Синица в руках

Инспектор Гиноза бегло глянул в зеркало внимательным взглядом опытного детектива. Ни одна деталь в его внешнем виде не могла бы его скомпрометировать. Он поправил очки и вышел из комнаты. В обеих руках инспектор держал большой бумажный том избранных романов Тургенева японского издания прошлого века. Казалось, он всецело поглощен интересом к новой книге. В это время дня на этаже не было ни одной живой души. Только вездесущие камеры Сивиллы. Если, перебирая записи, кто-нибудь увидит его на жилом этаже исполнителей, он скажет, что приходил к бывшему напарнику за книгой. Книга когда-то принадлежала ему, точнее его семье - отец подарил ее Когами на какой-то очередной его день рождения. Это было когда-то очень давно. В прошлой жизни. В той же прошлой жизни, где мама была еще... ну, мамой, а не пустой оболочкой, когда отец был примером для подражания, а не тем, кем сейчас Гиноза боялся стать в будущем. Когда единственными проблемами было, как добрать необходимое количество баллов на экзамене да как признаться Ко... Синье Когами в любви. Вроде любить лучшего друга безопасная территория, не надо подстраиваться под человека, пытаться казаться лучше, чем есть, как-то дополнительно впечатлять или узнавать его. Идеально, казалось бы. Но вот если оказывалось, что любовь невзаимна, то есть риск потерять и любимого, и лучшего друга. Он это всё передумал сотни раз и в итоге предпочел синицу в руках - не признавался годами. Даже тогда, когда они выросли и поступили на работу в Бюро, и Ко назначили другого напарника, хотя Гинозе очень хотелось быть рядом с ним и так. Но был другом. Вроде даже хорошим, раз Ко был с ним рядом все эти годы. Они даже рассказывали друг другу о романах с другими, что убедило Нобучику, что для Ко они точно лишь друзья. Пара неудачных попыток завести отношения с кем-то другим показали - не отпустило, он все так же любил только Синью. У того, вроде, тоже ни с кем не складывалось, и это эгоистично радовало. Но признаться в любви было все еще страшно.А вот просто заняться с ним сексом оказалось куда легче. Правда, всего лишь как утешение после гибели напарника при загадочных обстоятельствах. Однако, они всё-таки оказались в одной постели. Точнее сначала машине (ох, уж эти клише!). И Гино себя какое-то время чувствовал виноватым за то, что практически воспользовался ситуацией. Хотя Когами тоже явно понравилось, и он, кажется, тоже загнался, раз уж даже несколько раз спросил, всё ли в порядке, и долго смотрел, как Гино возвращает одежде первозданный вид, насколько это возможно. Сам Когами, чуть лохматый и помятый, коллег бы не удивил, так что разве что галстук поправил да поднял повыше воротник, скрывая засос на ключице. Еще более виноватым Гино себя почувствовал, когда их с Ко все-таки сделали напарниками, хотя Ко и просил не загоняться и сказал, что лучше уж он, чем кто-то новый. Легче от этого, правда, не стало. Но теперь у Когами появился еще один способ выдуть из их голов лишние мысли и показать, что Нобучика ему нужен. И пусть даже эта нужда будет как в друге, любовнике и напарнике. Речь о включении в этот список еще и статуса возлюбленного все еще не шла - слишком страшно было потерять уже имеющиеся. А самого Когами всё вроде бы устраивало, он разве что спрашивал, устраивает ли всё партнера. Теперь этим словом можно было обозначать два их статуса сразу. Его и правда устраивало. И пусть не всё, и пусть хотелось большего, но это уже его проблемы, а не Когами.