Симфония наших чувств

Просыпаться в объятиях всегда приятно, а особенно если это делает тот самый человек, который тебе нравится. Лучи, уже дневного солнца, пробивались сквозь неплотно задернутые шторы. Из приоткрытой шорточки были слышны звуки улицы:Рёв машин, голоса прохожих, пение птиц и шелест листьев деревьев. В воздухе витала атмосфера спокойствия, уюта и тепла. Малинин, немного щурясь, открыл глаза, видя перед собой умиротворенное лицо спящего Петра. Юноша мягко улыбнулся себе, до сих пор не веря своему счастью, даже почти позабыв о неделе разлуки и ночном, очень тяжком для них двоих, разговоре. Волосы парня напротив спадали на его плечи и мягко обрамляли острые скулы. Илья любовался своим возлюбленным , который все еще был в царстве Морфея. Закрытые веки, слегка подрагивающие ресницы, от яркого солнечного света, темные локоны, ключицы, проглядывающие из под чёрной футболки с рамштайн. А еще от него пахло чем-то древесно-мускусным, вроде это были те духи, которые они вместе выбрали на одной из совместных прогулок. Одеяло мягко двигалось в такт дыхания Гуменника. В комнате было почти тихо, кроме звуков из форточки, но эта тишина уже была не такой гнетущей, как ночью, а более домашней, нежной. Пальцы сами потянулись убрать мешающую прядку, которая лезла прямо к носу брюнета и щекотала ноздри. Илья провёл подушечками по волосам, а потом аккуратно, со всей любовью, провёл туда-обратно по скуле. Уголки губ Пети поднялись вверх, а Малинин осторожно убрал кончики пальцев от лица парня, боясь его разбудить. Юноша решил, что лучше стоит встать и выйти из спальни, чтобы дать доспать Гуменнику, а он, в это время, сделает кофе и приготовит что-то на подобие завтрака-обеда. Блондин осторожно, стараясь не шуметь, скинул с себя одеяло. Хлопковые простыни собирались в небольшую гармошку в некоторых местах, когда он перемещал ноги на пол. Ламинат немного скрипнул и Илья сжал пальцы ступней, будто это могло уменьшить шум. Вокалист уже собирался направиться к двери, но его запастье резко перехватила чужая, слегка прохладная, ладонь. -Доброе утро. - сказал Петя сиплым, после сна, голосом, почти шепотом. А еще добавил, чуть-чуть смеясь. - Хотя уже возможно день. -Доброе. - ответил юноша, повернув голову в его сторону. - Ты как? -Я нормально, выспался впервые за месяц. - улыбаясь, произнёс парень. Но потом, чуть позже, поинтересовался. И спросил он это с такой грустью в голосе, будто это уже подтверждено. - Ты куда? Уходишь? -Нет, я никуда не уйду. - спокойно, со всей нежностью, успокоил вокалист. - Я просто решил завтрак приготовить, да и тебе дать доспать. -Думаю всё это может подождать. - коротко отрезал он. - Иди ко мне. Парень протянул вторую руку Малинину, и когда тот взял его за ладонь, то потянул на себя. Илья, не ожидая резкой смены положения, пошатнулся и чуть ли не свалился в объятия Гуменника. Его притянули поближе, оставляя небольшое расстояние между лицами. Пальцы фигуриста ласково водили вдоль спины, обводя каждый позвонок. От этого у юноши пробежал небольшой табун мурашек, но он все равно придвинулся ещё вперед, подставляясь под ласку, словно кот. -Я так скучал по тебе, ангел мой. - тихо произнёс Петя, смотря в голубые глаза напротив. -И я по тебе, Северный принц. - ответил Илья. -Как ты меня назвал? - немного удивлено, спросил парень. -Я тебя так ещё в нашу первую встречу, после разлуки, прозвал у себя в голове. - смеясь, сказал блондин. -Пф, спасибо, но почему? -Ну.. - протянул юноша, стуча подушечкой пальцы по нижней губе, делая вид, что думает. - Потому что ты фигурист, похож на принца, весь аристократичный такой, в Питере живешь и, наверное, из-за того, что имя Пётр будто созвучно с Пьер, а Пьер это как-то прям по французски, так грациозно, что присуще только принцам и принцессам. -Ого, не знал. -Ну вот теперь знаешь. Малинин