Помутнение

Миша за собой как-то раньше не замечал такого повышенного интереса к конкретным частям тела других людей. Нет, женская грудь всегда притягивала внимание, особенно большая грудь. Да будто ни один мужик не пускал слюни на зачётные буфера?! Вот и Мише нравился большой женский бюст. Если говорить только о теле, а так его привлекала душа. Ну а если снова вернуться к физическому, то вот интереса к бёдрам или задницам он за собой как-то не замечал. Или ему так только казалось... В общем, он тут уже почти полчаса сверлит голодным взглядом аппетитные бёдра. Такие пышные ягодицы в которые зубами — теперь полным набором — хочется с урчанием вцепиться, взгрызться в молочную кожу, оставить след от зубов, чтобы пометить свою добычу на будущее. Но тело неимоверно тяжёлое после выпитого, непослушное настолько, что не двигается совершенно. А хочется хотя бы подползти поближе, кончиком пальцем коснуться упругой половинки, сжать жадно её, а если тело наконец начнёт слушаться, то и вторую руку устроить на манящей заднице. И плевать, если схлопочет по роже. Этой задницы хочется коснуться неимоверно, настолько сильно, что единственный фактором сдерживающий Мишу в данный момент является — алкоголь. Не ощущай он сейчас всем телом свинцовую тяжесть, то сорвался бы с места, шлёпнул по ягодицам и несомненно брякнул бы что-то шутливо-пошлое обладательнице этой шикарной жопы. Да, может у него не так хорошо подвешан язык, как у Андрюхи, но у него есть харизма и отвага, подпитываемая крепкими напитками. Ну и безрассудство, тоже из-за алкоголя. Правда он скромность и порядочность где-то посеял, но ради такой задницы можно разок побыть не привычным Мишей, а безбашенным Горшком. — Это не моё, конечно, дело, но ты уже добрые пятнадцать минут Князя сверлишь взглядом, — осторожно врывается голос Захара, с которым они до этого и болтали. Видимо, недавний спор о значении балалайки в культуре Древней Руси сделал его потактичнее. — Что-то случилось? Миша нехотя смаргивает наваждение и медленно, словно насквозь проржавевший механизм, поворачивается к басисту. Он уже и позабыл о существовании людей вокруг, что он вообще находится в клубе не один. Ну, то есть не только он и обладательница этих восхитительных бёдер. Теперь приходится нехотя возвращаться в реальность и обрабатывать чужие слова. — Серёг, ты того что-ли? Сдался мне сейчас Андрюха, — нахмурился Михаил, недовольно взирая на поддатого Захара. Он как ляпнет иногда такую глупость. — Я кое-что интересное нашёл. Чтобы не казаться конченным извращенцем — которым он никогда в своей жизни не был! — Горшок решил глянуть на красотку, чью филейную часть он взглядом ощупал раз двести. И ещё больше мысленно вылизал и сделал множество непотребных вещей, тоже мысленно. Добраться он, к сожалению, пока до этой красоты не смог или не успел. Тут как повезёт. Сначала взгляд примагнитился к ягодицам, что после минутной передышке казались ещё более притягательными. Потом он медленно начал поднимать взгляд, попутно изучая чужую фигуру. Сначала была ничем не примечательная поясница, которая лишь подтвердила, что у обладательницы аппетитных бедер ещё и габариты поболе, чем Миша предпочитал. Хотя с годами он начал понимать, что худые девочки, конечно, хорошо, но баба в теле — ещё лучше. Потом, когда взгляд прошелся по прямой спине, наступило удивление, ведь плечи у «красотки» оказались неожиданно широкими, мужскими. Тут Миша заволновался. Неужели он реально пялился на мужской зад? Но он ведь не из этих?! Он баб любит и баб... Ну, эт самое... Любит! Мысленно приняв решение, что окажись объект его внимание мужчиной он потом побьется башкой о стену, Миша наконец поднял взгляд на голову и обмер. Этот