Симфония наших чувств

День подходил к завершению. Эмбер, почти единственная кто со всеми познакомилась, сказала, что создаст общий чат для всех присутствующих, чтобы: «Продолжим дальнейшее общение, вы ребята такие классные! » Часы в гостиной начали показывать уже одиннадцатый час, что свидетельствовало о том, что день прошёл шикарно. Миша и Влад вернулись где-то спустя час. С немного красными глазами и щеками. Многие догадались, что разговор был очень эмоциональным, поэтому решили не трогать парней, думая, что те в ссоре или подобное, но когда они сдвинули кресла ближе друг к другу и, пытаясь незаметно, переплели пальцы под зипкой Шайдорова, то всё стало ясно. Ну или не совсем ясно. Было понятно одно, ребята не прекратили свою дружбу, а вышли на более высокий уровень. Уровень любви, заботы и поддержки без страха и стеснений. Без скованности своих чувств, открывая их своей любви всей жизни. Этот вечер точно изменил их. Провожать гостей вышли все участники группы. Кто-то уходил с новыми знакомыми, потому что было в одну сторону, некоторым вызывали такси, так как те валились с ног. Аделия например осталась ждать Алису, поэтому сейчас вместе с ней, попрощавшись со своими подругами, аккуратно убирала стол в комнате, где до этого было веселье и смех. Эмбер ушла, сказав, что ей завтра надо рано вставать на смену, и обняв своих мелких и Петросян с Гуменником вышла в подъезд. Ребята ей очень понравились, прикольные, будто она знала, что скоро те станут частыми гостями в этой квартире. В коридоре потом появились Лью и её девушка, крикнув всем, что они вышли и пожелав спокойной ночи. В данный момент на студии находились только Малинин, Шайдоров, Дикиджи и Гуменник. Илья, когда это заметил, спросил тихо у Миши, почему Петя не уходит, получив в ответ. -Да просто кто-то из наших, вроде Влад, попросил его довезти тебя до дома, иначе ты не дойдешь в таком состоянии. - отчеканил парень, окинув взглядом огромное количество бутылок в мусорном мешке и на немного уставший взгляд вокалиста. -Я сам не смогу что-ли? Не маленький уже, такси в конце концов. - возмущался немного тот, ведь ехать с человеком, который тебя завораживал одним своим присутствием, немного страшно. Особенно осознавая, что они будут двоем час, а может и больше. Пробки в Питере никого не щадили, даже ночью. -Ну это уже не ко мне вопросы. Ладно, давай, мы с Владосом уходим уже, всё чисто, так что можешь сразу уезжать вместе с Петей. -Хорошо. Пока, спокойной ночи. - ответил блондин, приобняв лучшего друга , шепнув на ухо, немного смеясь. - Кстати, вас с Владом было видно. Барабанщик отстранился от друга, бросил краткий взор в сторону двери, где уже стоял гитарист, который облокотился о дверной косяк, прикрыв глаза и видно немного посапывая. Какой он милый, боже. Потом кинул предупреждающий взгляд на Малинина, говоря, мол, никто об этом не должен знать, позже объясню всё. В ответ получил лишь кивок и «замочек» у рта. -Всё, иди уже, амур любви, твоя муза спит уже стоя. -Пока-пока. Миша пошёл к выходу, аккуратно приобнимая Дикиджи за талию, уводя его в подъезд, а потом и к парковке, где стоял автомобиль казаха. Илья развернулся назад, совсем позабыв о том, что ещё кто-то есть тут. Поэтому он немного подпрыгнул и взвизгнул от удивления, когда увидел Петра. -Прости. - сразу же извинился фигурист. - Через сколько примерно поедем? -Ничего, все нормально. Думаю минут пять ещё, я сейчас проверю всё и выйдем. Брюнет в ответ кивнул, обуваясь, чтобы вынести мусор и завести автомобиль. -Буду ждать в машине. - сказал он, закрывая входную дверь. Малинин остался один, стоя в студии, где пару часов назад он испытывал самые невероятные эмоции, из-за которых к горлу подкатывал комок страха. Юноша надеялся, что это просто первое впечатление и это скоро закончится. Но как же он ошибается, обратный отсчёт уже пошёл.