Так и повелось. Просто секс. Очень хороший. Они ни разу за всё время даже не задумались, кто сегодня сверху или как лучше, все происходило само, очень естественно. Можно было бы сказать идеально, однако не хватало возможности выразить чувства вслух. Его родители всегда открыто говорили, что любят друг друга, и Гино это очень нравилось в детстве, пока отец не стал потенциальным преступником, пока мама не стала... Но это, опять же, проблемы Гино. Когами, впрочем, никогда не настаивал на скрытии их отношений, просто не афишировал. А вот Гино казалось, что наличие служебного романа сделает его репутацию менее серьезной. Но в итоге Гино всё равно сделал только хуже. Поглощённый заботами о своих эмоциях, о своей репутации и о чистоте своего психопаспорта, он упустил момент, когда потемнел психопаспорт Когами. Теперь он мог сколько угодно орать на того, что настолько привязался к обычному Исполнителю, чтобы захотеть мести, когда тот был убит, что захотел настолько сильно, что коэффициент так и остался стабильно высоким. Орать-то можно, как и пытаться отгородиться, называя вместо "друга" "Исполнителем", как когда-то и с отцом, но не срабатывало. Именно он, Нобучика Гиноза не заметил, подвел, не нашёл нужных слов. И в итоге теперь в списке его статусов в жизни Когами вместо напарника начальник. Так решила Система. И с точки зрения Системы ему бы следовало возненавидеть отца еще в детстве. Ему бы следовало возненавидеть Когами сейчас. И он даже замаскировал обиду ненавистью. Но слишком обидно было за то, что его стабильный мир рушился раз за разом. Отец сорвался, и их стали считать семьей преступника, из-за чего мама заболела. И стоило ему влюбиться, закончить учебу, получить возможность больше быть с возлюбленным, будучи его напарником и стабилизироваться, сорвался его любимый человек. Он боялся стать таким, как отец, а таким стал Ко. При этом меж собой его отец и Когами остались добрыми приятелями. Отец к Ко относился как к сыну, а Гино этого отношения очень не хватало. Но он не должен поддаваться эмоциям настолько сильно, чтобы это повлияло на психопаспорт. Пусть даже он винтик системы, но винтик хорошо работающий и поддерживающий ее стабильность. Нерушимость системы - основа благосостояния управляемого ей общества. И если с отцом ему хватало периодически заходить и убеждаться, что тот в добром здравии (и иногда с завистью наблюдать, как отец тепло общается с Когами, не зная, на чьем месте хочет быть больше), то с Когами нет. Когами не получалось просто молча любить на расстоянии, его еще и хотелось. Он бы ел себя еще больше за этот факт, но Когами был очень даже не против продолжения их встреч. Даже если теперь они были вынуждены придумывать всякие предлоги и обходные пути, потому что любовники Исполнитель и Инспектор вызовут еще больше пересудов, и он не уверен, что, в ответ на подколки коллег сможет долго оставаться спокойным. Шион с Яёй не подкалывают, наверное, потому, что она может нарыть компромат на кого угодно. Гино ей завидовал, ей хватало смелости не скрывать, хотя все завертелось, едва только Яёй пришла в Бюро. Но он сам все еще заботился о своей репутации и не решался сказать "А знаете, я давно сплю со своим Исполнителем. Еще с тех пор, как он не был Исполнителем, а был моим напарником." Хрен редьки не слаще. Замутнения психопасторта он теперь боялся еще больше. Да и если они с Ко просто любовники, а не хотя бы возлюбленные, не говоря уж о супругах, то коллегам тем более должно быть пофиг, кто из них кого имеет и в каких позах. Вот если бы Ко это тоже было надо... Но, видимо, не надо, раз уж тот тоже годами ничего не говорит. Зато хотя бы показывает, что желание обоюдное, соглашаясь на всю эту их конспирацию. Если его спросят, он просто подтвердит, что дал начальнику раритетную книгу почитать. А вернуть ее станет еще одним предлогом. *** У исполнителя департамента криминальных расследований Бюро общественной безопасности Синьи Когами был выходной, но как лишённый всех гражданских