Сага о злой Тане:«Вихрь Переворота. Клинок на Востоке»

На фоне триумфа Империи и Российской Республики разразился скандал, эхом разнесшийся по миру. Соединенные Штаты, под давлением общественности и конгресса, отказались от дальнейшей помощи Советскому Союзу. "Война в Европе — не наша," — заявил президент в речи, ссылаясь на поражение в Королевстве. Американские поставки — ленд-лиз, оружие, техника — прекратились. Вывод войск последовал немедленно: они эвакуировали свои базы, а магический корпус США — элитных чародеев, нанятых для поддержки Советов, — покинул страну. "Мы не будем умирать за Сталина," — шептали они в кулуарах. Но одна не ушла. Мэри Сью, молодая, талантливая магесса с огненно-рыжими волосами и репутацией "американской звезды", отказалась. "Я остаюсь," — заявила она в последнем интервью, прежде чем перейти в советские войска. Её мотив был личным, ядовитым: месть Тане фон Дегуршафф за смерть отца, убитого в ранней фазе войны на западе. "Эта имперская ведьма сломала мою семью," — бормотала Мэри в одиночестве. Но истинный шепот исходил от Существа X — загадочного, инфернального голоса в её голове, навязанного, возможно, неудачным экспериментом или проклятием. "Мсти, Мэри. Уничтожь её. Берлин падет, а ты — герой," — нашептывало оно, усиливая ярость, делая месть единственной целью. Для пропаганды СССР это было золотом. Пресса взорвалась: "Американская героиня предает янки ради дела пролетариата!" — кричали заголовки "Правды". Мэри Сью восхваляли как символ: плакаты с её лицом — в красной форме, с магическим посохом, — покрыли стены Москвы. В интервью на радио она клеймила Российскую Республику: "Это марионетка Империи! Дорникин — предатель, Серебрякова — коллаборационистка. Они продают Россию за имперские подачки. Только Советы — настоящая сила!" Её слова мобилизовали население: призывы выросли вдвое, фабрики работали круглосуточно, партизаны активизировались. Сталин, в Кремле, ухмыльнулся: "Хорошо. Пусть эта девчонка станет нашим щитом." Мобилизация сработала. Под Москвой, где войска Российской Республики и Империи — Легион Серебряковой и полки Тани — готовились к штурму, Мэри Сью нанесла удар. Её сила была огромной: усиленная Существом X, она вызвала бурю — стены изо льда и молний, поглотившие авангард. Наступление остановилось: русские добровольцы дрогнули, имперские барьеры треснули. "Она — демон!" — кричали солдаты, отступая. Мэри, паря над полем, сеяла хаос: её заклинания разрывали ряды, месть горела в глазах. Фронт замер у окраин Москвы — прорыв сорван, потери исчислялись тысячами. После битвы её вызвали в Кремль. Лория — глава НКВД, аналог фанатичного палача с кавказским акцентом, — ждал в своем кабинете, полном папок и запаха табака. Он был хитрым, параноидальным, с вечной улыбкой, скрывающей кинжал. Лория давно жаждал Таню Дегуршафф — не только как врага, но как объект извращенной похоти, которую он хотел утолить в подвалах. "Мэри Сью, садись," — сказал он с заметным грузинским акцентом, наливая чай. "Я читал твою биографию, как я понимай. У нас одна цель — маленькая девочка с блондинистыми волосами, которая сидит в высоком кабинете в Берне. Но я не остановлюсь на убийстве. Я хочу её... изнасиловать. Сломать эту имперскую сучку, сделать своей, пока она корчится в агонии. Ты поможешь мне?" Мэри усмехнулась, её глаза вспыхнули безумным огнем — месть затмила всё. "Да, товарищ Лория. Ради мести я готова служить вам. Таня заплатит за отца, а вы... получите свою долю." Существо X в голове шепнуло одобрительно, и она кивнула: "Москва — только начало." В Берне Таня получила доклад, её лицо оставалось бесстрастным. "Мэри Сью? Личная вендетта. Усилить фланги — и ударить по пропаганде. СССР держится; мы сломаем их." Война набирала новый оборот — месть против расчета, а фронт под Москвой кровоточил.