Невероятная доза Джоджо!

Вечерний вечер Милана. Италия. 2011 год. 5 дней до новолуния. — Фух... наконец-то я... ФУХ, я... кхе, кхе, а-агх... — Явно уставшая от продолжительного бега девушка остановилась в узкой подворотне, смотря на безобразного парня, лежавшего на холодном бетоне. — Господи, как же тяжело с этим тащиться. — Сказала она, положив темную дорожную сумку, внешне наполненную различными значками и вшитыми картинками. — Блин, а он живой вообще? Ещё и мигрант. — Придя в себя после пробежки, она рассмотрела смугловатого парня внимательнее. — Бедные... что-ж не живется вам в своем Алжире? Сгубила тебя жестокая итальянская земля... эх... хотя-бы сувенир заберу. — Несмотря на то, что он выглядел как бездомный, со всеми длинными растрёпанными темными волосами, старыми кроссовками, как из помойки, и спортивными штанами Adidas, его белая футболка, с вышитыми на ней линиями, соединенные точками, вызывала интерес. — Э-э, блять! — Стоило только почувствовать прикосновение, и уж тем более, угрозу, как тот сразу открыл глаза, словно на адреналине, почти ослепнув от вида женщины, нависающей над ним: Волосы, разделенные розовый и бежевые части, уложенные спереди шторкой, лежа равномерно сзади, напоминая форму квадратного тунелля. На ней симметрично лежали две маленькие темные цилиндрические шляпы, непонятно как ещё не соскользнувшие с головы. Свет от луны отражала металлическая цепь, спадающая с ушей, и удерживающая символ древа жизни. До плечей спадал зеленый, заостренный тремя углами, и с золотистой обшивкой, плащ, под которым была темная рубашка, с изображенными на ней различными белыми символами, пока на завернутых рукавах были видны золотистые ромбы со знаками восклицания, почти соединяясь с темными рукавицами. Рубашка же была завернута в плюсированную юбку, закрепленную двумя ремнями, каждая складка которой была наполнена своим уникальным цветом и узором, пока под ней были белые чулки, падающие в однотонные кеды, и это была лишь малая часть одежды на ней, ибо если бы автору пришлось перечислисть каждый аксессуар, что она на себе носит, то глава по объему стала бы больше, чем все им написанные истории вместе взятые. — О, так ты живой! — Увидев признаки жизни, она резко сменила тон общения на более веселый, выставив перед ним ладонь. — Сколько гравитационных волн показываю? — Пять..? — Ха! Нет. Моя и моего любимого Кишибе Рохана. — Она взяла в руку плюшевую игрушку мангаки, свисающую с плаща, и прижала её к щеке, отпустив через секунду. — Но ладно, патлатый, ты в рай попасть хочешь? — Чё? Я ни в какие культы, блять, религии больше не записываюсь! — Ответил лохматый, прежде чем добавить шепотом добавить. — Недавно там курить разрешили только за деньги... — Тогда у меня для тебя отличная новость! — Продолжила она, тыкнув пальцем в голову слушателю. — Твою... то есть нашу, ну, наших матерей изнасиловали, и мы стали потомками великого бога Дио! Меня зовут Жозефина, а ты кто, воин отца-просветителя? — Наша, т-то есть твоя сама мать шлюха! Отъебись. Услышав неудовлетворительный ответ, она взяла его за плечи, подняла и прижала к себе, поворачивая взгляд на красивый вечерний закат, виднеющейся где-то в конце подворотни. — Только посмотри! Где-то там, в Риме, живет последний потомок Дио. Мы, джостары, должны собраться вместе чтобы помочь отцу-просветителю, наследующему дух Дио, построить настоящий рай во вселенной! Мы избранны для этого. — Жо-джостары... че нахуй? — Ты ведь видел родинку в виде звезды на плече? — Хе... мне однажды туда кололи. — Ага! Отец-просветитель примет к себе даже бездомного торчка! Мы должны сделать это, чтобы спасти все души мира, иначе никак! У