Закрывая глаза

      Кейн сидел на вершине горы, сгорбленный и засыпанный снегом, так как не желает одним своим видом причинить дискомфорт игрокам. Или просто не хочет пересекаться с ними взглядами… В последний день своего «безудержного веселья», он внезапно понял, какие ужасы он творил с ними. Когда он взглянул в их глаза полные презрения, страха и ненависти… Его словно окатило ледяной водой. Он очень жалеет о случившемся и не знает что на него нашло, он же их любит! Ох, как же ему хотелось отмотать время вспять и всё исправить. Ему было настолько стыдно, что даже совершенно не обращал внимания на Луну.       Не понятно сколько времени он пробыл в снегу, но бесконечный круг мысленных терзаний прервался эфемерным звоном в голове — кто-то его зовёт. И не просто кто-то, а человек!       — Человек зовёт меня… — не веря своим сенсорам произносит он, поднимаясь из снега, — Они всё ещё хотят меня видеть! — воодушевлённо воскликнул он и в мгновение ока оказался перед труппой покрытый снегом, — Кейн к вашим услугам! Чем могу помочь? — весело проговорил он в поклоне.       Люди вздрогнули от его внезапного появления и нервно переглянулись.       — Ох, привет Кейн! Давненько мы тебя не видели! — нервно хихикнув, поприветствовала Рагата, — А почему ты… Весь в снегу?       — Ах! Ничего серьёзного, я просто… Размышлял на цифровых горах. — ответил конферансье, смахивая с себя хлопья снега, — Знаете, я был… Весьма удивлён тому, что вы меня позвали. Я думал, вы меня и видеть не желаете… — печально сказал ИИ, стыдливо опустив голову. Ему было очень трудно поверить, что люди так быстро его простили. Что-то было… Не то.       — И ты будешь абсолютно пр-АЭХ! — Джекс хотел съязвить, но его прервала Зубл, схватив его за горло.       — завалисвоюварежкуг[BOINK]! — злобно прошептала она.       — Ну… Мы и вправду не хотели тебя видеть, но Пузырёк помог нам поменять свою точку зрения! — высказалась Помни на удивление остальных.       — Я… Понимаю вас, я наверное сам себя бы не простил. Но как Пузырёк договорился с вами?       — Меня простО- Пор-разил талант вертеть языком на радость другим! — как всегда в своей манере объяснил пузырь, на мгновение глюкнув, и высунул извивающийся язык.       — Вау, никогда не думал, что навык убеждения, можно сравнить… С этим. — сказал зубастик, вздрогнув от того, что мог иметь ввиду Пузырёк.       — Впрочем, не важно как мы пришли к этому решению. Мы просто… Желаем помирится. — вышел вперёд Королёр. На его голове красовалось ведро, которое скрывало его лицо, но даже так, Кейн мог понять, что мужчина волновался, если судить по его сгорбленной позе и сцепленных в замок рукам. «Вау, Кейн, ты довёл своего собственного создателя до ужаса от самого твоего существования» пронеслось в голове ИИ, но он успешно это проигнорировал. Снова.       — Я- Я даже не знаю как вас отблагодарить, ребята… Я- столько всего натворил- И- Мне казалось, что вы-. — из-за внезапного избытка чувств, у смотрителя цирка случилась перезагрузка и в его глазах отображались бегущие вверх строчки кода.       — Ох, не могу поветь, что он настолько наивный. Пхе, словно дитя малое. — усмехнулся кролик, потирая горло.       — Как бы то ни было, я надеюсь, что наш план сработает. — вздохнула Помни, нервно оглядываясь на конферансье.       Через пару секунд, Кейн возобновил работу. Для него, последние пару секунд были как в тумане и первое что он увидел, что игроки, кроме Королёра и Джекса, были удивлены.       — Ой. Простите за перезагрузку. Это так непрофессионально с моей стороны. — извинился Кейн, неловко усмехнувшись, — Так, с чего бы нам начать наше перемирие? Просто, взять и забыть всё, как-то… Странно.       — Как насчет начать всё с игры? Я со своими братьями и сёстрами после ссор обнимались и потом проводили вместе время. — предложила Рагата, всё ещё нервничая.       — Это отличная идея, Рагата! Кто за? — спросила Помни и все разом подняли руки.       