Lapérouse

Официант почти бесшумно подошёл к столу, держа в руках небольшую чёрную кожаную счётницу. — Счёт раздельный или общий? — сказал парень голосом, который так и веял вежливостью. Он слегка улыбнулся уголками губ. Как только Серёжа заметил, что Дима хочет что-то ответить официанту, он сказал: — Общий. После чего вернул взгляд обратно на лицо Димы. Тот, в свою очередь, медленно перевёл слегка удивлённый взгляд со вскинутыми бровями. — Картой или наличными? — снова задал вопрос официант. — Наличными, — Серёжа всё ещё пристально смотрел на Диму и на то, как меняется его взгляд. Сначала от небольшого удивления к непониманию, а потом — к чему-то еле уловимому, похожему на взгляд человека, к которому пришла какая-то тупая идея, обманчиво кажущаяся ему гениальной. Официант кивнул и положил на стол счётницу, уходя вглубь полупустого зала. Дима проводил его взглядом, после чего снова начал смотреть на Серёжу, который уже вкладывал деньги в счётницу. Он чувствовал на себе этот тяжёлый, почти осязаемый взгляд, из-за которого внутри всё сжималось. Серёжа поднял глаза. Он смотрел в ответ на Диму и чувствовал настолько сильное удовольствие, что в голову теперь ударял не только выпитый несколько минут назад алкоголь в достаточно большом количестве. Его взгляд скользил по лицу Димы, не зная, за что зацепиться. Хотелось за всё и сразу... — Ты охуел? — Дима снова вскинул брови, удивлённо посмотрев на него. Серёжа только пожал плечами, после чего громко хлопнул счётницей и отодвинул её подальше. Он продолжал прожигать своим взглядом лицо Димы, постепенно спускаясь ниже, на шею, на плечи, на которые сейчас был накинут чёрный пиджак. Глаза зацепились за рубашку, у которой были расстёгнуты верхние две пуговицы, из-за чего можно было увидеть ключицу. Хотелось расстегнуть все остальные. Дима молча смотрел в ответ, изредка то сглатывая, из-за чего двигался кадык, и Серёжа снова невольно начинал смотреть на шею, то облизывая обветренные губы. На них Серёжа тоже переводил взгляд. Он начал чувствовать, как пересыхают собственные губы. С каждым мгновением, проведённым в этой давящей тишине только с лёгкой мелодией на фоне, которая давно перестала замечаться, Серёжа начинал чувствовать и слышать свой пульс, отдающий то в виски, то в кончики пальцев, то в пах. Чувствовал, как в ресторане становится чуть жарче, чем было до этого. Дима медленно выдохнул, в очередной раз провёл языком по нижней губе, после чего Серёжа снова заметил, как его взгляд изменился, как будто даже смягчился. Удивления там больше не было. — Пойдём? — спросил Дима, слегка склонив голову на бок. — Теперь платить буду я. После этих слов он резко встал и, не дожидаясь хоть какой-либо реакции Серёжи, пошёл в сторону уборной. Серёжа тут же поднялся со стула и пошёл вслед за Димой, почти сразу же обогнав его. Он чувствовал на спине взгляд и чувствовал, что ещё чуть-чуть и они не дойдут даже до туалета... Он толкнул дверь, после чего чуть ли не влетел в уборную, слыша за собой громкий хлопок и щелчок замка. — Представь, как какой-нибудь мужик захочет зайти в туалет... — медленно тянул Дима, с такой же медлительностью подходя к зеркалу. — А дверь закрыта... Странно, да? Это же туалет с кабинками, — он обернулся назад, убедившись, что все кабинки слегка приоткрыты. Значит, тут точно никого нет... После чего снова посмотрел на себя в зеркало, поправляя волосы. — А потом этот мужик позовёт сотрудника, они возьмут ключ, откроют эту дверь... Серёжа почувствовал, как внутри всё переворачивалось от этого спокойного тона, будто сейчас они обсуждали самые обыденные вещи... Он медленно подошёл сзади и приобнял Диму за талию, положив руку поверх пиджака. — Надевай пиджаки почаще, — усмехнулся Серёжа, после чего его рука скользнула под пиджак. — А не сходить бы тебе нахуй? — Дима усмехнулся и положил руку поверх руки Серёжи, начав её оглаживать медленными круговыми движениями. Его пальцы слегка подрагивали, а грудь начала вздыматься чуть чаще и более прерывисто, но выражение лица осталось неизменным, как и взгляд, который сейчас был прикован к собственному лицу. — Маньяк какой-то прижал меня в туалете, че делать, блять? — с усмешкой сказал Дима, опуская взгляд на руку Серёжи на своей талии. — Будешь много пиздеть... — он сильнее прижался к спине Димы, свободной рукой потянулся к пряжке своего ремня, — ...