Жена для статуи

Обед в главном зале Вольтерры обычно проходил в гнетущей тишине, нарушаемой лишь шорохом плащей гвардейцев, но сегодня атмосферу прорезал истошный крик. На середину мраморного круга вытолкнули избитого вампира-шпиона. Он задыхался от ужаса, клянясь всеми богами, что Каллены в Форксе готовят новый заговор, собирают армию и вот-вот двинутся на Италию. Аро поднялся со своего трона с той самой мягкой, липкой улыбкой, которая всегда предвещала нечто ужасное. Аса, сидевшая рядом с Маркусом, внутренне сжалась. Она надеялась, что шпиона просто бросят в темницу для допроса, но Аро сегодня был в дурном расположении духа — его всё еще грызли сомнения после Форкса. — Ложь должна быть искоренена с корнем, — пропел Аро, подавая знак. Феликс и Деметрий, как два огромных каменных изваяния, шагнули вперед. Они перехватили шпиона за предплечья, заламывая их так, что послышался хруст костей. Аро подошел вплотную. Его бледные пальцы легли на виски несчастного. Он не просто читал мысли — он начал медленно, с садистским наслаждением, проворачивать голову лазутчика, разрывая сухожилия и камень вампирской плоти. Астрид вскрикнула, моментально отворачиваясь. Вид расширенных от нечеловеческой боли глаз шпиона и звук рвущегося мрамора ударили по её чувствам. Она, сохранившая в себе слишком много живого, не могла смотреть на эту бессмысленную жестокость. Маркус, который до этого момента казался безучастным, среагировал мгновенно. Он не стал делать замечание брату — это было бесполезно. Вместо этого он одним мощным движением притянул Асу к себе на колени. Его руки, теперь такие надежные и теплые для неё, обхватили её за плечи. Он с силой уткнул её лицом в свою широкую грудь, в складки дорогого бархата, пахнущего ночной прохладой и тем самым мускусом, который она так полюбила ночью. Маркус плотно закрыл её уши своими ладонями, отсекая звуки агонии и торжествующий смех Аро. В этом жесте было столько собственничества и защиты, что зал снова замер. — Не смотри, Искра, — прошептал он ей прямо в макушку, хотя она не могла его слышать из-за его же ладоней. — В этом зале слишком много грязи для твоих глаз. Аро, на мгновение отвлекшись от своей кровавой расправы, бросил на них острый взгляд. Его бесило, что Маркус создает для Аси этот «купол безопасности» прямо у него под носом. Но Маркус даже не посмотрел на брата. Он просто баюкал свою жену на коленях, превращая тронный зал из места казни в её личную крепость.Аро, решив разыграть свою главную козырную карту, официально объявил: Астрид отправляется к Калленам. Официальная версия — «дипломатическая миссия по укреплению связей», неофициальная — Аро надеялся, что её очарование и винные глаза вытянут из Карлайла все секреты, которые не разглядела Элис. Маркус рвал и метал. Мысль о том, что его «Искра» покинет замок и отправится в глухие леса Вашингтона без его защиты, заставляла его пальцы крошить подлокотники трона. Но Ася, учуяв запах свободы и возможность наконец-то сменить душный бархат на что-то более практичное (и подальше от сверлящего взгляда Сульпиции), коснулась его руки: — Маркусик, мне нужно проветриться. Пыль Вольтерры уже осела у меня в легких. Я справлюсь. Маркус сдался, но не просто так. Он лично нацарапал письмо Карлайлу, запечатав его своим перстнем. В письме было коротко: «Это моя жена. Если с её головы упадет хоть один каштановый волос — я лично превращу Форкс в кратер. Присмотри за ней».