Эбби и Энгель смотрят Индийскую уличную кухню

*Комната. Обычная, но явно приспособленная под ночной киносеанс. На столе — игровой ноутбук с механической клавиатурой, подсветка пульсирует тускло-синим. Рядом две кружки с давно остывшим чаем. На ноутбуке наклейка с надписью: «Не кормить мисс Циркуль печеньем Орео после 18:00».* За столом сидят двое. Эбби — худощавый, с вечно взъерошенными волосами и зелёным ростком из макушки. Сейчас росток дрожит, но сам Эбби выглядит на удивление расслабленно — словно он пришёл смотреть комедию. На нём серая футболка и джинсы с протёртыми коленями. Энгель — его друг, на нём чёрная футболка и шорты. Перед ним — блокнот, но он пока не пишет. На ноутбуке открыт YouTube. В поисковой строке: «Индийская уличная еда». Энгель нажал пальцем на Enter. Экран оживает. Яркое солнце Дели, шум рикш, мычание коровы. Следующий кадр показывает котёл с бурлящей жидкостью цвета охры, из которого исходил клубами пар. Повар с усами в грязной футболке щербато улыбается, было видно отсутствие у него нескольких передних зубов. — Энгель, смотри — сказал Эбби, откидываясь на спинку стула и закладывая руки за голову — Выглядит колоритно, прямо как в фильмах National Geographic. — В National Geographic обычно показывают, как животные едят сырое мясо — выдавил из себя Энгель, уже начиная жалеть о своём согласии. — Это примерно тот же уровень. Повар берёт половник, зачерпывает суп, демонстрирует консистенцию. Всё выглядит терпимо. Эбби довольно кивает. — А вот и нормальное видео. — протянул он. Затем повар отставляет половник и опускает правую руку в котёл. По локоть в кипящий суп. Энгель перестал дышать. Его глаза расширились так, что стали похожи на две чёрные дыры. — Он... он только что... — прошептал Энгель. — Руку? Да, опустил. Ну и что? — спокойно отреагировал Эбби, даже не меняя позы. — Может, у него перчатки-невидимки. Повар начинает мешать. Пальцы разминают овощи, ногти соскребают пригоревшее со дна. Потом вынимает руку, облизывает каждый палец с наслаждением и снова окунает. Энгель издал звук, похожий на сдавленный всхлип курицы. — Боже мой... — проговорил Энгель, закрывая лицо ладонями. Когти оставили царапины на лбу. — Да ладно тебе. Вон, мальчик пьёт этот суп и улыбается — заметил Эбби, кивая на экран, где восьмилетний ребёнок пил из глиняной чашки. — Если ребёнок жив, значит, норм. — Этот ребёнок либо бессмертный — простонал Энгель. — Либо мёртвый, но не знает об этом. Энгель закрыл вкладку с таким ожесточением, что тачпад хрустнул. — Следующее — прохрипел он, хотя всё внутри кричало «остановись».