наркоши уже начались слезиться глаза, но не от красоты заката или фанатических речей, а от света солнца, прожигающего око, и в конце концов он рухнул на пол, ослепленный и уставший. — Я так жду встречи с ним-мм-мм... и Роханом! Судьба так прекрасна! — Жостар полностью сосредоточилась на своем возбуждении, забыв, что она вообще кого-то к себе вербовала. — Сука... ну что за пиздец, а не день. Впервые я ночь сижу без ничего, дозу бы... — Его взгляд упал на сумку, оставленной уставшей девушкой на полу, ибо рядом с ней лежала ещё странная, длинная вещь с металлическим наконечником. — Неужели, шприц с герычем! Ёёёё, жизнь прекрасна. — Взяв предмет, он мгновенно укололся, стараясь разобраться, как "шприц" вообще работает, и наконец-то оторвав от размышлений Жозефину. — Нет, постой, ты что делаешь?! — Выкрикнула она, подбежав к нему, с ужасом наблюдая, как он пытается упороться стрелой. — Хотя нет... может так и надо, да! Он получит стенд, и будет в трижды полезнее! — О-оо-х! Ебанный ты ж блять! Че это за хуйня такая-я-я? — Во мгновение его тело начало трястись в судорогах, но не от боли неизвестного предмета, пронзившего вены, а от удовольствия. — Прёт, сука, да, блять, прёт! — Ч-что? Стрела, дающая стенды, обычно не такой эффект дает... — Недоумевающий сборник всего каталога вайлдберриз подошла к нему, стараясь разобраться, что с ним происходит. — Ты может чувствуешь у себя там... ну... пробуждение духовной силы? — Чувствую? Бля-я-ть! Какая же это ахуенная дурь! Это... — Глаза снова начали слезиться, но уже не от боли, а от получаемого кайфа. — Прекрасно! Зашибенно! Невъебенно! Я больше в жизни сука ничего не буду себе колоть, кроме этого! Я просто не смогу! Это высшее качество, этот... новый героин! — С его тела начали вылетать алые органические трубки, покрытые заостренными шипами, внутри которых можно было увидеть пульсирующие белые нити, напоминающие человеческие вены. — Стенд! Господи помоги, это стенд! Какое же название ему дать, ой, мне срочно надо посмотреть свой плейлист! — Она уже хотела подбежать к сумке и достать что-то, как вдруг резко остановилась, размышляя. — Стоп, а зачем он сказал "новый героин", вдруг это... название песни?! Чтобы какой-то бомж знал название идеально подходящей под ситуацию песню, а я, Жозефина, нет?! Чёрт, придется сделать вид, что я все поняла. — Она тыкнула в него пальцем и выкрикнула. — Да! Это твой『New Heroin』! — Спустя где-то минуту ожиданий, пока он закончит получать стенд, она добавила. — Необязательно так долго держать. Ты можешь уже отпустить стрелу... — Нет! Оно прёт! Прёт и прёт! Да... — Эй, подожди, ты что, высасываешь содержимое стрелы как наркотик?! Ты хоть понимаешь, что делаешь?! — Во мгновение сказанной фразы, стрелу наконец-то отпустили. Рухнув вниз, она треснула, а её золотистый наконечник обесцветился. — Нет-нет-нет! Как же та-а-ак?!— Со слезами на глазах девушка упала на колени перед артефактом, оплакивая его гибель, пока печаль не прервал виновник. — Ты Жозефина, да? Я Джоджо Унгало наху-у-у-й! Че там у тебя культ, ислам, блять, 1984 Джорджа Оруэлла? Похуй сука! Если у тебя есть такая дурь, один хер я иду с тобой! — Ранее полу-мертвый парниша выглядел веселым и оживлённым, а его зрачки расширились как у кота, увидевшего мышь. — А? — Вытерев слезы, она переключилась на объяснения. — Надо быть осторожным, Джоджо, ибо по пути нам могут встретиться опасные враги! Но с твоим стендом ты вполне способен отсосать им... их энергию души, или куда там твои трубки пихаются. — Да-да-да! Пошли уже! — Джоджо взял её за запястье и потянул за собой бегом в случайном направлении. — Постой! Моя сумка-а-а-а! >>> Продолжение следует