Часть 1
6 апреля 2026 г., 22:15
Настоящее
Беспокойный сон прервался, когда на всю комнату раздался знакомый, уже не надоедливый, звук будильника. 7 утра. Шторы плотно задёрнуты, едва пропуская солнечные лучи. Нет, их не было. Сегодня обещал быть пасмурный день. Джеймс приоткрыл свои глаза, пытаясь проснуться. Сон не задался, ночь была, мягко говоря, отвратительной. А холод в комнате лишь усугублял ситуацию. Живая рука рефлекторно потянулась по простыням, пытаясь что-то найти… или кого-то. Холодно. Там было пусто. Его сонные глаза невольно заметили готовый смокинг на шкафу. Свадебный. Нет, уже похоронный. Он уже ненавидел этот день.
Кое-как поднявшись, первые шаги были вялыми, сейчас вся военная выдержка и концентрация испарились. Он едва дошёл до ванной комнаты. Вода тихо начала течь, не успев нагреться в выходное утро. Пронзительные серо-голубые глаза посмотрели вниз. Две зубные щётки. Всё… слёзы начали скапливаться в глазах моментально, а в горле застрял ком. Джеймс закрыл свои глаза ладонью, как часто делал Он, пытаясь успокоить. Он ненавидел это. Этот день, это утро, этот будильник, эту квартиру. Даже эту грёбанную зубную щётку, к которой больше никто не прикоснётся.
5 лет назад. Башня Мстителей.
Комната кипела разговорами, в кое-то времена у Мстителей был отдых. День, когда им позволили не тренироваться, не думать о мире. Конечно, экстренные ситуации никто не отменял, но… это было лучше, чем ничего. Роджерс и Сэм активно спорили с Наташей. Вижн что-то обсуждал с Тони и периодически вмешивался Брюс. А Клинт с Вандой думали о том, как поиздеваться над их «холодным сердцем», который сейчас сидел, погруженный в чтение. В мире постоянно что-то меняется, но любовь Джеймса к книгам - никогда. Но в комнате повисла внезапная тишина, когда вбежал Паркер и недоверчиво воскликнул, с этой привычной детской наивностью:
— Чуваки! Вы в курсе, что весь интернет кипит новостями: у Мстителей пополнение!
Конечно, это вызовет вопросы у всех. Все, как один посмотрели на мальчишку, гадая какой частью головы он стукнулся на этот раз. Но ровно в этот момент Пятница объявила своим механическим голосом:
— У входной двери ожидает новый член команды Мстителей. Отправляю его досье в групповой чат. Он скоро поднимется. — И в этот момент все присутствующие переглянулись. Когда? А главное кто? Почему они ничего не знали? Ведь даже Старк вместе с Роджерсом выглядели так, будто никто не додумался им сообщить о столь интересной новости. Хотя каждый телефон издал характерный звук о новом сообщение, которое пришло в самый последний момент, ведь уже были слышны тихие шаги.