прав потенциальный преступник он не имел права покидать здание Бюро общественной безопасности даже в свои выходные, а потому спешить ему было абсолютно некуда. Когда дверь закрылась за инспектором Гинозой, исполнитель расслабленно приподнялся и сел на кровати, потянулся и лениво поплелся в душ. Прохладная вода остужала тело и успокаивала нервы, но на душе было скверно. Скверно, как всегда. Всегда после секса с его уже много лет единственным партнёром, да вообще постоянно последнее время. Он прекрасно понимал и одобрял желание любовника тщательно скрывать их отношения: недопустимо, чтоб на Гино пала тень из-за его близкого общения с потенциальным преступником, это может дурно повлиять на его психическую стабильность и в итоге замутить и его оттенок. Когами никогда бы не позволил, чтоб по его вине кто-то другой тоже стал отбросом этого идеального общества. Тем более дорогой ему человек, его бывший лучший друг. Больно было не это - не то, что Нобучика скрывается и стыдится его, и даже не то, что срывается на нем каждый общий рабочий день на любом даже мелком рутинном задании. Не то, что зовёт псом. Что уж обижаться, если у тебя официально позывной Гончая?Когами горько усмехнулся, приоткрыв рот, и в него натекла вода из душа. Невкусная, не питьевая. Больно и горько было то, что для инспектора Гинозы Нобучики он только любовник и бывший друг, не любимый, не возлюбленный. Время было уже послеобеденное, а Синья ещё не завтракал и даже не пил утреннего кофе - визит Гино застал его едва проснувшимся: всю ночь читал в постели бумажную книгу, взятую у Маса-сана.Пакетики растворимого кофе закончились несколько дней назад, и не было времени купить новые. Когами оделся и направился в столовку. Обычно безлюдная в это время, сегодня была заполнена посетителями. В основном малознакомыми сотрудниками, но один человек был из числа прежних друзей - из той жизни, где он был ещё инспектором и уважаемым человеком. Айонаги Риса сидела за столиком одна и сосредоточенно что-то строчила в свой личный телефон. Не желая отвлекать коллегу и бывшего друга, исполнитель только бросил ей краткое приветствие на ходу и прошел прямо в кофейному аппарату. На аппарате красовалось : "Out of service идёт промывка ждите 5 минут". Мысленно чертыхнувшись, Синья вышел на балкон и достал сигарету. Повод закурить, а не кататься в лифте по этажам в поисках другого аппарата. Затянувшись, молодой человек снова задумался о своих не самых здоровых отношениях с бывшим лучшим другом, которого любит ещё с университета. Нет, выходные не благо, а наказание: в рабочие дни и часы у него не бывает времени дня глупых никчемных страданий. Стоило подумать о Гино, как Гино появился. Когами не видел его, стоя спиной к помещению столовой и глядя на город у подножия башни Бюро, он услышал его родной и любимый голос: инспектор зашёл в столовую и разговаривал с Рисой. Смена Гинозы закончилась несколько часов назад, а он все ещё оставался в здании - вероятно писал очередной занудный отчёт и решил пообедать перед уходом домой. Приятная мелочь в положении исполнителя: не нужно писать отчёты. Синья усмехнулся. Вдруг Гино где-то там за его спиной разразился буквально самой грубой для него бранью. Он орал на кого-то, называя собакой и отбросом. Из извиняющихся реплик другого сотрудника и примиряющих Рисы можно было предположить, что исполнитель третьего отдела случайно задел инспектора и обрызгал газировкой.