Командировка

Командировка Глава 4. То, что она не позволяла себе увидеть Гермиона — Да. Он сказал это спокойно. Это было всего лишь «да». Но прозвучало так, будто он ответил не только ей — как будто этим словом он впервые собрал себя воедино. И именно это она почувствовала. Она отвернулась к окну. Пейзаж за стеклом расплылся, потерял очертания — и в этот момент её уже не было в поезде… ⸻ Она лежала в его объятиях. Слишком близко. Так, как не должно было быть никогда. Он держал её крепко — чуть сильнее, чем нужно, будто она была единственным, что у него осталось. Будто если отпустить, она исчезнет. Её голова лежала у него на груди, и она слышала его сердце. Быстрое. Неровное. Как будто он всё ещё не верил, что она здесь. С ним. Что это не исчезнет в следующую секунду. Его рука лежала у неё на спине, и даже во сне он не отпускал, словно боялся, что если ослабит хватку — она уйдёт. Она чувствовала это в каждом движении — в том, как его пальцы сжимались чуть сильнее, чем нужно. Она закрыла глаза. Потому что это было слишком настоящим. И именно поэтому — слишком хрупким. И где-то глубоко внутри она понимала: он чувствует то же самое. ⸻ Первое её воспоминание о нём — поезд. Он.  Холодный. Надменный. С тем самым взглядом — будто он давно решил, кто перед ним… и где её место. И это раздражало. Потому что он ошибался. Во всём. И она собиралась это доказать. Каждый раз, когда он говорил. Каждый раз, когда смотрел. Особенно — когда молчал. Потому что в молчании было что-то другое. Что-то, что не совпадало с его словами. Она начала замечать это слишком рано. Как он появляется рядом. Слишком часто. Как будто случайно. Но не случайно. В коридорах. В классе. А порой — там, где у него не было причин быть. Он всегда был где-то поблизости. И это раздражало. И порой злило. ⸻ Поезд мягко качнуло. Она моргнула. На секунду — снова купе. Снова он. А потом всё снова растворилось. ⸻ Второй курс. Слово. Она помнила его слишком хорошо. Как будто оно прозвучало громче, чем должно было. Как будто ударило. И в тот момент всё стало проще. Чётче. Ненавидеть — было правильно. Безопасно. Он стал тем, кем должен был быть. И это должно было поставить точку. Но не поставило. Потому что взгляд остался. ⸻ Третий курс. Она ударила его. И не пожалела. Ни секунды. Но в тот момент, когда он не ответил — что-то пошло не так. Он мог. Она знала это. Но не сделал. И это было хуже. Потому что в его молчании снова было что-то, что нельзя было объяснить. И это злило ещё сильнее. ⸻ Четвёртый курс. Бал. Она помнила этот вечер не из-за платья и не из-за музыки. Из-за него. Потому что среди всех взглядов она чувствовала один. И знала — чей. Она не смотрела. Не хотела. Но знала. А потом — лестница. Тишина. И мысль, которая возникла слишком ясно: если он подойдёт — всё изменится. Сильно. Необратимо. Но он не подошёл. И она так и не поняла, что хуже. ⸻ Пятый. Шестой курс. Стало легче. Потому что он стал тем, кем должен был быть. Холодным. Жестоким. Тем, кого можно ненавидеть без сомнений. И она пользовалась этим. Потому что это было проще, чем признавать, что под этим всё ещё есть что-то другое. ⸻ Седьмой курс. Он был в школе. А она — в бегах. И это должно было быть облегчением. Но не было. Потому что иногда она ловила себя на мысли: где он. И сразу же злилась. Потому что ей не должно быть до этого дела. Никогда. ⸻ А потом — поместье. Холодный пол. Верёвки. Голоса. И он. Слишком близко. Слишком настоящий. — Ты узнаёшь её? Она подняла глаза. И встретилась с ним. Этого было достаточно. Он узнал. Она увидела это сразу. — Я… не уверен. Ложь. И защита. Одновременно. Он не мог сказать её имя. И это было страшнее всего. Потому что это значило: она для него — не «никто». ⸻ А потом — Выручай-комната. Где всё было слишком быстро, слишком хаотично, чтобы разбирать. Малфой стоял рядом с Крэббом и Гойлом. С ними. И в то же время — нет. Она помнила, как он пытался его остановить. — Прекрати. Он нужен живым. Крэбб не слушал. Всё вышло из-под контроля слишком быстро. Крики. Заклятия. Движение. — Грязнокровка! Авада Кедавра — Она не успела осознать. Только увидеть: Малфой резко дёрнулся вперёд — и толкнул его в сторону. Без паузы. Без выбора. И заклятие ушло мимо. Он не объяснял. Не пытался оправдаться. Он просто не позволил этому случиться. И тогда это ничего не значило. Но сейчас — она понимала: он уже был не с ними. ⸻ Поезд снова качнуло. Она открыла глаза. Снова купе. Снова он. Смотрит.