рано или поздно довыёбываешься... Серёжа медленно вытащил ремень из шлёвок и краем глаза в отражении зеркала видел, как взгляд Димы резко сместился с лица на чёрный кожаный ремень. Он быстро провёл языком на нижней губе, в конце прикусывая её. Грудь начала подниматься ещё чаще. Серёжа убрал руку от талии Димы, аккуратно взяв его за предплечье и потянув на себя. — Давай, бля, не тупи, — уже с откровенным нетерпением сказал Серёжа. После чего руки Димы тут же оказались за его спиной. На мгновение он замер, что даже грудь перестала вздыматься. Казалось, он перестал дышать. Признаться честно, Серёжа тоже на мгновение перестал дышать, будто бы полностью забыв об этом... Пальцы Серёжи чуть дрожали, когда он обматывал ремень вокруг запястий. Один оборот, второй... Затянул не слишком сильно, но и не слишком слабо. Так, чтобы Дима чувствовал ремень. Тот сжал руки в кулаки до побелевших костяшек, видимо, проверяя, насколько туго Серёжа затянул ремень. Судя по тому, что руки почти сразу расслабились, было в самый раз. Его плечи расслабленно опустились. Дима смотрел в зеркало на своё лицо с приоткрытыми губами, которые он периодически облизывал, и на полуприкрытые глаза. Серёжа видел, как он любуется собой, и это было так чертовски возбуждающе. Пиджак слегка съехал с плеч, а рубашка натянулась на груди. Серёжа провёл рукой по его спине, из-за чего тот слегка выгнулся в пояснице. Но взгляд от самого себя не отрывал. Пиздец как нравилось любоваться собой... особенно таким. Рука Серёжи снова прошлась вдоль позвоночника, по каждому позвонку, чувствуя, как напрягаются мышцы Димы. Потом рука сместилась на плечо, огладила его круговыми движениями, после чего оказалась на груди. Дима шумно сглотнул, кадык зашевелился. Он подался назад, из-за чего сильнее прижался спиной к Серёже. Руки непроизвольно сжались в кулаки, но без какой-либо силы. Пальцы Серёжи почти невесомо касались горячей кожи груди. Он чувствовал, как колотится сердце Димы и, казалось, вот-вот выпрыгнет. Признаться честно, у него самого сейчас точно также стучало сердце, отдавая искрами почти в каждой части тела. Искры бежали от сердца к пальцам, от пальцев к сердцу, и так по кругу... Его пальцы остановились на соске, слегка надавили, а затем потянули. Дима тихо простонал, выгнувшись в спине и запрокинув голову. Его руки только сильнее сжались в кулаки. Костяшки побелели, а вены слегка вздулись. — Бля, если ты так и продолжишь, то сюда точно заявится какой-нибудь мужик, — прошипел он. — А если я этого и жду? — Серёжа ухмыльнулся. Его руки спустились на живот. Мышцы Димы сразу напряглись, а его лицо залилось краской. Серёжа откровенно его лапал, стараясь не пропустить ни сантиметра. Настолько жадно, будто такой момент предоставляется только один раз, а он готовился к нему всю жизнь, чуть ли не репетируя перед зеркалом. Хотелось запомнить каждое прикосновение и оставить его в памяти ещё надолго. Проводил ладонями по животу, затем сжимал бёдра, прижимаясь к Диме ещё сильнее, хотя казалось, что ближе уже просто некуда. Задирал рубашку выше, оголяя горячую кожу. Снова поднимался к груди, не забывал о ключицах... Это действительно могло продолжаться вечно. Серёжа мог бы стоять так часами, вовсю лапая Диму, смотря, как с каждым прикосновением он всё сильнее реагирует, но внутри росло ужасное нетерпение. Ожидание уже было попросту невыносимым. Дима всё чаще и чаще шумно выдыхал, выгибаясь навстречу прикосновениям, а потом снова прижимаясь к Серёже. Будто бы для него это тоже было моментом, который происходит раз в жизни. Когда Серёжа понял, что уже не осталось места, к которому он бы не прикоснулся, то развернул Диму лицом к себе. Теперь он стоял, прижатый к раковине, с заведёнными за спину руками, расширенными зрачками и по-прежнему приоткрытыми губами. Пиджак уже совсем съехал с плеч, болтаясь на руках, рубашка была полностью расстёгнута, открывая вид на