Когда Астрид оказалась в лесах Вашингтона, она впервые за год почувствовала себя... свободной. Она буквально «човгикала» по хвое, наслаждаясь запахом кедра, пока её чувства не вошли в режим боевой тревоги. Первым её заметил Эммет. Он, не читавший никаких писем и видевший в любом обладателе серого плаща мишень, взревел и рванул на перехват. — Вольтури в лесу! — его крик эхом разнесся между деревьями. С другой стороны, почуяв «свежатинку» из Италии, выскочили Стефан и Владимир. Румыны жаждали реванша и не собирались разбираться в тонкостях семейной жизни Маркуса. Аса поняла: пора вспоминать, что она не только «жена-украшение», но и вампир с отличной реакцией. Когда Эммет почти настиг её своим медвежьим захватом, Ася заложила такой вираж, что воздух засвистел. Она пригнулась, проскользнула под его рукой и, набирая скорость, случайно врезалась в Джаспера, который стоял в своей вечной меланхоличной позе, пытаясь считать эмоции леса. — Ой, пардон! — крикнула она, сбивая его с ног и даже не затормозив. Румыны зашли с флангов. Но Ася уже вошла в кураж. Она закладывала безумные прыжки по оврагам, пружиня от стволов вековых елей. Когда Стефан и Владимир попытались зажать её в «клещи», она совершила немыслимый кувырок в воздухе. На полном ходу, пригнувшись почти к самой земле, она проскочила между ними. Её руки, те самые, что нежно гладили волосы Маркуса, сейчас работали как стальные клещи. В полете она ухватила обоих румын за загривки и с разворота впечатала их головами в сырую землю. Издав победный клич, Ася крутанулась на месте и взлетела на верхнюю ветку огромного кедра, усевшись там по-турецки и поправляя сбившиеся каштановые локоны.Внизу собралась живописная картина: Эммет, затормозивший перед деревом и недоуменно почесывающий затылок. Джаспер, медленно поднимающийся с земли и пытающийся понять, почему от этой «захватчицы» исходит волна чистого озорства и радости, а не жажды крови. Стефан и Владимир, сердито отплевывающиеся от грязи и хвои. — Ребята, вы чего такие дерганые? — Ася свесила ноги с ветки, демонстрируя свои изящные сапожки. — Я вообще-то к Карлайлу на чай. И передайте этому большому парню, — она указала на Эммета, — что у него отличный старт, но на поворотах заносит! В этот момент из леса вышел Карлайл с письмом Маркуса в руках. Он посмотрел на перепаханный овраг, на побитых румын и на сияющую Асю. — Астрид? — улыбнулся он. — Маркус предупреждал, что ты... энергичная. Но я не думал, что настолько.Ася спрыгнула с кедра с такой кошачьей грацией, что даже румыны, потирая ушибленные затылки, невольно засмотрелись. Проигнорировав «слишком доброго» Карлайла, который застыл с приветственной улыбкой и письмом Маркуса, она по-хозяйски зашагала к дому Калленов, словно это она пригласила их на чаепитие, а не наоборот. Её появление в гостиной произвело эффект разорвавшейся бомбы, но Ася быстро расставила приоритеты.Первым делом её винные глаза встретились с ледяным взглядом Розали. Две признанные красавицы оценивающе осмотрели друг друга. Роуз, привыкшая к настороженности, вдруг увидела в Асе не врага, а родственную душу — такую же яркую, со своими формами «песочных часов» и острым язычком. — Платье из последней коллекции? — коротко бросила Розали. — Пыль Вольтерры портит шелк, — фыркнула Ася. — Но для этого леса сойдет. Они нашли общий язык быстрее, чем Эдвард успел прочитать их первую мысль. А вот на Беллу Ася посмотрела с нескрываемым недоумением. — Она всегда такая… заторможенная? — громко шепнула Ася Розали, кивнув на Беллу. — Словно её только что разморозили. Она как улитка в тумане. Окрестим её «Медленной».