Всё пошло не по плану

Начиналось всё чинно и без намёка на провал. Ричард банально устал вести блог об одном и том же. Даже если это приносило ему безумные деньги и охваты на его канале, радости как таковой не было. Ему казалось, что он вырос из всей истории с островом, да и материала оставалось не так уж и много. А когда его будет на нуле, карьера блогера может пойти под воду. Всё-таки Труману нравилось снимать видео, и он так просто не сдастся. Поэтому в один из типичных дней ему в гениальную голову пришла идея. На острове ему нравилось делать розыгрыши. Да, порой они были жестокими, но Ричард всё ещё жалеет, особенно после того, как осознал, что дружит с одним из автоматонов. Дилан вовсе не казался железкой без души. А пранки парню всегда были по душе. Увы, прошло достаточно времени, чтобы растерять всё своё мастерство. Да и люди намного непредсказуемей, чем автоматоны, которые «жили» по определенным алгоритмам. И чтобы дальше строить свою карьеру на развлечениях, Ричарду стоило потренироваться. Вспомнить основы никогда не бывает лишним. И на роль подопытного выпал Лололошка. Почему не кто-то из блогер-хауса? Труман не хотел, чтобы о нём подумали как-то не так. А мироходец с вероятностью в сто процентов понял бы и просто посмеялся вместе с ним над удавшимся пранком. Потому Ричард стал разрабатывать план лучшего пранка над другом. Он всего себя отдавал этому, уж слишком хотел произвести впечатление на Ло. И всё вроде как шло по плану. Пришлось повозиться с кодом и перепрограммировать технику в доме. Хорошо хоть благодаря жизни на острове Труману это не составило большого труда. Он занимался этим два дня, желая, чтобы всё получилось идеально и Лололошка хоть чуть-чуть, но испугался. Ричард прекрасно знал, что мироходца невозможно напугать до приступа, однако хотя бы неожиданный писк хотелось из него выдавить. В день икс в доме кроме Ричарда и Клео, которая занималась косплеем в своей комнате, никого больше не было. Блогер ждал, когда Ло придет домой после подработки и как обычно завалится на диван в гостиной и под то, что найдется в холодильнике, будет смотреть телевизор. Пранк должен был сыграть на элементе неожиданности в обычном дне сурка мироходца. А сам Труман решил спрятать скрытую камеру на верхней полке на кухне: обзор оттуда открывался что надо, чтобы уж наверняка различить весь перечень эмоций на лице друга. Ричард сидел в комнате и пересматривал кусок уже смонтированного видео. Оно получалось нормальным, но чего-то не хватало. И в какой-то момент блогер услышал, как входная дверь захлопнулась — значит, пришёл Лололошка. Труман не спешил спускаться и лично смотреть за шоу, потому что это было бы ужасно заметно: он ведь никогда не встречает Ло с подработки. Ему хватит и записи. Но дверь в комнату оставалась открытой, чтобы слышать хоть что-то. По звукам было ясно, что друг взял что-то, закрыл холодильник и уселся на диван. Лололошка почему-то всегда это делал слишком громко. Но прошло пять минут, и Ричард не услышал ни звука из гостиной. Уже казалось, софт не сработал и Ло просто смотрит свой сопливый сериал, ради которого мчится в блогер-хаус после работы на всех порах. Однако телефон, лежащий на столе слева от Трумана, завибрировал, и тот посмотрел на пришедшее сообщение. «Спустись в гостиную.» — написал Лололошка. Теперь уже Ричарду казалось, что его хотят напугать, но он послушно закрыл программу для монтажа, взял телефон, сунув в карман домашних штанов, и, выйдя из комнаты, медленно спустился по ступенькам. Он ещё не успел зайти в гостиную, как заметил на экране телевизора стрёмное лицо какого-то мутанта, которого он и поставил, чтобы напугать друга. И, переступив линию коридора с гостиной, Ричард увидел спокойно сидящего на диване, с тарелкой с двумя кусками пиццы на ней (кажется, это была его пицца) Лололошку, с уставшим взглядом и странной ухмылкой на лице. Он похлопал рядом с собой по обивке дивана, приглашая присесть. Труман подозрительно покосился на друга, но всё же присел. Кажется, пранк не удался. — Это было слишком дёшево, — сказал Ло, откусывая пиццу. Друг смотрел на экран с тварью, а Ричард не понимал, где же он облажался. — Мог бы хотя бы сделать вид, — он закатил глаза и взял второй кусок пиццы, также откусывая. Это