***

Когда вокалист вышел из подъезда, то сразу вдохнул уличный свежий, прохладный воздух, отрезвляющий все мысли и голову. Парень огляделся вокруг. В Питере сейчас были белые ночи, поэтому казалось, что город не ложится спать, а только просыпается. Где-то ещё чирикают птицы, на дальних лавочках сидели влюбленные пары, прижимаясь друг к другу в объятиях, слышны звуки приезжающих мимо автомобилей. Он начал искать глазами машину фигуриста и заметил его в черном BMW X4. Юноша подошёл к ней, уже потянувшись к ручке, чтобы открыть дверь, но Гуменник опередил его, впуская во внутрь. В салоне было уютно, пахло чем-то хвойно-цитрусовым, на торпеде стоял держатель для телефона, где тот сейчас находился. На нём была открыта карта. Точно, Малинин ведь так и не сказал адрес, куда ему нужно было. Поэтому повернувшись к фигуристу, он назвал улицу и дом, где жил. Но кое-что повергло блондина в шок: -Ого, я тоже, только в первом подъезде. -мягко улыбнувшись уголками губ, произнёс брюнет. Малинин не смог ничего ответить словами, из-за чего просто улыбнулся, кивая и отворачиваясь к окну, прикладывая на него голову. Автомобиль выезжал с парковки, оставляя позади себя студию, где сегодня изменилось четыре судьбы. За стеклом мелькали дома, здания, магазины, люди и небо, которое до сих пор оставалось нежно розово-голубым. В нём только изредка появлялись тусклые и бледные звёзды и белые следы самолётов. Такой спокойный и светлый город у него ассоциировался с их первыми уличными концертами, когда у них еще не было того, чего они добились сейчас, а в репертуаре было всего пару песен, которые они написали на площадке возле школы. И видимо к этим воспоминаниям и ассоциациям добавиться ещё кое-кто. Пётр Гуменник. Сейчас фигурист выглядел также превосходно. Сосредоточенное лицо, спокойный взгляд, ровная осанка. Его пальцы отбивали какую-то мелодию по рулю. Свет с улицы весело игрался в его локонах. Хотелось убрать мешающую прядку за ухо и нежно дотронуться до этих острых скул, которые так и манили. Юноша отдернул себя от этих мыслей и снова развернулся к окну, пока его взоры снова не заметил парень сидящий рядом. Слишком близко, но при этом так далеко. Они не проехали и одной четвёртой пути, но уже попали в пробку. Точно, разводные мосты. Это явно затянется надолго, подумал про себя Илья. Не то чтобы он хотел поскорее попрощаться с Петром, нет, совсем наоборот, просто они всё это время молчали и эта тишина прям таки давила на уши. Она была будто ощутима, проведи рукой и нащупаешь её. Видимо это заметил и сам фигурист, поэтому первым прервал молчание. -Не хочешь музыку включить? Мы тут явно надолго встряли. - предложил он, нежно, как показалось блондину, посмотрел на него. -Давай, а то эта тишина немного.. Напрягает. - честно ответил парень. -Возьми тогда телефон мой, он уже подключён к колонкам. Выбрать можешь любую песню, я доверяю твоему вкусу. Последние слова будто пробили насквозь. Он доверяет. Доверяет его выбору. Почему-то от этого в груди растянулось какое-то теплое и невесомое чувство. Поэтому взяв устройство с подставки, Малинин начал искать что включить в плейлисте у парня. У фигуриста явно был вкус. В его любимых песнях были и Rammstein, и какие-то другие рок исполнители, Стрыкало, нервы, Земфира и.. Их группа. Видимо ему действительно нравилась их музыка. Листая всё ниже, взгляд вокалиста зацепился за какие-то неизвестные аудиофайлы. Там были такие же названия, что и у треков его группы, но после них, в скобочках, было написано «С репетиций», «От Влада», «Вокал Малинина». Это удивило юношу, но он пытался не подавать виду, что что-то увидел. Решив, что у него эти песни оказались случайно, Малинин пролистал обратно вверх и его выбор упал на нервы.

