Салли.

1 ГЛАВА

Выходной день, суббота. Летний ветерок слегка развивал платье Салли, идущего по тротуару в небольшом спальном районе. Он, смотря на чистое как слезу небо, думал о всяком, чтобы отвлечь своё внимание от грядущего 2 часа дня. Внезапно, сзади подбегает маленькая фигурка Лиззи и врезается в Салли. -Лиззи? Я думала, что ты пошла домой. -Ну… Я хотела, но подумала, что мы можем сделать уроки у тебя дома. Хотя бы разочек! -Лиззи, ты знаешь, что это невозможно, мой отец не любит…- Не успел он договорить, как девушка схватила его сумку и побежала вперёд. Прокричав что-то про глупые запреты, она помчалась по дороге к дому Салли, а тот, в свою очередь, преследовал девушку. Спустя 10 минут они, обезвоженные и обессилившие, стояли у порога дома. Салли, из-за своей забывчивости, искал ключи, пока Элизабет с интересом разглядывала внешний вид здания. Обычный двухэтажный домик со светло-голубым сайдингом, оконными рамами такого же белого цвета, как и розы на клумбе, ровным газоном. Одним словом — идеальный дом. Лиззи первый раз была дома у Салли, и один вид прихожей вызывал восторг и у девочки из средненького спального района. Вся эта лепнина на стыках пола и потолка, эти красивые стеклянные люстры, белый идеальный паркет и нежные голубые обои. Такое девушка видела только в театрах и музеях, но уж точно не в обычных домах. -Салли, у тебя здесь просто дворец! -Не преувеличивай, простой дом с простым интерьером. Салли не знал, что думать. Его желания не сходились с правилами, его счастье оттого, что у него есть друг, и ужас оттого, что ему за это будет, вызывали у него приступ тошноты. Решив не обращать на это внимания, он повёл Лиззи в свою комнату, чтобы сделать уроки. Убранство комнаты было уже чересчур: всё розовое, куча бантиков, ленточек, игрушек, украшений… Для Салли это было абсолютно обычной комнатой, в которой он живёт уже 18 лет, так что для него был непонятен шок и смятение Элизабет, когда они вошли. -Блин, что это за адское месиво из всего? Здесь живёт Барби? -Нет, здесь живу я, никакой Барби я не знаю. -Боже, Салли, я каждый день не перестаю с тебя удивляться… -Давай делать уроки, уже час дня. -Ладно. Кажется, это первый раз, когда Салли Уильямс завёл подругу, и тем более, привёл её домой. Чтобы на этом не зацикливаться, он с головой ушёл в учёбу, из-за чего они занимались дольше, чем нужно было. Он понял это, когда Лиззи уведомила его о том, что уже 2 часа дня и нужно бы чего-нибудь поесть. 2 часа дня. 2 часа дня. Это просто ужасно. Как он мог быть так невнимателен?! Что же ему делать…?! Звук заезжающей на тротуар машины. Его машины. Салли, не сказав ни слова, пулей вылетел из комнаты. Лишь бы успеть. Он сел на колени перед входной дверью, опустив голову. Лишь бы он ни о чём не догадался. Лишь бы он не-… Дверь со скрипом открылась. Каждый шаг отца отдавался в голове Салли громким стуком по холодному, белому паркету. Шаги прекратились. Лакированные мужские туфли — всё, что видел Салли перед своим лицом. -Привет, Салли. -Привет, отец, как прошёл твой день? — подняв голову протараторил парень, улыбаясь самой дружелюбной улыбкой из всех, что у него были. -У меня всё замечательно…было, пока ты не привёл в дом постороннего человека. Салли застыл с улыбкой на лице и глазами, полными ужаса. -Отец, это просто одноклассница, мы делали домашнее задание- Не успел он договорить, как каблук отцовской обуви влетел в его лоб, откидывая Салли на спину. Это повторилось ещё несколько раз, пока на лице отца не появилась улыбка. Та улыбка, которую видел только Салли. Секунда — и платье разорвано, вторая — и парень почувствовал холод лезвия на его торсе. Алые линии появлялись одна за другой, вырисовывая резкие ломаные. Салли не смел сопротивляться, ведь уж лучше так, чем перейти наперекор тому, кто тебя «любит». Когда под Салли образовалась лужа крови, он не смог устоять на коленях и руках, из-за чего упал вниз лицом. Всё, на что у него хватило сил — поднять глаза. О ужас, она это видела. Он видел, как Лиззи медленно берёт телефон, трясущимися руками набирает какой-то номер и шёпотом что-то говорит. Её слёзы стучат по экрану и скользят вниз, падая на пол. Отец вернулся с кухни, держа в руках нож. Он уже было схватил Салли за волосы, как вдруг Лиззи издала короткий крик, и тут же осела на пол, закрывая рот рукой. Отец швырнул парня на пол и медленно обернулся. Элизабет не могла и пальцем пошевелить, а вот отец мог. Он медленно встал и уже было хотел пойти к ней, но звук полицейской сирены стал более большой проблемой, чем плаксивая девчонка. Салли лишь на мгновение прикрыл глаза, а открыв увидел невообразимую картину: отца повязали и уводят из дома, к нему бежит толпа людей в белом, похожих на ангелов, хоть он их ни разу и не видел, с Лиззи разговаривает какая-то женщина. И потом лишь обрывки того, как его берут на носилки, увозят на скорой с мигалками. Всё это время он смотрит на Лиззи, и та с ужасом смотрит на него в ответ. Прошептав краткое «Зачем», он потерял сознание.