короткостриженный русый затылок он узнал бы из тысячи, хотя и не факт. А вот уши... Такие уши он точно сможет узнать из миллиона. Он пялился на Андрюху. Он реально пялился на задницу Андрюхи и представлял себе всякие непотребства. Это ж стыд и позор. Да и вообще. В какой момент времени тощая костлявая жопка Князя превратилась в... В такую... Такое... Миша с трудом сглатывает вязкую слюну, когда взгляд невольно опускается на предмет размышления. Он всё-таки двинулся кукухой. — И где твое это «интересное»? — опять влез Захар, даже по плечу хлопнул, чтобы внимание привлечь зависшего в своих раздумьях фронтмена. — Потерял. Вот только на минуту отвернулся и всё, — нагло соврал Миша, лихорадочно пытаясь сделать вид, что он действительно такой рассеянный. На самом деле, он бы никогда не упустил из виду такую аппетитную жопу, даже если это великолепие принадлежит Князю. Но признаваться в этом кому-то не хотелось. Дела не только в том, что в обществе могут за такое загнобить, так ведь и Князь, если прознает о таком, точно свинтит куда-нибудь от Горшка... Из группы например. Окончательно. — Красивая была хоть? — понимающе усмехнулся Захар, сочувствующе похлопывая Горшка по плечу. Мишка задумался. Андрюху все красивым называли, вообще и сам Миша его считал таковым. Мордашка примечательная, он смазливенький раньше был, а сейчас возмужал, заматерел, но красоту свою не потерял. Такой же красивущий, чего только глазища сапфировые стоят. — Очень, — уверено кивнул Миша, решая не спорить с очевидным. А красивая морда Князя была очевидна ещё с юности. Около него ведь вечно девки вились, чего только одна поднятая бровь стоит, да улыбка кривоватая. — Может она ещё не ушла? Давай её поищем? — дружелюбно предложил Серёга и Миха едва заметно скривился. — Да не, Серёг. Фиг с ней, — вяло отмахнулся Миша, не желая отрывать жопу от дивана и искать выдуманную бабу. Ему слишком лень, чтобы заморачиваться из-за подобного. — Фиг с кем? — раздаётся знакомый голос сверху и Миша слишком резко поднимает голову, отчего в глазах чуть рябит, а в этой ряби проглядывается улыбающаяся мордашка Андрея подсвеченная сзади лампами, отчего создаётся ощущение, что Андрей стал апостолом или каким-нибудь божеством. — Не важно. Андро, пошли в номер, — мотает головой Миша, пытаясь вытрясти из головы дурацкую мысль, что Князь — ангел. Правда старается не особо, а то ещё поплохеет. — Миша тут одну красотку нашёл, цельный час с неё взгляд не сводит, вот только потерял, когда на секунду отвлёкся, — сдал его с потрахами Захар, даже не задумываясь. — Вау, прям очень красивая? — усмехнулся Андрей, заинтересованно изгибая бровь. В профиль Андрюха оказался тоже ничего так. Очаровательный. — Ага. И задница шикарная, — заворожённо пялясь на этого ангела, выдал Миша. Он ведь даже не задумался, что не стоит говорить о конкретной части «её» тела — Миша глубоко в душе ещё очень надеялся, что пялился всё же на девушку, а на Андрюху потом случайно наткнулся. Просто оказались задницы у обоих... Даже признаваться такой стыдно, но аппетитные. — Даже так, — хмыкнул Андрей, по-доброму усмехаясь и чуть наклонился к ним. — Тогда надобно найти её. — Да ну, — отмахнулся Миша и взгляд его невольно скользнул за спину Андрея. Стало жутко интересно: перепутал ли Горшок на самом деле и на Андрюху наткнулся чисто случайно? Ну не мог же он реально пялиться на задницу своего друга и думать о том, чтобы взгрызться в его ягодицы зубами. Он точно спутал всё из-за алкоголя. Нужно просто посмотреть на жопу Андрея, чтобы точно сказать: ошибся он или нет. Лучше б ошибся, а то как-то неудобно получается. Столько лет знакомы, дружат долго, выступают тоже вместе, пишут вместе , хотя сейчас чего-то ссориться