хитро улыбнулся и быстро чмокнул Гуменника в губы. -Пошли уже, а то весь день так проведем здесь, а мне еще кошек покормить надо и на студию заехать. -Ты тёплый, - пытался переубедить его фигурист. - Сегодня выходной ещё у меня. Давай поваляемся. -Ты же в курсе, что нам все равно придется вылезти из кровати? - спросил юноша, приподнимая одну бровь, но из объятий не выходил, а только прижался сильнее, закинув одну ногу на бедро Пети. -В курсе, но что случится от пары лишних минут в одной постели? -Например это. Илья резко сменил их положения, заставляя Гуменника перевернуться на спину, а сам в это время оседлал его. -Теперь ты не выберешся. - протянул он, немного смеясь и улыбаясь, оголяя свои зубы. Малинин посмотрел на лицо парня и замер. Боже, какой он прекрасный: Темные локоны, разбросанные по подушке, каре-зеленые глаза, в которых сейчас читалось удивление от резкой смены поз, приоткрытые пухлые губы и алеющие щеки. Дыхание перехватило, смех стих, а от хитрой улыбки не осталось и следа. Слишком близко. Слишком рано. Слишком хочется. Юноша бегал глазами по телу брюнета и снова остановился на его лице. Вот только теперь в чужом вгляде читалось не удивление или шок, а желание и бездна. Радужка Пети будто даже стала темнее или это у Ильи уже пошли какие-то свои приколы. Через некоторое время на щеке вокалиста лежала ладонь Гуменника. Парень поглаживал подушечкой большого пальца выступающую скулу, все также продолжая смотреть глаза напротив. Рука опускается ниже, с нежностью проводя по выступающим венам на шее. Малинин смотрит на парня из приоткрытых век. Воздух будто стал гуще, ощутимее, как и запах парфюма обоих. Откидывает голову назад, выдыхая через рот. Он даже не заметил, что задержал дыхание, когда Петя коснулся его. Юноша снова смотрит на парня, лежащего снизу, а тот, в свою очередь, не отводит от него свой взор. -Петь. - шепотом протягивает Илья, ощущая всем телом то напряжение под собой. - Я.. -Ты хочешь этого? - также тихо спрашивает Гуменник, будто прощупывая почву. -Да. - односложно отвечает блондин, но потом не сдерживаясь добавляет, чуть ли не моля. - Боже, блять, да и еще раз тысячу да. -Уверен? Малинин понимает, что так резко переходит к сексу рано, но ему будто сносит крышу. Тело не слушается, желая ощутить близость, а здравый смысл пропадает с радаров. Он наклоняется к Петру, замечая, что тот сжимает простыни. Осторожно берёт его подбородок одним пальцем, приподнимая, направляя взгляд на себя. -Уверен на все сто. - подтверждает и приближается ещё ближе. Поцелуй выходит более резким, чем тот, что был ещё рано утром. Все границы в этот момент стираются. Их языки сплетаются, выводя некий танец из желания и чувств. Губы любовника более потресканые от долгого времени на льду, но от этого они не становятся хуже. Футболки слетают быстро, без каких либо проблем, почти соскальзывая с тел. Илья уже не контролирует себя, опуская ладони на плечи Гуменника. Парень тоже не отстает, притягивая к себе юношу ближе за талию. Контраст температуры тел, воздуха и простыней ощущается сильнее, чем пару минут назад. Когда они отодвигаются друг от друга, между ними протягивается едва заметная нить слюны, которая моментально исчезает. В глазах обоих уже нет какого либо сомнения, а только страсть и желание. Пётр меняет их позиции, но зрительный контакт не разрывает. Теперь Илья лежит под ним, руки с плеч не убирает. Даже наоборот, перемещает их на шею, притягивая снова к себе для ещё одного поцелуя. Малинин берёт на себя всю инициативу и напор, прикусывая нижнюю губу брюнета. Тот, от такого неожиданного «сюрприза», рвано выдыхает прямо в поцелуй. Юноша улыбается, снова меняя положения своих ладоней, перемещая их на спину, мягко водя ими то вверх, то вниз. Гуменник, отстраняясь, начинает целовать щеки вокалиста, подбородок, спускаясь