Хитрость Джокера

"Жители Готэм-сити, этой ночью вновь произошло ограбление, на месте преступления была найдена цветная карта Джокера, а на стене была вновь нарисована улыбка. На широком экране появляется фотография с места происшествия: то был ювелирный магазин, стеллажи полностью пустые и разбитые. А на стене за ними была нарисована широкая улыбка, красная, словно кровь. — Берегите себя, полиция уже ведёт поиски." Тэхён выдыхает и смотрит на коробочку на своих коленях. Он знает, кто это был. Чертов Джокер до сих пор подбивает к нему клинья. Тогда сладости, теперь кольцо... Они пересеклись впервые на одном из ограблений банков. Полиция не успевала, а парень, будучи стажёром, случайно столкнулся с вором нос к носу. Это стало для него шоком — сам вор был красив: рост под два метра, чёрные чуть волнистые волосы с окрашенными в зелёный кончиками. Спортивное телосложение, тёмные глаза, в которых так и плясали черти. У уголков губ красовались белые шрамы. Мужчина выглядел угрожающе, пугал своим безумием, которое так и источал. Он не прятал лицо под маской, не скрывался, но… боялись его все. Тэхён уже был готов распрощаться со своей жизнью, ведь знал, что вор никого не оставляет в живых после себя. Но Джокер лишь улыбнулся ему — хищно, словно пантера зайцу, — а после скрылся. В тот же вечер на номер полицейского поступало множество сообщений с признаниями в любви, даже со стихами. Джокер не давал ему покоя: оставлял букеты под дверью, ухаживал. Всё бы ничего, если бы Тэ был омегой, но… Высокий, подтянутый парень с широкими плечами, короткими русыми волосами и медовыми глазами был альфой, который всю жизнь искал себе очаровательную девушку-омегу. Его и вовсе не интересовал этот злодей. Полицейский блокировал номера, менял место жительства, но его всё равно находили. Казалось, что вору было и вовсе безразлично, куда за ним следовать. Ещё и этот чёртов запах… Нежный миндаль. Казалось бы, такой мужчина — а пахнет сладко-сладко. Откуда Ким знает? Этот психованный сам оставлял ему подарки на пороге — все его дары пахли именно им, словно каждый свой подарок он метил, дабы объект его обожания не забывал, кому теперь принадлежит. Из небольшой рации раздаётся громкий голос — это офицер его подразделения. Новое ограбление, новое преступление. Но голос рации искажается, звучит страшно, мерзко, а потом и вовсе замолкает. Его заменяет нежный, шепчущий голос, с капелькой сумасшествия. — Ангел, ну же, поймай меня. Я так по тебе соскучился, по твоей сладкой попке и моему любимому запаху черешни. Приходи ко мне, твои идиоты взяли другой след. Я в главном офисе полиции — как странно, что здесь пусто, да? — Джокер играется, провоцирует, пока разговаривает со своей одержимой любовью. Сам себя не понимает, но перестать желать не может. — И не заставляй меня врываться к тебе домой, приедь сам. Связь обрывается. Тэ, устало выдохнув, массирует виски, откидывая рацию подальше. Он должен ехать. Иначе этот ублюдок разнесет всё в пух и прах в главном офисе. Альфа подниматься с мягкой поверхности и потянувшись, выходит из свой квартиры, запирает дверь и видит у двери на коврике коробочку, на которой большими буквами написано "Женись на мне, ангелочек". Тэхён закатывает глаза, устало выдохнув, даже не поднимает вещицу и идет к лифту.

