Эмпирей: Та, что знала раньше

                                                «Небо не терпит тех, кто строит вокруг себя стены из чужих спин.                               Выживает не самый сильный, а тот, кто умеет падать, не ломая крыльев».

— Хроники Четвертого крыла, изречения Первых Всадников

      Спустя некоторое время я возвращалась из душевых в казарму, до ужина оставалось каких-то двадцать минут. После горячей воды набитые мышцы просто гудели приятной негой от тяжелой работы, а ссадины пели свои дивные песни помогая моему обычному аудиту организма. Костюм плотно сидел на ушибленных суставах, а портупея в поясе зияла дырами от использованных фиалов из обезболивающим и мазей чтобы привести себя в порядок.       Проходя мимо дежурной темной ниши, я почувствовала, как меня кто-то дернул за руку.       Несмотря на усталость и боль я бессознательно пошла на прием, схватив рукой нападающего и дернув его на себя. Моя нога самостоятельно ударила пяткой в голень и провернув за руку, которую все еще держала, развернула нападающего спиной к себе и параллельно другой рукой достала нож и приставила его к горлу, едва не пустив тонкую струйку крови.       - Какого хрена ты, блядь, творишь? Тебе так жизнь не мила, Аетос?! Я же могла прирезать тебя тут по-тихому! – я шиплю на ухо Дейну все еще неестественно выгибая его спину так, чтобы его гребаное ухо было на уровне моей головы. Неприятный угол для спины человека…       - Ви… пусти… - хрипит он.       - Пустить?! Да я тебя, ущербный, чуть к Малеку не отправила! Я же предупреждала не подходить ко мне так! – все еще не успокаиваюсь я. В моей крови все еще горит огонь адреналина и просчета следующего движения. Чем мы дольше так стоим, тем больше шансов на то, что мне придётся пропустить ужин, чего мне совсем не хотелось бы. Я медленно делаю еще несколько вдохов и выдохов и плавно отвожу руку с кинжалом в сторону но держа Дейна в этой неестественной позиции.       - Чего тебе нужно? – говорю я уже более спокойным тоном чем раньше. Дейн же лишь пытается повернуть голову к моему лицу, чтобы заглянуть в глаза, на что я только раздраженно цыкаю и отпускаю его руку из захвата. Даже как-то обидно, что ему от этого приема практически ни холодно, ни жарко…       - Я ждал тебя тут, чтобы поговорить. Хотел спросить, как ты? – начал блеять он, делая скорбное выражение лица.       - Нормально, жива. – отрезала я, разминая сустав в плече. – Твоими же молитвами.       - Черт, надо сообщить Команданту Панчеку. Это же должностное превышение, Риорсон не имел… - я громко ругаюсь прерывая его монолог.       - Да с хера ли, Дейн? Он Командир Крыла- в его прямых обязанностях проверять боеспособность кадетов и давать указания по корректировке тренировок и обучения на матах подчиненных!       - Ты не понимаешь, ведь в Кодексе Всадника…       - О, ты мне решил процитировать Кодекс Всадника Драконов, Главу Четыре, статью четыре о том, что мать его Винглидер имеет полное право вызвать любого курсанта, в том числе и первокурсника, на тренировочный поединок, бой ради поддержания дисциплины и определения наказания если таковое будет потребно? Ты сейчас об этом серьезно?! – говорю тихим и спокойным голосом, адреналин от нападения уже практически сошел на нет и в голове остался только холодный расчёт.       - Но, Ви. Эметтерио, он же должен был остановить бой! Вы с Риорсоном…       - Винглидером Риорсоном, Дейн Аетос! – перебиваю его. – Где же блять твоя хваленая субординация? Я еще раз спрошу: Ты, блядь, серьёзно мне сейчас об этом заявляешь? Что было нарушение правил?! – я окидываю его оценивающим взглядом. – Если ты вытащишь свою башку из той задницы куда ты ее засунул и вспомнишь Кодекс, то ты поймешь, что было все по правилам и даже больше. Эметтерио все подтвердил, бой законен. Так что отвали от этого всего пока я не припомнила тебе попытки уговорить меня отправиться в Квадрант Писцов вопреки, сука, приказу Генерала Сорренгейл! Вот где, превышение полномочий, Командир Отряда!       