Нервы - ярче и теплее

Положив на место телефон, юноша посмотрел в сторону Петра, задав немой вопрос, что нормальная ли песня? Гуменник заметив его, снова мягко улыбнулся и сказал. -Твой выбор действительно очень хорош. Пробка начала продвигаться немного вперед, намекая на то, что скоро машине надо будет повернуть на другую улицу. Малинин начал отбивать бой гитары с помощью пальцев и колен. На это фигурист лишь ещё раз улыбнулся, оголяя немного ровный ряд зубов. Когда начались слова трека, Илья снова начал тихо напевать знакомый текст себе под нос. -Мои нервы крепче, чем ваша критика.- запел вокалист откинул голову на подголовник. -В мою сторону, мне всё поровну, ваши вороны. Посмотрите как, и я счастлив.И никто другой, и никто вообще. Гуменник снова заметил пение блондина рядом и подумал про себя, почему он не познакомился ещё раньше с этим чудесным парнем. Хотя как? Они формально знали друг друга и были знакомы, ведь фигурист какое-то время занимался у родителей Ильи, когда еще тот сам занимался фигурным катанием, там пересекались, общались, даже дружили, но потом их пути разошлись. Не слышали друг о друге какое-то время, а потом давний друг Пети, Влад, начал рассказывать о каком-то парне, у которого есть своя музыкальная группа, где играл его лучший друг, и по совместительству человек по которому Дикиджи нереально сох, поэтому брюнет знал о нем и по описаниям от Миши и Влада, то этот тайный вокалист был прекрасен. И так действительно оказалось. Заплутав в своих воспоминаниях, Гуменник не заметил как и сам начал неосознанно подпевать. -Не протянет мне руку помощи. Все запутались, стали овощем, возвращайтесь! - тихо напевал себе под нос брюнет. На следующих строках их взгляды случайно встретились. -Ведь солнце светит ярче и теплее, чем все твои проблемы. Чем все твои запутанные слёзы изнутри. -Ты ярче и теплее, чем все твои проблемы, всё хорошо Не ври себе, пожалуйста, не ври! - это Пётр пропел будто намекая Илье на что-то, но сам этого не осознавал. И это было настолько вовремя, что Илья на самом деле чуть не начал над этим задумываться. А вот правда, зачем он себе врет? Врет о том, что не следил за Петром до этого, но только из интереса к нему, как к спортсмену, а сейчас.. Этот интерес будто начался именно к человеку. Не к четко выстроенному образу, а прям к личности. -Кулаки разбиты и голос сорванный Но ты чувствуешь эти стороны Пока воздух ещё не проданный — наслаждайся Я никто другой, я никто вообще -Но даю тебе руку помощи Это мало так, но ведь больше, чем просто счастье. Трек лился из динамиков, заполняя собой пространство и создавая такую домашнюю атмосферу, будто Илья и Петя дружили уже долго время, а сейчас, как самые лучшие друзья, ехали домой после тусовки. В окне все также мелькали здания, люди, но и начали появляться парки, памятники архитектуры. Значит до дома ехать ещё около минут сорока, не меньше. Поэтому они все это время сейчас будут слушать музыку, либо начнут какую нибудь непринуждённую беседу. Второй вариант оказался верным. Остановившись на светофоре, фигурист уменьшил громкость, поворачиваясь к Илье, который всё это время смотрел то в окно, то на него, думая, что брюнет не замечает, но это было не так. Гуменник хотел поговорить с ним, узнать его побольше, может они смогут продолжить общение. -Илья. -М? - тот отозвался, склонив забавно голову на бок. -А как ты решил создать «chiaro di luna»? - немного с трудом выговаривая название группы на итальянском, спросил парень. -Ой, да там длинная история. - начал отнекиваться блондин. -Ну мы никуда не торопимся. Если не хочешь, то я не настаиваю. -Хорошо, но я предупредил. И Илья начал рассказывать эту историю, длинною почти в пятнадцать лет. Всё началось с требований родителей. Те заставляли его заниматься фигурным катанием с трёх лет. Поначалу ему нравилось, но с каждым разом грань между родительскими чувствами и тренерами смывалась. Теперь не было «мама» и «папа», остались только «Тренер Татьяна» и «Тренер Роман». Хотя если мама ещё как-то пыталась от этого отгородиться, показывая, что дома Илья может быть просто сыном и маленьким мальчиком, то отец очень жёстко относился к этому. Постоянные, ежедневные тренировки по несколько часов, ранние подъемы, вечные ограничения, диеты. Малинин начал понимать, что он слишком быстро взрослеет и теряет детство на катке, пока остальные дурачились