Хагрид = баба Яга (разбор ГП по Проппу)

      Что ж, дорогие читательницы. Заварите чаёк и сядьте поудобнее, потому что сейчас будет самое интересное. Морфология сказки — это так, для разминки. В этой главе мы будем разбирать Гарри Поттера по второй книге Проппа, «Исторические корни волшебной сказки».

Сказка как инициация

      В «Исторических корнях» Пропп показывает, что волшебная сказка восходит к древним обрядам инициации. Её структура отражает переход из одного состояния в другое: ребёнок становится взрослым, проходя через испытания, символическую смерть и возвращение в новом качестве.       Ключевые элементы этого процесса — уход из привычного мира, встреча с иным пространством, прохождение опасных испытаний и последующее возвращение. Смерть в этом контексте не является концом, а выступает как этап трансформации — разрушение прежней идентичности и рождение новой (да-да, у Кэмпбелла в путешествии героя тоже есть символическая смерть. Но в сказках соприкосновение со смертью намного более существенное).       В «Гарри Поттере» эта структура воспроизводится почти буквально. Хогвартс выступает как институт инициации: это пространство, в которое ребёнок попадает извне и где он должен доказать своё право принадлежать новому миру. Каждый учебный год представляет собой отдельный цикл испытаний, в ходе которых герои сталкиваются с опасностью, страхом и моральным выбором.       Вся серия книг в целом образует большой цикл инициации: Гарри проходит путь от ребёнка, не знающего своего происхождения, к взрослому, способному принять ответственность за свою жизнь и судьбу других. И принять Смерть, как старого друга.       Гарри постепенно становится «повелителем смерти», но делает это не тем путём, какой выбрал Волдеморт. И только поэтому в 7й книге Гарри возвращается из леса живым.

Магический мир = Тридесятое царство = потусторонний / загробный мир

      Пропп описывает Тридесятое царство как особое пространство, в которое герой попадает, покидая привычный мир. Это не просто далёкая страна, а принципиально иная реальность, отделённая от «своего» мира непроходимыми границами: лесом, морем, пропастью или огненной рекой.       Магический мир в «Гарри Поттере» устроен аналогично. Он скрыт от магглов и доступен только через особые точки перехода: платформу 9¾, Косой переулок, Хогвартс-экспресс. Попадание в этот мир невозможно без посредника или ритуала перехода. Таким образом, вход в магический мир уже сам по себе является частью инициации.       Как и Тридесятое царство у Проппа, магический мир не закреплён в одной географии. Он может существовать «поверх» обычного мира или внутри него, не совпадая с ним. Хогвартс, Министерство магии и другие локации как будто встроены в реальность, но принадлежат другому уровню бытия. Это не столько место, сколько слой реальности.       Иной мир у Проппа парадоксален: он может находиться под землёй или под водой, но при этом в нём светло, есть поля, дворцы и открытое небо. Он одновременно похож на наш мир и радикально от него отличается. Тот же эффект создаётся у Роулинг: Хогвартс — это школа, но пространство в нём ведёт себя нестабильно, лестницы движутся, комнаты меняются, а привычная логика не работает.       Важная деталь: в Тридесятом царстве отсутствует обычная хозяйственная жизнь. Там нет обработанных полей и повседневного труда, но есть сады с плодами, изобилие и готовые блага. Это мир не производства, а состояния. Магический мир устроен сходным образом: бытовая экономика почти не показана, а магия заменяет труд.       Одной из ключевых характеристик иного мира у Проппа является его «золотая» природа. Дворцы, предметы, животные и даже сами обитатели могут иметь золотую окраску. Золото здесь выступает как знак принадлежности к иному миру, а также связано со светом, огнём и солнцем. В «Гарри Поттере» этот мотив воспроизводится через постоянное присутствие золота: золотые монеты, золотой снитч, философский камень, который помогает создать золото.       Тридесятое царство также связано с небом, солнцем и горизонтом. Примечательно, что потолок Большого зала Хогвартса заколдован и повторяет небо.       Вместо обычных домов в Тридесятом царстве появляются дворцы и укреплённые пространства, часто неприступные и охраняемые. То же самое мы наблюдаем в локациях магического мира: Хогвартс, Министерство, Гринготтс, больница Святого Мунго, дом на Гриммо, 12.       Ещё одна характерная черта — териоморфизм, то есть связь иного мира с животными. У Проппа Тридесятое царство может быть змеиным, львиным или птичьим (подумайте о факультетах Хогвартса!)       В мире Роулинг животные играют особую роль: совы, гиппогрифы, фениксы, анимаги и патронусы размывают границу между человеческим и животным. Символами факультетов Хогвартса также являются животные. Таким образом, ученики надевают «маски» (мантии с символами факультетов) и начитают принадлежать к клану с тотемом.       Наконец, именно из этого мира происходят предметы, обладающие силой изменять саму природу жизни и смерти: молодильные яблоки, живая вода. Их прямыми аналогами в «Гарри Поттере» являются философский камень и другие магические артефакты, дающие бессмертие или продлевающие жизнь.