2 ГЛАВА

С трудом открыв глаза, Салли почувствовал запах крови, спирта и чего-то холодного, стерильного. Яркий свет ударил ему в лицо, из-за чего он закрыл глаза рукой, но вскоре пожалел. Боль пронзила его настолько, что он вскрикнул. Неожиданно в белую комнату, где он лежал, забежало 4 человека — 3 женщины и мужчина в медицинской маске. Они начали что-то эмоционально бормотать, но что именно, Салли не имел понятия. Он хотел что-то сказать, но не мог. Следы от рук отца на шее отдавались с пущей болью при каждом движении. Даже дышать оказалось невыносимо больно: раны на торсе давали о себе знать. Единственное слово, что он смог сказать было «где отец», а затем снова отключился. Проснувшись, он искал глазами его, но увидел только женщину в форме медика, состоящей из белого халата и синего костюма. Она обернулась, и парень смог рассмотреть её более отчётливо: Кудрявые тёмные волосы, как и её кожа, небольшие карие глаза, маленький нос и пухлые губы, принявшие форму улыбки, когда она посмотрела на него. -Доброе утро, Салли. Выспался? -Где мой отец? — из-за такого резкого вопроса её губы поджались, а лицо сделалось беспокойным. -Почему тебя это интересует, Салли? -Потому что он мой один и единственный любящий отец! — на последнем слове повысил тон парень, не понимая, что от него требуют. -Гаррет Уильямс сейчас находится в полицейском участке, Салли. Я удивлена тем, что ты хочешь увидеть его несмотря на то, что он с тобой сделал… -А что он сделал? — парень озадаченно уставился на женщину, и та стала нервничать ещё больше. -…Что последнее ты помнишь, Салли? -Ну, отец меня наказал за то, что я привёл домой постороннего. Всё. -Боже… Салли, и тебя не смущает то, что это доставило тебе такую боль? -Эм… ну это же заслужено, в чём проблема, мисс? Женщина, опершись на стену сзади, позвонила некой Мэдисон и быстрым шагом вышла из комнаты, оставив Салли в недоумении. Спустя полчаса возле двери послышался шум. 2 женских голоса спорили о Салли, из-за чего ему стало не по себе, но он прислушался. — Он не видит в этом что-то ненормальное! — Мел, успокойся. — Да как тут успокоиться? У этого мальчика отсутствует инстинкт самосохранения и здравый смысл! — Слушай, я понимаю, что ты в шоке, да и я тоже, но факт остаётся фактом — мы не можем прямо сейчас запихнуть его в психбольницу. Ты видела его состояние. — А что прикажешь мне делать тогда? Я не смогу с ним разговаривать! Я только практикант! — Ладно, хорошо. Он побудет здесь неделю-две, пока всё не уляжется насчёт этого ублюдка, и только тогда он поедет в суд, а потом в психиатрическую клинику, ясно? — Какой к чёрту суд?! Он невменяемый! Он не видит ничего плохого в том, что его насилует физически и морально его же отец! На этом моменте дверь в комнату открылась и эти 2 женщины зашли в комнату. Та, которую Салли ещё не видел, начала с ним разговор. -Салли Уильямс. Хотите ли вы участвовать в суде по делу Гаррета Уильямса? -В смысле?! Почему отца будут судить? Я найму адвоката, чтобы там не было! -А я тебе говорила — сказала та темнокожая медсестра, которую, скорее всего зовут Мел, а вторую Мэдисон. -Слушайте, я не знаю, что за хрень тут происходит и где я, но я хочу к отцу. -Салли, ты хотя бы раз бывал в больницах? -Что? Нет, зачем? Я вроде не при смерти. Девушки резко замолчали, и по их виду было понятно, что Салли шокирует их с каждым словом. -Салли Уильямс, вы пробудете в больнице до хотя бы частичного восстановления, а затем вас отправят на лечение в другую, психиатрическую, клинику. -А что ещё за психиатрическая клиника? Что там делают? -Там тебе помогут вылечить не тело, а психику. -Со мной всё в порядке. Есть пара ран, но они обычно проходят спустя неделю, так что зачем мне лечить какую-то психику? -Блять, я не могу… Мэд, я выйду. Мел выбежала из комнаты, и Салли остался наедине с Мэдисон. Женщина выглядела старше, чем Мел, у неё были короткие каштановые волосы, бледная кожа и усталый взгляд. -Скажите мисс, как я выгляжу? -Ты выглядишь как молодой парень, со средней длины рыжими прямыми волосами и голубыми глазами. -Если я выгляжу как обычно, что почему та женщина при взгляде на меня, выглядела неважно? Я что, урод какой-то? -Нет, Салли. Просто ей непривычно видеть столько ран у столь молодого парня… Я бы сказала ребёнка. Решив промолчать на этот счёт, Салли зевнул и устроился получше, чтобы провалится в сон.

3 ГЛАВА

Спустя неделю Салли как обычно лежал у себя на кровати, читая какую-то книгу, что ему дала Мел. Вдруг в комнату вбегает сама девушка и обеспокоенно смотрит на парня. -Салли, тебя сейчас будут опрашивать как пострадавшего, ты в норме? -Да. Пусть опрашивают, тогда может скорее отпустят отца. Отведя взгляд, она вышла из комнаты, впуская женщину в полицейской форме. Она была блондинкой, с зелёными глазами и скучающим взглядом. -Слушай, парень, я и так устала, а тут ещё сказали тебя допросить, но почему-то допрашивать должна именно женщина. Ну что за дела — Всё это время она смотрела в телефон, но подняв взгляд, она замолчала. Она нервно сглотнула и, взяв стул, села рядом с его кроватью. -Скорее всего это отец попросил, чтобы со мной разговаривали только женщины, ведь все мужчины, кроме отца, просто жалкие животные, которые не имеют и капли уважения к любому человеку. -Ого. Ну, ладно…- Неловко пробормотала полицейская, взяв планшет с ручкой из своей сумки. -Итак, расскажи весь свой день 15 июня, с утра и до того момента, когда произошёл…кхм…тот акт. -Я проснулся, пошёл в школу, отучился там до 12:30 и пошёл домой. По дороге домой я встретил одноклассницу Элизабет и вместо того, чтобы послать её, я на кой-то хер решил пригласить её домой чтобы сделать уроки. В 13:00 мы пришли ко мне, позанимались час и в тот момент я забыл, что должен был её выпроводить. Я пошёл ко входу, чтобы встретить отца, и получил наказание и похвалу одновременно за то, что привёл постороннего и в дом, и за то, что был вовремя встретил отца. Зачем-то эта дура вызвала полицию и медиков, и меня увезли сюда, а отца в участок. Всё ещё не понимаю зачем… -Так, давай остановимся на том, как именно, в деталях, он тебя наказывал и хвалил. -Кхм, ну наказывал так: несколько ударов по голове, удушение, порезал меня немного, ну это в целом фигня полная. Правда в этот раз он с особым рвением хотел, наверное, нанести больше увечий, он же пошёл за ножом. Ну, жаль, что он не успел и его скрутили, я такая мразь. Как я мог его ослушаться… А, да, точно… Хвалит он меня тем, что трахается со мной. Телесные удовольствия и являются похвалой. -Ты уверен, что боль от полового контакта является похвалой? -Ну да, больно же только мне, так почему бы не принять это как похвалу? -Так, ладно… Ты сказал как обычно, что это должно значить? Он насилует тебя физически и морально долго? -Ну, если мне сейчас 18, то думаю где-то лет с 6 или 5. Тогда умерла мать из-за того, что родила мою сестру. Сестра убила мать, а отец убил сестру. И он сказал, что теперь только мы есть друг у друга во всём мире. Салли стало не по себе оттого, что полицейская смотрела на него тем же взглядом, что и Лиззи тогда. Взгляд полный ужаса. -Слушай, Салли. Я не могу тебя допустить к участию в суде, так как по состоянию физического и морального здоровья это будет просто издевательство над тобой. Но ты можешь смотреть процесс суда по телевизору. И всё то, что ты сказал, я буду использовать при даче показаний, хорошо? -Да, мисс. Только освободите отца поскорее и скажите, что я скучаю. -…Хорошо, как скажешь. Полицейская вышла из палаты, оставив Салли одного. Нажал на кнопку вызова медсестры, и к нему пришла Мел. -Как ты, Салли? -Нормально. Дай мне что-нибудь поесть. -Да, сейчас принесу.

