Кот в мешке

Лео был котом породы сфинкс, и в мире меховых и пушистых подростков это ощущалось как приговор. Отсутствие шерсти делало его беззащитным: любая эмоция, от смущения до испуга, мгновенно проступала розовыми пятнами на его коже. Он был ходячим детектором лжи, который не умел лгать сам, а посему судьба его была не из легких. Лео предпочитал держаться обособленно, скрывая своё лицо за страницами книг. Наука – была его страсть и отдушина, благоговейная стабильность в мире хаоса. И для своего возраста он был весьма умен, ведь учебники он поглощал словно конфеты. Однако в основном это касалось лишь естественных наук. А они, хоть и фундаментальны, но бессильны перед вопросами, у которых просто нет формул. Так что в том, что касается внутреннего мира и социальных отношений у Лео зиял большой пробел. Свою физическую особенность он острее всего ощущал рядом с девчонками: с детства робкий и неуклюжий, он всякий раз заливался краской при любом контакте, однако этот страх не был врожденным. До поры это была просто неловкость, которая оформилась в полноценную катастрофу лишь в пятом классе, когда одноклассница в шутку приобняла его на глазах у всей столовой. Лео тогда так разволновался, что его кожа пошла пунцовыми пятнами, а из-за резкого перепада температуры он... просто упал в обморок, запутавшись в собственном хвосте. С тех пор девичья энергия ассоциировалась у него с коротким замыканием. Для Лео девочки были существами из другой антиматерии. Они громко смеялись, пахли чем-то сложным и, казалось, обладали коллективным разумом. — Я просто хочу понять алгоритм, — шептал он себе, поправляя очки. В его блокноте не было рисунков. Там были суровые графики и статистические вычисления. «Амплитуда взмаха хвоста при сарказме», «Частота употребления слов "буквально", в зависимости от настроения» и многое другое. Он искренне верил: если он поймет, как они функционируют, то перестанет их бояться. Это была его научная экспедиция в неизведанные джунгли социализации. Так он считал. Однако ирония в том, что отправную точку реальной экспедиции определил случай. Все началось с нелепого совпадения. Лео искал тихий угол в библиотеке, чтобы дописать эссе по биологии, но там внезапно затеяли ремонт. До автобуса еще было прилично времени, и, побродив по школе, он обнаружил, что единственное открытое место — старый актовый зал в другом крыле. Он пробрался туда, надеясь уединиться где-нибудь за тяжелыми бархатными кулисами в углу. Но стоило ему разложить тетради, как в зал ворвался ураган. Репетиция чирлидеров началась на полтора часа раньше из-за того, что капитан команды перепутала расписание. Лео оказался заблокирован. Выйти сейчас — значило пройти через весь зал под прицелом десяти пар глаз. Для него это было равносильно прогулке по раскаленным углям в голом виде. «Сиди тихо. Ты — часть тени. Ты — складка портьеры», — заклинал он себя. Лео, чуть дыша, приник к щели между кулисами. Не из желания подсмотреть, а из парализующего страха быть обнаруженным. Он наблюдал, как девчонки тренируются, синхронно подбрасывая друг друга в воздух. Однако в их движениях не было алгоритма. Они были… просто живыми? В этом завораживающем танце они постоянно общались, передавая за доли секунды предложения… нет, абзацы невербальной информации. Он так увлекся сравнением аналитики с реальностью, что не заметил, как его собственный хвост, живущий своей жизнью, предательски высунулся из-под ткани и начал мерно постукивать по деревянному полу в такт мелодии. Но музыка в зале резко оборвалась — магнитофон зажевал кассету. И в наступившей тишине звук «тук… тук… тук…» хвоста Лео по паркету прозвучал как метроном. Кайла, стоявшая ближе всех к кулисам, опираясь на мощный хвост, замерла. Она