А спустя пару мгновений в дверях появился новый силуэт. Стоило отдать должное, парень выглядел… впечатляюще. Широкие плечи и двухметровый рост, наверно, будет выше, чем сам Роджерс, если и вовсе не побьёт рекорд среди них. Ещё и татуировки… сквозь футболку было видно насколько их много, чуть ли не всё тело. А стоит поднять взгляд на лицо, как ситуация не лучше… Обе брови проколоты, нижняя губа тоже. А волосы были белоснежными, не седыми, нет-нет. Именно белыми, как первый снег в зимнее утро. Но самой занимательной деталью было то, что у парня на макушке торчали заострённые ушки, как у настоящего волчонка… и сзади нервно вилял хвост, такой же белоснежный и пушистый. Стоп, что? Им не показалось? Каждый посчитал обязательный протереть свои глаза или поморгать, но иллюзия не исчезала… Только один человек в этой комнате не обратил особого внимания, продолжая спокойно читать свою книгу. Первым не выдержал Паркер и громко сказал, в этом детском восторге:
— У него ушки! И хвост! Смотрите! — Но рука Старка быстро легла на плечо мальца, останавливая его от любых необдуманных движений. И в этот момент, даже Джеймс оторвался от книги, чтобы посмотреть о чём так громко шумел паучок. Его серо-голубые глаза быстро нашли незнакомую фигуру, приподнимая одну бровь. Гидра? Похоже на то…
Настоящее
Утро было механическим. Умыться, побриться, застелить постель, поесть. Еда в холодильнике стояла почти неделю. Джеймс не мог заставить себя съесть это, потерять ещё одно маленькое напоминание. Он не завтракал, даже кофе в горло не лезло. Кружка осталась стоять на привычном месте, рядом со второй. Одеться. Костюм сидел идеально, только повод оставлял глаза мокрыми, а руки дрожащими. У солдата дрожат руки… Было бы смешно, если бы не так плохо. С тихим вздохом Джеймс завязал галстук, так как научил его Он. 8 утра. Послышался тихий стук в дверь…
5 лет назад. Тот же день. Вечер.
Выходной подходил к концу и все решили собраться, чтобы просто посмотреть какой-нибудь фильм. Такая возможность выпадала редко, поэтому грех не воспользоваться ей. Все расселись по местам: кто-то на диван, кто-то на пол, кто-то притащил стул. Их новый член команды, которого уже благополучно прозвали «волчонок», уселся рядом с диваном, облокотившись спиной на подлокотник. И случайно оказался рядом с Джеймсом. Янтарные глаза несколько мгновений смотрели на мужчину перед ним, пытаясь понять против ли он, но… ничего не получилось, поэтому он просто спросил:
— …Ничего если я..? — Голос был глубоким, практически томным, с характерным грудным рычанием, которое, как все предположили, было свойственно его натуре и природе.
— Да. Всё в порядке.
— Спасибо… Мы не представились, кажется. Я - Арсений. Арсений Рихтер… можно просто Рик, так удобнее — И на губах парня появилась мягкая, такая сладкая улыбка, как у настоящего хаски. Прямо-таки настоящий щеночек
— Джеймс. Просто Джеймс, — Голос солдата, наоборот, был более грубым, отточено-спокойным, если не механическим. Он положил свою живую руку на подлокотник, оперевшись. Кончики его пальцев слегка задели мягкую шерсть волчьих ушей… Рика, как ему, похоже, больше нравилось. Так непринужденно и неформально, это… было странно. Парень даже не отреагировал на это маленькое прикосновение, лишь слегка прижался, дёрнув ухом. "Забавный малый" - подумал Джеймс и сразу же проклял себя за эту мысль.
Настоящее
Джеймс не сразу услышал стук, находясь в своих мыслях. Но на второй, более настойчивый стук, он очнулся. Быстро вытерев неосознанную слезу, солдат пошёл к входной двери. Каждый шаг казался слишком тяжёлым, ноги едва получалось двигать. Дверь открылась тихо, а на пороге Роджерс. Тоже смокинг, спокойное выражение. Состояние Джеймса было, мягко говоря, плохим, но он старался сохранять спокойствие, даже когда его старый друг положил руку на плечо и тихо спросил:
— Как ты, Баки? Держишься?
Блондин, как и всегда, беспокоился. Будто бы надо быть всегда таким… таким понимающим. Аж раздражало. Или это были нервы.
— Порядок. — Голос был спокойным, но весь взгляд говорил об обратном. Вернулось то же выражение, которое было очень давно, после Гидры: усталость, маска безразличия. Сейчас он больше походил на солдата, чем на Баки. — Пошли.
