Чайник

      Лирический герой возвращается в квартиру, которую он может кратко охарактеризовать как дом. Настроение его было тревожным – он будто бы хотел убежать от какой-либо мысли, отражение которой теперь он наблюдает в каждой вещи, а что ещё хуже, даже в каждом вздохе.       Человек, скажем, пускай будет Иваном. Хорошее имя, нейтральное. Так вот. Иван долгое время борется с шнурками на обуви и с молнией на длинной куртке. Наконец, покончив со своими бытовыми страданиями, задумавшись о чём-то более личном, он репитативно поволок ноги в сторону кухни. Встав у плиты Иван расслабленно горбится, выставляя вперёд плечи. После он берёт в руки чайник, набирает его дополна, включает газовую плиту. Мужчина в очередной раз задумывается на счёт приобретения электрического чайника.       Нарушим же личное пространство Ивана. Как смотрят дети на больного и измученного жирафа в городском зоопарке, мы поглазеем на беспокойные мысли главного героя:       «Вот стою я. Вот жду когда чайник закипит. Замечательно. А зачем мне или другим это? Ох, что же дороже, что же дороже…»       Что Иван оценивает? Над чем так комично сокрушается? Не поверите, виной тому – жизнь. Иван оценивает явление существа, в тщетных попытках найти в нём предназначение. Иван у нас философ.       «Что же дороже? Бытие или небытие? Какой вес у моих действий? Нет ну, конечно, обычно принято говорить что лучше быть, чем нет, однако это абсолютно эгоистическое заявление. Если говорить о масштабах человечества, то разве не всё ли равно? Быть может моя резкая смерть предотвратит возникновение катастрофы? Или моя гибель убережёт кого-нибудь от этой страшной участи? А после этот некто повлияет на мир чуть больше, чем я? Всё это так сложно, так непонятно…»       Небольшая икона в углу комнаты насмехается над Иваном. Нам не нужны лишние подробности об её расположении, так что допустим она стоит в правом верхнем углу на одной из многочисленных полок полутёмной кухоньки. Своим бездонным взглядом они, святые лики, честно дают ответ на наш поставленный выше тезис. Естественно, поглощенный неразрешимым спором, Иван ничего не замечает и тем самым упускает истину. Потому и мы, к сожалению, истины не увидим тоже.       «Может, действительно, единственный и самый дорогой подарок миру и всему человечеству – небытие? Я ведь ничего стоящего не создам, даже если продолжу мой позорный род. А для чего тогда, спрашивается, я жду кипяток?»       Чайник входит в катарсис – дрожит, свистит и булькает. Иван не отвлекается от своих размышлений во время всего дальнейшего процесса: Он достаёт картонную упаковку от кофе, заваривает две ложки содержимого в нем порошка и выключает газ на плите. Схватившись за свой, если позволите, обед, Иван с тем же монотонным видом оказывается около одного из своих окон, выглядывающих наружу. Он смотрит наружу. Логично же? Если окно глядит наружу, то и человек, стало быть, будет вместе с ним глядеть на эту самую наружу. В любом случае. Вот он смотрит наружу. Пьет кофе. Курит. Смотрит.       «Как же глупо это всё получается. Почти все живут так легко, без цели, без всякого сомнения. А ведь первопричина жизни – всеми ненавистный эгоизм. Жестокий эгоизм, иногда с примесью веры в великие планы свыше. Какая же в этом году печальная и поздняя весна.»       Своими словами Иван пытается обратить внимание на плотный туман, окутавший всю округу с самого утра. Ничего не видно. Никаких ответов, никаких опровержений. Тишина. Лирический герой смотрит. Пьет кофе. Курит. Смотрит.       Давайте представим что далее вы снимаете фильм при помощи своего воображения. Итак. Крупный план на сигарету. Камера отдаляется, покидая квартиру Ивана. Отдаляется всё дальше и дальше, однако, если вы не забыли, на улице непроглядный туман, так что со временем вы с придёте к общей со мной картине серого полотна с небольшой точкой на нем – известное дело это Иван с сигаретой из окна выглядывает. Так продолжается несколько томительных минут. К тому моменту точка эта начинает вас раздражать, я все понимаю, не переживайте. Ни секундой раньше, ни секундой позже оговоренного времени, раздается с эхом хлопающий звук оконной рамы. Точка пропадает с полотна. Остаётся лишь чистая, ровная, серая гладь.

Титры