Эдвард, конечно, попытался вмешаться, сканируя мозг гостьи на предмет лояльности. Он ходил за ней по пятам, пытаясь поймать хоть один сигнал для Аро. — Астрид, твои намерения… — начал он своим бархатным голосом. — Слушай, парень, — Ася обернулась, едва не задев его носом, — ты слишком навязчивый. У тебя на лице написано «я всё знаю», а на деле ты просто мешаешь мне дышать. Отойди на три шага, или я синхронизируюсь с твоими мыслями о Беллочке и выдам их вслух при всех. Эдвард поперхнулся собственной вежливостью и отступил.Но всё её напускное высокомерие испарилось, когда из-за угла выбежала Ренесми. Увидев Несси, Ася буквально растаяла. Та покорность, которую она изображала в замке, превратилась в искренний восторг. — О боги, что это за чудо? — Ася подхватила девочку на руки, совершенно не боясь её необычного тепла. — Ты же настоящая Маленькая Принцесса! Она начала буквально тискать и «ласкать» Несси, перебирая её кудряшки и показывая ей свои украшения. Девочка, почувствовав добрую и яркую энергию Аси, тут же прижалась к её щеке. — Роуз, посмотри, какая она крошка! — восторженно кричала Ася. — В нашем склепе такие только снятся. Маркусик бы с ума сошел от такой милоты. Он бы ей все сокровища Италии к ногам бросил. Джаспер стоял в углу, ошарашенный. От Аси исходил такой коктейль из «хочу подраться», «хочу обнимашек» и «обожаю своего мужа», что у него кружилась голова. Карлайл всё же попытался вставить слово: «Ася, Аро ждет отчета. Что ты ему скажешь?» Ася, не отрываясь от Несси, бросила через плечо: «Скажу, что вы скучные, Белла медленная, а я занята воспитанием будущей королевы Форкса. И пусть попробует возразить».В гостиную ворвался Джейкоб. От него за милю несло хвойным лесом, мокрой шерстью и праведным гневом. Увидев в центре комнаты незнакомую женщину в цветах Вольтури, которая к тому же тискала «его» Ренесми, он даже не стал разбираться. Рубашка на нем треснула, мышцы вздулись, а из груди вырвался рык, способный напугать целую армию новообращенных. Но Ася была не из пугливых. Услышав этот грохот, она лишь возмущенно пискнула и мгновенно прикрыла глаза Несси своими ладонями, чтобы та не видела этого «непотребства». — О боги! — возопила Астрид на весь дом, оглядывая Джейкоба с головы до ног. — Это что еще за явление? У вас тут что, конкурс на самого раздетого соседа? Джейкоб замер, ошарашенный такой реакцией вместо ожидаемого страха. Ася же, не убирая рук с глаз «маленькой принцесски», начала его отчитывать, как нерадивого гвардейца в коридорах Вольтерры: — Посмотри на себя! Ты же как шар надутый, сейчас лопнешь от важности! Или нет, ты как плитка шоколада пористого — кубики есть, а толку ноль, одни пузырьки воздуха внутри! Она фыркнула, картинно отвернув голову: — Имей совесть, тут же ребенок! Оденься немедленно, или я заставлю Маркуса выписать тебе штраф за нарушение эстетики лесного массива! Роуз, у вас тут все такие... хм... рельефные и полуголые ходят? Это же просто неприлично! Розали, едва сдерживая смех, прислонилась к дверному косяку. Эммет в углу и вовсе зашелся в беззвучном хохоте, глядя на пунцового от злости и смущения Джейкоба. — Джейк, — выдавил Эдвард, прикрывая глаза рукой, — она... она особенная гостья. И да, она права, накинь что-нибудь. Ася, всё еще держа ладони на глазах Несси, продолжала ворчать: — Шоколадка пористая... Тьфу! В Вольтерре Феликс хотя бы плащ носит, а этот — как будто из бани сбежал и одежду в кустах оставил. Несси, солнышко, не смотри туда, там просто очень большой и глупый пес пытается изобразить статую.