Почему магический мир ГП также ассоциируется с загробным миром?

      Ну, во-первых, потому, что Роулинг любит готические романы. С ними у ГП тоже много общего. Но вернёмся к сказкам)       Магический мир скрыт от «обычных» людей, подчиняется другим, часто «перевёрнутым» законам и требует особых знаний и качеств для входа. Попадание в этот мир — уже само по себе акт перехода.       Очень ярким эпизодом является «Deathday Party» Почти Безголовго Ника — «перевёрнутое» празднование «перевёрнутого» дня рождения, т.е. дня смерти. Угощения, несъедобные для живых — неизменный атрибут загробного мира в сказках. Мы ещё вернёмся к угощениям, когда будем разбирать Хагрида.

Культ предков как источник сказки

      По Проппу, волшебная сказка восходит не только к обрядам инициации, но и к культу предков. В архаических представлениях умершие не исчезают, а продолжают существовать и влиять на жизнь живых. Сказка сохраняет память об этом взаимодействии: она фиксирует формы общения с миром мёртвых, превращая их в сюжет.       Одним из ключевых наблюдений Проппа является противопоставление живых и мёртвых родителей. В сказке живые родители часто оказываются бессильными, отсутствующими или не способными помочь герою. Напротив, умершие родители выступают как источник силы: к ним обращаются, их вспоминают, к их могиле приходят — и получают помощь. Таким образом, сила героя оказывается связана не с живыми, а с умершими.       У Проппа эта помощь не случайна и имеет ритуальную природу: герой совершает определённое действие — приходит на могилу, обращается с просьбой, соблюдает условие — и получает ответ. Помощь может принимать разные формы: совет, магический предмет, средство передвижения или непосредственная защита.       С этим тесно связано происхождение волшебных помощников. Пропп показывает, что многие из них восходят к представлениям о духах предков. В более древних формах культуры предки могли мыслиться как животные или существа иной природы — тотемы. Со временем эти представления трансформировались в образы сказочных помощников, которые сопровождают героя, направляют его и выполняют невозможное. Таким образом, волшебный помощник — это не просто сюжетная функция, а переосмысленный образ умершего предка. Териоморфизм, характерный для волшебной сказки, также укоренён в этих представлениях. Предки могут являться в образе животных (патронус в виде анимагической формы Джеймса Поттера!), а граница между человеческим и нечеловеческим оказывается размыта. Именно поэтому в сказках действуют разумные звери, говорящие птицы и фантастические существа: за ними стоит идея единой духовной природы, объединяющей живых и мёртвых.       Особое место в этой системе занимает Баба Яга. Пропп связывает её с миром мёртвых и рассматривает как фигуру, находящуюся на границе между мирами. Она испытывает героя, но одновременно может помочь ему, передав необходимые знания или предметы. Подробнее о ней мы поговорим позже 🙂       Таким образом, волшебная сказка может быть понята как форма диалога с предками. Герой покидает привычный мир, вступает в контакт с силами иного мира, получает от них помощь и возвращается изменённым. За фантастическими образами скрывается древняя модель: живой человек обращается к миру мёртвых — и именно оттуда получает силу, необходимую для прохождения испытаний.       Что мы имеем в Гарри Поттере:       Мёртвые родители:             🔹 оставили Гарри наследство;             🔹 Лили защитила Гарри от смертельного заклинания посредством магии Жертвенной Любви. Позже сам Гарри применил эту магию, защитив всех в Хогвартсе посредством своего самопожертвования в лесу.             🔹 Джеймс оставил Гарри один из Даров Смерти — мантию-невидимку.             🔹 Кульминационный момент: Гарри идёт умирать в лес, предварительно воспользовавшись Камнем Воскрешения. Но не чтобы воскресить кого-то, а чтобы вызвать духов предков, которые благословят его на смерть и станут проводниками к смерти. Это поступок истинного Повелителя Смерти — того, кто приветствует Смерть как «старого друга».       — Это больно?       Ребяческий вопрос сорвался с уст Гарри прежде, чем он успел подумать.       — Умирать? Нет, нисколько, — ответил Сириус. — Быстрее и легче, чем засыпать.       Магические помощники:       1. Патронусы       Мощное защитное заклинание, вызывающее, очевидно, духа предка. Патронус Гарри — это анимагическая форма его отца. Неспроста Гарри сначала думал, что это отец спас его от дементоров. Потому что в каком-то смысле это так и есть. На помощь Гарри пришёл буквально дух отца. Вот только сам по себе такой дух обычно не приходит. Гарри должен был обратиться к нему, произнести магическую формулу «экспекто патронум».       Патронусы используются для защиты и передачи сообщений — функция похожа на магических помощников в сказках.       Также магические помощники могут быть проводниками — провести и что-то показать. Здесь, конечно же, мы вспоминаем патронуса Снейпа, который показал Гарри меч.       2. Питомцы       🦉 В первую очередь это Хедвиг, которая в ключевой момент защитила Гарри от Смерти, погибнув сама. Гарри получил Хедвиг от дарителя-Хагрида — характерный сюжетный ход в сказках.       🐈 Также на дух предка похож питомец Гермионы — Крукшенкс. Есть фанатская теория о том, что когда-то он был котом Лили и/или Джеймса. Лили упоминала кота в своём письме. Поэтому Крукшенкс знал, как пройти под гремучую иву. Скорее всего, он был котом Лили, а потом выбрал Гермиону, потому что она похожа на Лили.       🐀 Давайте также упомянем и питомца Рона, Питера Петтигрю. Да, он не животное, но, очевидно, связан с родителями Гарри. В решающий момент Питер всё-таки проявил «слабость» и не смог убить Гарри, из-за чего погиб.       🐸 🌵 Ещё один питомец, точнее два: у Невилла сначала была жаба, потом кактус. Жаба, очевидно, не была выбором Невилла. Постоянно от него убегала и была не очень полезным помощником. Кактус, который выбрал себе сам Невилл, символизирует то, что в 5м классе он начал сам выбирать свой путь.       🐣 Питомец Дамблдора, Фоукс. Жаль, что франшиза «Фантастических тварей» протухла, но в ней нам пытались показать, что феникс как питомец — это отличительная черта рода Дамблдоров.