единственная заметила этот ритм — её длинные уши непроизвольно дернулись в сторону Лео. И пока остальные девчонки сгрудились у магнитофона, оживленно споря и смеясь, она бесшумно направилась к тяжелой портьере, пропахшей пылью. Ее шаги, как и задние лапы, были мощными — но при этом удивительно мягкими. Со стороны казалось, что к Лео приближается настоящая хищница. «Черт, черт, черт…» — страх подступил к горлу. Лео судорожно искал путь к отступлению, но последний просто отсутствовал. Тень девочки уже заслонила щёлку промеж кулис, и Кайла резко отодвинула край ткани. Лео сидел на корточках, вжавшись в угол. В одной лапе он сжимал карандаш, в другой — раскрытый блокнот, где на верхней странице красовался заголовок: «Фаза 4: Групповая динамика и невербальные сигналы (самки вида Chantilly Tiffany)». Его кожа мгновенно стала ярко-розовой. Он выглядел так, будто его застукали за кражей государственной тайны. — Ого, — кенгуру наклонила голову, быстро пробежав глазами по страницам. — «Невербальные сигналы»? Серьезно? Уж лучше бы ты подглядывал, помидорка. — Я... я просто... в библиотеке ремонт... — Лео попытался закрыть блокнот, но руки дрожали. — Это для... для личного понимания. Я не хотел... — Тише ты. — Кайла кивнула в сторону подруг, игриво понижая голос. — Если капитанша увидит твой «научный труд», она вряд ли поверит в твою тягу к знаниям. Она решит, что ты — криповый сталкер. И поверь, исключение из школы — это будет самое приятное, что с тобой может случиться. В этот момент от группы девчонок отделилась высокая волчица. — Эй, Кей! Ты чего там застряла? — крикнула она, направляясь к кулисам. У Лео перехватило дыхание. Паника парализовала его. Он физически не мог пошевелиться. Кайла же мельком глянула на волчицу, потом на кота. Что-то дрогнуло в её лице, и, усмехнувшись, она спросила: — Готов получить реальный эмпирический опыт, теоретик? — Кайла хитро прищурилась и обеими лапами широко оттянула край своей сумки. — Прыгай. Быстро! — Куда?! В... внутрь? — глаза Лео стали размером с блюдца. — Это твой единственный шанс не пойти на корм школьным сплетням, натуралист. Выбирай. Топот когтей был уже совсем рядом. Лео, ведомый чистым инстинктом самосохранения, рванулся вперед. Он не думал о приличиях или физике процесса — он просто нырнул в открывшуюся перед ним теплую темноту. Кайла ловко подхватила его, помогая сложиться внутри, и в ту же секунду эластичный край сумки плотно сомкнулся, скрывая розовое «недоразумение» от мира. Она как раз успела выпрямиться и непринужденно опереться на стойку, когда портьера отодвинулась. — Кей, ты чего тут? — спросила подошедшая капитанша. — Да я помпоны потеряла, думала, может быть, тут оставила в прошлый раз, — Кайла невинно улыбнулась, чувствуя, как внутри сумки Лео отчаянно пытается не дышать, а его сердце бешено колотится о её живот. — А, забей, Кей. Магнитола сдохла. Так что, на сегодня всё. – Волчица недовольно махнула в сторону столпившихся чирлидерш. – Пойдем тогда лучше перекусим, Шерил тут какую-то кафешку новую нашла. Всех приглашает. — Супер, погнали! Кайла сделала первый шаг, и Лео внутри почувствовал, как мир уходит у него из-под ног, превращаясь в ритмичную качку. Для Лео мир сузился до размеров темного, эластичного и пугающе живого кокона. Внутри сумки не было меховой подкладки — только гладкая, горячая кожа, пахнущая мускусом, нотками ванили и самой Кайлой. Его «теория струн» рассыпáлась в прах: здесь не было места для графиков, только чистая физиология. А вот первый настоящий прыжок Кайлы застал его врасплох. Это не было похоже на шаг. Это был полет, за которым следовала резкая перегрузка. Лео подбросило вверх и его очки больно впились в переносицу. А в следующую секунду его с