точно была его пицца. — Я сразу же, как зашёл, заметил камеру. Она хоть и небольшая, но ты мог бы спрятать её в месте получше, — Лололошка кивнул на камеру, довольно усмехнулся и в два укуса доел пиццу. — Тц, ты слишком внимательный, — выдохнул Труман и перевёл взгляд на телевизор, откусывая пиццу. Он правда надеялся, что Ло испугается. И, признаться честно, проверни с ним кто-то подобное, он бы верещал на весь Хэнфорт. Нет, серьезно, как можно быть таким бдительным? — Но, — резко продолжил друг, — это был бы хороший пранк. Конечно, если бы ты постарался лучше. — Чувак, я и так жопу драл, чтобы придумать, как тебя напугать. Так что давай без этого «постарался бы лучше». Мне так в последний раз отец говорил, ещё когда мы на острове были, — вспоминать про отца было неприятно. — Знаешь, я думаю, что ты просто разучился пранковать. Вспомнить только, как ты издевался над автоматонами на острове… Ты был просто мудаком, когда подставил Карла. — Только нотации мне не читай, ага? — Ричард закатил глаза, устало выдыхая, ему самому не нравится эта часть его биографии. — Странно, что я это тебе говорю, но в хорошем пранке важен фактор неожиданности, — Ло звучал, как преподаватель с острова. — Я и так это зна… Труман не успел договорить, как Лололошка выхватил пиццу из его руки, быстрым движением вернул на тарелку и совсем без прелюдий, удивив блогера, перекинул свою ногу через его и уселся на него сверху. Ричард и слова не успел сказать: Ло положил свою руку ему на губы, не давая возможности даже пискнуть. Блогер нихрена не понимал, что, чёрт возьми, происходит. Его глаза были похожи на бильярдные шары. Лололошка выглядел совершенно спокойным и невозмутимым. Друг приподнял свои очки на макушку и неоднозначно провёл языком по своей верхней губе, то ли собирая остатки соуса из-под пиццы, то ли… Чёрт! Да не понятно, что он и зачем это… И почему это! — Думаю, сперва тебе надо придумать какую-нибудь универсальную идею для пранка. Которая будет работать на всех, — друг говорил это слишком тихо и интимно. Ричард поднял руки, чтобы убрать с себя Лололошку, который находился слишком близко и смотрел на него сверху вниз. Этот взгляд глубоких темно-синих глаз, словно океан в шторм, душил собой. Но руки, не дотянувшись до мироходца, обессилено опустились. Труман не понимал ничего и почему он не может просто выбраться из-под Ло. Дело точно не в том, что сидящий на нём был сильнее его. — Я бы, конечно, мог тебе помочь с этим… — загадочно продолжил Лололошка, отводя взгляд на кухню. — Но я не уверен, что ты сможешь потянуть мои расценки, — он вновь посмотрел, как ястреб, который выслеживает свою добычу, и усмехнулся. На кой хрен Ричард вообще решил разыграть Ло? Как он мог прийти к такой мысли? Почему он не догадался, что хорошим это точно не закончится? С чего подумал, что этот невозможный Лололошка просто простит его и посмеётся? Почему ему некомфортно под острым взглядом, но тем не менее он плавится под ним? И с какого перепугу Лололошка сейчас ведёт себя, сука, так! — Мы, конечно, всегда можем договориться, — свободной рукой друг завёл одну из темных прядок выбивающейся чёлки за ухо Ричарда и после провёл по щеке со взглядом, полным… непонятно чего! Ло опустил свою руку ниже, проводя по торсу, медленно и наиграно, а после положил её на правую руку блогера, мягко поглаживая. Рука Трумана горела от этого касания. — Ты бы мог… не знаю… сделать для меня что-то, — он ухмыльнулся и вгрызся взглядом в глаза блогера, яблоки которых уже готовы были вывалиться от того, насколько широко были открыты его глаза. Ричард смотрел, бегая по невозмутимому лицу Ло, в его голове было перекати-поле и ветер, а вдалеке послышался щелчок двери вместе с женским голосом. Чёрт, чёрт, чёрт!!! Клео же всё ещё находилась в доме. Труман попытался вырваться из-под Лололошки, но тот крепко сжал своими ногами бёдра блогера до лёгкой боли, а рука на нижней части лица стала давить сильнее, вжимая голову Ричарда в спинку дивана. Было слегка неприятно, но в какой-то степени парню это… нравилось. Он, конечно, попробовал снять с себя друга своими руками, но, кажется, только усугубил ситуацию, положив свои руки на талию Ло. У того мелькнул ехидный взгляд, а под толстовкой Труман нащупал тело Лололошки, что