***

Не проходит и получаса, когда полицейский подъезжает к главному офису полиции. Огромное многоэтажное здание. Стеклянные окна, всё целое и тихое. Кажется, будто все просто ушли — ничего более. Тэ подходит к дверям, легонько толкая. Не закрыто. Дверь легко распахивается, и альфа проходит внутрь. Тяжёлая подошва его спецобуви заставляет эхо разлетаться по всему этажу. Брюнет оглядывается. Казалось, что темнота затопила всё здание. Он потратит немало времени, чтобы найти Джокера в этом здании. Но на стене была надпись, написанная баллончиком. Карамельно-белая стена была испорчена неаккуратным посланием. Посланием для него. Надпись изумрудно-зеленого цвета гласила: "Я жду тебя в твоём кабинете, ангел, только не расстраивай меня." Полицейский закатывает глаза, устало выдыхает и идет в сторону своего кабинета. Под ногами что-то шуршит, и, опустив голову, Ким замечает, что весь его путь усыпан лепестками роз. На стенах нарисованы стрелочки, указывающие путь, словно злодей боится, что альфа потеряется. Кабинет полицейского находится на втором этаже, поэтому он поднимается по лестнице и идет в конец коридора. Там, где расположен его кабинет, лепестков становится больше, двери в соседние кабинеты выбиты, сломаны. Но тишину разрезает тихая чарующая музыка. Кажется, одна из пьес из цикла Чайковского «Времена года». Альфа был падок на данную музыку, часто переслушивал ее по вечерам, когда читал. Дверь приоткрыта, а на ней нарисован крестик, словно альфа нашел свой клад. Но клад проклят и именно на плечи полицейского ляжет это проклятие. Но вдруг это романтичное проклятие, которое принесёт сумасшедшее счастье? — Ангел, я знаю, что ты пришел, я чувствую твой запах... — сквозь музыку слышится низкий, манящий голос, чуть приглушённый и раздающийся эхом. — Иди ко мне, я так соскучился. Русоволосый устало выдыхает, поправляя жилет на своей форме и толкает дверь, проходя внутрь своего кабинета. На его рабочем столе сидит довольно улыбающийся Джокер. Он даже приоделся: его привычные чёрная блузка и широкие штаны теперь заменены на классический чёрный костюм в фиолетовую полоску, которая переливается из-за падающего света мигающих ламп на потолке. Он сидит, закинув ногу на ногу, и ритмично отстукивает тростью по столу. В свободной руке он держит небольшую рамку, в которой находится фотография самого полицейского с его отделом. Джокер широко улыбается, как только Тэхён заходит в кабинет и откидывает фоторамку. — Ну наконец-то! Ты пришёл, ангел, я так соскучился... Ты не отвечаешь на мои звонки, на мои сообщения, даже подарки не принимаешь. Ты хоть понимаешь, как мне обидно? — злодей одной рукой делает вид, словно вытирает слёзы, шмыгая носом. — Ну хоть здесь нам никто не помешает... Только ты и я, моя радость. — Я тебя посажу в тюрьму, мерзкий ублюдок! — альфа недовольно скалится, медленно вытаскивая из-за спины оружие. — Мы всё равно никогда не будем вместе, смирись, псих. Я альфа, а не омега, ищи себе подходящую партию. — Ты посадишь меня за решётку, а я посажу тебя на член, ангелок... Я не хочу никакую омегу, хочу лишь твою вредную и заносчивую задницу, — тот соскакивает со стола и идет к полицейскому. — Я получу тебя, ангелок, любой ценой. Вор явно намного выше, из-за чего ему приходится опираться на трость, дабы смотреть своей любви в глаза. Он осматривает сильную фигуру, облизываясь. Нежный запах забивается в лёгкие, а собственный член наливается тяжестью. Поразительно, с какой скоростью Джокер может возбудиться только от присутствия своего вожделения. Он замечает, как полицейский заводит руку за спину, собираясь достать оружие, но он реагирует моментально: обхватывает полицейского двумя руками, выронив трость, вытягивает пистолет, откидывая в сторону. — Ай-яй-яй, малыш, нельзя так, — из-за разницы в росте вору приходится чуть приподнять русоволосого. — Ты такой маленький, кажется, что я тебя раздавлю. — Ты чертов ублюдок! Я тебя убью, — брюнет уже чуть ли не кричит, сильно вырывается, пытается зарядить коленом в чужой пах, но его руки из-за слишком сильных объятий оказываются