Джейкоб, не осознавая, что только что подписал себе смертный приговор, самоуверенно хмыкнул, скрестив руки на своей «пористой» груди: — А что, твоя мумия из склепа не такая? Или он там в Италии совсем заплесневел от скуки? Ася замерла. Её пальцы, только что нежно гладившие кудри Несси, медленно разжались. Она начала поворачиваться. О-о-о-очень медленно. Казалось, в тишине дома Калленов действительно раздался звук ржавого железа или скрип векового склепа. Когда она полностью развернулась к Джейкобу, её винные глаза уже не были «спокойными». Они горели багровым пламенем первобытной ярости, а зрачки сузились до точек. — Мумия?.. — переспросила она шепотом, от которого у Джаспера по спине пробежал табун ледяных мурашек. — Из склепа?.. Ты сейчас... об Маркусе? Её голос внезапно сорвался на ультразвуковой рык, от которого задрожали стекла в панорамных окнах. — СЛЫШЬ, ПРИДУРОК! А НУ ИДИ СЮДА! Я СЕЙЧАС ИЗ ТЕБЯ КОВРИК ПРИКРОВАТНЫЙ СДЕЛАЮ! — Ася сорвалась с места так резко, что пол под её ногами треснул. — Я ТЕБЕ ПОКАЖУ «МУМИЮ»! Я ТЕБЕ ВСЕ ТВОИ ПУЗЫРЬКИ В ШОКОЛАДЕ ПЕРЕСЧИТАЮ! Она не просто бежала — она летела, сметая на своем пути журнальный столик и вазу, которую Карлайл привез из эпохи Возрождения. — ОН ГЕРОЙ! ОН ПРАВИТЕЛЬ! ОН ЕДИНСТВЕННЫЙ, КТО НЕ СМЕРДИТ СОБАКОЙ В ЭТОМ ЛЕСУ! — орала Ася, пытаясь вцепиться в загривок опешившего волка. — ОДЕНЬСЯ, ГОВОРЮ, ЧТОБЫ ТЕБЯ ХОРОНИТЬ БЫЛО НЕ ТАК СТЫДНО! Джейкоб едва успел отпрыгнуть, чуть не вылетев в окно. — Эй! Полегче, сумасшедшая! — выкрикнул он, петляя между диванами. — СУМАСШЕДШАЯ?! — Ася подхватила тяжелое кресло, словно оно было пуховой подушкой, и замахнулась. — МАРКУСИК, ВИДЕЛ БЫ ТЫ, КАКОЕ ТУТ ЧУЧЕЛО ТЕБЯ ОСКОРБЛЯЕТ! КАРЛАЙЛ, ОТОЙДИ, Я ИЗ НЕГО СДЕЛАЮ ЧЕХОЛ ДЛЯ СВОЕГО НОВОГО ТРОНА! Эммет, вместо того чтобы помогать, согнулся пополам от хохота, сползая по стене: — «Мумия»! Ха-ха! Джейк, беги, она тебя реально в коврик закатает! Карлайл метался между ними, как миротворец на минном поле, примирительно вскидывая руки: — Астрид, умоляю! Джейкоб не хотел... он просто невоспитанный! Джейк, замолчи, ради всего святого! Но становилось только хуже. Ася, с креслом наперевес, уже присматривала место на загривке волка, куда удобнее приземлить мебель. И тут подала голос Белла. Она прислонилась к косяку и тихо буркнула, потирая висок: — Господи, этот дурдом мне напоминает тот день, когда я узнала, что он запечатлился на Несси... Мир вокруг Астрид замер. Кресло с грохотом выпало из её рук, едва не отдавив лапу Эммету. Она медленно повернула голову к Белле, и в её глазах отразился такой экзистенциальный ужас, будто она увидела Аро в розовой пачке. — Что сделал?.. — прошептала она, и её голос дрогнул. — Втюхался? В младенца?! В этого ангелочка?! В принцесску?! Она перевела взгляд на огромного рыжего волка, который в этот момент попытался бочком-бочком ускользнуть в открытое окно. — АХ ТЫ ИЗВРАЩЕНЕЦ ШЕРСТЯНОЙ! — взревела Ася так, что птицы в радиусе пяти миль снялись с веток. — Я думала, ты просто глупый пёс, а ты — ПРЕСТУПНИК! На святое покусился! Джейкоб в облике волка дунул в лес, сверкая пятками, но Астрид, подстегиваемая праведным гневом и скоростью Вольтури, настигла его в три прыжка. В лесу