все ниже к шее и ключицам. Оставлять отметины, которые со временем покраснеют, он не собирается, поэтому продолжает нежно выцеловывать каждый сантиметр кожи Ильи. Брюнет губами чувствует как вздымается грудь возлюбленного от каждого его движения вниз. Илья подавался вперед, желая оказаться ещё ближе, чем есть сейчас. Ему хотелось прочувствовать каждое прикосновение немного шероховатых губ к своей разгорячённой коже. Пётр спустился почти до резинки шорт, но прежде чем стянуть их, посмотрел на юношу и спросил, настолько низким и вибрирующим голосом: парню даже показалось, что это и не его голос. -Можно? -Да, пожалуйста, да. - томно выдохнул Малинин, приподнимаясь на локтях. Теперь вид открывался более прекрасный:Гуменник, сидящий у него между ног. Его глаза, в которых блестел огонек азарта. Длинные пальцы, почти, как у пианиста, поглаживали выступающие чуть-чуть ребра. Внизу живота уже завязался узел из наслаждения и желания. Шорты исчезли также быстро, как и футболки пару минут назад. -Можешь, пожалуйста, ноги согнуть? - попросил брюнет, опустив ладони на ляжки, слабо сжимая их, будто проверяя уровне допустимого. Илья послушно согнул колени, давая Петру больше пространства. Парень ухмыльнулся, разводя ноги юноши ещё немного шире. Господи, фигурист готов был поклясться, что Малинин в данный момент выглядел просто превосходно. Вечно дерзкий, контролирующий всё, сейчас он просто расплавлся в руках парня, которого любил. От его эпатажности не осталось и следа, только трепетное, почти болезненное желание в близости. Гуменник аккуратно подхватил его под согнутые колени и закинул их себе на плече. Илья был расслаблен вместе с ним, только рвано дыша и шепча что-то одними губами, будто молитву. Брюнет нежно поцеловал внутреннюю сторону бедра, немного прикусив её. Малинин сразу отреагировал на это, издавая низкий, гортанный звук. Юноша видел как Пётр спускался все ниже, уже доходя до резинки боксёр. Вокалист приподнялся, помогая стянуть с себя нижнее белье, полностью оголяясь перед возлюбленным. На головке виднелась капля предъэякулята, которая поблескивала от дневного света. Илья закусил нижнюю губу, когда брюнет коснулся его языком, выводя небольшой круг, тем самым слизывая смазку. Пальцы сжимали хлопковые простыни, стараясь удержаться хотя бы за них. Вашу ж мать, блондин даже и не думал, что такой человек, как Гуменник умеет делать такой восхитительный минет. Он запрокинул голову назад, стараясь не стонать, но из груди все равно вырвался сдавленный хрип. Пётр продолжал неспешно ласкать языком Малинина, наслаждаясь его тихими вздохами сверху.

***

Если бы Илье сказали, что самый нежный секс у него будет с его лучшим другом детства, то он бы явно покрутил пальцем у виска, но то, что было пару минут назад нельзя никак отрицать. Гуменник действительно был очень осторожен с ним, будто с хрустальной статуэткой, спрашивая каждый раз, прежде сделать что-то. И это было так.. Непривычно. Когда тобой не воспользовались, как игрушкой, а правда интересовались: Всё ли в порядке, как ты себя чувствуешь, если хочешь, то можем прекратить. И Господи, это был такой уровень доверия. Когда твой партнер, с которым ты вместе только первый день, понимает тебя без лишних слов, а только по одному вгляду на твое лицо. Хотя и Малинин провалялся бы сейчас в кровати весь день, ластясь к Пете, как кот, но его дома ждут пушистые любимицы, а ещё и группа, с которой нужно было встретиться на студии и обсудить ближайшие репетиции и концерты в других городах. Так что он аккуратно выбрался их объятий парня, целуя его в нос. -Петь, мне действительно нужно собираться. Дома Мисти и Миумиу не кормленные, а ещё и надо на студию. Гуменник лишь кивнул. Но через несколько секунд спросил: -А с тобой можно съездить? Губы Ильи распылились в улыбке. Ему явно повезло с парнем.