4 ГЛАВА

Спустя ещё одну неделю парню сообщили о том, что по телевизору показывают суд против Гаррета Дэвида Уильямс. Взяв пульт и найдя нужный канал, Салли начал смотреть. Та блондинка-полицейская говорила от лица Салли, так как он по состоянию здоровья не мог присутствовать. Она рассказала всё то же, что и парень ей, но её последние слова просто шокировали. О ужас, она сказала, что это преступление против человека, и что Гаррета нужно казнить. Спустя 2 часа разбирательств, показа фото повреждений и шрамов на теле Салли, о произведении которых он не знал, судья выдал вердикт — Гаррет обвиняется в убийстве младенца, а также постоянном физическом и эмоциональном насилии над ребёнком, из-за чего приговаривается к.…СМЕРТНОЙ КАЗНИ?! Салли потребовалось несколько секунд чтобы понять суть этих слов. Он, снимая с себя капельницу и открывая дверь, выбегает в коридор, крича «нет!» без остановки, пока тот не начал хрипеть. Его поймали охранники на выходе из больницы, и надели наручники для его безопасности и безопасности окружающих. Все вокруг зашевелились. Салли отвели в палату, где дали переодеться в какую-то одежду Мел: свитер в фиолетово-розовую полоску и джинсы, а также дали ярко-салатовые наушники и плеер с музыкой. Мел сказала парню, чтобы он слушал музыку, ведь она даст ему возможность абстрагироваться от всего и побыть в своём мирке. Салли посадили в полицейскую машину, где он допытывал уже водителя с вопросами об отце, на что тот просто молчал. И вот, спустя час дороги, машина остановилась у здания, похожего на предыдущую больницу, но оно было немного меньше. Полицейский высадил Салли перед входом в здание, кинув ключи от наручников к его ногам и уехал. Он резко замолчал. Осознание произошедшего пробивалось сквозь пелену розовых очков, и это было больнее, чем любые раны. Он медленно сполз вниз, сев на плитку и обхватив колени руками в наручниках. Дыхание участилось, из глаз потекли слёзы, его начало трясти. -Ты в порядке, дружок? Салли стоило неимоверных усилий, чтобы оторвать глаза от плитки и посмотреть на человека перед ним. Это был парень примерно его возраста, с обеспокоенным взглядом, под правым глазом красовалась родинка, а его вьющиеся каштановые волосы были собраны в небрежный маленький пучок. Это был первый раз, когда Салли увидел другого человека мужского пола так близко, и первый раз своего возраста. Он резко отскочил назад, с ужасом смотря на кудрявого парня. -Хей, рыжик, спокойно, я тебе вред не причиню, я хотел тебя освободить. — Он показал на ключ от наручников в своей руке и Салли стало немного спокойнее. Ни слова не говоря, он протянул скованные руки к неизвестному парню, и тот освободил его. -Меня зовут Майкл, а тебя как? -Салли. -Приятно познакомиться, Салли. — Со смешком сказал Майкл, улыбаясь. В этот момент Салли почувствовал острую потребность врезать парню в лицо, чтобы тот перестал так улыбаться и сбежать. Он сдержал этот порыв агрессии и спросил: -Где кабинет вашего директора? — Кажется это просто невинный вопрос, но он был задан с таким неприкрытым отвращением, что Майкл еле подавил смешок. -Давай-ка я тебя проведу. У нас большой центр, но ты быстро освоишься. Оглядываясь по сторонам, Салли чувствовал себя абсолютно неуютно — все эти светлые стены, вылизанные полы, почти пустые коридоры… Слово «Дурдом» действительно описывало это место лучше, чем какое-либо другое.