Мой холодный взгляд методично осматривает результаты моей словесной порки и делает прогнозы каких еще масштабов они будут, когда я закончу следующую мысль.       - А теперь скажи мне вот еще что, Командир Отряда. А чем было твое желание меня сломать и лишить будущего – это по Кодексу? Неудачные попытки меня «защитить», приведшие отряд к переводу между Крыльями – это забота?       - Ви…ты…Ты не понимаешь… Я же хотел спасти тебя! Я это делал для тебя! – Дейн еще что-то пытался сказать, но моя поднятая рука оборвала его на полвдоха.       - Я ценю твои потуги мне помочь, но, ради богов, уйди с пути и не мешай! Учи Кодекс- узнаешь много нового. И даю тебе последнее предупреждение: не подходи со спины если не хочешь быть зарезаным, во имя Данн.       Словосочетание «командир отряда» неприятно осело на языке, пока я шла к казарме. Дейн носил эту должность так, будто одно назначение уже делало его достойным. Но заслужил ли он её хоть чем-то, кроме фамилии и упрямого желания всё контролировать?       Мысли сами откатились к первым дням после формирования нашего отряда. Совместные тренировки на матах были кошмаром — и не только из-за моей хрупкости. Уже тогда Аетос совершал свою главную ошибку: вместо того чтобы собирать нас в единую систему, учить прикрывать друг друга и держать спины, он строил вокруг меня личную крепостную стену. А всем остальным оставалось принимать удары за его благородные порывы.       Мысли вернули меня в первые тренировки нашего отряда после соглашения. Я не была беспомощной, черт бы ее побрал, эту его навязчивую идею!       Годы тренировок с отцом, потом с наставниками, потом с генеральским псом сделали меня кем угодно, но не беспомощной! Мое тело было гибким, сильным, точным и смертоносным, но как оказалось, Квадрант требовал совершенно другого – сокрушительной, лобовой мощи, к которой мои суставы и кости не были готовы и, честно сказать, вряд ли, будут. Мне нужно время, чтобы наработать ту жесткую массу, пересобрать стиль боя и довести до идеала умение использовать силу противника против него самого. Но наш Командир Отряда этого не видел и не понимал. Он во всем видел только опасность для моей шкурки.       Я четко помню тот случай из второй нашей тренировки, когда Эметтерио выставил против меня парня на две головы выше меня ростом и раза в два тяжелее. Я была готова к сражению, просчитывала рисунок боя: как поднырнуть, куда ударить, как эффективно уйти с линии и куда нанести ранения чтобы ослабить если бы это был настоящий бой. Я была готова. Мой кураж работал на меня – я готова была побить того парня!       Но у Дейна были другие мысли на этот счет. Стоило нам получить отмашку и сделать нам первые легкие касания, как он тут же влез в бой, оттолкнул меня и невзирая на грубейшее нарушение Кодекса, ввязался в мой бой.       - Возьму на себя! – рявкнул Аетос, тяжело дыша и закрывая меня своей спиной, пока наш отряд и все вокруг пытались понять какого хрена здесь происходит.- Ви, отойди. Ты не выстоишь против его захвата.       Моей ярости не было предела, как и потоку насмешек. Я была на пределе от желания мести – мне сорвали четко спланированный бой, перед отрядом и другими кадетами выставили ничтожеством, что нуждается в няньке, хотя ситуация была под моим полным контролем.       Рианнон тогда только яростно сплюнула на пол, пока остальные ребята молча закипали из-за хаоса, который Дейн снова устроил вокруг меня. Наше хрупкое, едва заключённое соглашение уже трещало по швам, а навязанное со стороны клеймо «проблемной зоны» отряда жгло изнутри сильнее любого ушиба. Дейн Аетос с таким упорством возводил вокруг меня стены, что даже не замечал: фундаментом для них становился весь наш отряд. Но я не собиралась быть ни его пленницей, ни чужой обузой.       