прижаты к телу. — Отпусти меня! Найди себе омегу, отъебись от меня! Младший продолжает брыкаться, но чувствует странное шевеление... Заглядывает в безумные глаза, которые закатываются от удовольствия. Толстый член тычется ему прямо в низ живота и даже сквозь несколько слоёв одежды он ощущает движение в чужих штанах. — Что это за хрень... — полицейский выдыхает, смотрит в черные глаза с удивлением, а затем с ужасом наблюдает, как на хитром лице расползается хищная улыбка, а из-за шрамов она кажется лишь шире. — Ты что задумал?.. Альфу подхватывают под ягодицы и несут. Тэхён недовольно шипит, пытается оттолкнуть несущего его мужчину, сам пытается слезть, но тут же получает сильный шлепок по заднице, из-за чего вскрикивает. Он кричит, брыкается, но его лишь сильнее прижимают к себе и шепчут на ухо. — Тшшш, ангелок, тебе понравится, твоя нежная задница будет течь от удовольствия, — Джокер мурлычет ему на ухо, слабо сжимает сильные бедра и ягодицы. — А потом будет судорожно сжиматься на моём члене. — Ты конченный идиот, я не омега, я не потеку, особенно от такого недоумка и вредителя, как ты! — Ким шипит, выворачивается, но вздрагивает, когда слышит грохот. — Недоумка и вредителя? Ох, ангел, как же ты ошибаешься. Я — Энигма. Поэтому твоя замечательная задница ещё как потечёт. А может ты ещё мне малышей выкормишь? — Джокер одной рукой скидывает всё со стола и сажает туда свою «любовь». — Вот так вот… Ты же будешь послушным мальчиком? Полицейский, как только услышал про вторичный пол злодея и оказался на столе, тут же рванул к выходу, стараясь выбежать в дверь. Но вот не задача — его хватают за талию и впечатывают грудью в стол, да с такой силой, что Тэ сдавленно охает. — Ты, мелкий сучонок, я тебе сказал, чтобы ты вел себя хорошо, но моё терпение лопнуло, — Джокер недовольно рычит, заставляет парня вытянуть оба запястья и сковывает их наручниками, а свободной рукой стягивает с него полицейские штаны вместе до колен и звучно шлепает по правой ягодице. — Ммм, какая тут вкуснятина. Совсем не могу удержаться, чтобы не всадить тебе по самые яйца. Ким лишен движения, он глупо вертит головой, как чувствует сильный шлепок по ягодицам. И по ощущениям это вовсе не ладонь, а нечто очень твёрдое, что заставляет альфу громко вскрикнуть. Он оборачивается и видит: раз за разом по его ягодицам прилетает шлепок тонкой изящной тростью. Он не причиняет боли, но на нежной коже остаются красноватые полосы. Брюнет жмурится, закусывает нижнюю губу, сдерживает стон, когда чувствует как между ягодиц капает что-то прохладное и скользкое. — Ублюдок, что ты творишь!? — громкий голос разносится по помещению, густой запах заполняет комнату, а полицейскому неожиданно становится тяжело дышать. Тело моментально расслабляется, а член начинает твердеть. — Какого... — Ох, мой ангел так облюбовал мой запах? Подчинись мне, я доставлю тебе удовольствие, тебе лишь нужно... — Джокер не успевает договорить, как чужая нога слишком с силой ударяет его по колену, что даже злодей на минуту теряет ориентир, но быстро приходит в себя, когда на него наставляют пистолет. Покрасневший, со спущенными штанами и нижним бельём, полицейский выглядит слишком комично, что даже сам злодей хохочет. — Какая прелесть, даже сейчас не теряешь надежды. Джокер вновь выбивает пистолет и притягивает парня к себе. Грубоватые ладони скользят вниз по талии, пока связанные руки юноши ложатся ему на плечи. Черноволосый горой нависает над полицейским и глубоко вдыхает запах альфы, пока тот пытается отстраниться. — Ну-ну, ангел, не заставляй меня быть к тебе грубым. Я хочу дарить тебе ласку и заставлять тебя кончать. Ты будешь послушным мальчиком. — Не спрашивает - утверждает, подхватывает альфу за бёдра и сажает на стол. — Раздвинь ноги. — Отъеби.. — Но фраза обрывается громким стоном, ведь тонкие изящные пальцы обхватывают полувставший член и сдавливают головку, — Джокер... — Вот, так правильно, поскули ещё. Мне это очень нравится, — ладонь на члене медленно движется, скользит по крупной головке, заставляя альфу полностью затвердеть. Но