5 ГЛАВА

Дойдя до кабинета 102, Майкл пожелал ему удачи, и он вошёл внутрь. Женщина лет 30 сидела за рабочим столом, задумчиво смотря в монитор и печатая на клавиатуре. Услышав открывшуюся дверь, она повернула голову и мягко улыбнулась. -Здравствуй, Салли, я миссис Диггери. Приятно с тобой познакомиться. Парень закатил глаза. Он знал, что вся эта доброта — устав, которому следуют все работники, чтобы казаться менее опасными и угрожающими. Его раздражало то, что все выдавливают из себя никому ненужную улыбку, делая вид что всё хорошо. Салли лишь закатил глаза и уселся на стул, смотря куда угодно, но только не на Диггери. -Салли, мне нужно зарегистрировать тебя в системе. Мне нужна вся информация о тебе, которую ты можешь мне дать. -Ну, Я Салли Элиотт Уильямс, мне 18 лет. Что ещё вам нужно от меня? -У тебя есть родители? — О, и зачем она это спросила. Он увидел, как она слегка сдвинула брови, смотря то на экран, то на него. -У меня есть отец — Гаррет Уильямс. -Есть ли у тебя ещё какие-нибудь родственники? -Послушайте, — начал он, раздражаясь всё больше — полиция дала вам уже всю информацию обо мне, зачем вы спрашиваете о том, на что знаете ответ? — Салли, я хочу узнать о твоей жизни от тебя. -Да пошли вы нахуй — с нажимом произнёс парень, гневно уставившись на женщину. Она пытала его этими ненужными расспросами, что отламывало от Салли по кусочку, грозя снова разбить. Лицо Диггери изменилось. Глаза прищурены, брови нахмурены, рот поджат. Он знал, что она держится из последних сил чтобы…чтобы что? Что она может ему сделать? Что-то плохое, но конкретику этого угрожающего лица парень понять не мог. -Салли, ты проявляешь ко мне неуважение. Я хочу тебе помочь — да, конечно, я поверил, — и чтобы я смогла это сделать, тебе тоже нужно идти на уступки, так что будь добр, умерь свой пыл и послушай меня. У тебя нет выбора, кроме как остаться здесь, ведь ты сейчас зачислен на принудительное лечение в нашей больнице. Так что, Салли, я не хочу, чтобы у нас с тобой были стычки и проблемы. Он перестал слушать после слов «принудительное лечение». Как он может оставить своего отца одного? Его отец не может умереть! Он обязан спасти отца! Они все ошибаются! Или нет… Стоп, как Салли посмел даже подумать о том, что они правы насчёт отца. Как посмел… Чьи-то тёплые руки аккуратно дотронулись до его лица, вызывая у того тошноту и сопротивление. Он поднял глаза и увидел перед собой обеспокоенное лицо Майкла. Его лицо… Было слишком близко. Салли стало так плохо, что он не мог пошевелиться. Его нерушимая стена принятия пыток и издевательств начала трескаться. Он не заметил, как вылетел из кабинета и побежал прочь, но Майкл бежал за ним и вот, они сидят под лестницей на коленях и смотрят друг на друга. Потом прибежали сотрудники, не дав Салли ударить парня в его слишком жаркое лицо. Он хотел упасть в обморок, он не хотел думать, но мозг всё продолжал прокручивать всю его жизнь, каждый раз замечая всё больше и больше ужасных событий, по кусочкам перестраивая его мировоззрение. Перед его глазами встал тот самый момент, когда отец взял сестрёнку за голову и бросил в стену, а когда она затихла, он принялся за уже мёртвую мать. Он видел это и ничего не мог сделать. Но самое ужасное было то, как отец посмотрел на него, окружённого трупами матери и сестры и сказал: «Теперь мы одни, Салли. Кроме нас никого больше нет». Эти слова, полные безумства, раздавались всё громче и громче у него в голове. Слишком много всего произошло за такой маленький строк. Он не может этого вынести, только не сейчас. Когда мед. Работники проносили его возле очередного угла стены, он со всей силы приложился головой с мыслями о скорой смерти. Но он даже не смог вырубиться. Кровь просто хлынула из заживающей раны на лбу и попала в рот, искажённый от улыбки. Салли почти не улыбался, а если и делал это, то только для отца. Но эта улыбка. Эта улыбка была не чем-то милым. Это был прорыв в его изоляции, его мысленной стены между ним и реальностью. Это был крик о помощи, который он никогда не признает. Слёзы полились из его глаз и смешались с кровью, капая на пол и одежду. Его глаза заплыли, и он не мог различать лица людей, но он видел их обеспокоенные жесты и слишком хорошо слышал возгласы, смешанные с его потоком мыслей. Он не сопротивлялся, но каждая частичка его тела говорила вырваться из хватки кучи рук и убежать. Его приволокли в палату, вкололи что-то и оставили одного. Было довольно глупо оставлять неуравновешенного человека наедине с собой, особенно когда этот человек — Салли. Он судорожно пробежался глазами по убранству комнаты — обычная кровать, стол, стул, шкаф для одежды, окно без ручек, дверь в ванную комнату, не имеющая замка, мягкий коврик на полу и цветочный горшок в углу рядом с книжным стеллажом. Салли уже подумывал сломать горшок и его осколками вспороть себе шею, но тут препарат, введённый ему ранее медсестрой, дал о себе знать. Всё, на что у него хватило сил — медленно опуститься на пол и свернуться калачиком, давая себе упасть в бездну прошлого.