Хогвартс = Большой Дом

      Пропп описывает «большой дом» как архаический институт инициации. Это особое пространство, в котором ребёнок отделяется от семьи, проходит испытания и обретает новую социальную и личностную идентичность. В этом смысле «большой дом» — это механизм перехода из детства во взрослость.       Представьте себе жилище гномов в сказке «Белоснежка и семь гномов».       Цитата из Проппа:       «…часть мужского населения, а именно юноши, начиная с момента половой зрелости и до вступления в брак, уже не живут в семьях своих родителей, а переходят жить в большие, специально построенные дома, каковые принято называть «домами мужчин», «мужскими домами» или «домами холостых». Здесь они живут особого рода коммунами. Обычно все посвященные мужчины объединены в союз, имеющий определенное название, определенные маски и т. д.»       Забавно, что далее Пропп приводит цитату из Вебстера:       «Члены этих братств, как правило, никогда не свидетельствуют один против другого, и было бы великим оскорблением каждого из них, если бы кто-нибудь стал принимать пищу один, когда его товарищи близко. Воистину, дружба здесь крепче, чем в Англии между мужчинами, поступающими вместе в университет».       Хогвартс в «Гарри Поттере» воспроизводит эту структуру почти буквально. Попадание в него сопровождается разрывом с прежней жизнью: герой покидает дом, лишается опоры на семью и оказывается в закрытом, изолированном мире. Это пространство скрыто от «обычной» реальности, защищено и недоступно без особого допуска, что подчёркивает его отделённость.       Внутри Хогвартса формируется коллективная среда. Ученики живут вместе, распределяются по факультетам (маски, упомянутые Проппом) и тем самым получают новую принадлежность.       Формально Хогвартс — школа, однако его функции выходят далеко за рамки обучения. Система уроков соседствует с испытаниями, опасностями и моральными выборами. Герои сталкиваются с угрозами, которые невозможно объяснить логикой обычного образования. Таким образом, обучение здесь оказывается лишь оболочкой, за которой скрывается инициация.       Иерархия и фигуры наставников также соответствуют модели «большого дома». Преподаватели выступают не только как учителя, но и как проводники, хранители знания и правил. Их роль ближе к жреческой: они контролируют доступ к знанию и направляют процесс трансформации.       Особое значение имеет пограничный характер Хогвартса. Он расположен между мирами — маггловским и магическим, детством и взрослостью. Это пространство, где привычные законы частично утрачивают силу: архитектура меняется, границы подвижны, а сама реальность нестабильна. На протяжении обучения в Хогвартсе Гарри находится как бы между мирами, каждое лето возвращаясь к Дурслям. Однако Хогвартс готовит его к тому, чтобы стать полноценным членом магического мира.       Поэтому Хогвартс можно рассматривать как «большой дом», встроенный в структуру потустороннего мира. Он выполняет двойную функцию: с одной стороны, это место воспитания и социализации, с другой — пространство, в котором герой символически «умирает» как ребёнок и «рождается» как взрослый.       Таким образом, Хогвартс у Роулинг воспроизводит архаическую модель, описанную Проппом. Это не просто школа, а инициационное пространство, где формируется новая идентичность героя через испытания, изоляцию и переход между мирами.

Таинственный лес

      По Проппу, лес, с одной стороны, является местом, где происходит инициация, а с другой — порталом в мир мёртвых. Неспроста Волдеморт во время битвы за Хогвартс ждёт Гарри именно в лесу. И неспроста после этого Хагрид выносит «мёртвого» Гарри из леса. Роулинг говорит, что эту сцену с Хагридом она придумала ещё в самом начале. Почему так? Почему именно Хагрид переправляет Гарри между мирами? Об этом поговорим в следующей главе.

***

      Что ж, дорогие читательницы. Самое вкусное я оставила напоследок. В следующей главе расскажу, почему Хагрид = баба Яга 🧙‍♀️