начали, а тут вдруг в один момент видишь эти аппетитные бедра и всё... Пропадаешь сразу. Пока Князь увлечённо болтал с Захаром о чём-то своем, Горшок осторожненько начал соскальзывать по спинке дивана, чтобы заглянуть с другой стороны и убедиться, что всё это путаница и задница, что привлекла внимание Миши, принадлежит кому-то другому. К сожалению, рассмотреть чужую филейную часть он не успел. Андрей заметил его поползновения и воспринял их как то, что Миша уже начал превращаться в жидкость. — Куда же ты? — мягко спросил Андрей, осторожно подцепляя Мишу за плечи и усаживая ровнее. — Ещё слишком рано куда-то ехать. — Андро, пошли в номер, — попросил Миша, проникновенно заглядывая в глаза. Пьяненький Князь — добрый и ласковый Княже. Он не бросит, всегда поможет и не будет спорить. Вот и сейчас Андрей замер ненадолго, обрабатывая предложение, а потом расплылся в нежной пьяной улыбке. — Пошли, Мих, — тряхнул головой Андрей и чуть не улетел вперёд, вслед за своей дурной башкой, отчего сразу стало ясно, что пьян он не меньше чем Миша, если не больше. Миша слишком поспешно встал, отчего мир вокруг на мгновение погрузился во тьму, а потом зрение вернулось, обрело чёткость и моська пьяного Князя перестала быть размытым пятном с голубыми бусинками глаз. Теперь можно было рассмотреть каждую морщинку на красивом румяном лице. Ещё и щёки эти блестели как назло призывно, что куснуть и их захотелось, а не только в задницу впиться. — Пшли, — скомандовал Андрей, подныривая сбоку к Мише, мягко обхватывая его за талию, и уверенно указал куда-то в сторону выхода. Горшок медленно кивнул и они отправились в путь, покачиваясь на каждом шагу, словно пираты на борту корабля. Андрюха хоть и был непозволительно пьян, но шагал достаточно ровно и бодро, ещё и шутил по дороге, а Миша только и делал, что смотрел вперёд, а иногда, когда они делали передышку, молча сверлил глазами русую макушку. А как давно Князь волосы не осветляет? Вроде вот только... Щеголял с жёлтой башкой, а уже опять русый. Или давно уже? — Всё. Давай по одному, — решил Андрей, когда они наконец поднялись на свой этаж. Миша понимающе отстранился и остался на месте, внимально наблюдая как Андрей неспешно двинулся вперёд. Взгляд скользнул от короткостриженного затылка вниз, обогнул крепкую широкую спину и прикипел к соблазнительным ягодицам. Рот мгновенно заполнился слюной. Это были именно те самые ягодицы, в которые хотелось с жадность вцепиться и не отпускать их обладателя, нашептывая какую-то пошлую чушь на призывно оттопыренное ушко. Рука сама потянулась, чтобы цепко схватить, сжать упругую половинку и прижать к себе это тело. — Княже, а пошли ко мне? — голос вышел низким, хриплым, а хватка на запястье сильной. Андрей обернулся, удивлённо посмотрел на Мишу, опустил взгляд на его ладонь, что крепко вцепилась в запястье и вновь поднял взгляд на лицо, изогнул бровь. — У тебя что-то важное или просто поговорить? — лицо у Андрея стало сложное, обеспокоенное. — Просто. Пошли Андрюх, — потянув Князя за руку, сказал Миша, смотря умоляюще. Вместо ответа Андрей заметно расслабился и просто шагнул ближе, заинтересованно уставившись своими небесными очами на Мишу, ожидая дальнейших действий или слов. Тот мгновенно воодушевился и потянул несопротивляющегося Андрея к себе в номер. А то когда ещё такая хорошая возможность подвернётся? — Ты, Андрюх, садись, — суетливо заговорил Миша, усаживая Андрея на кровать, сам полез в сумку за бутылочкой коньяка. Сейчас без коня им точно не обойтись. — А что за повод? — поинтересовался Андрей, вздергивая бровь, когда ему в руки сунули бутылку. Он её повертел задумчиво в руках, но Горшок быстро забрал обратно, кинулся в сторону сумки. — Да просто