Настоящая проверка на прочность ждала нас чуть позже, когда Эметтерио впервые вывел Квадрант к Полосе Препятствий.       Полоса встретила нас сыростью и тяжелым запахом чужого страха. Огромное, монументальное сооружение из скользкого гранита, качающихся бревен на цепях и отвесных штурмовых стен, висящих над пропастью, выглядело как мясорубка. Тяжелые, массивные парни смотрели на эти уступы с ужасом — они понимали, сколько веса им придется тащить на одних руках.       Для меня же Полоса была не приговором, а сложной тактической картой. Да, у меня не было их глухой, таранной мощи. Но у меня было кое-что получше — безупречный баланс, скорость и легкость. Я умела распределять вес своего тела до унции. Пока они штурмовали скалы лбом, я собиралась искать в них трещины. Это был мой идеальный шанс доказать отряду, что я — полноценная боевая единица.       - Гляньте-ка, — раздался за спиной донельзя мерзкий, громыхающий хохот Джека Барлоу, прервавший мои расчеты. — Генеральская дочка всерьез думает, что её кости не рассыплются на первом же канате. Ставлю пять золотых, что она сорвется еще до третьей платформы и нам придется отскребать её от камней. Рядом с ним тут же угодливо заржал Сейферт, а Тайнан — паскуда, сидевшая с нами в одном отряде, но преданно заглядывавшая Джеку в рот — презрительно сплюнул под ноги Рианнон.       - Сорренгейл утянет весь наш отряд на дно рейтинга, Джек, — поддакнул Тайнан, демонстративно разминая широкие плечи. — Из-за неё мы все получим штрафное время. Эй, писец, может, сразу уберешься с линии, пока ветер не сдул?       Рианнон мгновенно сделала шаг вперед, её кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки. Сойер глухо, предупреждающе рыкнул, прикрывая нас с фланга. Атмосфера накалилась за секунду, воздух буквально зазвенел от готовой сорваться драки. Нас было меньше, но уступать этой швали никто не собирался. Я уже перехватила поудобнее спрятанный в рукаве нож, прикидывая, куда эффективнее ударить Барлоу, чтобы надолго закрыть его пасть.       - Заткнулись все! — ледяной, хлесткий, как удар хлыста, голос Эметтерио разрезал гул голосов. Он вырос между нами прежде, чем кто-то успел нанести первый удар, и опустил свою тяжелую ладонь на плечо Джека, осаживая того назад. — Если у кого-то слишком много лишней энергии — я организую вам по пятьдесят кругов по плацу с грузом. Барлоу, шаг назад. Тайнан, встал в строй своего отряда и закрыл рот. Инструктор обвел нас всех суровым, не обещающим ничего хорошего взглядом голодного хищника.       - Напоминаю для особо одаренных и излишне разговорчивых: у вас ровно один час на то, чтобы весь ваш отряд в полном составе перевалил через финишную черту Гаунтлета. Время пойдет по первому участнику, а остановится по последнему. Тот отряд, который не уложится в норматив или решит устроить потасовку на трассе, в полном составе отправится на штрафные круги. Вопросы? Вопросов нет. Может тогда есть желающие показать высший пилотаж на Полосе? Тайнан побелел от злости и снова зыркнул на меня, его челюсти ходили ходуном.       - Из-за этой девки мы все провалим норматив, — процедил он сквозь зубы, но уже тише, пятясь под тяжелым взглядом Эметтерио. — Час на весь отряд! Да она на первой же рампе сдохнет, и мы потеряем кучу времени, вытаскивая её.       - А ты не гадай, Тайнан, а шевели ногами, — резко оборвала его Рианнон, делая глубокий вдох и концентрируясь на первой вышке.       Эметтерио мазнул по мне быстрым, оценивающим взглядом, словно проверяя, готова ли я, и поднес свисток к губам. Сойер, который вызвался показать прохождение, по сигналу пушечным ядром полетел по Гаунтлету. Он прошел ее за считаные минуты благодаря опыту и той грубой силе, которой мне не хватает.       