6 ГЛАВА

Тихий стук в дверь заставил его встать с пола. Открыв незваному гостю, он вгляделся в темноту перед ним и понял, что это Майкл. Впустив парня в комнату, он встал у окна, смотря на бледное мерцание звёздного неба. Майкл тихо подошёл и при практическом отсутствии света не было видно его лица, но голос… Голос выдавал все эмоции. -Салли… Что с тобой было…-Парень сразу понял о чём речь. Его недавний срыв. -Ты видел это? -…Да-Голос Майкла дрожал. Салли физически ощущал его тревогу и страх-Что с тобой, блять, случилось… -Мне жаль, что ты увидел это недоразумение. -Какое к черту недоразумение? -Его голос слегка повысился- Я видел много панических атак, но такое… -Это была не паническая атака. -Салли солгал. — Я хотел умереть, но у меня не вышло…снова. -Снова…-повторил за ним Майкл. -Что ты хотел, раз пришёл сюда посреди ночи? -сменил тему Сал. -Я пришёл по поручению миссис Диггери. У меня для тебя две новости. Первая — ты будешь жить со мной, так как твой недавний срыв испугал всех до усрачки. Им нужно чтобы ты был рядом с кем-то. Вторая — у тебя будет терапия каждый день. А чтоб ты понимал, ежедневную терапию назначают в самых…ужасных случаях. У меня вот 2 раза в неделю, но мне этого много. Это просто кошмар. Терапию может можно пережить, но жить в одной комнате с мужчиной, не являющимся отцом — это просто…невыносимо. Перед тем, как пучина мыслей снова его затянет, Майкл позвал его следовать за ним в их общую комнату. В коридоре был полумрак. Было слышно лишь жужжание ламп и редкие шаги где-то в глубине здания. Когда они повернули налево, то зашли в палату 222. В глаза Салли ударил яркий свет, когда Майкл включил люстру, и ему пришлось моргнуть пару раз, чтобы четко осмотреть комнату. Она особо ничем не отличалась, кроме дополнительной кровати у одной стены и второй, незастеленной, что была Майкла. У Сала не было сил рассматривать всё в деталях, и он сел на голый матрас, отодвинув комплект постельного белья. -Твою одежду и всякие безделушки привезут завтра, так что придётся спать в том, в чём ты сейчас одет, но я могу одолжить тебе что-нибудь более свободное. Эта мысль вызывала у Салли отвращение. -Нет, мне и так нормально. -Ну, ладно — парень встал, выключил свет и лёг обратно — спокойной ночи. Сал ничего не ответил и повернулся лицом к стене. Приложив немыслимое количество усилий, он так и не смог уснуть. Чтобы не думать о детстве, он переключился на более насущную проблему — его текущее положение. Всё это для него впервые, а особенно контакт с кем-то его пола и возраста. Это было запрещённой темой для разговоров и мыслей, но сейчас, когда он на какой-никакой свободе, да ещё и в одной комнате с Майклом, это заставляло его подумать, покопаться в том, что он чувствует по этому поводу. Отец вдалбливал ему в голову то, что кроме него никого нет, что только он действительно является смыслом жизни, что другие мужчины просто гадкие животные, видящие в таких, как Сал, кусок мяса. Но отец его обманул. Майкл не вёл себя так. Безусловно, Салли чувствует страх рядом с парнем, но глубоко в его груди загорается что-то ещё. Необычное чувство, которое он никогда не испытывал. Он не мог дать этому определение, но понимал, что это опасно. Чувства в целом были довольно непонятной темой, а когда это непойми что — ещё хуже. Почувствовав усталость (наконец-то), он устроился поудобнее и заснул, сохраняя все мысли на потом. Звук капель дождя, бьющих по стеклу, разбудил его. Сев на кровать, он окинул комнату взглядом, но Майкла тут не было. Это к лучшему. Только выходя из ванной, парень заметил у двери коробки с бумажкой, на которой торопливым подчерком было написано: «Для Салли Уильямс». Внутри была его одежда, а именно платья, которые так любил отец. На дне лежали его старые джинсы, спортивные шорты, чёрные кеды и более-менее нормальная верхняя одежда: жёлтая футболка, синее худи и две белые майки. Эти адекватные вещи он носил только тогда, когда выбирался из дома для ночной прогулки. Разложив вещи на кровати, он начал отметать самые ужасные, такие как нежные платья с рюшами и прочие пошлости, и вскоре на кровати остались пара водолазок, тёплая кофта, голубой свитер, несколько рубашек, чёрная жилетка, куча носков, тапочки и несколько аксессуаров. Остальное полетело в сторону мусорки. Взяв вторую коробку