Нефритовый кулон и нежный лекарь

Ветер северных степей всё ещё нёс в себе запах дыма и крови, хотя сражение уже давно стихло. Небо над границей было высоким и холодным, как полированный нефрит. Солнце клонилось к закату, окрашивая редкие облака в цвет спелого хурмы. Ли Цзюань, молодая генералша императорской армии, лежала без сознания на холодной земле. Её тяжёлые доспехи, покрытые пылью и запёкшейся кровью, блестели тускло в последних лучах дня. Рядом неподвижно стояла её верная вороная лошадь - теперь уже мёртвая, пронзённая варварской стрелой. Нефритовый кулон на её шее, подарок брата-императора в день совершеннолетия, едва заметно покачивался от ветра. Она была кронпринцессой династии и одновременно одним из самых грозных военачальников империи. Двадцать лет - возраст, когда другие девушки уже давно носили свадебные платья, а она носила меч и командовала тысячами солдат. Многие знатные семьи присылали сватов, но все они видели в ней не женщину, а лестницу к власти и богатству. Теперь же она лежала одна, далеко от своих войск, которые всё ещё искали её по холмам и лесам. Ночь опустилась быстро, как чёрный шёлковый занавес. Холод пробирался под доспехи, заставляя рану на боку пульсировать острой болью. Ли Цзюань пришла в себя лишь на рассвете, когда первые лучи солнца коснулись её лица. Она попыталась пошевелиться - и сразу же застонала. Боль пронзила тело, словно раскалённый кинжал. Руки не слушались, ноги были тяжёлыми, как свинец. Вокруг стоял старый, полуразрушенный двор. Стены из тёмного дерева потемнели от времени и дождей. Крыша кое-где провалилась, сквозь дыры виднелось бледное утреннее небо. Пол был сырым и холодным, устланным старой соломой. На простой деревянной кровати, скрипучей и потрёпанной годами, лежала она сама. Рядом, прямо на полу, сидел мужчина. Он был бледен, словно вырезан из белого нефрита. Худой, почти хрупкий, с тонкими чертами лица и длинными чёрными волосами, которые небрежно падали на плечи. Одежда на нём - простая, потрёпанная серая роба - была влажной от утренней росы. Он спал, прислонившись спиной к ножке кровати, дыхание было тихим и немного прерывистым. Ли Цзюань попыталась сесть. Резкая боль снова пронзила бок. Она невольно издала тихий стон. Мужчина тут же открыл глаза. Они были тёмными, мягкими, как осенний пруд. Он быстро поднялся - движения плавные, почти женственные в своей осторожности - и взял со стола глиняный кувшин. - Не двигайтесь, госпожа, - произнёс он тихо, голосом нежным, словно шелест бамбука на ветру. - Это причинит вам ещё больше боли. Он поднёс к её губам небольшую чашу с тёплым отваром. Горький аромат трав - полыни, женьшеня и каких-то неизвестных ей растений - наполнил воздух. Ли Цзюань посмотрела на него с подозрением, но жажда и боль были сильнее. Она сделала несколько глотков. Отвар был горьким, но почти сразу принёс лёгкое облегчение. - Кто ты? - спросила она хрипло, когда смогла говорить. Мужчина опустил глаза, скромно и спокойно. - Меня зовут Сяо Лань. Я нашёл вас вчера вечером по дороге из леса. Вы лежали без сознания, лошадь ваша была мертва. Я принёс вас сюда… это старый двор моего отца. Здесь никто не живёт уже много лет. Я знаю немного о лечении ран - моя покойная мать была лекарем. Этот отвар временно снимет боль и остановит воспаление. Он помог ей осторожно приподняться, подложив под спину старую подушку, набитую сухой травой. Руки у него были прохладными и удивительно нежными для мужчины. Ли Цзюань молчала, изучая его лицо. Он не выглядел как воин или чиновник. Скорее как молодой учёный или художник, случайно забредший в этот заброшенный уголок мира. Его кожа была слишком бледной, губы - слегка бескровными, а в дыхании иногда слышалась лёгкая хрипотца. Снаружи послышался далёкий крик вороны. В старом дворе пахло сыростью, старым деревом и едва уловимым ароматом сушёных трав, которые висели пучками под потолком. Сяо Лань поставил пустую чашу на грубый деревянный столик и тихо добавил: - Вы можете оставаться здесь, сколько потребуется. Я буду приходить утром, в полдень, вечером и ночью. Никто не знает, что вы здесь. Я никому не говорил. Он улыбнулся - улыбка была слабой, но искренней, как первый луч солнца после долгой зимы. Ли Цзюань закрыла глаза. Боль немного отступила, но усталость навалилась тяжёлым покрывалом. Она ещё не понимала, кто этот странный нежный мужчина и почему он помог ей, рискуя собой. Но пока что сил задавать вопросы не было. За окном, в заброшенном саду, тихо шелестели листья старых деревьев. Где-то вдалеке, на границе, её войско продолжало искать пропавшую генералшу. А здесь, в старом дворе, начиналась история, которую никто из них не мог предвидеть. Сяо Лань тихо сел обратно на пол, на свою соломенную подстилку, и закрыл глаза, готовый в любой момент проснуться от её стона. Так начался первый день её выздоровления.