Вкус забытой верности

· · ─────── ·♱·─────── · · Дождь за окном хлестал по стеклам, вторя тяжелому дыханию Лоргана. Он стоял посреди комнаты, и с его наплечников на чистый пол стекала грязная вода. Его взгляд, полный жгучей обиды, метался от Айвена к Лисе, которая испуганно замерла у печи. — Значит, вот он, твой «покой», Командир? — выплюнул Лорган, и в его голосе было столько яда, что Лиса невольно сделала шаг назад. — Пока я собирал остатки нашего величия по сточным канавам, ты здесь играл в семью? Ты завел себе домашнюю девчонку, чтобы она вытирала тебе мечи и пекла хлеб? Айвен сидел неподвижно, его пальцы медленно сжались на краю стола. Алые глаза опасно блеснули. — Лорган, уймись. Ты в моем доме. — В твоем доме?! — Лорган сорвался на крик, опрокинув стул. Он в два шага преодолел расстояние и навис над Айвеном. — Это не дом, это склеп для воина! Ты пахнешь уютом, Айвен, а не сталью! Я приехал за своим лидером, за человеком, который вел нас сквозь века, а нашел… это. Я ревную тебя к каждому вдоху, который ты делаешь в этой глуши ради неё! Почему она видит тебя по утрам, а не я в строю?! Лиса попыталась что-то сказать, сделать шаг к ним, но Лорган резко обернулся, его рука легла на эфес меча. — Скройся с глаз, пока я не забыл, что мы рыцари! — ЛОРГАН! — Голос Айвена громом раскатился по тесной комнате. Это был тот самый голос, который заставлял легионы замирать на месте. Командир резко встал, его фигура в полумраке казалась огромной и пугающей. Он схватил Лоргана за предплечье, рывком разворачивая к себе. Лиса, вскрикнув от испуга, юркнула в свою комнату и плотно закрыла дверь. — Не смей… повышать голос в этом месте, — прошипел Айвен, прижимая Лоргана к стене так сильно, что дерево затрещало. Его алые глаза горели прямо перед лицом рыцаря. — Ты пришел сюда требовать отчетов? Ты забыл, кто перед тобой стоит? Лорган не отвел взгляда. Он дернулся в хватке, прижимаясь своим доспехом к груди Айвена. — Я не забыл! Я помню всё! Каждую ночь, когда мы делили одну палатку, каждый бой, где я закрывал тебе спину! А теперь ты закрываешь её? — он кивнул в сторону двери Лисы. — Скажи мне, Командир, она знает, каков ты на вкус, когда в твоих жилах кипит кровь Высшего? Или это привилегия только твоего «верного пса»? Ревность Лоргана была почти физически ощутимой, она душила его, лишала рассудка. Он подался вперед, почти касаясь губ Айвена своими. — Убей меня или вернись ко мне. Я не вынесу мысли, что ты принадлежишь ей. Айвен тяжело дышал, его самообладание трещало по швам. Гнев, магия Алфавита и застарелая, мучительная привязанность к этому человеку смешались в один клубок. — Ты невыносим, Лорган… — выдохнул он. Айвен резко, по-командирски властно, перехватил затылок Лоргана и впился в его губы поцелуем. Это не было прощением — это было клеймо. Жесткий, требовательный поцелуй, в котором вкус дождя смешивался с металлом и многолетней жаждой. Айвен целовал его так, словно хотел вырвать эту ревность вместе с душой, доказывая, что никакая Лиса, никакой покой не заменят той связи, что была выкована в крови крестоносцев. Лорган ответил с хриплым стоном, его пальцы судорожно впились в плечи Айвена, сминая ткань рубахи. В этот момент в доме не осталось никого, кроме них двоих — командира и его рыцаря, связанных судьбой, которую нельзя было разорвать. · · ─────── ·♱·─────── · ·