злодею мало этого, он целует нежные пухлые губы, не прекращая медленно надрачивать, давит феромоном, заставляет парня терять голову. Член в чужой ладони хлюпает от выделяемой смазки, а свободная ладонь скользит под рабочую водолазку, нежно оглаживая подкаченную грудь, пока двумя руками сдавливает их. Ким прикрывает глаза, поддаваясь минутной слабости, даже приоткрывает рот, что делает зря. Темноволосый тут же скользит языком, сплетает его с чужим и резко тянет парня за бедра, заставляя лечь на столешницу. Сам же он нависает над ним и волком смотрит в прикрытие глаза, когда резко разрывает поцелуй. — Что... — Хён кажется пьяным, даже дезориентированным, когда с удивлением смотрит на своего «мучителя», а тот лишь хищно улыбается ему и опускается на колени. Подхватывает стройные бёдра и закидывает их себе на плечи. — Джокер, что ты там делаешь?… Джокер уже и не слышит: он медленно скользит ладонями по бёдрам, слабо похлопывая по чужой заднице и разводит половинки облизываясь. Сжавшееся колечко мышц выглядит слишком соблазнительно. Слишком вкусно. Здесь его ангел пахнет слаще всего. Аромат миндаля сгущается, словно нависает тучей над альфой, который совсем теряет силы. Русоволосый тихо скулит и сводит ноги, когда в него медленно проникают два пальца в смазке. Мужчина не торопится — боится навредить, поэтому действует осторожно: сначала проникает медленно, совсем немного, затем слегка вытаскивает и снова плавно вводит обратно. Медленно сгибает пальцы внутри, заставляя Кима ёрзать и выгибаться, распадаясь в стонах. Длинный пульсирующий член истекает смазкой, яички поджимаются, а сам альфа закатывает глаза, когда энигма добавляет третий палец и по неосторожности вгоняет слишком резко. Джокер щупает нежные стеночки, давит на расходящиеся мышцы и ищет лишь одну точку... И довольно улыбается, когда находит. — Джокер! — полицейский слишком неожиданно вскрикивает, когда на простату давят. — Что это было?.. Но ему не отвечают, ведь темные глаза смотрят слишком хищно, а пальцы и вовсе выскальзывают из него. Тэхён уж было хочет возмутиться, но грубые ладони скользят по талии и слишком резко притягивают к себе, Тэ приподнимает голову, дабы наблюдать за происходящим, но тут же падает обратно. Длинный язык скользит по чуть растянутому входу и проникает кончиком. Ладони разводят половинки, чуть натягивают анус, а Джокер, не удержавшись, проводит языком прямо между ягодицами, полностью проникая им внутрь, и сам тихо стонет. Его ангел потёк. Обнимает парня за бедра, скользит языком глубже, пробует чужую смазку на вкус, вновь и вновь проникая сглатывает, желая получить большего, съесть больше. Всё пространство занимают громкие стоны, медленно переходящие в хрипы. Мощные бедра на его плечах трясутся, пальчики поджимаются. А вор не может удержаться и проводит языком по шову на яйцах. Он ведет слюнявую дорожку по всему стволу, слизывает чуть солоноватое предсемя и хищно улыбается, когда видит закатившиеся глаза и следы от слез. — Какая вкуснятина... Знал бы, что ты умеешь так течь, то устроил бы это раньше,— Джокер вновь спускается ниже, кружит кончиком языка по пульсирующей дырочке и улыбается, когда его голову сдавливают бёдра, не давая двинуться. — Ох, кому-то настолько понравился мой язык в твоей прелестной попке? Или ты слишком сильно хочешь кончить, ммм? Дразнит, чёрт, видит заплаканные глаза, затвердевшие соски и красную головку и всё же проникает внутрь вновь. Давит на пульсирующие стенки и слишком нагло улыбается, когда одной рукой обхватывает стоящий член юноши. Толкается языком в дырку и быстро-быстро движет ладонью в такт, скованные руки тут же вплетаются ему в волосы, пытаются оттолкнуть, но злодей не закончил. Злодей не наелся. Сладковатая смазка стекает большими порциями на язык, когда чужой член хлюпает в ладони, а лежащий сдавленно и умоляюще скулит. Шаловливый язык покидает опухшее колечко мышц, вместо этого туда проникает три изящных пальца, тут же толкающие глубже и в разы грубее, а ладонь на члене скользит по груди, слабо сжимая левую. Видя то, как его ангел дрожит