сквозь ткань ощущалось… горячим? — Секунду, ребят, сейчас я найду эти чёртовы ножницы, и мы вернемся к костюму, — послышался голос Клео за стенкой, кажется, девушка вела стрим, после она стала шарить по ящикам в коридоре, скорее всего не находя нужную ей вещь. — Хм, наверное, они на кухне. Всё! Это конец! Сейчас Клео зайдёт и увидит их в такой позе. Хуже может быть только смерть! И то даже она не будет такой смущающей, как эта ситуация… — А, вот они! — она появилась на кухне, забирая ножницы с полки, и развернулась прямо к парням. — А… Девушка стояла в полнейшем шоке, с открытым ртом и… маленькой камерой, прикреплённой на повязку на голове, которая едва заметно моргала красным индикатором. Конечно же, это был чёртов стрим, который она решила провести с камерой на голове. Ричард готов был завыть от безысходности. А Клео спустя пять секунд напряжённых гляделок вспомнила про камеру и поспешно закрыла её ладонью. Она обескураженно переводила растерянный взгляд то на Трумана, то на Лололошку, пытаясь подобрать слова. — Так, ладно, — она повернулась и направилась в свою комнату, — я нашла ножницы… Послышался хлопок двери. Это пиздец. Ричард смог выбраться из-под Ло и поднялся на ноги, еле держа равновесие: они затекли под весом тела сверху. Мигом достал телефон из кармана штанов и зашёл на стрим Клео. Весь чат сейчас орал и обсуждал блогера с его «любовником»-монтажёром. Нет, нет, нет! Это конец… — Блять! — выкрикнул Труман что есть силы и метнул взгляд на спокойного как удав Лололошку. — Какого, блять, хуя, Ло!!! — он взял его за воротник толстовки, агрессивно притягивая к себе. — Хочешь повторить? — уже обычно улыбнулся друг, скользя взглядом по рукам блогера. — Что это вообще, сука, было?! Почему ты не слез! Ты же слышал, что Клео почти зашла на кухню! Ты вообще понимаешь, что ты натворил? — кричал Ричард, чувствуя, как внутри извергается вулкан горячей лавы из негативных эмоций и грёбаного стыда. — Ричи, ну же, — он дотронулся до предплечья блогера, слегка сжимая, проводя по коже. — Что такого в том, что нас застали в такой интересной позе? — Ло склонил голову на бок, видимо совсем не понимая последствий. — Ты блять вообще не понимаешь?! — Труман движением скинул руки друга и толкнул его в грудь, тот упал на диван. Блогер упёрся ногой в край дивана, наклоняясь над Лололошкой, с демонами в глазах. — Это конец! Все будут думать, что я гей! — он ткнул пальцем в грудь Ло. — Что на тебя вообще нашло? Если ты обиделся на ебучий пранк, от которого даже не испугался, то мог бы просто сказать про это, а не вытворять эту хуйню! Ты… Ты полный идиот! — Ричард отпустил его кофту и рванул в их комнату, задыхаясь от гнева и неловкости. Сплетни в блогерском мире разлетаются слишком быстро, как зараза проползают во все щели. Интернет уже на этот момент кишил обсуждениями о Ричарде и его монтажёре, которые уж слишком близки как для друзей. Создавались грёбаные паблики и каналы с идиотскими шипперскими названиями, и скриншот, где Лололошка сидит на блогере, был повсюду… Ричард смотрел на это всё, закрывшись в комнате, и готов был кричать от злости, плакать от безысходности. «Ло, ты блять полный дурак! Что тобою вообще движет?!» — кричаще думал он. Это всё такой сюр, такой бред, такой абсурд… Под его недавним видео фанаты уже писали много комментариев, как шипперских, так и негативных. Захотелось выкинуть телефон в стенку, а следом и всю технику, на которой он может посмотреть комментарии… У Ричарда чёртова паника. Ему стало так плохо, что дышать было невозможно, сердце колотилось как бешеное, а в голове повторялось по кругу «Лололошка идиот». И как теперь это всё решать? Через пять минут ему написал Дилан. Но Ричард уже не мог ничего смотреть и читать. Ещё через какое-то время он услышал, как входная дверь хлопнула. Интерес пересилил, и он поднялся с пола, подходя к окну. Лололошка шёл к остановке, а на его лице не было никаких эмоций. Друг достал телефон из кармана и что-то написал, как оказалось, Ричарду. Он посмотрел на сообщение, где было лишь: «Я сегодня переночую у Дилана с Саймоном. Поговорим завтра?» Боже, как же Труман хотел ответить на сообщение. Сперва послать Ло куда подальше, а потом сказать, чтобы никуда не ехал. Ужасно противоречиво, не так ли?