и открыв её, Салли увидел свои учебные принадлежности и телефон-раскладушку. В третьей коробке был розовый хлам в виде игрушек, статуэток, подушечек, цветов и куча косметики. Взяв из последней коробки лишь плюшевого белого кролика, он убрал эти коробки к платьям и прочей чепухе. Сал всегда не любил носить платья, краситься. Но когда ему давали выбор что делать? Ему стоило больших усилий игнорирование разноцветной кучи старых вещей у мусорки, поэтому он забил на это и решил отвернутся к окну, читая учебник по искусствам. Спустя час в комнату забежал Майкл, а за ним зашла молодая блондинка, выглядящая бодро и счастливо. Но её улыбка тут же с грохотом упала вниз, когда она увидела ту кучу у мусорки, и она уставилась на Сала. Майкл так же остановился на полпути в ванную, не говоря ни слова. Салли лишь нахмурился, переводя взгляд с одного на другую. Наконец женщина заговорила: -Здравствуй Салли, я мисс Элли Куинн, твой психиатр, а… Что это за вещи? -Мои, из дома. — Глаза Майкла округлились, а мисс Куинн лишь моргнула. — Я выкину этот мусор потом. Не думаю, что это сильно помешает Майклу, да? -А… Да, не поме… Сал, погоди, что это за херня? -Парень уставился на него, в ожидании объяснения, но в итоге понял, что говорить на эту тему сейчас — не лучшее время. -Вам, ребята, в любом случае пора на завтрак и… -Девушка последний раз бросила взгляд на розовое недоразумение- об этом я всё-таки скажу позаботиться уборщикам. И, Салли, после завтрака иди ко мне в кабинет, Майкл тебя проведёт. Куинн поспешно вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, оставляя парней в максимально неприятной тишине. Чтобы не думать об этой неловкой ситуации, они направились в столовую, где Салли ещё не был. Обстановка была такая же, как и во всей больнице — всё чисто и светло. Но здесь было довольно многолюдно: за каждым столом сидело по 5-6 человек, примерно одного возраста с Салли. Он не успел разглядеть всё более подробно, так как Майкл ускорился и сел за столик к двум девушкам и юноше. Салли решил выбрать наилучший вариант и сел слева от Майкла и справа от блондинки среднего роста, что пялилась на него всё время, как они находились в столовой. На против неё сидела черноволосая девушка, улыбающаяся Майклу всеми своими 32-мя зубами, а рядом с ней брюнет… О боже. Он высокий. Он явно ростом с отца. Его лицо не выражало эмоций, что делало его ещё более схожим с ним. Салли замер, не имея права пошевелиться. Он уставился на парня глазами полными страха. Это заметил Майкл и наконец начал разговор: -И так, как вы заметили, у нас появился новенький. Можешь представится? -Я Салли Уильямс, мне 18 лет. -Привет-холодно сказала блондинка-Я Барбара Портер, но можешь звать меня Барб. Мне 20. -Я Шерил Шарп — перебила черноволосая девушка — мне 19, как Винни и Майки, я о-о-очень люблю узнавать всё о людях, так что ты попал под мой прицел. На недоумевающий взгляд ответом послужила лишь улыбка. Она напоминала Салли его единственную подругу Лиззи и поэтому он решил не посылать её куда подальше. В диалог вклинился высокий парень. -Я Винсент Сандерс. Мне 20. Его голос звучал равнодушно, всем своим видом он показывал свою незаинтересованность в этом действии, но Майкл хотел во чтобы то ни стало познакомить их поближе. Салли был явно против. -Я возьму еду-отрезал он и ушёл от стола новых знакомых в сторону стойки с подносами. Взяв кусок злакового хлеба, воду и виноград он максимально медленно пошёл обратно. Поставив поднос на стол, он не понял, как все уже успели наложить себе кучу сосисок с макаронами, но решил не обращать на это внимания. Ели все в молчании. Это было странно, ведь раньше, за приёмами пищи в школе, он болтал с Элизабет и оставался в столовой до последнего, так как это было единственное свободное от занятий время. Но вот, еда закончилась слишком быстро. Решив не терять ни секунды, он встал из-за стола и направился к выходу, но шаги сзади заставили его затормозить. Майкл подбежал к нему и попросил подождать секунду, пока тот отдышится. -Ты ведь не знаешь куда идти, а так торопишься- Усиленно дыша протараторил парень. -Я бы и сам разобрался. -Что случилось? Почему ты так смотрел на Вина? Да и в целом, как тебе мои друзья? -Я не хочу говорить об этом сейчас. Просто веди меня к Куинн. -Ладно, потом поговорим.

