Стекло на дневнике

Ноги шагнули за порог квартиры. Руки обессилено кинули портфель в сторону комнаты. С губ сорвались усталые зевания, ноги гудели адской болью, спина словно развалилась. Нужно убедится что моя пьяница дома и пойти прилечь.  – Мама, я дома. Ты спишь? - крикнула я с коридора Ответа не послышалось. Идя по скрипучему полу в сторону её комнаты, я остановилась. Взглянула на себя в зеркало… Перед глазами всполыхнула я, но мои глаза были широкими, зрачки мелкими как букашки. Улыбка растянута до ушей, леденящая, мертвая… Улыбка не радости. Безумия.  Я не узнавала её, я не узнавала себя. Руки оледенели, ноги подкашивались. Звон в ушах, ветер стал продувать все тело заставляя трястись не переставая. Пол пропал под моими ногами. А потом… Она разинула свой широкий рот. – Это ты виновата!… - три слова лезвием прошлись по барабанной перепонке. Сказало мне собственное отражение. Мне казалось, что я умерла. А то что смотрит на меня, лишь призрак неупокоеной души. Только пульс в висках – как молот, давал мне понять, что я жива.  <> – Ало! Кэндис! Ты меня вообще слышишь? Опять в наушниках? Убью!  Глаза слегка приоткрылись, свет ослепил меня. Тело ломило, словно по мне пробежало сто человек. Крики матери привели меня в чувство. Я почувствовала что-то шершавое и грязное под собой. Нос пробил запах обуви, резины.  Это что? Коридор? – Скажи мне, ты больная? Разлеглась на полу? Тебе в падлу даже до кровати дойти? Свинья - крики матери продолжали атаковать меня, заставляя чувствовать мерзкое чувство в груди, чувство опустошения. Послушно кивнув, я подхватила портфель с пола и зашла в комнату. Тело с грохотом упало на кровать. Колючее одеяло будто говорило мне «это не твоя комната», мурашки прошлись по телу. Веки слипались, руки обмякли на подушке. Темнота. <> Удар. Я подскочила – и тут же упала на деревянный пол. Кто-то барабанил по стене. Во рту был привкус гнили, на щеке засохшие слюни. Голова раскалывалась на части. А крики и удары по стене с соседней комнаты добивали все сильнее.  – Да как ты мог! А я ведь любила! И люблю… Какой же ты у меня был хороший, столько всего между нами было… - слышались мамины крики, прерывистые, душераздирающие - Ненавижу тебя, ты испортил мне всю жизнь! Да лучше бы ты никогда в ней не появлялся… Я вышла из комнаты, немного пошатываясь и протирая глаза. Дверь в комнату матери была приоткрыта. Она сидела на полу поджав к себе ноги. Круги под глазами, смазанная тушь и помада. Мне бы даже стало её жалко, если бы не пять пустых бутылок у кровати. Ее тело содрогалось на полу, лунный свет из окна освещал её фигуру в темной комнате. Увидел бы её такой отец, они бы уже тут все разгромили.  Но тут она повернулась в мою сторону, протянула руку и прошептала. Так мягко и ласково, что я обомлела. – Доча, подойди сюда… хорошая моя.. мне так плохо… Улыбка дрогнула на лице, в груди потеплело. Может мы сможем сблизится? Сделав шаг в её сторону, я остановилась. – Принеси мне ещё пивка с холодильника… - сказала она привычным мне ледяным голосом. Я поджала губы, ком в горле не дал промолвить и слова. Ноги понесли меня в комнату. Дверь захлопнулась с такой силой, что пол подо мной затрясло. Я опять ей поверила.