***

Ричард уже не помнит, как заснул. Он свернулся калачиком, повёрнутый лицом в сторону кровати Ло, и просто смотрел, пока не провалился в сон. А проснувшись, на душе скреблись кошки. Блогер ещё никогда не чувствовал себя так подавленно после побега с острова. Голова болела так, словно в неё всадили пару пуль. И Труман даже знал, кто это сделал. Поднявшись и взглянув в телефон, который не потухал от количества уведомлений, Ричард лишь вздохнул. Он не хотел видеть ни одного упоминания вчерашнего дня. Поэтому отставил гаджет куда подальше, а именно в ящик в столе, и спустился вниз. На автомате, не замечая друзей вокруг, достал чей-то йогурт из холодильника и уселся на подлокотник дивана, уплетая за обе щеки невкусный йогурт. В гостиной сидели все и смотрели на него разными взглядами. Клео, кажется, всё ещё не отошла от шока, Брай — неловко, а Тим — полностью обескураженно. Но никто не собирался говорить первым. — Насколько сильно я в жопе? — спросил Ричард, не поднимая взгляда от пластиковой упаковки йогурта. Он собирал ложечкой остатки по краям и скрёб по дну. — Не всё так плохо… — ответила Клео, но в её голосе отчётливо слышалась ложь во благо. — Что это вообще было? — Тим… — Брай легко толкнула его в бок, чтобы парень заткнулся. — Неудачный розыгрыш. Я сам виноват… — выдохнул Труман, поднимаясь, и подошёл к раковине, чтобы выкинуть ложку и помыть пластиковую упаковку и чисто поставить её на сушилку. Он был слишком рассеянным из-за случившегося. — Вы встречаетесь? — вновь послышалось от Тима. — Нет! Я же сказал, — Ричард повернулся корпусом к друзьям и устало посмотрел на них, — просто неудачный розыгрыш… — он потёр глаза до звёздочек и, развернувшись, ушёл обратно в комнату. Весь день блогер то и дело что лежал на кровати, глядя в потолок. Он думал про всё подряд. Как объясниться перед зрителями? Как объясниться перед родителями, если те вдруг узнают. Мама, наверное, поверит, что это всё случайность, но отец… скажет, что всегда знал, что его сын никчемный кусок дерьма, и окончательно разорвет все способы связи. Даже с мамой будет невозможно связаться. А если заявится домой… то его точно, такого всего неправильного, научат уму-разуму. И ведь Ричард даже не гей! Его никогда не тянуло к парням. Во-первых, он всю сознательную жизнь провёл на острове с автоматонами. Во-вторых, он на все сто по девушкам. Даже если предположить, что у него когда-то могли бы появиться чувства к своему полу, то это скорее просто крепкая привязанность, не более. К Лололошке он её и чувствовал. Ему нравятся девушки и точка. Кто бы что не говорил в интернете, как бы фанаты не пытались доказать, что между ними химия (как это вообще можно понять по пятисекундному отрывку со стрима?), он никогда не скажет, что может любить парней. Точно… Но всё же Ричард беспокоился за Лололошку. Да, злился, да хотел послать нахер. Но то, что друг не объявлялся почти весь день, вызывало какую-то ужасную тревогу. И ведь он писал, что сегодня они должны поговорить, но время уже перевалило за девять вечера, а от друга ни слуху ни духу. Однако Труман ничем не лучше. Сам провалялся целый день в кровати и время от времени проверял паблики со сплетнями о блогерах. Стоило хоть как-то выйти на контакт с Ло и хотя бы спросить, почему тот ни с того ни с сего… флиртовал с ним? Хотя можно ли то, что произошло, назвать флиртом? Очевидно, нет. Мироходец, как думал Ричард, просто хотел отомстить за неудавшийся розыгрыш и слегка перегнул палку. К слову, у него слишком хорошо получилось донести, как действительно надо пранковать людей. Это добавляло ещё один плюс к списку, почему стоит ненавидеть Лололошку. У него лучше получалось