так. Концерт ведь отыграли отлично? Отлично, ё-моё! — затарахтел поспешно Миша, доставая пластиковые стаканчики и разливая янтарную жидкость. Бухнулся ещё рядом, засовывая в протянутую ладонь стаканчик. — Да и так отличное настроение. Чё б не выпить? — Ну раз просто так, то давай, — задумчиво проговорил Андрей, с подозрением рассматривая стаканчик в своей руке. А потом, пожав плечами и махнул залпом. — Ух, какая! Есть закусь? — Не, Андро. Я ж, ё-моё, совсем не подумал. Хотел ещё перед концертом захватить лимончик или виноград. Забыл, блин. Всё о концерте предстоящем думал, понимаешь? Понимаешь, да? — стал привычно бубнить Горшок, всё пытаясь заглянуть в лицо Князя, удостовериться, что тот слушает, понимает и верит. А ещё незаметно двинулся ближе. — Тогда давай чуть-чуть, — решил Андрей, в планы которого не входило сегодня сильно напиваться. Завтра ж им с утра надо ехать на поезде и трястись там часа три, если не больше. — Давай, — послушно закивал Миша, подливая Андрею ещё коньяка и осторожно придвинулся ещё ближе. — Андро, а ты сегодня может со мной? — С тобой? А! В номере что-ли? Ну давай останусь. Будем с тобой болтать до утра, как в старые добрые времена. Да, Мих? — улыбнулся Андрей более расслаблено, откинулся на стенку и стал медленнее потягивать алкогольный напиток, задумчиво рассматривая потолок. Давненько они не ночевали в одном номере. А уж разговоры ночные обо всём вообще казались канули в прошлое, а тут Михе вдруг приспичило. Может обсудить что-то хочет, да вот только не знает как начать? Или опять что-то новое ему в голову пришло. Опять тяжеляк хочет записать? — Знаешь, — задумчиво начал Князь, решая хоть чем-то заполнить пустоту, раз уж Миха не решается заговорить, и только оперативно подливает коньяк. Андрей вообще-то и до этого был не особо то и трезвый, а сейчас алкоголь и вовсе расслабился тело настолько, что Андрюха растекся, тихонько сползая на постель. Было приятно, в голове наконец стало тихо и пусто. Блаженство такое, отчего глаза сами по себе сомкнулись. — Андрюх? — вернулся его в реальность голос Михи и пришлось немного себя собрать и тупо уставиться на новую порцию коньяка, что протягивал Миша. — Так вот. Мне парни знакомые рассказывали, что есть такой трюк. Если тебе понравилась девчонка на вечеринке и ты рассчитываешь на более интересное продолжение, — на этом моменте Андрей кокетливо подёргал бровкой и, когда дождался заторможенного кивка, продолжил: — Они предлагали немного выпить. Уводили её в свободную комнату, где нет лишних ушей и глаз, усаживали на кровать, рассказывали всякую всячину и незаметненько спаивали. Мих, ты меня намеренно спаиваешь, да? Андрей рассчитывал этим рассказом немного рассмешить друга, что ситуация выглядит со стороны такой двусмысленной, даже ожидал, что тот его дураком назовёт, но Миша молчал. Подозрительно молчал. Андрей даже чутка протрезвел от посетившей его хмельную голову догадки. — Мих? — осторожно спросил Андрей, поворачиваясь к Горшку и удивлённо вскидывая брови. — Ты меня пытаешься споить? Зачем? — Ну ты же сейчас историю рассказывал, — пробурчал Миша, отводя взгляд в сторону и совершенно не желая отвечать прямо. — Там они спаивали девушек, чтобы с ними переспать. Сексом заняться, — медленно проговорил Андрей, не сводя удивленный взгляд с Мишки. — Ты ж меня не для этого спаиваешь? — Ну... Почти, — замялся Мишка, продолжая разглядывать номер. — В смысле почти? — вскочил на нетвердые ноги Андрей. Даже покачнулся, но чудом смог сохранить равновесие. — Понятие не имею, что в тебя в голове твориться, но участвовать в этом я не желаю! — Погоди, Андрюх, — дёрнулся за ним Миша, схватил за руку да к себе на кровать опрокинул. — Дай объясню! — Ну