послышался треск кустов, визг и возмущенное рычание. Через минуту Ася вышла на поляну, волоча огромного волка за загривок, как побитую собаку. Джейк упирался всеми четырьмя лапами, но против «жены Маркуса в ярости» притяжение земли не работало. Она притащила его прямо к крыльцу и, не отпуская шерсть, ткнула пальцем ему в мокрый нос: — Слышь, «сердечный»! — Ася перевела дыхание, поправляя растрепанную прическу. — Я всё понимаю: магия квилетов, древние зовы, сердце не прикажет, все дела... Но можно было хотя бы заткнуть пасть и не орать об этом на каждом углу?! Ты хоть понимаешь, как это звучит для нормального вампира из приличного общества?! Она встряхнула волка так, что у того зубы клацнули. — Сидеть! — скомандовала она. — Если я еще раз услышу от тебя хоть слово про Маркуса или увижу, как ты пускаешь слюни на Несси ближе чем на километр, я лично свяжу из твоей шерсти свитер для Аро. И поверь, он будет его носить! Джейкоб-волк обиженно прижал уши и тихонько заскулил, косясь на Эдварда в поисках поддержки, но тот лишь сочувственно развел руками, мол: «Сам виноват, парень, она даже Аро строит». Ася обернулась к Калленам, мгновенно сменив гнев на милость, и ласково улыбнулась притихшей Ренесми: — Не бойся, принцесска. Тётя Ася просто проводила воспитательную работу с домашним животным. Карлайл, у вас есть чай? Мне нужно успокоить нервы после этой «шоколадки с сюрпризом».Вечер в Форксе выдался туманным, влажным и пропитанным запахом мокрой шерсти, который Ася теперь ассоциировала исключительно с «пористым шоколадом». Она стояла на крыльце дома Калленов, поправляя свой дорожный плащ. Весь её вид так и лучился удовлетворением: она успела подраться, провести воспитательную работу, затискать принцессу и довести Эдварда до легкого нервного тика. Карлайл подошел к ней, протягивая запечатанный ответ для Маркуса. — Ты уверена, Астрид? Аро ждет подробностей. Твой отчет может решить судьбу этого мира. Ася хитро прищурилась, пряча письмо во внутренний карман. — О, не переживай, док. Мой отчет будет таким захватывающим, что Аро забудет, как дышать (хотя он и так не дышит). Ася уже прокручивала в голове тезисы, которые она выдаст в тронном зале, сохраняя лицо «преданного дипломата»: О Калленах: «Они настолько погрязли в бытовухе и семейных драмах, что заговор против Вольтури для них — слишком сложная интеллектуальная задача. Белла всё еще пытается осознать, что она вампир (скорость реакции — как у ленивца под кайфом), а Эдвард слишком занят самокопанием, чтобы копать под нас». О «Угрозе»: «Главная угроза в лесу — это отсутствие одежды у местного населения и сомнительные моральные ориентиры их домашних животных. Никаких армий, только стадо оленей и один очень наглый коврик». О Решении: «Я рекомендую оставить их в покое. Наблюдать за ними — лучшее наказание. Это как смотреть бесконечную мыльную оперу, где главный герой — собака-извращенец».Перед самым уходом Ася обернулась к Розали и подмигнула: — Если этот шерстяной снова будет вякать про мумий — звони. У меня еще остались идеи для коврика в ванную. Она сорвалась с места, превратившись в каштановую молнию. Лес проносился мимо, но мысли её уже были в Италии. Она представляла, как ворвется в покои, как Маркус подхватит её на руки, и как она прошепчет ему на ухо все те «неофициальные» подробности, от которых он будет ухмыляться целую неделю.