и мечется, джокер лишь ускоряет движение кисти, из-за чего смазка брызжет во все стороны. Сам он размыкает губы, беря в рот чужое возбуждение. Толкает головку за щеку, нежно скользя языком по самой уретре. Ким выгибается. Он поджимает пальцы на ногах, сильно тянет злодея за тёмные пряди и кончает ему прямо в рот, не успев и среагировать. Зеленые глаза глубоко закатываются, когда из прикрытого в немом стоне рта скатывается тонкая струйка слюнки. — Умничка, ангел, так хорошо кончил, — Злодей нагло улыбается, когда глотает семя и слизывает густую смазку со своих пальцев. — Это было замечательно, теперь ты точно готов. Тебе же понравилось, да? Он издевается, встаёт с колен и тянется к разморенному парню за поцелуем. А тот лишь мелко подрагивает, находясь в судорогах после оргазма. Чужая грудь сильно вдымается, а бедра всё ещё крупно дрожат. Кажется, ангелу требуется время чтобы прийти в себя. — Ну ангел, я тоже хочу внимания,— преступник котом льнет к чужой груди, трется щекой и тихо хихикает, как только видит как его возлюбленный приходит в себя. Помутневшие глаза слабо хмурятся. Сам альфа чуть приподнимается, но тут же чувствует на себе грузное тело, что жмется ближе. — Джокер?... — Тэ даже удивляется чересчур ласковому поведению, но тут же понимает, что зря. Взгляд скользит ниже, на крупное возбуждение и сдавленно стонет. Ему не принять столько. — Я Чонгук, зови меня по имени, пожалуйста... — Энигма смотрит умоляюще, когда расстегивает собственный пиджак и скидывает его на пол, а после медленно расстёгивает ширинку стягивая с себя штаны и переступая через них. Он остается в одних боксёрах, которые, к слову, насквозь промокли в районе головки, а альфа гулко сглатывает слюну. — Нравится? Альфа мотает головой, вовсе не готовый к такой близости, но джокер лишь недовольно хмурится, вжимаясь пахом ему между ягодиц. — Гук... — мужчине срывает тормоза, он стягивает с себя нижнее бельё, откидывая куда-то в сторону и тянет альфу ближе к себе. — Погоди!! Но Энигма не слышит, он обхватывает ладонями расслабленные бедра и закидывает их себе на плечи, расставляет руки по бокам от чужой головы, заставляя Кима согнуться пополам. Верхний медленно толкается членом, соприкасается с чужим, заставляя тереться кожей об кожу. Из крупной головки капает предсемя и пачкает чужой пресс. Полицейский вновь твердеет, сам не замечая, как возбуждается. В воздухе уже давно смешались запахи черешни и миндаля, заставляя сходить с ума. Джокер рычит, чуть отодвигается и трется теперь уже об сжавшееся колечко мышц и совсем чуть-чуть проникает внутрь. Хочется быстрее, сильнее, до громких стонов и криков, но он не хочет травмировать своего любимого. — Джокер, остановись, пожалуйста... — Упомянутый замирает, смотрит в прекрасное лицо возлюбленного, который вновь пытается отползти. — Нам нужно остановиться... Я альфа, мне нравятся девушки-омеги... Я не могу быть с тобой, нужно это прекратить. Прошу. Черные, словно космос, глаза звереют. Джокер сходит с ума. Не может быть с ним? Ну уж нет, он покажет ему, насколько с Джокером хорошо. Покажет своему ангелу, как может быть с ним. — Нет, ангел, я решил, что ты будешь моим, только моим, я не отпущу тебя. — Злой голос эхом отбивается от пустых стен, наводя ужас. — Я помечу тебя, заставлю подчиниться мне. — Ни за что! — альфа ногами толкает мужчину, заставляя его столкнуться спиной со стеной и больно зашипеть. Он скалится, показывает клыки. Спускается со стола, хватает откинутый пистолет, попутно натягивая на себя штаны и направляет пистолет на Джокера. — Не двигайся, иначе стреляю! Злодей нагло улыбается и поднимается с пола, тяжело шагает, пока злая улыбка расползается по красивому лицу. Руки с пистолетом дрожат, целятся в сердце. Дистанция сокращается, когда полицейский пятится. — Ну же, ангел, стреляй, я всё равно заполучу тебя. — Улыбка кажется ещё более устрашающей. Полицейский сталкивается со стеной. Выстрел. Грохот разносится по всему пространству. — Я же говорил, ангел, ты меня не убьёшь. — Высокая фигура нависает над полицейским, прижимая к поверхности