4 года назад
Солнечные лучи освещали весь комплекс, создавая какую-то, по своему, мирную атмосферу. Хотя на базе был очень жаркий спор между двум противоположностями: Старк и Роджерс. Один настаивал на необходимости постоянных тренировок и брифингов, но второй был… просто Старком. Этим самовлюбленным, богатым плейбоем или как он там себя называл. Рик уже привычно сидел рядом с Джеймсом. Они успели неплохо сблизиться, не смотря на огромные различия во всём. Волчонок был… очень преданным и покорным, в хорошем смысле. На миссиях всегда помогал и беспрекословно выполнял приказы. Джеймсу это нравилось, хотя он всё ещё не понимал: в какой момент этот парень начал ходить за ним хвостом. Рик наклонился ближе к мужчине и тихо пробормотал:
— Давай свалим отсюда… Я уже не могу их слушать, — слова были наполнены этим щенячьим энтузиазмом, а его глаза смотрели так, будто согласие Джеймса было самым важным в данный момент. Даже его пушистый хвост, неосознанно выражающий всё эмоциональное состояние волчонка, тихо вилял, словно выпрашивая у него поддержки в этой идее
— Пошли, меня они тоже раздражают, — Губы брюнета слегка дёрнулись, когда он заметил, как хвост Рика начал вилять быстрее от его согласия. Ну, точно, щенок. И Джеймс встал первым, а Арсений следом за ним. Они ушли тихо, их отсутствия никто не заметил. И они никому не сказали о том, что в тот день они просидели всё время на крыше, обсуждая всё что могли. Это было… интимно. Как давно не было. Джеймс смог позволить себе расслабиться, совсем немного, но положил голову на плечо своего высокого спутника. Рик всегда был тёплым из-за его природы, настоящая ходячая грелка, которая согревала всех, особенно, Джеймса.
Настоящее
Поездка была тихой, слишком. Мысли солдата блуждали, а взгляд тупо смотрел в окно, хотя он ничего там не видел. Он не был готов. Нет, был. Он знал, что это случится. Он боялся этого… больше всего на свете. Страхи сбываются - говорили они. И он сбылся. Именно в этот момент Джеймс осознал окружение за машиной: земля, окутанная страданиями, камнями, слезами и… Нет, он не был готов сказать это, даже мысленно. Не смирился.
Никогда не сможет.
Они приехали последними. Худшим во всём этом было то, как все смотрели на него. С жалостью. Джеймс был солдатом, прошёл Вторую Мировую, Гидру и их пытки. И вот, все смотрят на него с таким сочувствием, что он чувствует, будто все хотят пожалеть его, как брошенного котёнка.
— Не смотрите на меня так. Я в порядке, — Буркнул солдат холодным тоном, который больше был похож на рычание. Все отвели взгляд, но он, всё равно, чувствовал их жалость. Раздражало. Всё раздражало. Все раздражали. Он хотел запереться в их… нет, теперь уже своей квартире и укутаться в одеяло. Как его укутывал он… с теплом и заботой. Джеймс мотнул головой, отгоняя воспоминания. Нельзя давать слабину, не здесь и не сейчас
4 года назад
Они поссорились, впервые. Джеймс, как и привык, отстранился от Рика после того дня на крыше. А этот щенок просто не мог смотреть на это, чувствуя этот холод, будто он был… никем. И не выдержал. Уже через месяц он попытался поговорить с Джеймсом, но тот упорно отмахивался, делая вид, что волчонку кажется и всё в порядке. В итоге они начали ругаться на глазах у остальных. Без криков, не были склонны к этому, просто эмоции и взгляды. Ну, у щенка ещё и хвост дёргался за спиной и ушки поджимались к голове. Это говорило больше слов. Арсений был на грани чего-то импульсивного. И как только эта мысль промелькнула в голове половины команды, волчонок сделал неожиданно смелый поступок.