Только потому, что парень был неуклюж, он собака и отброс ? Разумеется, нет. Потому что он исполнитель, потенциальный преступник, нечистый, пария, неприкасаемый. Если Нобучика так определяет их в своей системе мер, то почему же он продолжает их отношения ? На этот вопрос у Когами не было ответа. Будто желая еще больше сбить его с толку, Гино, заметив его, подошёл и, под предлогом необходимости что-то уточнить по отчету, почти что уволок его туда, откуда с пару часов назад ушел хорошо что не крадучась с книжкой в руках и засосом где-то в районе пояса брюк. Когами нравилось после секса при взгляде на любимого или на себя самого вспоминать произошедшее, потому, в отличие от Гино, который старался максимально убрать все следы, Когами мог остаться на какое-то время помятым, взъерошенным или трогать засос, оставленный Гино якобы случайно, но почему-то всегда в месте, которое можно прикрыть одеждой. Со временем сам Ко стал оставлять на Гино засосы в ответ. Тоже в незаметных местах, раз уж тому так хочется. Как сегодняшний Интересно, тот тоже их украдкой касается?А предлог внезапно оказался даже не предлогом. Правда уточнив пару деталей, Ко усмехнулся: - А я уж думал, тебе показалось мало. - Мм? - Гино поднял голову от планшета, в котором вносил правки в отчет. - Мы же почти что только что. Я не маньяк. Просто бесит всё, а с тобой дышится легче. Такие признания были приятны. Но хотелось все равно большего. Хоть он и привык довольствоваться тем, что дают. - Ты того парня расстроил, кажется. - Вы приятели? - Да нет, просто... Если тебя так бесят Исполнители, почему ты еще со мной? Гино застыл, будто не знал, что ответить. Ну или не задумывался над этим. В планшете тихо пискнула защита от излишнего нажима. - Ты это ты. Мы были вместе ещё до. И пусть меня бесит то, что ты теперь исполнитель, я все равно тебя... - он закусил губу. Странно. Раньше у Гино не было проблем с тем, чтобы сказать "хочу". Как и много других более пошлых слов. Ну не может же он иметь в виду не это? - Гиноза. Что стряслось? - бывший друг, а ныне незнамо кто и всё сразу, оказывается, отмер и будто бы с облегчением ответил на вызов по коммуникатору. *** Их очень не вовремя прервали. Или вовремя. Он не знал, как к этому относиться. С одной стороны от вопроса Синьи привычно сковал страх, с другой, чего он всё это время боялся? Потерять дружбу? Так они уже друзьями друг друга даже не зовут. Что Ко исчезнет из его жизни? Пока они на этих должностях, этого не будет. Ко начнет его избегать и прекратит с ним спать? Ну, Гиноза уже взрослый мальчик, переживет. Так что внезапно признаться даже захотелось. Но теперь нужно было работать. А после заново находить предлог увидеться. *** В следующий выходной исполнителя Синьи Когами предлогом для встречи любовников стал возврат бумажной книги, как будто ее нельзя было вернуть в офисе. В другой раз ещё через неделю инспектору понадобились деревянные шахматы, купленные Синьей в каком-то антиквариате ещё в первый год работы в Бюро. Когда закончились невинные предлоги, Гиноза вызвался почитать собранные Когами материалы по Делу об Образцах и возможных соучастниках пропавшего преступника. Это было ошибкой: детектив погряз в недрах этих материалов и едва не потратил на их изучение все имевшееся в их распоряжении время. *** В тот день был самый обычный рядовой вызов на повышение стресса в жилом районе. Дежурным инспектором оказался Гиноза Нобучика, бывший в данный период времени единственным инспектором Первого отделения: недавний напарник месяц назад уволился из Бюро по состоянию здоровья, а нового инспектора ожидали только через месяц - она проходила сейчас необходимое обучение. В соответствии с рабочим графиком на выезд с инспектором отправились исполнители Когами и Кагари. Прибыв по адресу, указанному дронами, детективы обнаружили, что нарушитель общественного спокойствия забрался в предназначенное к сносу пустующее здание бывшего отеля. Потенциальный преступник забаррикадировался, используя подручные средства - мебель и старые холодильники, в номере люкс на двадцатом этаже. Исполнители направились в здание для поимки не желающего повиноваться закону, а инспектор остался на улице наблюдать за входом и выходом на случай побега нарушителя.