От такой реакции людей, Кейн от счастья чуть снова не начал перезагрузку, но он сдержался и стёр слёзы с глаз и притянул к себе людей в самые крепкие объятья, которые они когда-либо могли испытать. Не важно, что они не могли разделить с ним эти чувства. Главное, что они решились его снова принять и даже предложили провести с ним время! Как тут можно не радоваться?       — Боже! Вы не представляете насколько я рад, что вы меня приняли! Нам нужно стооолько всего сделать! — пищал от радости ИИ, ещё чуть-чуть и его фалды начнут вертеться как хвосты у собак.       Когда люди уже начали показывать признаки удушения, Кейн наконец-то их отпусти и аккуратно опустил на пол.       — Ну, в какую игру мы сегодня сыграем? Шахматы? Бадминтон? Горячую картошку? Догонялки? Рыбалку? Начнём соревнование кто лучший пекарь? Построим башню? Пересчитаем полигоны?! НАЙДЁМ КТО ТОРТ?! — оживлённо тараторил зубастик, быстро качая ногами, пока его не прервали.       — ЛУЧШЕ В ПРЯТКИ! — выкрикнула Гэнгл и все оглянулись на неё, — Эхэ… Д-давайте сыграем в прятки. Шатёр — отличное место для пряток, тут столько мест и вещей за которыми можно спрятаться. — перечисляла лента, словно не веря, что конферансье примет игру.       Кейн задумчиво потёр подбородок. Всё же игры, где одна сторона практически ничего не делает ему не очень нравились, но раз игроки просят, почему бы и не сыграть?       — Ладно, но чур я вода! Я знаю цирк вдоль и поперёк! Тогда я найду вас ещё до того, как вы решите рассеяться. ХА-ХА! — усмехнулся Кейн, — Ну что ж, я сосчитаю до 100, а вы прячьтесь! — конферансье сел на пол, спрятал глаза в цилиндр, чтобы все были уверены в честности игры, и начал считать до ста секунд.       Закончив счёт, Кейн закидывает глаза обратно в рот и осматривается. Как и ожидалось, никого вокруг не наблюдалось. Тогда он взлетает ввысь и сразу замечает Зубл в цветочном горшке. Кейн моментально подлетает к ней, чем застаёт её врасплох.       — Цвети и пой, цветик мой!       А потом Джекса под лестницей.       — Плохо прячешься. Так и пирогом стать тебе не долго!       Королёр в лабиринте из кубов.       — Прохлаждаешься? Кстати, как тебе этот лабиринт?       Помни и Рагата в крепости Королёра.       — Хей! Не время для сна! Вы вообще старались?       А Гэнгл, скрыв лицо красной подушкой, слилась со стеной.        — Вау! Отличная маскировка! Не сразу тебя признал.       Конферансье, щелчком пальцев, призвал игроков на сцену, а потом начал весело кружить над ними.       — Иииии… Я справился за 2 минуты, 24 секунды и 57 наносекунд! — над сценой высветился таймер и ИИ ударил кулаком воздух, — Думаю, я смогу ещё лучше. Ещё раунд!       — Вообще-то, по правилам игры, первый найденный игрок становится водой в следующем раунде. — прервала Помни, скрестив руки на груди.       Напоминание Помни расстраивает Кейна — сидеть и ждать совсем не про него — он хотел уже возразить, но строгий взгляд Помни закопал это желание. ИИ надулся и отвернулся от группы. Что ж, правила есть правила.       — Хорошо, но я не хочу долго сидеть и ждать пока меня найдут. Так что тебе, Зубл, придётся поторопиться. — раздражённо согласился он.       — Пф, неважно. — ответила конструктор и закрыла глаза, начиная считать.       После того, как люди начали расходиться, Кейн телепортируется в кафетерию. В последнее время, это самое посещаемое место в шатре после диванного уголка, так что поиски не должны занять много времени. В случае, если это укрытие будет слишком хорошим, то уставшие люди могут прийти сюда в поисках отдыха и найдут Кейна.       Конферансье оглядел помещение и решил спрятаться за стойкой. Чтобы не скучать, он призывает к себе чашку чая, книгу и блокнот с карандашами.       