руку с оружием. — Вау, а ты почти попал, даже ранил меня... И вправду, на пиджаке темного костюма медленно расползается пятно. Ранение неглубокое, его едва задело, хоть и пустило кровь. Он безоружен, пистолет вновь выбивают, а самого полицейского подхватывают на руки и тащат. Снова на тот стол. Снова стягивают нижнее бельё. Ладони скользят по бёдрам, закидывая их себе на плечи, Джокер медленно стягивает с себя штаны с бельём и нежно целует чужие лодыжки. Запах миндаля становится насыщеннее, слаще, дурманит. Толстая головка медленно касается сжатого колечка мышц, пока сам Чонгук склоняется над возлюбленным и целует в губы. Медленно, совершенно тягуче проникает в чужое нутро. Слабо толкается и давит. Закатывает глаза от удовольствия, от одного вида на своего ангела готов кончить. — Джокер... — громкий стон разносится, когда толстая головка давит на простату, а упомянутому срывает тормоза. Одним слитым толчком входит полностью и сам низко стонет от чужой узости. Внутри альфы горячо, чужие стенки сжимают, пульсируют, заставляя лишь слабо толкаться. — Сука, так узко... — тихие стоны разносятся по кабинету, пока Джокер крутит бёдрами, медленно толкаясь вперёд-назад. Закатившиеся глаза альфы заставляют сходить с ума, а тихое поскуливание и вовсе убивает. Рана чуть садит, но всё же злодей обхватывает чужие скованные запястья, вжимает их в стол и смотрит обезумевшим взглядом. — Чонгук... — проскуленное имя забирает крупицы контроля, Джокер напрягает бедра и ускоряется. — М-медленнее!.. Полицейский жмурится, пытается оттолкнуться, отползти, но дрожащие бёдра вовсе не слушаются. — Какая красота. Ты такой высокий, но твой животик всё же слишком мал, я вижу выпуклость от своего члена, это так очаровательно, — свободная ладонь слабо-слабо давит на живот, заставляя проявится большому бугорку. — Ммм, я бы тебя скушал. Грабитель склоняется, продолжает удерживать чужие руки, а сам наклоняется и лижет открытую шею. Альфа стонет угрозы, ругается, беспомощно дергает руками. — Чертов ублюдок, я тебя... — Громкий стон затапливает угрозу, пока сам парень выгибается. Грудь тяжело вздымается, а стоячий член слабо дёргается, готовый вот-вот излиться. Толчки становятся грубее, глубже, заставляют сходить с ума обоих. Уже альфа сам скулит и извивается, стоячие соски садят, а головка покрасневшего члена истекает смазкой. Запах черешни сливается с запахом миндаля и слабым запахом крови. Член внутри него пульсирует, готовый излиться, а альфа скулит, когда чувствует, как его сосок нежно посасывают и сжимают. Альфа слабо дёргается и стонет, смотрит в чёрные глаза, сжирающие его. Обе ладони скользят по бедрам, Джокер улыбается, наблюдая за альфой. В уголках глаз которых собрались слезы, и склоняется к нему, расцеловывая ему лицо, придвигает ближе к себе. Замедляет толчки, сосредотачиваясь больше на силе, чем на скорости. Громкие стоны отдаются эхом, пока сам Чон едва держится и рычит. Стискивает упругие бедра и с упоением смотрит на то, как альфа дрожит и изливается себе на живот. Зеленые глаза глубоко закатываются, пока Тэхён сдавленно дышит. — Я тебя убью... — сдавленный стон прерывает угрозу, когда он чувствует, как его наполняет горячее семя, пульсирующий член давит на чувствительную простату. — Какой хороший мальчик, — Джокер нежно улыбается и нежно целует юношу в губы. — Вот так вот, ты умничка, принял меня всего... Чонгук хищно улыбается и чуть движет бёдрами, покидая разгорячённое нутро. Вязкое семя медленными толчками вытекает из расстраханной дырочки, а сам полицейский скулит и стонет. Руки, всё ещё скованные, беспомощно дрожат. Энигма медленно отходит, опуская ноги парня на пол, стягивает с себя верхнюю одежду и осматривает ранение. Хмыкнув про себя, он сбрасывает всё, что ниже пояса, переступает через ворох одежды и нагло улыбается, видя, как возлюбленный пытается слезть со стола и твердо встать на ноги. Его любовь прекрасно сложен. Подтянутая фигура, мощные бедра и грудь. Он достаточно высокий и сильный. А запах черешни и вовсе заставляет сойти с ума... Он не хотел быть жестоким, не