объясняй, — пробурчал Андрей, пытаясь устроиться нормально и не завалиться на пол или на Горшка. И если бы можно было выбрать куда падать, то он бы непременно упал бы на Миху. Тот помягче пола будет. — Понимаешь, Андрюх. Сидим мы сейчас в клубе. Музыка там, бухло, люди разные. Я выпил... Ну ты тоже. Ребята ещё выпили. Мы с Захаром сидим перетираем за Русь, — начал издалека Горшок, цепче хватаясь за Князя, чтобы тот не убежал. — Одна из твоих любимых тем, — кивнул Андрей, чуть морщась от того, как больно чужие пальцы впились в него. — Говорим. Говорим... Я глазами стал водить по окружению и тут вижу жопу. Но, Андрюх, ты ж знаешь, что я грудь большую люблю, а тут жопа. Хорошая такая. Аппетитная. Аж слюни потекли, понимаешь? — сглотнув, продолжил свой рассказ Миша, мгновенно выпадая из реальности и, будто вновь оказался в том клубе. Аппетитные ягодицы маняще вновь всплыли перед глазами, отчего невольно захотелось ладонями их хорошенько прощупать, смять жадно и собственнически. Погладить по нежной коже бледных бёдер, скользнуть на внутреннюю сторону, где кожа более гладкая и чувствительная. Может даже прикоснуться губами, вдыхая запах тела. — Допустим, — кивнул Андрей, совершенно не догоняя к чему вообще был этот рассказ. — Я-то тут причём? — Так жопа твоя была, — утирев рот, вдруг выдал с серьезным видом Миха. — Моя? Ты на мою жопу пялится? — несколько опешил от такого поворота Князь, в глубине души надеясь, что до этого была просто шутка. Неудачная и глупая шутка. — Уверен? — Конечно, ё-моё! Я целых двадцать минут пялился! Твоя! — выдал уверенным тоном Михаил. — Может всё же ты ошибся? — неуверенно спросил Андрей, давая другу шанс соскочить с этой неудобной темы. — Не, я ж сейчас в коридоре даже убедился, что нет, — замахал головой Миша, окончательно себя закапывая. — Жопа эта манящая твоя была. — Ладно. Допустим. Что ты предлагаешь? — вздохнул Андрей и, заметив недовольный взгляд, сам нахмурился. — Не смотри на меня так! Ты ж зачем-то этот разговор начал. Ещё и спаить меня вздумал! — Так это... Пощупать хотел, — слишком просто и прямолинейно выдал Миша, невинно хлопая ресницами. — Пощупать? Ты совсем что-ли? — мигом разозлился Андрей, предпринимая попытку свалить. — Поэтому я коньяк тебе и предложил, знал, ё-моё, что ты не дашь себя пощупать, — забухтел недовольно Миша, будто подобные просьбы у них в порядке вещей. Горшок даже вновь попытался удержать Князя в объятиях, но тот слишком бодро для пьяного человека смог выпутаться из объятий и отпрыгнул на приличное расстояние. — Да я бы и ужратый в хлам тебе не позволил! Ладно ещё из праздного интереса. Но ты ведь целенаправленно это хочешь сделать! — шипел недовольно Андрей, начиная метаться по номеру. — Хочу! — не стал отрицать Миха, снова предпринимая попытку поймать Андрея, но тот отскочил. — И сделаю! Запыхтев Горшок ещё раз ринулся ловить, но Князь продолжил от него отскакивать, чудом избегая загребущих рук. Так они и «танцевали» по номеру, ведь Горшок упрямо продолжал свои безуспешные попытки, но Князь тоже не собирался сдаваться, продолжая уворачиваться. — Мих, ты кажется перепил, — наконец выдохнул Андрей, когда они замерли. Выдохлись уже играть в кошки-мышки. — Давай ты протрезвеешь и мы... — Хочу сейчас! — уверенно воскликнул Миша, сделав отчаянный бросок и наконец поймав в свои руки Князя. — И вообще, ё-моё, ты должен другу уступить. — Ты ещё подставиться предложи! — зашипел в ответ Андрей, упираясь руками в крепкие плечи. — А подставиться согласен? — сам от себя не ожидая, затаив дыхание вдруг спросил Миша. — Ещё чего?! Двинулся что-ли? — принялся брыкаться с удвоенной силой возмущенный Андрей. — Я чуть-чуть. Андрюх, я совсем чуть-чуть тебя потрогаю, — умоляюще