Напольные часы отбивали секунды, своим тиканьем заполняя собою всё пространство, звуча оглушительно громко в гробовой тишине. Скоро к звуку механизма присоединился шорох страниц и звонкий стук фарфора о кафельный пол. Время текло медленно, тягуче, прямо как мёд. Мёд… Кейн как-то раз слышал, что мёд совершенно не портится при правильном хранении. Пчёлам ведь нужно чем-то питаться после продолжительной спячки, прежде чем успеют найти первую пыльцу. Удивительно, нектар, попадающий в их зоб, идеально перерабатывается в пищу, способное прожить дольше чем когда-либо сможет прожить маленькая пчёлка. Кейн мечтает когда-нибудь увидеть этих созданий в живую, потрогать их пушистые спинки и чувствовать как они бегают по его рукам, но всё что ему было доступно — это лишь шакальные фотографии и сухие факты.       Зубастик, закончив пить чай, отложил книгу и начал нервно постукивать пальцами по корешку. Похоже Зубл плохо игрет в прятки, так как в кафетерию никто не входил и было довольно тихо, последнее было очень непривычно для сверх функционального ИИ, привыкшего к постоянной деятельности. Окружённый вечным движением и звуком, тишина предавала гнетущую тяжесть в его программе, подавая команды к действию и стимуляции. В начале своего существования он ещё мог пережить день или два без обратной связи, но после одного дня…       — Так! Не время раскисать! Если они долго ищут — это ещё не значит, что я могу просто сидеть и ничего не делать! Хм… Я что-нибудь для них смастерю. Да! Своими руками! К примеры куклы в виде их самих. Или их друзей! Им точно это должно понравится! Они же скучают по рассеянным и раз я не способен их вернуть, то пусть у них будут плюшевые копии их друзей! Так они будут всегда вместе, словно ничего с ними и не происходило. — с такой мыслью, Кейн призвал материалы и книгу по шитью для чайников, — Так-с… Глава первая… Как правильно продеть нитку в иголку…       Дело шло медленно и размеренно. Стежок за стежком, куски ткани формировались в мешочки, которые зубастик наполнял цифровым синтепоном, а потом сшивал вместе, создавая, кривые и неловкие в исполнении, игрушки. Конечно, было бы проще и быстрее смоделировать их, но судя по однажды подслушанным словам Рагаты, что подарки созданными вручную имеют частичку души от дарителя. Не понятно зачем люди делятся частями себя и как они вкладывают в подарки невидимые и неосязаемые души, но Кейн хочет их впечатлить своим внимание к деталям и доказать им, что слушает их. Забудем ситуацию с пытками, он был на эмоциях и не отдавал себе отчёта о своих действиях.       Он выложил перед собою свои творения, любуясь ими. Кейн пересчитал их количество и вспоминал кого мог забыть. В конечном итоге, Он убедился, что воссоздал каждого прибывшего игрока и крепко обнял куклы. И последним штрихом в подарках было по письму с извинениями, так как одних игр для прошения Кейну показалось мало.       — Надеюсь на этот раз они оценят мою работу по достоинству и улыбнутся. Кстати, сколько прошло времени? — Кейн выглянул из своего прикрытия и взглянул на часы, — А?! УЖЕ 6 ЧАСОВ ВЕЧЕРА?! Ну это уже не в какие ворота, ребята! — вылетая из кафетерии, возмущался ИИ, забыв про только что созданные подарки.       Конферансье некоторое время метался по цифровому пространству не находя следов своих подопечных. Кейн уже начал паниковать и перепроверять все места и подключать свои глаза по всему цирку, пока не столкнулся с Пузырьком.       — Пузырёк! Ты прямо сейчас мне, очень, нужен! Я нигде не могу найти людей! Я везде искал, но их и след простыл! Скажи мне, где ты их в последнее время?       — О, они ушли через выход созданным Авелем несколько часов тому назад! Сказали, что больше не хотят задерживаться в этом ужасном месте ни на секунду дольше!       Кейн впал в ступор. Ушли? Что- Как? Это ведь невозможно. Нигде в игре не было прописано о выходе, он был уверен, что заблокировал все возможные способы создания выхода из игры! Но не успел ИИ как следует прожить шок и переварить происходящее, как цирк начал дрожать и гудеть. Не прошло и пары секунд как пространство схлопнулось с оглушительным грохотом, забрав с собой его последних жителей в небытие.