Когда Нобучика увидел высоко вверху над своей головой силуэт Синьи, висящий над бездной, с целью перебраться в нужный номер отеля через балкон соседнего, сердце холодного инспектора пропустило удар. Успех дела в этот момент перестал его заботить абсолютно, он мог думать только об одном - чтоб любимый человек не сорвался с этой высоты: - Идиот, что ты творишь! - заорал он едва не в истерике. Хорошо, что не в коммуникатор в режиме связи. Если б Синья услышал этот крик, он бы точно сорвался с карниза. Устремивший все внимание на опасную для его жизни выходку Ко, Гиноза не видел выезжающей из гаража отеля старой иномарки под кривой, явно нелегальной, голограммой. Машина сбила зазевавшегося инспектора. По какой-то нелепой случайности или услышав характерный звук, именно в этот момент висящий между балконами Когами посмотрел вниз и увидел лежащего на земле бывшего лучшего друга и быстро покидающую место ДТП легковушку. От волнения, он едва на разжал руки, вцепившиеся в перила. Одна нога пошатнулась и съехала с карниза. Один миг, и он мог бы полететь прямо к любимому телу, чтоб разбиться с ним рядом. Поборов эмоции или точнее силой воли отложив их на время, он продолжил свой путь по балконам и, достигнув нужного и со всей дури разбив голой рукой дверь, оказался в номере. Он не видел, как Гино сначала приподнял голову, потом сел на земле и через некоторое время поднялся на обе ноги без посторонней помощи. По счастью, инспектор отделался лёгким сотрясением мозга и парой ушибов, но об этом он узнает позже, когда Караномори принудительно осмотрит его. Так же намного позже выяснится, и откуда взялась машина с нелегальной голограммой: в этом закрытом отеле уже долгое время скрывался от сканеров другой такой же потенциальный преступник, увидев наряд полиции, он решился бежать и был задержан на выезде из города инспектором Второго отделения. А пока Гино сидел в машине, усаженный туда Кагари едва ли не силой и наблюдал, как Исполнители "пакуют" задержанного. Помочь ему помешала подозрительно кружащаяся при резких движениях голова. - Гино как? - Долетел до него вопрос Когами. - Да вроде цел. Я толком ничего не видел. Экстремалы. Одного машина сбивает, другой по стенам лазит, - голос Кагари звучал весело и виновато одновременно. - А тебе руку бы перевязать, Ко-чан, капает аж. Когами кивнул и направился к инспектору. Гино обижено отгородился от него аптечкой, но слова сдерживать не стал: - Придурок! Ты едва не погиб! - Ты тоже. Это был самый быстрый способ его задержать. И он сработал, - он дерзко улыбнулся. - Чего еще ждать от Гончей? Я вообще-то подошёл проверить, как ты. "Я ругаюсь, значит я существую"? - улыбка сменилась мягкой усталостью. - Береги себя, пожалуйста. Очень хотелось его хотя бы обнять. Но рядом был Кагари, потому Гино просто кивнул и буркнул: - Садись. Руку надо обработать, вдруг там осколки. О том, что могут быть перерезаны сухожилия Гиноза старался не думать. - Я тоже могу подсобить, - встрял Кагари, о котором Инспектор рад был бы забыть, но привычка всегда оглядываться на других оказалась и тут сильнее волнения за любимого. Ко махнул на того травмированной рукой (раз движется нормально, значит просто порезы, слава богу!) и протянул её Гино. Кагари что-то бормотнул, прикрывая рукой зевающий рот с подозрительно лучащимися смехом глазами. Ну да пусть его, главное чтобы Синья был в порядке. *** Самым противным в восстановлении после сотрясения мозга были даже не головокружение и возможность тошноты, а необходимость лежать. И