7 ГЛАВА

Пройдя очередной лабиринт из белых коридоров, они вышли к кабинету мисс Элли и Майкл решил подождать Сала снаружи, несмотря на недовольство второго. Дверь скрипнула. Помещение ничем особенным не отличалось. Просто скучная комната со столом, двумя стульями, книжными полками и небольшим диванчиком у стены. Салли решил сесть напротив девушки, недоверчиво сверля её взглядом. -Итак, Салли, какое обращение к себе тебе кажется наиболее приятным? -Зовите меня Сал, Салли — мне плевать. -Хорошо, Салли. В наши с тобой ближайшие встречи я должна понять, как тебе помочь, а чтобы я могла это сделать, нужно чтобы ты поделился со мной всем, чем можешь. Сала раздражало то, что нужно каждый пересказывать всю свою жизнь, хотя они и так уже всё знают. -Откуда мне начать? -Давай начнём с самого детства, если ты не против. -Да пожалуйста. И запомните всё это, потому что я заебался каждый раз пересказывать одно и тоже. В общем, мой отец убил мою сестру, потому что она убила мою мать и потом я жил долго и счастливо, но тут вмешать сраные копы и теперь я тут. Конец. -Очень грустно это слышать. Любил ли ты кого-нибудь из них? Любил ли? Странный вопрос. Безусловно, он обязан любить свою семью, своего отца. Он всегда заступался за него, отдавался полностью, закрывая глаза на всё остальное. Он любил его безусловно, но…так ли это на самом деле? Он любил или заставлял себя любить, чтобы не принимать весь ужас происходящего? От одних только мыслей об этом ему снова стало плохо, как вчера. Стена снова трескалась, медленно и больно. Он всегда отодвигал все плохие мысли об отце, но в этом месте из него вытягивают острыми крюками, царапая кровоточащие раны, всё, что было спрятано под семью замками. Оно медленно поднималось к горлу, с каждой трещиной становясь всё ближе. Он вдруг вспомнил, как наговорил всего полицейской в больнице, находясь под таблетками и обезболивающими. Салли виноват в смерти отца. Это он казнил его. Он виноват. Он должен был защитить, но сделал только хуже. Если бы только он не ослушался отца в тот день, всё было бы как раньше, но…понравилось бы это Салли? Понравилось бы снова возвращаться в ежедневное физическое и моральное насилие, избиения, приёмы гормональных таблеток и чего-то ещё, что отец начал давать ему незадолго до этого переломного момента. То, что он проболтал в больнице являлось чистой правдой, результатом действия препаратов и страха на мозг. Но сейчас он трезв и снова сказал что-то плохое об отце. Почему его слова так хотят быть услышаны? После того, как его имя было выкрикнуто перед ним, он инстинктивно скрестил руки перед лицом, хотя и знал, что так делать запрещено. Он ожидал, что сейчас последует удар, но вместо этого тёплые ладони накрыли его собственные, и человек напротив переплёл пальцы с его. Этот человек мягко позвал его «Сал» и попросил взглянуть на него. Салли поднял глаза и увидел Майкла. Майк. Это Майк так нежно коснулся его, боясь навредить. Это Майк первым пришёл на помощь уже второй раз, когда Сала нужно вытащить из круговорота мыслей и воспоминаний. Это было что-то новое, то необычное чувство, что он отодвинул глубоко, как и делал всегда. Но это чувство было сильнее, чем любое другое. Когда Салли опустил руки на колени, Майк не ушёл. Он заключил его лицо во всё те же тёплые, обжигающие ладони, не давая отвернуть голову. Он заставил смотреть только на него. «Сал, дыши» — Всё, что слышал Салли. И он дышал. Ком прошлого медленно уползал на своё место, снова запираясь. Ему стало легче. В этот момент всё ушло на второй план. Всё, на чём было сконцентрировано его внимание — Майк. Такой всецелый захват внимания был присущ только отцу, но он был холодный и болезненный, а Майк… Майк тёплый и приятный. Когда парень более-менее успокоился, он вышел из кабинета Куинн, которая всё это время наблюдала за ними и делала заметки в планшете. Майк пошёл за ним. Они зашли в комнату и Салли, опираясь на стену, дошёл до ванной. Умыться дрожащими руками было сложно, но у него получилось. Майк встал сзади него, протягивая полотенце и начал разговор: -Сал… Я видел много, но то, что происходит с тобой это… -Что ты хочешь этим сказать? -произнёс он дрожащим голосом. -Я хочу сказать, что это абсолютно ненормально и что я вижу, как тебе плохо. Пожалуйста, прими тот факт, что тебе нужна помощь. Я теба прошу. -Я сам могу справится. Я это умею. Майк скривил такое болезненное лицо, что на секунду Сал почувствовал себя виноватым. -Если…-Начал он-если ты снова будешь винить себя или попытаешься убить себя, то я этого не позволю. -Почему ты вообще там печёшься обо мне? -Потому что ты мне важен! -с нотой разочарования и отчаяния выпалил Майк- ты здесь всего ничего, но уже значишь для меня очень много, Салли. И это не то же самое, что значил для тебя ОН. Ты стал мне очень дорогим и важным другом. Просто ты должен понять то, что, если человек тебя действительно любит, он никогда не будет тебя бить или унижать. Понимаешь? Салли всегда это понимал. Он понимал, но это противоречило всем установкам отца, так что своё возмущение и мнение подвергалось самоцензуре. Майк ломал стену, отделявшую Сала от реальности, и его слова, полные горькой правды, отдавались эхом в голове парня. Салли хотел убрать всё это за стену, обратно, но остановить этот поток уже невозможно. Каждая мысль, каждое воспоминание ударяло по его розовым очкам, разлетаясь кровавыми осколками и раня, раня очень сильно. Сал не заметил, как ему снова стало плохо, но Майк заметил. Он тут же встал на колени перед рухнувшим на пол телом Салли, обхватил его руками и дал ему опереться всем весом на него, не давая коснуться холодной плитки ванной комнаты. Сал прикусил свою руку до крови, чтобы не закричать от эмоций, накрывших его. Он уже было хотел вцепиться в своё горло свободной рукой, но Майк сплёл их пальцы. Заметив кровь и укус на ладони парня, он взял эту руку и отвёл от лица первого. Вместо этого повернул его голову к себе и посмотрел в глаза. Салли увидел в этих карих глазах понимание, горечь, сожаление и ещё больше злости, но было в них что-то светлое. Нечто, что он испытывал впервые. Он начал прикидывать значение незнакомого ощущения, но тут Майк обнял Салли. Такой близкий физический контакт без боли заставил Сала вытащить из тени тот огонёк, ту искру, что он почувствовал ночью, когда думал о нём. Этот огонёк стал больше, обжигая те места на его теле, где его касался Майк. Но этот не был болезненным. Он освещал его изнутри, заполнял его теплом. Слишком много потрясений произошло и это вымотало Салли слишком сильно. -Элиотт. Это моё среднее имя. По нему меня никто никогда не звал. Оно чистое и не опорочено ничьими словами. -Хорошо, Лио. -Возьми мне какую-нибудь одежду, я приму душ. Майк молча встал и вышел в комнату, давая Салли время успокоиться. На секунду он подумал, что Майк принесёт те розовые платья, как это делал отец, но он принёс спортивные шорты, майку, фиолетовые носки и серые тапки. Он положил вещи на угол раковины, добавив сверху новое полотенце (старое было в крови и слезах Салли) и, кратко улыбнувшись, закрыл дверь, оставляя Салли наедине с собой. Стараясь ни о чём не думать, что плохо получалось, он снял с себя одежду и зашёл в душевую кабинку. Осмотрев своё тело на наличие повреждений, он приметил только самые серьёзные: заживающий удар на его голове, практически невидные синяки, свежие следы от зубов на правой ладони и редкие шрамы от бритвы, тянущиеся от живота до стоп. Отец заставлял его бриться каждый день несмотря на то, что волос на теле у него почти не было. Решив не возвращаться к прошлому хотя бы сейчас, он швырнул бритву в мусорку и попал точно в цель. Быстро помывшись, он оделся и вышел из ванной. Его волосы всё ещё были мокрые, ведь укушенной рукой высушить их было сложно. Достаточно было кинуть взгляд Майку, как он встал с кровати, в спешке взял полотенце, и вытер его волосы, стараясь почти не касаться ран на голове. Это могло бы ничего не значить, но тот факт, что это — первая просьба Салли о помощи, делала их обоих удивлёнными. Остаток дня Майк провёл вне комнаты, дав Салу переварить всё то, что сегодня произошло.