зашептал Миша, скользя раскрытыми ладонями по чужому телу, огладил напряжённую спину и с затаенным дыханием накрыл ягодицы. — Упругие, — неожиданно восхищённо мурлыкнул Миша, сжимая на пробу ладони. Подтянулся повыше, прижимая притихшего и замершего Андрея к себе, устроил подбородок на его плече и взглянул вниз, наблюдая за своими руками, которые начали жить своей жизнью. Сжимали сочные половинки, хотя полностью задница Князя и не помещалась в ладонях, но Миша с радостью их жамкал, восхищённо бухтя о том, какие они соблазнительные и подтянутые. Зря что-ли Андрюха столько лет горным козликом скачет по сцене? Вот задница у него и находится в таком аппетитной состоянии. Миша бы и рад уже прекратить лапать Андрея, да вот только стоит убрать руки как они через секунду примагничаваются обратно, мнут с жадностью. — Наигрался? — хрипловато уточняют около лица и Горшок быстро поворачивается с каким-то неведомым наслаждением замечая чужое смущение. — Так я и не играю, Княже, — довольно заурчал Миша, впечатывая губы в алую горячую щёку. Скользнул ниже, устраивая лицо между плечом и шеей. Потёрся носом, вдыхая неожиданный сладкий запах кожи, и не смог отказать себе в мелькнувшем желании эту сладость слизать. Андрей в руках дернулся, когда почувствовал влажный язык на коже, но сопротивляться сильно не стал. Да и смысла не было. Мишка в него вцепился крепко — не отпустит так просто. — Ну что же ты творишь? — недоуменно протянул Андрей. — Пожалеешь ведь потом, Миш. — А ты? — вдруг спросил Миша, нехотя отлепляя лицо от сладкой шеи. Удивительно вообще. Вроде Андрюха взрослый и совершенно не слащавый мужчина, даже мужичок, но кожа на вкус оказалось сладкой, словно советский леденец, так ещё и запах медовый, но не приторный. А Мишка сладкое любит. — Что я, Миш? — заторможенный переспросил Андрей, не синхронно моргая своими чарующими голубыми глазами. Пьяненький всё же. — А ты пожалеешь? — завороженно спросил Миша, снова попадая под чары этих необычных глаз. Любит он Андрюхины глаза. Те у него не просто голубые — «серо-голубые» сказал бы деловито Ренегат — а полные всего. Это может быть: безграничное спокойное небо; бушующий океан; приближающаяся молния; уставший стелющийся по земле дымок; сказочные сапфиры; лёд, что монолитной стеной появился пред ним; лирический лучик луны; безумные демонические огоньки. Андрюхины глаза — это целый мир его эмоций. Целый... Мир. Мир в его чудесной голове. — Только в том случает, если всё это обернётся крахом, — невесело хмыкнул Андрей и глаза его голубые покрылись легкой дымкой грусти. — Значит, если я тебя поцелую, то ты меня не оттолкнешь? — продолжая пялиться на это чудо, Миша. — Хотелось бы сказать, что оттолкну, но... Толку-то врать, — горько усмехнулся Андрей. Миша поддался порыву, поспешно сцеловал эту горечь с мягких губ, притягивая Андрея к себе за талию. Не смог не поцеловать. Не смог бороться с искушением или помутнением. А Андрей несмело, но отвечал ему, пытался по крайней мере. — Миш, ну что мы творим? — спустя пару минут лобызаний, недоуменно спросил Андрей, еле отлепляя от себя Горшка. — Андрюх, не ссы. У нас помутнение. Коллективное помутнение, понимаешь? — уверенным тоном сказал Миша, переключаясь снова на сладкую шею. — Мих, ну не может у нас у обоих быть помутнение, — вдруг заартачился Андрей, сжимая в кулак короткие волосы и отдирая от себя Михину голову. — С ума поодиночке сходят вообще-то. — Андро, мы с тобой единый организм, — продолжил проникновенно вещать Миша, между делом продолжая мять в ладонях чужие ягодицы. — Поэтому у нас полное помутнение. — Ох и пожалеем мы об этом завтра, — невесело покачал головой Андрей, тем не менее сам же и инициировал новый поцелуй.