даже без книжки, потому что не желательно напрягать глаза. Так что Гино скучал. И снова злился на собственную невнимательность. Хорошо хоть его просто уложили и ушли, а не приставили медперсонал и кучу дронов для наблюдения. Синья же мог выходить из лазарета нормально поесть и вообще, отделался лишь порезами руки, уже заживающей под повязкой, да парой синяков. Он достаточно аккуратно наложил повязку, чтобы ее не стали менять по приезду. Это помогло тогда отвлечься от неуместного инстинктивного желания прижаться к руке губами и зацеловать все синяки. Хотя хотелось даже не секса, а чтобы в голове смолкло то самое "Недоглядел, не уследил, подвел, не помешал"... - Привет, - Когами стоял в дверях с контейнером с какой-то едой и с книжкой. - Привет. Я как раз о тебе думал.Тот лучезарно улыбнулся: - Я суп принес, пусть немного, но поесть тебе все же надо, а то поплохеет уже от голода. И книжку. Могу вслух почитать. Гино всё-таки присел на кровати и замотал головой: - Не сейчас. Сейчас просто иди сюда. Когами послушался, составил всё на тумбочку и сел рядом. Гино взял его раненую руку и погладил кончиками пальцев. - Ничего, заживёт, как на собаке, - Когами снова улыбнулся. - Рабочая рука, правда, а повязка тугая, первое время дрочить может быть неудобно. Гино фыркнул. Опять храбрится. - Могло быть и хуже. Ты мог сорваться и погибнуть. Я всё время об этом думаю. - А я считал, что ты погиб. Увидел, как ты лежишь, пока этот ублюдок просто уезжает и... очень захотелось в первый момент разжать руки. - С ума сошел! - воскликнул Нобучика. - И кому стало бы легче?! Представь, как бы отреагировала твоя мама. Мой отец. Да и остальные в команде. Не вздумай! И вообще не лезь на рожон, за тебя есть кому волноваться. - Я полицейский, я всегда рискую жизнью. Как и ты. Такое обещание было бы давать совсем не правильно. - Чтоб тебя с твоей порывистостью... По крайней мере включай голову, когда рискуешь, ладно? - Ну, в том, что касается тебя я предпочитаю голову отключать. Так веселее. - Придурок. - Гино притянул его к себе за ворот. - Угу, - промычал Когами почти ему в рот. - Виновен. А насчет "Чтоб тебя" это было обещание? - Я тут пытаюсь сдерживаться и не набрасываться на тебя, пока ты ранен, а ты... - А я напрашиваюсь, да. Но уж очень хочется убедиться, что ты жив, здоров, и у тебя все нормально функционирует. Гино не удержался от смеха: - Это основная моя функция, которая тебя волнует? Синья, кажется, смутился: - Конечно нет, я... - но Гино снова трусливо не дал ему договорить, заткнув рот поцелуем. *** - Не иначе, как пойдет снег в октябре! - заявил исполнитель Масаока, услышав, что всему Первому отделению на счёта прилетела неожиданная премия с формулировкой "За отличную работу в условиях нехватки сотрудников". Всем Первым отделением было решено премию немедленно пропить и проесть. У инспектора после недавнего сотрясения мозга был внеплановый выходной, исполнители надеялись, что в городе не случится ничего столь серьезного, что потребует их выезда с инспекторами других отделов. Все собрались в зоне отдыха. Кагари где-то раздобыл несколько бутылок вина, а Масаока как обычно принес виски. На закуску младший в их компании наготовил настоящей еды, из неизвестно где добытых почти натуральных продуктов. На сладкое принесли десерт из служебной столовой - обычный суррогат из генномодифицированного овса, но все сошлись на том, что после вина и виски им будет уже все равно, из чего десерт и какой у него синтетический привкус. К середине вечеринки общество разделилось на пары по интересам. Яёй и Шион кормили друг друга десертом, не стесняясь присутствующих коллег, обнимались и целовались. Инспектор Гиноза пытался играть с Кагари в какую-то новую игру, постоянно