хотел, но это сладкое тело... Слишком заманчивое для того, чтобы ждать слишком долго. — Чон, ты... — Тэхён всё ещё недоволен, поднимается со стола и медленно движет ногами, стараясь подойти к Джокеру, лицо альфы слишком серьёзное, недовольное, словно он прямо сейчас устроит драку. Запах черешни сгущается, проявляет доминантность, пока по дрожащим бедрам стекает семя вора. — Я тебя засужу, идиот, это... — Это было прекрасно, я видел, как ты дрожал, видел, как тебе было хорошо... — Энигма мурлычет, подходит к альфе и обнимает его за талию. Он тут же скользит ладонями ниже, сжимая подтянутые ягодицы, и, слегка разводя их, мягко надавливает на сфинктер. Проникнув внутрь двумя пальцами, он медленно расширяет кольцо мышц, потирая стенки и вновь выбивая стон. — Выдержишь ещё разочек? — Отъеб... — Искусанные губы накрывают более сухие, целуют настойчиво, не позволяя отстраниться. Он проводит языком по кромке зубов и тянет партнера ближе к себе. Большие ладони скользят по мягким бедрам; мужчина совершенно не обращает внимания на ранение. Он склоняется, подхватывает юношу под таз и поднимает его. Младший недовольно мычит в поцелуй, но всё же крепче обхватывает шею партнера, стараясь удержаться. Он чувствует, как ладони скользят, удобно устраиваясь на ягодицах, и разводят их, позволяя толкнуться внутрь. Младший тут же разрывает поцелуй и громко стонет. Тихий шлепок заполняет помещение, когда толстый член пульсирует внутри, проталкиваясь еще глубже. Мужчина давит на простату и упивается чужим стоном. Старший не отпускает: прижимает к себе, целует в линию челюсти и медленно движет бедрами. Он почти полностью покидает разгоряченное нутро, оставляя внутри лишь крупную головку, и тут же толкается обратно. — Ты сукин... — Тихий скулёж мелодией разливается по комнате. — Ты... — Тшш, — Злодей нагло улыбается, поудобнее устраивая юношу на руках: теперь чужие колени покоятся на сгибах его локтей, а широко раздвинутые бедра мелко подрагивают. — Ты в этой позе слишком красивый, люблю, когда твои ножки широко разведены для меня. Быстрые, мощные толчки отзываются шлепками кожи об кожу. Сладкие стоны, переходящие в скулящие крики эхом звучат по кирпичному зданию. Стоящий, качающийся член слабо подрагивает, вот-вот готовый излиться, сладко пульсирует, когда Тэхён шепчет проклятья прямо в ухо трахающему его Джокеру. Вору сладко, он упивается звуками стонов юноши, зажатого в его руках. Полицейский, насаженный на его член, соскальзывает ниже и закатывает глаза, когда крупная головка давит на простату. Из уголка его губ стекает слюна; вор слизывает её, а затем проникает языком между пухлых губ партнера, оглаживая ровные зубы и нежно лаская чужой язык. Чон наслаждается видом его закатывающихся глаз, сжимает чужие ягодицы и тихо, утробно рычит. Сладкая черешня смешивается с густым ароматом миндаля, создавая идеальное сочетание. Сильное тело в руках злодея млеет и крупно вздрагивает от каждого движения. Тело альфы словно прошибает током, когда Энигма разрывает поцелуй и слабо покусывает его левый сосок. Толстый член ощутимо пульсирует внутри, а стоящий над ним юноша слабо стонет и тычется носом ему в шею. — Я схожу с ума, ангел... Будь моим мужем, умоляю, — черные, глубокие глаза смотрят умоляющие, пока сильные бёдра напрягаются с усилием толкаясь, долбят исключительно простату. — Я обещаю иметь тебя каждый день... Альфа уже не мыслит, когда его тело прошибает сильнейшим разрядом, а член сильно пульсирует, изливаясь. Громкий вскрик чуть не оглушает. Пачкает чужой пресс и грудь, полностью опадая. Уставший парень обмякает на чужих руках и слабо поскуливает, когда его вновь наполняют до краев, заставляя чуть вздуться живот. Толстый член сильно пульсирует и всё же медленно выскальзывает из горячего нутра. Растянутое кольцо мышц непроизвольно сокращается, выталкивая наружу густую сперму. — Я тебя однажды убью, — надорванный голос совсем тихо говорит, но до сих пор в тоне слышится злость. — Ты так несколько лет наших отношений говоришь, ангелок. — Джокер ухмыляется, прижимая обмякшее тело к себе.