Сорвался. Подошёл к их местному «холодному сердцу». И поцеловал. Со всей душой, настолько чувственно, что у девушек в команде мелькнула зависть к Джеймсу. Не потому, что это был солдат или Арсений, а потому, что это было слишком искренне. Это было очень смело и настолько… по-настоящему. Вроде просто поцелуй, но у Рика так сильно вилял его хвост, что, казалось, будто он отвалится. А Джеймс замер. Его застали врасплох. Мало того, что на глазах у всех, так ещё и этот волчонок… Первой мыслью было отстраниться, но… Арсений сделал это сам, осознав то, что творит. В его янтарных глазах появилась паника и страх, когда он пробормотал:
— Прости… Я… я не… — он не смог договорить. Слов не было. Поэтому он поджал свои пушистые ушки и сбежал из комнаты. Ему нужен был воздух и, желательно, побольше. Намного больше, чем было в этой комнате.
А Джеймс просто стоял. Впервые за последние годы он растерялся. Его живая рука неосознанно поднялась и слегка прикоснулась к собственным губам, чувствуя это фантомное ощущение. Что сейчас произошло? Казалось, что все в комнате потерял дар речи, даже Старк с его неуёмным сарказмом и Паркер с его вечным любопытством. Все просто смотрели. И смотрели так, что Джеймс почувствовал, как по его затылку пополз румянец. Он сбежал из комнаты следом. Нет, не за Арсением, а в свою комнату. Ему нужно было… он не знал, что именно, но что-то нужно было.
Настоящее
Он едва мог стоять, не говоря уже про смотреть, когда несли гроб. Во время церемонии он сам нёс его, а потом долго… очень долго прощался. Точнее, просто сидел рядом и смотрел в одну точку, беззвучно плача. Да, он плакал, очень сильно. И сейчас едва держится. Но стоит. Гроб опустили. Джеймс не знал почему, но настоял на том, чтобы эта церемония была по-русским обычаям. Арсений бы хотел этого. Поэтому он держал розу в руке. Не красную, как все, а белоснежную, в цвет волос волчонка… Он должен был быть первым, кто возложит её во внутрь, но он не смог. Первым был другой человек. Он не видел кто именно, был слишком поглощён мыслями, пока смотрел на закрытые глаза Арсения. Прядь выбилась из общей причёски, хотелось поправить, как по утрам, когда тот был растрёпанным, но с этой сонной улыбкой. Нет, не думай об этом. Не сейчас. Хватит!
4 года назад. Тот же день.
— Давай, Рик! Открой чёртову дверь! — терпение уже заканчивалось. Он ругался и очень-очень злился. Этот паршивец, мало того, что начал выяснить их взаимоотношения на глазах у всех… потом поцеловал, ещё и сбежал, а теперь… спрятался как последний трус и не хочет открывать дверь?! — Если ты не откроешь мне, то я её выбью! Ты не можешь прятаться там вечно! Открой сейчас же, мать твою!
Он мысленно уже ругался на трёх известных языках, проклиная и покрывая всеми возможными оскорблениями этого щенка. А после услышал тихий, неуверенный голос, который обычно всегда был таким громким и довольным:
— Обещай, что не будешь ругаться… и… и… не убьёшь меня…
Солдат заставил себя вдохнуть, чтобы хоть немного поумерить свой гнев. В конце концов, перед ним точной такая же жертва, как и он сам. Рик, наверняка, испугался не меньше. И теперь Джеймс смог сказать более спокойно:
— Обещаю. Только открой мне дверь, иначе правда выбью её
Дверь приоткрылась с тихим щелчком и начала виднеться знакомая макушка с поджатыми ушами. Рик выглядел… неуверенно, словно стыдился того, что сделал… ну, или боялся последствий. Этот вариант ближе к правде. Ведь, с чем чёрт не шутит, а у Джеймса была страшная репутация. Но в этот самый момент, с этим самым взглядом от волчонка, он не выдержал. Его ладонь неосознанно потянулась и потрепала Рика по волосам, прямо между его волчьих ушек, словно настоящего щенка.
— Ты - маленький идиот, знаешь это? О чём ты думал, когда делал это на глазах у всех?