ошибаясь и проигрывая опытному геймеру, и как следствие злился на себя за свою бестолковость. Когами играл в шахматы с отцом своего любовника, обсуждая очередной прочитанный по его совету роман. Гиноза отчаянно ревновал, сам не зная, кого к кому, а точнее обоих. Он хотел быть в центре внимания их обоих, но они чудесно обходились без него. До слуха инспектора донеслось произнесённое очень нежным отеческим тоном : - Ты совсем как Нобучика в школьные годы - если книга зацепила, то он не спал и не ел, пока не дочитает. И ты сейчас разыгрываешь его любимую партию. Оказывается, они как раз его и обсуждают? Это было последней каплей терпения : - Не могли бы вы сменить тему или говорить потише, чтоб я вас обоих не слышал ! - буквально зарычал Гиноза на своего отца и своего партнера. Сильно нетрезвая Шион обернулась в сторону шума: - Мдааа, - протянула она задумчиво-чувственно, - Гиноза-кун, не знала бы, что вы с Когами пара, и с сексуальной жизнью у вас явно все в порядке, подумала бы, что у вас недотрах. Кагари громко и неприлично заржал и пропустил ход в игре. Гиноза взорвался и закричал в ответ: - Мы не пара! Когами, после пол литра виски не особенно уже давая себе отчёт, где и с кем говорит, выдал на автомате: - Не всегда спасает... - но тут же опомнился и сменил тон и настроение, - Я имел в виду, какое вам дело вообще до личной жизни начальника? - Ну так весело же! - снова хрюкнул со смеху Кагари. - Беззлобное перемывание косточек коллегам часть командного взаимодействия. - Вот потому я и не хотел это как-то называть, чтобы косточки не перемывали, - буркнул Гино. Когами замер. Неужели Гино чувствовал всё это время то же, что и он, просто... боялся осуждения? Осмеяния? - А вот и зря по-моему, - пожала плечами Шион. - Когда двое женихаются, их личной жизнью интересуются, как правило, сильнее, а когда женишься, ну или в твоем случае выходишь замуж, все неудобные вопросы смолкают через месяц максимум, потому что и так всё на виду. - Да ладно вам, ребята, - мягко осадил их Масаока. - Они взрослые, захотят назваться парой, назовутся. - Да какая я ему пара?.. - обернулся Ко к отцу любимого и сник. - Зачем ему потенциальный преступник в мужьях? Любовник, коллега и ладно... Да и становиться чьим-то мужем Ко вообще не планировал. С Гино, как ему казалось, это не светило, а с теми, с кем он пробовал до него, тем более не складывалось. - Как по мне, ты ему самая лучшая пара. Я не знаю, как давно вы вместе, но если вместе, то это же не просто так? Гино так боялся того, что это случится, и вот случилось. И что? Провалиться сквозь землю перестало хотеться подозрительно быстро. Шион их поддержала. Более того, их поддержал отец. Что бы Нобучика не говорил, мнение отца всегда было ему важно и не перестало быть, просто теперь он тем более не скажет об этом вслух. Просто на душе легче стало. Вот только Синья... Он, похоже, подумал, что дело в том, что он преступник. Но отец прав, если они столько времени вместе, это не просто так. - Конечно не просто так, - озвучил любимый его мысли, отвечая его отцу. - Я давно его люблю, просто он... - Он, похоже, слишком долго трусил с тем, чтобы признаться, - выдохнул Гино, шагая к Когами и беря его за руки, иначе от облегчения рисковали подогнуться колени. Господи, сколько же времени они потеряли. - Я тоже тебя люблю. - То есть у вас настолько все запущено? - пьяно протянула Шион. - Я-то думала, вы признались хотя бы. Ко, не отнимая рук, обернулся к девушке: - А ты вообще как узнала? - Ну, если я правильно поняла, тут все догадались раньше вас самих. Но вообще есть кое-какая запись... Не делай такие глаза, Гиноза-кун. Из архива я ее уже убрала. Могу вам презентовать для личной коллекции в качестве свадебного подарка.