Луна на лбу

      Этот... Мацуказе. Мацуказе, парень с луной на лбу. Появился внезапно, студентом по обмену из Осаки на дипломатической кавердре политологического факультета. Сразу привлёк внимание, поговаривали он из какой-то богатой очень традиционной семьи, у которых там и катаны, и юкаты, и особняк и всё прочее. Общался со всеми до смешного уважительно и формально, ни на тон никогда не повышал голос, благодарил за любезность поклоном в пол и из общей атмосферы потока... Порядком выбивался.       Мацуказе обедал в одиночестве, не ходил на вечеринки, на попытки других новых студентов с того же обмена подружиться отвечал сухо и без энтузиазма. Был вежлив, учтив и холоден, будто самый настоящий самурай. В целом, высокий черный хвостик до поясницы этому образу играл только на руку. Да и многослойный формальный стиль самого Мацу в одежде откровенно тоже.       Так его в универе и прозвали. "Самурай с луной на лбу". Всё-таки ничем особо он больше и не выделялся...       Не выделялся бы. Потому что скоро к прозвищу добавился суффикс: "Тот, который за распиздяем Гинро бегает".       Тем самым белокурым Гинро Оками, славящиймся сальными комментариями и откровенным идиотизмом, чудом пробившимся на философскую кафедру, прогуливающим пары, поступившим не думая в один универ с братом лишь бы куда и одним из первых в списке на отчисление в следующем семестре.       Все едва поняли как это случилось. В один день как-то, недалеко от общежития, Гинро приставал к девчонкам из соседнего вуза после занятий, Мацу его увидел, так сразу замер, постоял, попялился, через улицу побежал, раскланялся, представился, шумно пытался всё с ним разговор начать, что-то мямлил про то ли его чёлку, то ли про лицо, Гинро уже было подумал, что у него что-то в зубах.       Самые смелые сплетни говорили - влюбился с первого взгляда, более реалистичные - что Гинро за недолгое прибывание Мацу в Токио уже успел чем-то ему насолить. Но вот сам Гинро с внезапно любезным привлекающим внимание парнем поболтать был не против, вдруг так он себе статусности набьет, она Гинро не помешала бы.       А на следующий день на смежных предметах Мацу сам уже начал к нему подсаживаться. Потом на неделе пытаться разговорить, подсказывать по учёбе, потом просто рядом разгуливать. Даже немного следить, куда там Гинро обычно после учебы намыливается. В общем вёл себя как что-то среднее между криповым сталкером, фанатом и влюбленной пятиклассницей. А потом и Гинро уже перестал замечать, как сам глазами бегает в поисках жутко высокой макушки со знакомой луной и подзывает к себе нового, как ему уже показалось, приятеля.       Вот как просто оказывается друзей заводить, Кинро, учись там, братец! Никакие правила тут не работают, нужные люди сами бегут в руки.       И вот уже по отдельности их почти не видно. Если Гинро то сразу с "телохранителем", если Мацуказе то где-то недалеко должно быть и это пугало огородное. И всё-таки, многих продолжал волновать вопрос - а как это, всё-таки, простите, вышло? Настолько разные, казалось, не разделяющие ни темы люди внезапно не разлей вода.       И вопрос в какой-то момент даже потревожил самого Гинро. И он без задней мысли спросил, как всегда Гинро и делал, на что и получилил весьма чёткий, в обычной формальной стилистике Мацу, но всё же слегка нервный ответ: - Ты похож на одного моего старого близкого друга. Мы когда-то вместе с ним работали.       И кто бы сомневался, что Гинро без каких-либо промедлений ответит как раз что-то вроде: - ВО ПРИКОЛ ХАХ крутой наверное друг был, раз ты так ходишь за мной, ну-у-у, считай я почти он, только работать не люблю, гыгыгы.