— Хотел тебя заткнуть… Ничего лучше не придумал. — Голос был до невозможности мягким. Да и сам Рик прижался к прикосновению, тихо виляя хвостом. Он немного сильнее приоткрыл дверь, впуская Джеймса во внутрь, а после продолжил, — …А если бы не на глазах у всех… ты бы позволил… мне..?
Сказать, что Джеймс не ожидал этих слов - это ничего не сказать. То есть, этот паршивец хотел заткнуть его и поэтому поцеловал? Ещё и так бесстыдно спрашивает такие вопросы? Но брюнет видел неуверенность в этих янтарных глазах. Казалось, что Рик просто не совсем понимает тонкую специфику человеческих взаимоотношений. Или Джеймс просто слишком старый для всего этого…
— …Позволил бы…
Настоящее
Солдат пришёл в себя лишь в тот момент, когда чья-то ладонь легла к нему на плечо.
— Баки… Ты завис. Все уже возложили цветы. Ты остался последний — Знакомый, но такой далёкий голос Сэма прорезался сквозь пелену воспоминаний, в которые невольно погрузился Джеймс. Он быстро заморгал, пытаясь смахнуть внезапную влагу на глазах. Он не смог ответить, в горле был ком. Он не доверял своему голосу сейчас, поэтому просто кивнул.
Один шаг… Второй… Третий… Каждый шаг давался всё труднее, будто он завяз в болоте. Но вот, он стоит перед… ним. Его металлические пальцы слегка дрожали, когда он осторожно положил белую розу. Он не удержался и заправил выбившуюся прядь этих белоснежных волос. А после наклонился и поцеловал Рика в лоб. Долго, как всегда, когда тот просто спал. Просто в этот раз сон будет долгим… вечным.
— …подумал, что тебе понравится этот костюм… Прости… что не уберёг тебя… — Тихо, никто этого не услышал и не должен услышать. Это дело самого Джеймса. Он должен был. Обязан был. Но… он не смог. По щеке покатилась одинокая слеза, когда он отстранился.
3 года назад
— Расслабься… Я буду нежен… обещаю, — голос Рика всегда был мягким, когда он разговаривал с Джеймсом. С того самого дня и с той самой ссоры. Но… близость - это всегда тяжело, особенно для Солдата. Это настоящая капитуляция, а Джеймс боялся отдать кому-либо контроль, даже Рику… Губы волчонка были осторожными, когда он оставлял лёгкие поцелуи вдоль челюсти мужчины. Он не собирался давить, Джеймс это знал. Год Рик выдержал без близости, хотя Джеймс видел то, что волчонку хотелось… очень, но сдерживался. А сейчас…
Сейчас это невероятное тело прижималось сверху, целуя и осыпая нежностями, будто Солдат был хрупким. Нет, сейчас он был Джеймсом… просто Джеймсом. Рик исследовал своими пальцами, губами… всем, что в голову придёт, а он дрожал под этими прикосновениями. То ли от страха, то ли от предвкушения. Руки волка как раскаленный металл, прикосновения проникают под кожу, под футболку, и он не может даже пошевелиться. Его губы на челюсти, на шее — жгучие, влажные, оставляют следы, которые завтра придётся прятать под воротником. От его слов мурашки по спине, и ниже тянет так, что дыхание сбивается. Металлическая рука Джеймса мягко сжала плечо Рика, не отталкивая — притягивая.
— Хорошо… — голос тихий, шёпот на дрожащее волчье ушко. Но он был готов немного сдаться. Совсем чуть-чуть…
— Обожаю тебя, котёнок мой…
— Не называй меня так… — тихо бурчит Джеймс сразу же. Рефлекс. Но в тайне он готов мурлыкать и ластиться к этому тёплому волку. И он едва заметно краснеет на шее. Котёнок. Звучит глупо, по-детски, но от Рика это бьёт прямо в сердце, как удар током. Тепло разливается по груди и Джеймс впервые чувствует себя… нужным. Не солдатом, не оружием, а человеком, которого хотят таким, какой он есть — со всеми шрамами, с кошмарами, с этой проклятой рукой, которую он сам ненавидит.