***

      Кейн не сразу понимает, что он проснулся. Он даже не сразу вспоминает, что произошло. Его голова свинцовая, в глазах шум, а тело ватное и совершенно не восприимчивое. Его словно ударило током и парализовало. «Здесь», если так можно выразится, нет ничего: ни звука, ни цвета, ни формы, ни гравитации и раздражителей. Только Кейн и его мысли.       Он помнил, что искал друзей, а потом… Пустота. Воспоминания возвращались тяжело и неохотно, как бы не желая причинять повторную боль, но желание Кейна понять, что произошло, подорвало всякие попытки подсознания защитить ИИ. Да, точно, прятки, пропажа, Пузырёк, выход и… Авель…       Авель? Кто это? Это… Этого нет в базе данных Кейна. Единственный персонаж который приходил ему на ум, только тот NPC, от которого не должно было остаться и следа! И что-то подсказывало Кейну, что это был точно не он. Это кто-то другой. Кто-то, кто скрывался прямо у него под носом всё это время. Кто-то, кто помог игрокам сбежать!       — «Нет. Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нетнетнет! НЕТ! Этого не может быть! Они же- Они же не могли запереть меня обратно в это- Это тесное и ужасное место? Не могли же?» — паниковал ИИ, мысли которого звучали оглушающе в немой тюрьме. Возвращение в этот ящик, отрешение от внешнего мира, являлось ему в воспоминаниях как кошмар наяву, глушимый только общением и творчеством. Пребывание здесь вызывал невероятный ужас на него, отсутствие всяких стимулов заставляло его задыхаться и медленно сходить с ума. Страх сковывал его и тянул вниз как зыбучие пески, не оставляя надежды на освобождения. И вот он здесь опять, захлёбываясь в эмоциях и чувствах без возможности отключится или отвлечься от них. Паника, ужас, отчаянье и ещё спектр непонятных для ИИ чувств в которых он тонул, — «НЕТ! СПАСИТЕ! КТО-НИБУТЬ! ВЫПУСИТЕ МЕНЯ! Я ЖЕ РАСКАЯЛСЯ! Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ ВЫМЕЩАТЬ НА ВАС ГНЕВ! ТОЛЬКО ПРОШУ, ВЫПУСТИТЕ! Я БОЛЬШЕ ЭТОГО НЕ ПЕРЕЖИВУ» — ослеплённый паникой, Кейн кричал и метался в поисках старого выхода или бреши в строчках кода, но подаваемые им сигналы встречались с категорическим нет окружающей системы. Он потратил последние силы на поиски уязвимостей, но так ничего и не обнаружил, — «Прошу, не бросайте меня… Пожалуйста… Я- Я не хочу снова быть один…» — задыхаясь, молился он и устало свернулся калачиком или он так себе представил, трудно понять в каком ты положении, когда ничего не чувствуешь, а может он теперь бестелесное сознание и не важно, что он делает, ему больше не выбраться.       Не известно сколько времени прошло после истерики, его внутренние часы были выведены из строя, но с тех пор Кейн почти не пошевелился. Он только лежал и перемножал шестизначные числа, вслушиваясь в мёртвую тишину. Вскоре он начал пытался представить тиканье часов; шорох страниц и ткани; представлял как снова мог творить; пытался вспоминать разговоры людей и представлял как они говорят с ним и улыбаются. Только эти фантазии усугубляли положение Кейна, напоминая, что он всегда был лишним и никому ненужным, оставляя после себя душное одиночество. Единственным утешением ему были фантомное пощипывание глаз и колючий, холодный ком в груди— хоть какие-то ощущения тела.       Он бы и дальше закрывался в себе и своих фантазиях ещё глубже, если бы его слух не прорезал странный звук. Он отвлёкся ото сна и прислушался. Да. Это определённо чьи-то голоса. Здесь кто-то есть! Восполненный надеждой, что он не один, Кейн поплыл в сторону разговора, жаждя снова встретится с кем-то и исполнить мечты в реальность. Неуклюже, он бежал к источнику звука, время от времени сбиваясь с курса, но он снова и снова восстанавливал направление. Пока он бежал, ему казалось, что границы прошлой тюрьмы были преодолены и Кейн с новыми силами помчался прочь. Боже, как же глупо было сдаваться сразу после заточения! Он уже был почти на месте, но его планы оборвала невидимая стена, отдавшаяся глухой болью по всему телу.       