выводить из себя. Тем не менее его выражение лица было не сказать чтобы наигранным. Так как расстояния между их лицами было мало, разглядеть, что же на самом деле чувствует Ло, не составило труда. Боже, Ричард уже ничего не понимает… То его это бесит, то видит флирт там, где его быть не должно. И напомню, он не гей! И где-то под десять ночи Лололошка всё-таки заявился в блогер-хаус. Труман слышал, как закрыли входную дверь, но подумал, что кто-то из друзей вышел подышать воздухом. Только когда послышались шаги в комнату, осознал, что вряд ли кто-то ночью будет выходить на улицу. Он хотел сделать вид, что уже спит, но просто не смог. Всё-таки ждал Ло целый день (хоть и не хотел это признавать). Дверь открылась, и свет из коридора оставил следы на стенах. Ричард не поднимался, так и продолжил смотреть в потолок. Лололошка зашёл, закрыл дверь и включил настольную лампу, чтобы было хоть какое-то освещение. Друг подошёл к кровати Трумана и посмотрел ему в лицо. Парень ответно не переводил взгляд, явственно игнорируя присутствие Ло. — Хочешь есть? Я взял твою любимую лапшу, — Лололошка, поганец такой, поднял бумажный пакет с логотипом любимой забегаловки Ричарда. И после присел рядом, вытаскивая две белые коробки с лапшой, ставя их на тумбочку рядом. Запах любимой лапши за секунду включил чувство голода, которого раньше не было, и желудок Трумана протяжно проурчал, выдавая его с головой. Плевать. Он поднялся, опустив ноги на пол, босиком касаясь его. Холод прошёлся по всему телу, но блогер без стеснения взял коробочку и палочки, открывая и стал рассматривать лапшу. Ло правда взял его любимую позицию: стеклянную лапшу с овощами и курицей… Благодарить Ричард его не собирался, всё-таки тот ещё даже не извинился, но был очень признателен за это. — Приятного, — сказал Ло, забирая вторую порцию. Труман был слишком голоден, чтобы растягивать удовольствие от вкуса, поэтому втянул в себя лапшу так быстро, как мог, чудом не подавившись. Чувство насыщения было просто потрясающим. Он посмотрел на Лололошку, который всё ещё ел, и поймал себя на том, что разглядывает его профиль. Как у друга подрагивают ресницы, как он аккуратно (как для него) ест лапшу и облизывает губы. А когда Ло смотрел в ответ, Ричард поворачивался к окну и смотрел на тёмное небо с россыпью звёзд. — Прости, — раздалось слева через некоторое время. Это «прости» звучало слишком искренне, что хотелось сразу же забыть все обиды. Но Труман не поддастся! — Мне стоило слезть с тебя, когда Клео вышла из комнаты. — То есть… ты жалеешь только о том, что она и ещё несколько тысяч человек застали нас? А то, что ты всё это вытворял? — Ричард возмущённо повернул голову, смотря в не виновато-виноватые глаза друга. — Ну… Это же был урок, как надо пранковать… — было видно, как Ло пытается скрыть ехидную улыбку, у него это не получалось совсем. — Ло! Серьезно? — Вполне. — Просто идиотизм… — устало выдохнул блогер. — Это не было похоже на урок! Ты буквально ко мне приставал. — Ричи, то, как ты это интерпретируешь, уже твоя проблема, — Лололошке совсем не было стыдно! Он тянул улыбку, как кот, наевшийся сметаны. — Всё. Просто заткнись. Я теперь официально для всего интернета гей. Что мне с этим делать? — помимо запаха лапши в комнате витал запах полного отчаяния и безысходности. — Ну, может, они в чём-то правы? — Что? — Ричард метнул злобный взгляд на друга. — Шучу, — Ло поднял руки в защитном жесте. — Я попросил Дилана, чтобы он залез в сеть и удалил все упоминания того случая, — уже спокойно выдал он. — А то, что у людей на телефонах есть скрины? — С этим тоже не будет проблем. Ты же знаешь, что ничьи телефоны не защищены