***

На студии уже собралась почти вся группа. Эмбер сидела в своём кресле, перебирая какие-то бумажки, про которые никто ничего не знал. Влад с Мишей стояли у подоконника что-то тихо обсуждая. Алисы и Ильи ещё не было. Опоздания Лью были не частыми, но легко объяснимыми, а вот то, что Малинина снова нет, уже настораживало. Особенно после вчерашнего. -Вы им писали? - спросила Гленн, отрывая вгляд от стопки документов. -Да, - ответил Дикиджи. - Алиса задерживается, потому что в пробку попала, а Илья молчит. В комнате повисла пауза. Девушка взялась за переносицу. -Господи, дай мне сил. - прошептала она , прикрывая глаза. Как вдруг тишину помещения разрезал звук открывающийся двери. Все присутствующие подумали, что это Алиса уже приехала, но о неужели! Это был Илья. Живой, без признаков истерик, нервных срывов, да и вообще он выглядел, как самый счастливый человек на планете. -Явление Христа народу, пришёл. - выдохнула Эмбер, сгребая его в объятия. - Ещё раз такое будет, собственно ручно повешу. -Ну нет, давай как-то без этого. - смеясь, ответил юноша. - А то кто новый альбом допишет? -Ну-ну. - протянула она. Но когда отодвинула Малинина, заметила, что сзади стоит ещё один человек. -Ого, у нас сегодня двойное комбо? - спросил Влад, улыбаясь. - Не ожидал, что ты тоже придешь, Петруччо. -Да я и сам не думал, но вот так вышло. -Ага, вышло. Ты ещё скажи, что всю неделю просто на море отдыхал, а не убивался. Шайдоров тихо кашлянул, укоризненно смотря на своего парня. -Ну а что? - воскликнул гитарист, когда увидел на себе несколько косых взглядов. - Правда же. -Влад, язык за зубами держи. - с улыбкой произнесла Алиса, которая тоже уже доехала до студии. - А то второй волны никто из нас не переживет. -Да все нормально. - вклинился Илья. -Нормально - это когда друзьям на сообщение ответить могут, а ты почти полторы недели умираешь дома, заставляя всех волноваться. -Ой, ну да, виноват, признаю, но сейчас правда все нормально. Даже хорошо. - сказал юноша, посмотрев мимолетно на Петра, который сидел в кресле мешке. -Так, ладно, языками меньше мусолим, потом обсудим все наши травмы, нетравмы и по списку. - начала Гленн. - Так, зачем я вас тут собрала то. В гостиной повисла оглушающая тишина, которую разбавлял только звук тикающих часов. Все замерли, будто даже дыхание затаили. Ведь обычно таких неожиданных сборов не происходит, а тут так резко, да еще и обязательно. -Эмбер, не томи, я сейчас коньки отброшу. - протянула Лью, прикусив подушечку пальца. -Да, - согласился Дикиджи. - Не тяни, пожалуйста. Что там такого? Нас же не признали иноагентами или что-то подобное? От этой догадки все прыснули от смеха. Ну в принципе их могут, да еще и в международный розыск подать. -Пф, если бы. Тут поинтереснее, - сказала Гленн, все равно держа интригу. - В общем.. Не, я не могу такое самое говорить. Илья, давай ты. Все таки твоя группа и такое стоит объявлять тебе. -Да что там такого, что ты сама не можешь этого ска.. - начал Малинин, забирая бумажку у Эмбер и начал пробегаться по ней глазами, но замер. -Ахуеть.. -Да что там такое то? - уже не сдерживалась Лью. -Нам концерты по Европе предлагают. - только и смог сказать Илья, прежде чем на него обрушился ураган из объятий и радостных криков.