Когда Ася вбежала в главные ворота замка, гвардейцы даже не пытались её остановить — от неё исходила такая аура уверенности и «всё-было-по-моему», что Феликс просто молча открыл двери. Она прошла через тронный зал, игнорируя любопытные взгляды Афинодоры и Сульпиции. Аро подался вперед на своем троне, его глаза лихорадочно блестели: — Астрид! Дитя моё! Рассказывай! Что ты видела в их головах? Какие кошмары они готовят? Ася остановилась, медленно сняла капюшон и посмотрела на Аро с глубоким, почти искренним сочувствием: — О, Аро... Ты даже не представляешь, какие ужасы я там увидела. Мир Квилетов... это место, где логика умирает, а приличия сгорают в костре. Но не волнуйся, — она шагнула к Маркусу, который уже поднялся со своего места, — я привезла тебе нечто более важное, чем слухи о войне. Я привезла тебе покой. Она взяла Маркуса за руку, чувствуя, как его пальцы мгновенно переплелись с её. В его взгляде она прочла: «Наконец-то ты дома, моя искра».Аро подался вперед, его пальцы судорожно переплелись, а в глазах застыл немой вопрос. Он жаждал заговоров, армий и эпических предательств, но вместо этого получил историю о «пористом шоколаде» и семейном хаосе. Он перевел взгляд с сияющей Аси на Маркуса, чья рука теперь собственнически покоилась на её талии, и почувствовал, как его абсолютная власть в этом зале дает трещину. Он мог бы приказать Джейн проверить её слова болью. Мог бы силой заставить её показать видения. Но он посмотрел на Маркуса — тот стоял прямо, его взгляд был тяжелым и предупреждающим, как гранитная плита. В этом взгляде читалось: «Тронешь её — и стены Вольтерры рухнут на твою голову». Аро выдавил свою самую приторную улыбку, хотя в глубине души его душила досада. — Что ж, дитя моё... если ты говоришь, что главная угроза Италии — это невоспитанный пес, то нам остается только посочувствовать Карлайлу, — он махнул рукой, отпуская их. — Иди. Твой муж, кажется, слишком долго ждал этого возвращения.Когда тяжелые дубовые двери их спальни наконец захлопнулись, отрезая их от интриг совета, Ася сбросила дорожный плащ прямо на пол. Она обернулась к Маркусу, который всё это время хранил молчание, полное скрытого обожания. — Ну что, Маркусик? — она хитро прищурилась, подходя к нему вплотную и запуская пальцы в его шелковистые волосы. — Скучал по своей «мебели»? Маркус не ответил словами. Он подхватил её на руки, прижимая к себе так крепко, словно она могла исчезнуть, как лесной туман Форкса. Его губы коснулись её виска, а затем он прошептал ей в самое ухо: — В этом склепе было слишком темно без твоего смеха, Астрид. Больше я тебя никуда не отпущу. Пусть Аро сам разбирается со своими шпионами и собаками. Ася довольно замурлыкала, устраиваясь поудобнее на его плече. Она знала, что завтра Сульпиция снова будет лопаться от зависти, увидев их в саду, а Аро будет грызть ногти, пытаясь разгадать её отчет. Но сейчас это не имело значения. Она нашла свою искру в самом холодном месте мира, превратила древнюю мумию в влюбленного героя и даже успела поставить на место одного самоуверенного волка. Жизнь в Вольтерре официально перестала быть скучной. — Знаешь, — прошептала она, засыпая в его объятиях, — я всё-таки пришлю Джейкобу футболку. С надписью «Собственность принцесски». Просто чтобы он не забывал, кто тут главная гвардия. Маркус тихо, по-настоящему рассмеялся — звук, который в этих стенах был дороже всех сокровищ клана. В Вольтерре наступила ночь, но впервые за тысячи лет она была наполнена не холодом смерти, а настоящим, живым теплом.