и играли на площадке. А потом началась школа. И вот там блондин начал чувствовать хоть какую-то свободу. Так на одном уроке музыки к нему подошла преподавательница и предложила ходить к ней на дополнительные занятия по вокалу, ведь у мальчика был очень хороший слух и голос. И он начал. Сначала в тайне, говоря, что у него появились дополнительные уроки, а потом мальчик признался родителям. Какой тогда был конфликт, Малинин никогда его не забудет, как отец кричал на него, говоря, что тот неблагодарный. Тогда он и забросил лёд. Он вызывал у него не желание, а только отвращение и страх. Страх потерять себя и время. Потом в классе третьем он познакомился с Алисой и Мишей. Через два года к ним перешёл и Руслан, который тоже присоединился в их компанию. Где-то в десятом, наверное, Малинин пришла идея группы, но он задвинул её в дальний ящик, пока не сдаст экзамены. И вот тогда, после одиннадцатого класса, юноша создал свою музыкальную группу. А дальше история была уже известна всем, кто хоть раз о них слышал. Уличные концерты, победа в каком-то локальном конкурсе, получение гранта на развитие творчества и по сей день они росли. Гуменник слушал затаив дыхание, не вставляя ни слова, только изредко поглядывая на Илью. Того будто начало потихоньку клонить в сон, усталось брала своё. До конца поездки оставалось ещё минут пять. Поэтому остановившись снова на светофоре, брюнет смог полностью повернуться в сторону Малинина. Тот все таки заснул, тихо посапывая. В его светлых кудрях играли солнечные зайчики, отражённые от зеркала заднего вида. Юноша выглядел словно котенок, маленький, беззащитный котенок, загнанный в обстоятельства. Особенно вспоминая всю ту историю, которую он только что рассказал. Подъехав к дому, Пётр хотел было уже будить вокалиста, но парень выглядел слишком мило. Его не хотелось тревожить. Поэтому юноша заправил его выбившуюся прядь волос за ухо и начал думать, что делать. Можно было бы его разбудить, но этого категорично не хотелось делать. Поразмыслив ещё чуток, он решил, что поможет ему добраться до его квартиры, чтобы тот сильно не проснулся. Проводит его до постели и всё. И сон не пропадет, и он будет дома в целости и сохранности. Из-за этого сейчас брюнет, аккуратно открывая дверь автомобиля, подхватил Илью под тонкую талию, лишь бы не разбудить и достать из салона. Юноша выглядел, как Спящая красавица. Заблокировав машину, Пётр подошёл к подъезду, который назвал Малинин. Теперь он начал думать, как попасть в подъезд, а потом и в квартиру. Ответ на этот вопрос висел вместе с брелками на сумке у вокалиста. Приложив таблетку в домофону, парень зашел в здание и аккуратно вёл за собой блондина. Надо было узнать номер квартиры, но и тут проблем не возникло, потому что у Ильи на ключах был написан номер квартиры. Сделав не сложные вычисления Гуменник понял, что Илья живёт на восьмом этаже. Как хорошо, что в этом жк были нормальные, рабочие и бесшумные лифты. Доехав до нужного этажа, ребята вышли, проходя к входной двери дома вокалиста. Пётр засунул ключи в замок и провернул их два раза влево. Квартира была уютной, на пороге сидело две кошки, которые с недоумением смотрели то на хозяина, то на неизвестного им человека. -Я хозяина вашего привёл. - сказал он шепотом, помогая снимать Малинину кроссовки. Тот начал просыпаться. -Петь. Мы уже приехали что-ли? - спросил он хриплым, после сна, голосом. -Да. Ты уже дома. Сейчас кроссовки снимем и иди спать . Тот лишь слабо кивнул, медленно , опираясь на стену, дошёл до спальни и сразу лёг на кровать. Брюнет прошёл за ним, чтобы пожелать спокойной ночи, но его опередил Малинин. -Петя.. Можешь, пожалуйста, со мной остаться, мне одному скучно.. - начал умолять во сне юноша. -Прости, но мне идти надо. Спокойной ночи, Илюша. - пожелав сладких снов, Пётр поцеловал его в макушку, уходя к выходу. Кошки все также сидели в коридоре. Парень понял, что он не подумал о том, как закроет дверь квартиры и принял решение, что оставит Илье свой номер на бумажке и напишет там же, что ключи у него и он их вернет с утра. Написав это на каком-то бумажном стикере, он аккуратно приклеил его около зеркала. Закрыв квартиру, он спустится вниз пешком и направился к выходу. Выйдя из подъезда, он направился к себе. Прохладный ветер дул в лицо, успокаивая бешено стучащее сердце. Парень знал, что это только начало, но начало чего.