силой впечатало в дно сумки, прямо в мягкий живот кенгуру. — Что-то ты сегодня какая-то прыгучая, Кей! — донесся приглушенный волчий голос. — Прямо энергия прет! — А то! — весело отозвалась Кайла, и Лео почувствовал, как вибрация её голоса проходит сквозь всё его тело. — Сегодня просто особенный день. Чувствую себя... наполненной. Она специально сделала еще пару мощных прыжков, имитируя задор. Для Лео же это превратилось в аттракцион «центрифуга». Его лапы скользили по гладким стенкам. Он судорожно прижимал к груди свой блокнот, который теперь казался ему уликой, приговором и единственным якорем в этом безумии. Он чувствовал, как кожа на его лице пылает — ярко-пурпурный цвет его смущения, наверное, был виден даже сквозь кожу сумки, если бы кто-то присмотрелся. Они вышли в коридор, а затем и на оживленную улицу, хлопнув тяжелыми деревянными дверями. Лео отдаленно слышал гул машин и городскую суету, которые фоном аккомпанировали девичьим разговорам. Он искренне недоумевал от техник гадания и чувствовал себя неловко, невольно слушая обыденную болтовню, готовый провалиться сквозь землю всякий раз, когда она заходила слишком далеко. Однако эти неудобства были еще цветочками. Настоящий ужас осознания пришёл, когда Лео понял: Кайла и не думала его отпускать. Она ведь сделала ровно то, что обещала — спасла его от скандала. Ни больше, ни меньше. Тем временем прозвенел дверной колокольчик. Девушки, смеясь, ввалились внутрь, оставляя уличный шум за дверью. — Садитесь сюда! — скомандовала волчица. Лео почувствовал, как Кайла опустилась на стул и давление изменилось. Теперь он был зажат между её бедрами и животом. Это была запредельная, невозможная степень близости, от которой сводило хвост и пылали уши. Однако за Кайлой загремели другие стулья, и Лео понял, что его мучения только начинаются. Кафе встретило их пестротой деревенского уюта, где каждый сантиметр пространства был чем-то занят: на полках теснились пузатые чайники и глиняные горшки, а со сводчатых потолков, расписанных цветами, свисали низкие абажуры с бахромой. Воздух здесь казался тяжелым от аромата выпечки и старого дерева. Помещение в целом больше походило на чью-то переполненную сувенирами гостиную. Высокие спинки диванов в шотландскую клетку делили пространство на укромные уголки, создавая иллюзию уединения, а мягкий свет от приглушенных ламп золотил кирпичную кладку стен. Это место, с его кружевными занавесками и цветочными горшками на подоконниках, очень располагало к хорошему времяпрепровождению, чем девчонки и поспешили воспользоваться. Лео продолжал быть невольным слушателем, вжимаясь в тёплое тело Кайлы и стараясь дышать как можно тише. Его уши ловили обрывки фраз — смех, шутки, звон чашек — пока вдруг один голос не прорвался сквозь шум, будто десертная ложка сквозь парфе: — ...кстати, вы видели сегодня этого Сфинкса? — вдруг спросила одна из девочек, понизив голос. — Лео, кажется? Он опять сидел в углу и что-то строчил. Честное слово, иногда мне кажется, что он маньяк. Или просто... ну, вы понимаете. Очень странный. Лео внутри сумки замер. Его сердце, казалось, решило остановиться. Слышать это, находясь в паре сантиметров от них, было формой изысканной пытки. — Да ладно вам, — Кайла ехидно отмахнулась от подруг. — Он просто «очень» наблюдательный. — Ага. Внимательный до жути! — хихикнула другая чирлидерша. — Будто досье на нас собирает. — А то ж, — Кайла демонстративно поправила невидимые очки, еле сдерживаясь, чтоб не засмеяться. — «Фаза 4: Групповая динамика и невербальные сигналы самки вида Шантильи Тиффани». Шерил внезапно поперхнулась кофе. Её уши прижались к голове, а хвост нервно дернулся. — Что?! — она густо покраснела под шерстью. — Тише, я шучу. — Кайла постучала