметив потери пуговицы на собственной одежде? Странно все это. Алиса, пусть и раздражает, но умна и красива. Она следит за тем, во что одета. Тяжело поверить в то, что она не уследила за этим. Однако даже самые изощрённые и умные убийцы допускают глупейшие ошибки. Лайт не спешил вычёркивать её из списка подозреваемых в своей голове.       От пуговицы он перешёл к Хонесту. Тот не глуп, это видно. Он указал на возможную связь. И, возможно, Оливеру вновь стоит поверить. Поверить в то, что Хонест не так уж и плох.       Лайт хотел бы поверить. Правда. Но он слишком долго доверял только себе, чтобы в один день поверить полицейскому с кружкой кофе с молоком.