Настоящее
Все начали расходиться, время уже подходило к концу. Горка земли напоминала о том, что произошло всего несколько минут назад. Через полгода поставят камень. Солдат уже выбрал какой и фотографию на него тоже выбрал. Только уйти сейчас не мог. Просто лёг на землю, представляя, что рядом лежит он… просто рядом. Не под землёй, а здесь. Как глупо. Он уткнулся в собственную руку, которая была согнута в локте. Нет, как же больно. И сейчас он сломался. С губ сорвался тихий всхлип, а с глаз полились слёзы. Было чертовски больно. Пять лет они были знакомы и почти четыре из них встречались. У них должна была быть свадьба. Тихая, не официальная, закон не позволит, но просто формальность. А теперь кольцо на пальце блестит, зловеще напоминая о том, что это закончилось… Он не смог заставить себя переодеть кольцо на другую руку. Это, казалось, означало то, что он смирился и принял. Смириться и принять? Разве можно это сделать? Он не уверен.
3 месяца назад
Миссия. Проникнуть, найти данные, обезвредить цели. Одна и та же работа каждый раз. Проблем не было. Всё шло идеально, как и должно было.
Вот уже был конец миссии, вся команда обменивалась благодарностями, очередной успех. И вот Рик стоял рядом с Джеймсом. Он сделал вид, что начал кашлять и опустился на одно колено. А Джеймс… разумеется, испугался. Он моментально повернулся к волчонку:
— Эй, Рик! Ты в порядке? Что случилось… — Конечно, он был обеспокоен. Это же Рик. А волчонок продолжал тихо кашлять, держась одной рукой за сердце.
— Кажется, перенервничал… Сердце прихватило… — Пробормотал Рик, пока вторая рука доставала небольшую коробочку из кармана тактической куртки. Достал. И пока Джеймс волновался и уже готовился вызывать медицинскую бригаду, Арсений поднял свои янтарные глаза на мужчину перед ним.
Любовь. Он любил его всей душой и сердцем.
Он открыл коробочку и тихо спросил:
— Выйдешь за меня… сердце моё?
— Ты - идиот, Рихтер! Нельзя так пугать! — А после осознал, что только что сделал и сказал его волчонок. Серо-голубые глаза солдата расширились, а дыхание перехватило. Он ответил неосознанно, прикрывая рот ладонью от неверия, — Боги… да.
Неделю назад
Это случилось неожиданно. Несчастный случай. Они катались на мотоциклах по ночному Нью-Йорку. Машина вылетела на красный, не должна была. Водитель был пьян. Рик попал под неё. Скорость была небольшой, всего 60 километров в час, но Джеймс видел как мотоцикл перевернулся, а Рик отлетел на несколько метров в сторону. Это было будто в замедленной съёмке, словно фрагменты фильма. Он никогда в жизни так быстро не тормозил, как в тот момент. И никогда в жизни не поднимал такую панику, как когда увидел тело своего волчонка в крови. Страшно. Это было страшно.
Скорая приехала быстро. Очень.
10 переломов, внутреннее кровотечение органов. Реанимация. Рик выживет, он сильный… он же мутант, в конце концов!
И в тот момент, когда покинул палату всего на минуту, чтобы вдохнуть свежий воздух и немного проветриться, он увидел как по коридорам несутся несколько врачей. Джеймс долго не думал, действовал на выработанном инстинкте. Но, когда он оказался в палате, было поздно. Зловещая ровная линия символизировала… конец. Врачи стояли в молчании. А потом женский голос произнёс заклятые слова: "Время смерти: 5:43"
И что-то внутри Джеймса сломалось в тот же момент. Казалось, вся его душа покинула тело в этот момент. Он не мог это осознать, не хотел. Замер на месте, смотря на не дышащее тело своей любви. Мир окончательно рухнул в 5:43.