настолько, чтобы из них нельзя было что-то дистанционно удалить? Наш Дилан всё решит, — с улыбкой на лице закончил Ло. — Поэтому ещё раз прости. — Ладно… Но если бы у нас не было Дилана, ты бы нихрена не смог! — Ричард всё ещё не хотел прощать Лололошку. Вот никак. — Да. Нам повезло, — выдохнул друг, складывая руки в замок. — Но… Что ты чувствуешь по этому поводу? В том плане, что ты даже не сопротивлялся, пока не пришла Клео. — Боже… Ло, заткнись. Ты уже начинаешь нести бред, — блогер закатил глаза. Если у него будут спрашивать что-то подобное, он взорвётся от переизбытка мыслей. — Просто ответь. — Тц… Я не сопротивлялся, потому что знал, что ты не сделаешь ничего плохого! — Правда? Ричард сам себе не верил. Почему-то в груди появилось чувство, будто он обманывает и Ло, и себя. Это казалось ужасно странным. А что ему надо было делать в той ситуации? Пнуть Лололошку и вмазать ему? Нет, это чересчур. Попытаться сказать, что ему неприятно? Но как, если у него буквально был закрыт рот? Только вот Труман вспомнил, что хотел поднять руки, чтобы оттолкнуть друга, но не стал. Почему же?.. — А мне кажется, что ты не был против, — резко выдал Лололошка, и Ричард почувствовал на своей левой руке чужую. — Может, я ошибаюсь, конечно. Но можно кое-что проверить? Парень неуверенно согласно помахал головой, смотря перед собой, никак не на Ло. Через колебания друга, что продлились пару секунд, до его подбородка невесомо дотронулись. Мурашки прошлись по коже. Лололошка повернул голову Ричарда, и их взгляды встретились. И за длинную, но такую короткую секунду расстояние между их лицами сократилось. Блогер тут же зажмурил глаза, окаменев. Он не мог пошевелиться и просто слушал, как одеяло под ними шелестит, как сбивается собственное дыхание и чужое, что звучит одновременно с разных сторон. А после дыхание прошлось по губам. Труман сидел в ступоре, ощущая ласковый шелест на губах, но касания не последовало. Он ощущал, насколько мало свободного места между их губами, и это сводило с ума. А ещё, вы не забыли? Ричард НЕ гей! Но сейчас сидит и ждёт, когда почувствует прикосновение чужих мужских губ на своих. Однако оно всё не наступало, и парень собирался открыть глаза, только не смог. Через пару секунд Лололошка отстранился и поднялся с кровати. Ричард приоткрыл сначала один глаз и только после второй. Ло аккуратными движениями складывал уже мусор с тумбочки в бумажный пакет. — Что это было? — Ничего. Просто проверка. Ты её не прошёл, кстати, — улыбаясь через плечо, сказал Лололошка. — И что это значит? Ответа не последовало. Ло продолжил убирать мусор, методично и медленно. А после вышел из комнаты, чтобы выкинуть пакет. Ричард откинулся на кровать обратно с выражением лица, словно на его глазах только что кого-то убили. И ведь правда, но убили не кого-то, а его гетеросексуальность… «Блять…» Спустя 3 дня все упоминания инцидента были стёрты с лица земли. Спасибо Дилану, без него ничего бы не получилось. Ричард был ему премного благодарен, только это всё не помогло от слова совсем. Ведь вместо вопроса «как решить проблему» возник другой: как смотреть Лололошке в глаза? Блогер стал избегать любого контакта — физического и невербального. Каждую секунду он прокручивал в голове несостоявшийся поцелуй ночью. И он, сука, не знал, что с этим делать! Ло вёл себя как обычно и совсем не казался ментально истощённым, в отличие от Ричарда. Он не мог нормально работать, есть, принимать душ, спать и всё, что обычно не составляет трудности. Лололошка даже тут наставил ему рога! Что же это было, Труману придется довольно долго разъяснять. Но одно он понял наверняка: он не гей, просто влюбился в своего друга.