подруге по спине. — Парень еще просто не понял, что чтобы научиться прыгать в высоту - нужно тренироваться. А наш профессор надеется, что учебники заменят ему характер. — Да-да, — хихикнула волчица, обмахиваясь ладонью. — Представляю его на свидании: «Объект номер один, зафиксировано расширение зрачков, переходим к фазе тактильного контакта». Это же просто… ну, слишком. Он вообще живой или это робот на батарейках? — Скорее калькулятор с ушами, — вставила другая, и по столу прокатилась волна легкого, беззлобного смеха. Лео был готов провалиться сквозь землю, но проваливаться было некуда — только глубже в сумку. — А если серьёзно, — добавила Кайла уже мягче, незаметно погладив рукой сумку — кто из нас в его возрасте не был немного…не от мира сего? — Да, девочки, хватит уже… — Вставила Шерил, сосредоточенно размешивая уже давно растворившийся сахар. — Не издевайтесь над ним. Он же никого не обижает. Давайте о чём-нибудь другом, а то как-то нехорошо получается. Над столом повисла неловкая пауза. Подруги переглянулись, и тема Лео как-то сама собой исчерпалась, утонув в звоне ложечек и обсуждении новых кроссовок. Через бесконечные двадцать минут Кайла, наконец, поднялась. — Ладно, девчат, мне еще по делам надо успеть заскочить. Увидимся! Она вышла из кафе и быстрыми прыжками направилась в школу, незаметно проникнув с черного входа. Зайдя в коморку за сценой, Кайла заперлась и с облегченным вздохом расслабила мышцы. — Вылезай, горе-шпион, — хмыкнула она. Кенгуру оттянула край сумки, и Лео буквально вывалился оттуда на деревянный пол. Он выглядел как переваренная сосиска: обмякший, взмокший и пунцовый. Лео жадно хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. — Ну что, теоретик? — Кайла присела перед ним на корточки, хитро щурясь, и поправила его очки. — Как тебе спецвыпуск передачи «Девичьи секреты»? Прямо из первого ряда! Ты так дрожал, что я чуть икоту не поймала. Успел зафиксировать частоту сердечного ритма при групповом обсуждении твоей персоны? Лео попытался что-то возразить, но из горла вырвался только невнятный писк. Он судорожно прижал к груди свой измятый блокнот. — Ой, брось, — Кайла молниеносно выхватила тетрадку из его лап, пролистав страницы с графиками. — «Амплитуда взмаха хвоста»? Серьезно? Лео, ты такой зануда, что это даже мило. Ты пытаешься изучать нас как букашек под микроскопом, но сегодня и сам побывал букашкой. И знаешь что? Кенгуру сделала шаг к нему, заставив кота еще сильнее вжаться в паркет. Кайла наклонилась к самому его уху и прошептала, обдав жаром: — Тебе чертовски идет этот розовый цвет. Прямо под цвет моей формы. Она выпрямилась, крутя блокнот на пальце, и направилась к выходу из коморки, но на пороге обернулась. Её глаза засветились азартными искорками. — Значит так, профессор. Твоя диссертация остается у меня — в залог твоей чести. Я, конечно, понимаю, что в этих очках тебе мир кажется понятнее, но у меня в своё время таких не было. Завтра после уроков жду тебя у фонтана. И не вздумай прятаться — я теперь чую твой запах за версту. Будем учить тебя общаться «по-человечески». Она весело похлопала себя по животу, где еще недавно был заперт Лео. — Имей в виду, «ВИП-место» в моей сумке всегда свободно для особо непонятливых. И поверь, завтрашняя тренировка по прыжкам в высоту тебе понравится гораздо меньше, чем сегодняшний ужин. До встречи, Лео! Дверь гримерки захлопнулась с задорным стуком. Лео остался сидеть на полу, чувствуя, как по его коже бегают мурашки — и на этот раз не только от холода. Его «внутренний арест» закончился, но он понимал: настоящие проблемы только начинаются. И почему-то, несмотря на дикий страх, его хвост уже не просто дрожал, а едва заметно, робко вилял из стороны в сторону.