8 ГЛАВА

Прошёл месяц с появления Сала в клинике. На терапию он ходил вместе с Майком, так как в его присутствии он чувствовал себя более безопасно и комфортно. Каждый день он собирался в столовой вместе с друзьями Майка. Они особо не разговаривали с ним, но ему было всё равно — он быстро ел и уходил, каждый раз торопя Майка, чтобы тот последовал за ним. Но на этот раз Барбару это достало — Салли, может хватит заставлять Майка запихивать в себя еду в спешке, не давая ему даже поговорить с нами? Нам не нравится то, что из-за тебя мы меньше общаемся. Шерил её перебила — Са-а-ал… А не хочешь ли ты ходить вместе с нами на всякие творческие посиделки? Там супер круто! Тебе точно должно понравиться. — Да, хорошая идея — подчеркнул Винсент — может хоть так ты привыкнешь ко мне и не будешь боятся? И честно, я даже не понимаю почему ты смотришь на меня так. Сал взглянул на Майка, но тот лишь ярко улыбнулся, что значило «ты обязан пойти с нами». Парень лишь устало вздохнул и согласился, на что Шерил радостно вскрикнула, взяла его за руку и повела его куда-то, сказав всем остальным идти за ними. Салли не очень нравилась эта компания, но другого выбора у него не было, ведь он уже привык везде быть рядом с Майком. Пройдя половину этажа, они пришли к яркому разноцветному залу. Повсюду были баночки с красками, кисточки, мольберты, пряжа, бусины и бисер, много полочек, украшенных разнообразными подделками и ещё множество мелких цветных деталей, которые Салли пропустил, дабы визуальный шум не давил на него так сильно. Посередине комнаты стояли два низких столика, окружённых диванами и подушками. На одной из таких в позе по-турецки сидела темнокожая девушка. Её кудри подрагивали, когда она штриховала в своём альбоме и раздражённо зачёркивала после. Она подняла голову, когда группа подошла к ней поближе и тут же переменилась в лице: глаза прищурились, улыбка растянулась, а кудряшки начали двигаться, когда она заговорила — О, кто это у нас тут? Барб, Шери, Вин, Майк и… Ты новенький, да? — Я Салли Уильямс. — Что ты, не нужно так официально! Вы, ребята, давно тут не появлялись, около месяца… Я думала, что вы больше не придёте потусоваться. — Да ладно тебе, Сьюзи. Просто у нас были, э… — Майк подбирал слова — были некоторые проблемки, но теперь всё хорошо и Сал будет ходить вместе с нами. — Да! Не представляю, что этот рыжик делает в свободное от терапии время… Сидеть в комнате целый день скучно. Так ведь? — Нет. Мне есть, чем заняться. — Это была ложь. Салу было невыносимо скучно, но он привык к этому и просто читал книги или слушал музыку в неоново-зелёных наушниках, что успели упасть несколько раз, когда он падал на пол в приступе. — Я умею себя развлекать. -Да? — Шерил ехидно улыбнулась — И как же? — Думаю, куда бы я ударил тебя. Это меня веселит. Шерил не оценила шутку, но всё равно улыбнулась ему. Остальным было всё равно на такие сильные заявления от такого хилого парня. — Давайте порисуем уже! — заныла Шерил — у мен уже руки чешутся от ничего неделанья! — Господи, пошли уже… — сказала Барбара. Все шесть человек сели вокруг стола, взяли бумагу и то, чем будут рисовать: Винсент взял простой карандаш, Шерил — разноцветные карандаши, Барбара взяла акварель, Майк выбрал гуашь, Сьюзи продолжила рисовать что-то у себя в блокноте маркером. Салли долго думал, но в итоге решил поделить гуашь с Майком. Думая, что же ему нарисовать, он погрузился в воспоминания, ища хоть что-то светлое. В голове мелькали лишь ужасные сцены с его отцом, но в самом углу сознания хранилось единственная картина без Гаррета. В этом запечатлённом моменте было холодно. Он сидел на кровати рядом с матерью и заворачивал сестру в розово-белый полосатый плед. Свеча, стоявшая на прикроватной тумбочке, еле-еле светила, лишь слегка очерчивая лица и силуэты трёх фигур в этой пустой комнате, в этой странной нервирующей тишине. 5-летний Салли не нашёл странным то, что в такую зимнюю ночь кровать была очень тёплой и слегка мокрой. Он, улыбаясь самой искренней и мягкой улыбкой, любовался своей сестрёнкой, что иногда посапывала у него на руках. Он аккуратно подполз к матери, протягивая ребёнка, но её тело не двигалось. Он положил сестру, названную им же Лилианой, рядом с собой и принялся слегка потрясывать мать за плечи. Он звал её шёпотом, надеясь на то, что она просто устала от родов и уснула. Сестрёнка проснулась и начала ёрзать, выпутываясь из розов-белых пелёнок. Её рыжие волосы, как у матери, слегка взъерошились от постоянного движения её маленькой головки. Её маленькие карие глазки сверкали так ярко в полумраке спальни, что казалось она может осветить целый город одним взглядом. И в эту же секунду действительно стало светло — Гаррет зажёг люстру. Окинув комнату взглядом, он замер: кровать была полностью пропитана кровью, мать застыла с приоткрытым ртом и засохшими слезами на щеках, Лилиан заорала от яркого света и завертелась, руки Салли остались на плечах трупа матери, а взгляд блуждал по лицу отца, в котором не было видно ничего кроме ярости. Резкими и громкими шагами он подошёл к Лилиан, взял её за ногу и одним броском кинул её в стену. Всё то время, пока она летела, Салли слышал настолько пронзительный и ужасный крик, который пробирал до самой глубины души. Эта агония длилась всего секунду. Маленькая головка впечаталась в цветочный узор обоев и тельце с влажным звуком упало на глянцевый дубовый паркет. Крики прекратились. В этот момент мир остановился. Все ощущения пропали, словно Салли погрузили в непроглядную чёрную краску, полностью отрезав от всего мира. Но как бы он не хотел стать слепым, этого не произошло. Он видел всё в деталях: пустую пелёнку рядом с собой, маленький труп с алыми от крови волосами; отца, что стащил мать на пол и избивал её, выкрикивая непонятные Салли слова. Он опустил взгляд вниз, и увидел кровь матери на всей его одежде и руках. Уильямс хотел сделать хотя бы что-то, но его тело оцепенело, не в силах даже моргнуть. Звук ударов о влажное тело прекратился. Салли рефлекторно поднял взгляд, когда отец позвал его по имени. Салли. Сал. Салли. Эллиот. Эллиот. Лио. Лио? — Лио?! Лио, ты меня слышишь?! Вот чёрт, — подумал Салли, — я снова ушёл в воспоминания. Все тревожно уставились на него, а он мог смотреть только на свои руки, залитые кровью. Майк снова был рядом. Его тёплые руки успокаивающе заключали лицо Салли, не давая смотреть ни на что кроме Майка. Его мокрые глаза застыли, установив зрительный контакт с Салом. Он обмяк в руках Майкла, давая ему полную свободу действий. Тот притянул его к себе и обнял, прижав ещё сильнее. Салли всё это время не моргал. В его глазах застыл ужас и все в комнате это видели. — Он убил её… Он снова убил её — Прошептал на ухо Майку Сал. — Лио, расскажи, что ты увидел. Прошу. — Лилиан…её миленькие г-глазки… О-она кричала в агонии. Он кинул её в-в стену. –, Шерил вскрикнула и закрыла рот руками, Барбара отвернулась, Винсент скорчил гримасу боли, а Сьюзи вскочила и побежала прочь из мастерской, — М-маму стащил на пол, но избивать не было с-смысла. Мёртвые ничего н-не чувствуют. Пелёнки п-пропитались кровью. Я-я просто смотрел… Я ничего не сделал… Я просто смотрел…! Салли вцепился в кофту Майка, но его руки дрожали. Майк стиснул его ещё крепче. — Лио, ты сильно устал? Я отнесу тебя. Сил оставалось лишь на кивок, но Майку этого было достаточно. Он взял Сала на руки и аккуратно встал только тогда, когда руки Эллиота крепко обвили его шею. Они пошли к комнате, но в коридоре их остановила Сьюзи и мисс Куинн. Майк нахмурился и посмотрел на Элли, а та лишь устало вздохнула и пропустила их вперёд. Зайдя в комнату, Майкл сел на кровать вместе с Салом, уложив его головой на подушку. Он хотел встать, но Сал взял его за руку, прося остаться с ним. Второй раз просить не нужно было — Майк сразу лёг рядом. Салли посмотрел ему в глаза. Этого было достаточно, чтобы ощутить безопасность и дать волю чувствам. Слёзы потекли сами собой, не желая останавливаться. — Майк, я.…Майк… — Я знаю, Лио, я рядом с тобой. Всё в прошлом. Мы в безопасности. Эллиот обнял Майка, прижавшись лицом к его груди, а он в ответ одной рукой поглаживал его по голове, а второй придерживал его за спину, не давая уйти.