Джек же, пока мы все смотрели на прохождение и переваривали едва отзвучавшие советы про висящие канаты, напоследок наградил меня обещающим скорую расправу оскалом, но мне уже было плевать. Ярость от прозвучавших слов уступила место холодному, звенящему фокусу. Если время общее — я просто обязана пройти трассу на пределе своих возможностей, чтобы ни одна тварь не смела упрекнуть наш отряд в задержке из-за моих суставов.       Стоило свистку оглушительно взрезать воздух, как я рванула вперед, используя стартовый рывок и оставляя тяжелые шаги Барлоу и Тайнана позади. Секундомер отряда затикал. Зачет пошел.       В тот раз я почти вылетела на вершину, меня остановил только Дымоход. Какой бы сильной и проворной я не была бы, а роста мне не хватало самую малость.       Уже в последующих тренировках здесь я имела план подъёма на верх невзирая ни на что, но упорно держала его в тайне ото всех. Каждый раз, когда я была на Полосе, чувствовала как по затылку и спине ползут полчища мурашек и даже догадывалась почему, но стоически терпела и не обращала внимание- Винглидеру нравится за мной наблюдать так пусть смотрит сколько влезет. Но временами…временами я чувствовала что-то много интенсивнее чем внимание любого из кадетов и это откровенно напрягало. Признаться подобное я ощущала временами, но всегда сбрасывала со счетов из-за отсутствия логического объяснения. Да и сейчас это что-то на столько не значительное, что мне пришлось крепко сосредоточиться, чтобы ощутить. А когда я осознала кому может принадлежать это внимание…       Мы плавно и уверенно семимильными шагами подходили ко второму по смертности после Парапета дню – Обмолоту. Дню что идет сразу после Презентации и всегда приносящему свою лепту смертей уи душ отправленных к Малеку.       Когда пришло время прохождения Полосы, перед моими глазами вновь предстал Дейн со скорбным видом, словно вот-вот сожжет мои вещи. Истинное чудо, что он не попытался подкрасться сзади или завести очередной бесполезный разговор о Квадранте Писцов!       А уж когда пришел мой черед победить ее, я отчетливо поняла, что у меня теперь будет плюс еще один враг.       Когда пошел последний десяток минут отпущенного часа, я пошла на таран. На одном из финальных уступов, где гранит был особенно гладким, я на ходу выдернула из-за голенища тот самый тяжелый кинжал, который пронесла еще через Парапет. Короткий, яростный разгон. Я вбила лезвие в едва заметную трещину в породе чуть выше уровня глаз и, практически не касаясь отвесной стены, за счет инерции и силы рук буквально взлетала в воздух, выбрасывая тело на вершину Гонтлета.       Личное время было далеко не лучшим, но стратегия сработала. Благодаря упрямству Рианнон, подстраховке Ридока и — чего уж греха таить — нескольким погибшим кадетам из других отрядов, которые забили собой трассу и затормозили остальных, мы вырвались в десятку лучших.       Казалось, наш дикий триумф ничто не могло заглушить… Кроме истошного ора Винглидера Мэвис.       – Она не имела права так делать! – надрывался кто-то позади, захлебываясь от возмущения.       – Да, но она только что это сделала, так что завали хлебало! – бросил Ридок через плечо и наконец ослабил хватку, отпуская моё плечо. Мои колени крупно дрожали, грозя вот-вот подогнуться, но я упрямо держала равновесие, судорожно хватая ртом воздух. Вдох. Еще один. Отрезвляющий кислород медленно возвращал контроль над телом.       – У тебя получилось! – Рианнон со всего размаху обхватила мое лицо ладонями, в её карих глазах плескался чистый, дикий восторг. – Вайолет, ты, сука, сделала это!       – Повезло, – хрипло вытолкнула я, молясь, чтобы бешено колотящееся в груди сердце наконец сбавило обороты. – И… адреналин. Чистый расчет и адреналин.       – Это, блять, жульничество чистой воды!       Я резко повернула голову на этот визг. На нас перла Эмбер Мэвис — командир Третьего крыла. Рыжая стерва, которая в последнее время слишком плотно крутилась возле Аетоса, сейчас буквально задыхалась от праведной ярости. Она рванула прямиком к Ксейдену, стоявшему в паре футов от трассы. Риорсон с самым скучающим видом крутил в руках секундомер, лениво делая пометки в свитке, будто вокруг не решались чужие жизни.       – Назад, Мэвис, – глухо припечатал Гаррик, мгновенно вырастая перед ней живым щитом. Солнечные блики хищно мазнули по рукоятям двух мечей у него за спиной, красноречиво намекая, что шутки кончились.       – Эта девка — мошенница! Она дважды использовала запрещенные приспособления! — проорала Эмбер, тыча в мою сторону пальцем. — Такое нельзя спускать с рук! Мы либо живем по Кодексу, либо дохнем по нему!       Еще одна Кодексодрочер!       - Я сильно не люблю, когда кого-то из моей секции обвиняют во лжи без причины. – заговорил голос сбоку от нашей группы. Это был Гаррик, который пока говорил все это сильно хмуря брови.- И точно уверен, что Винглидер Риорсон прекрасно способен разобраться с нарушениями в своем Крыле! Наши с Эмбер взгляды пересеклись       - Сорренгейл? – подал голос Риорсон.       - Я ожидаю штрафное время за использование страховочного каната, сэр. В остальном я справилась своими силами.       - А кинжал? Ты его не считаешь? – начала орать Эмбер.       - Кинжал — это часть меня соответственно Кодексу Всадника Дракона. И пока ты не начала тут переходить на крик баньши, скажу сразу я его перенесла через Парапет. Так, что верный путь- не всегда единственный!       Гаррик на эти слова только хмыкнул и кинул взгляд на Ксейдена, но тот жег взглядом мою порезанную руку.

Взгляд сверху

      На скалистом уступе, нависающем над Гаунтлетом, тени сгущались плотнее обычного. Тёмно-синяя чешуя Сгейл отливала сталью в блеклом свете дня. Чуть поодаль, словно сама гора, возвышался огромный черный дракон. Тэйрн наблюдал. Ему редко были интересны эти мелкие, копошащиеся внизу существа, пахнущие страхом и потом. Большинство из них полагались на тупую, таранную силу, забывая, что небо принадлежит не самым тяжелым, а самым искусным.       — Твой всадник слишком громко дышит, — мысленный рокот Тэйрна заставил мелкие камни осыпаться с обрыва. — Его сердце колотится так, будто он сам бежит по этим камням, а не стоит внизу со свитком.       Сгейл лениво повернула массивную голову, её золотистые глаза сузились, глядя на Ксейдена. — Он считает секунды. И он злится, потому что девчонка Сорренгейл снова делает глупости. Или подвиги. У людей это часто одно и то же.       Тэйрн перевел взгляд на рампу. Маленькая, хрупкая человеческая самка. Кости — как у испуганного воробья, суставы едва держат вес. Но в её движениях не было паники. Она не штурмовала гранит лбом, как те недоумки, что уже сорвались вниз на радость Малеку. Она искала трещины. Мыслила, как хищник, оценивающий жертву.       Вот она добежала до Дымохода. Роста не хватает. Силы рук, чтобы просто вытолкнуть себя вверх, — тоже. Обычный человек сдался бы или разбился.       Но «воробей» сделал то, чего дракон никак не ожидал от двуногого.       Металл. Ничтожный кусок закаленной стали вспыхнул в её руке. Короткий разгон, яростный удар — и нож намертво вошел в расщелину гранита. Используя инерцию своего легкого тела, она крутанулась на рукояти, словно на ветру, и буквально взлетела на вершину, тяжело дыша, но победив камень.       Тэйрн издал низкий, едва слышный горловой звук, похожий на одобрительное урчание. — Наглая. Находчивая. Камень не прощает ошибок, но она заставила его подчиниться с помощью смекалки.       - Рыжая самка внизу уже исходит ядом, обвиняя её в обмане, — фыркнула Сгейл, пустив тонкую струйку дыма из ноздрей. — Люди так предсказуемы в своей зависти.       - Правила созданы для тех, у кого нет ума, чтобы их обойти, — Тэйрн расправил огромные крылья, готовясь к взлету. В его золотых глазах впервые за долгое время блеснул искренний интерес. — Она не просто выжила. Она переписала их испытание под себя. Скоро Обмолот, Сгейл. Посмотрим, хватит ли у этого воробья духа заговорить с драконом.