татуировки. Дима поднял взгляд на лицо Серёжи, после чего коротко вздохнул и прошептал: — Поцелуй меня. Серёжа медленно наклонился, чувствуя, как его сердце ещё сильнее начало биться, отдавая в горло, как начинают подрагивать пальцы, как внутри всё замирает в ожидании. Всё было настолько медленным, что Дима замер, затаив дыхание, боясь пропустить этот момент. Когда их губы соприкоснулись, то он тут же шумно выдохнул. Но Серёжа только провёл губами по губам Димы, дразня его, после чего отстранился. — Всё, бля, — выдохнул Серёжа. — Хотел мне отплатить — можешь начинать. Сейчас реально к нам кто-нибудь... — он метнул взгляд на дверь, после чего вернул его обратно на Диму. Тот уже пытался без рук встать на колени так, чтобы не потерять равновесие. Когда он смог поставить одно колено на плитку, Серёжа усмехнулся: — Предложение мне собрался делать? — Завали ебало, — Дима усмехнулся в ответ, после чего ему всё же удалось поставить второе колено на плитку. Он кинул взгляд на пуговицу на ширинке Серёжи, потом на его лицо, снова на ширинку, и снова на лицо... — Зубами ебашь, — снова улыбнулся Серёжа, внутри чувствуя, как он медленно начинает таять от этого взгляда. Настолько неописуемого, что это всё больше казалось либо сном, либо ситуацией, которая выпадает с шансом один на миллион. Серёжа боялся даже лишний раз моргнуть. В реальность вернуло то, насколько сильно одежда давила на член, а внутри всё только разгоралось ярким пламенем. Он дрожащими пальцами расстегнул пуговицу. Настолько медленно, насколько позволяло собственное терпение. Дима тут же перевёл взгляд с его лица обратно на ширинку, облизнув нижнюю губу. Брюки и нижнее бельё остались болтаться в районе колен. Дима слегка заёрзал, пытаясь снова найти равновесие. Серёжа провёл ладонью по члену, шумно выдохнув, почти простонав. Пожар из чувств, который был внутри, теперь стал разгораться просто повсюду. Дима наклонился вперёд настолько осторожно, будто в любой момент он действительно мог потерять равновесию и сломать всю идиллию. Серёжа почувствовал его горячее и прерывистое дыхание на головке члена, отчего внизу живота всё почти до боли сжалось в тугой узел. Язык прошёлся по головке. Серёжа слегка поддался вперёд и громко выдохнул. Он слишком долго этого ждал. Обвёл головку языком круговым движением. С каждым мгновением внутри нарастало настолько тягучее и приятное напряжение, что весь воздух выбивался из лёгких. Дима поднял глаза на лицо Серёжи, после чего медленно взял голову в рот, а после также медленно, сантиметр за сантиметром, и ствол члена. Серёжа чувствовал, как язык скользит по стволу, как губы обхватывают и сжимают, как горячее дыхание доходило до лобка. От этого дыхания по всему телу пробегали мурашки. Сначала Дима двигался очень медленно и плавно, будто дразнил его, напоминая о поцелуе, который только что должен был произойти. Серёжа чувствовал каждое движение и понимал, что готов кончить даже от настолько медленного темпа. Он положил руку на волосы Димы, стараясь не сильно их растрепать. Рука просто лежала на волосах и не давила на голову. По подбородку Димы стекла слюна. Серёжа понял, что смотрит сейчас на самую блядскую картину в своей жизни — ему делают минет в туалете ресторана. Так ещё и Дима. Так ещё и с завязанными руками. Так ещё и в рубашке. От этих мыслей внутри продолжало расти напряжение, которое только усиливало и обостряло все чувства. Свет стал ярче, звуки громче, а каждое прикосновение к члену всё сильнее приближало к оргазму. Дима увеличил темп, а Серёжа почувствовал, как его вот-вот накроет оргазм. Это чувство было до ужаса медленным и тягучим, похожим на волну, которая поднимается всё выше и выше... Серёжа закрыл глаза, после чего медленно потянул Диму за волосы и тут отстранился. Он два раза провёл ладонью по своему члену, после чего, тихо простонав и выгнувшись в спине, кончил. Открыв глаза, он увидел перед собой ещё более блядскую картину... — Сука, пиджак мне испачкал, — прошипел Дима, поджимая припухшие губы, но в его глазах абсолютно не было злости. — Всё, давай, развязывай эту хуйню, — он качнул головой назад. — Руки уже затекли.