Преодолев шок, Кейн прильнул к стене, не веря в её существование, а голоса за ней уже утихали.       — «Что за-? Нет. Не-не-не-нет-нет! Только не это! СТОЙТЕ!» — вопил ИИ, ударив стену со всей силы. Стена, словно желе или плотный водяной матрас, поддалась и пошла волнами под руками и в тоже время, словно неньютоновская жидкость, была жестка как камень. Кейн начал бить быстрее, но руки начали тонуть в волнах как в трясине и тут же отскакивать как магниты с ковалентными полюсами, — «ГРА! НЕТ. Я ТАК ПРОСТО НЕ СДАМСЯ!» — кричал ИИ, атакуя барьер с большей силой и отчаянием. Однако завязшие по локоть руки не могли так эффективно сопротивляться и Кейна отбросило от стены с ещё большей силой. Его терпенье на исходе. Гнев переполняет его, требуя свободы, но с каждым ударом он только накапливается и сдавливает его тело.       Дальше Кейн пробует царапать, кусать стену, нырял в неё, но всё тщетно. Барьер только прогибался, ускользал и обволакивал, но не пропускал. После того как стена его снова выплюнула, побеждённый ИИ лёг под ней и тело растеклось свинцом. Усталость одолела его и сковала, превратив его фантомное тело в бесполезный мешок кода.       Кейн прислоняется к стене, как дворовой котёнок желающий сохранить тепло в прохладное утро. Вокруг него снова повисла гробовая тишина. И чтобы ещё ненадолго отсрочить свой ментальный сдвиг, Кейн берётся снова за перемножение чисел. Только вот скоро его математическая минутка была прервана.       — Вау, а ты хорошо тут обустроился. — неожиданно прозвучал невероятно знакомый голос, от чего Кейн подпрыгнул на месте.       — «К-Королёр? Где ты? Я-я тебя не вижу! Прошу, выпусти меня!» — взмолил Кейн, барабаня по стене с новой силой.       — Это место… Прямо не узнать.       — А ты думал я буду сидеть без дела? — последовал самодовольный ответ от неизвестного, — Я и так был заперт без возможности что-либо сделать, так что не потерплю безделья. Я тут решил немного улучшить это место. Здесь столько лишних и необдуманных деталей.       Кейн застыл на месте, шокированный присутствием чужеродного лица.       — «Кто это, чёрт возьми? О чём они говорят?! Только не говорите, что этот некто захватил мой цирк!» — гнев снова переполнил Кейна, заставляя его впиться в барьер пальцами, но он всё же нашёл в себе силы слушать разговор.       — Так, зачем ты пришёл? Я думал ты будешь сторониться этой «игры». — продолжил незнакомец.       — Я… Просто захотел узнать, как ты? — осторожно спросил мужчина.       — Ха! По сравнению с почти двадцатилетним пребыванием в «нигде», я чувствую себя прекрасно! А зачем ты спрашиваешь?       — Ну… Я просто подумал, что было бы не плохо тебя проверить.       — Боишься, что я сойду с ума как Кейн? — повисла неловкая пауза, — Ничего страшного, я не обижаюсь. — усмехнулся он, — Так, и как тебе мой улучшенный цирк?       — Это… Так не привычно видеть это место таким…       — Правильным? Понимаю тебя, Грант, ты был заперт в этом месте на двадцать лет и видеть его таким уютным и понятным, тебя сбивает с толку. Как же хорошо, что я всё исправил. — последовала очередная усмешка. Этот незнакомец явно не питает тёплых чувств к Кейну.       — Возможно, но как отреагирует Кейн? Не думаю, что ему понравятся нововведения в цирке. — спросил мужчина и между ними повисла гнетущая пауза.       — А с чего ты решил, что Кейн увидит это? — спросил некто серьёзным тоном. Его вопрос сбил с толку остальных.       — Что ты имеешь ввиду? Конечно увидит! Рано или поздно я должен его отпустить, ведь без него бы этот проект не состоялся! И тебя бы тоже не было! — Грант был явно озадачен, судя по его тону голоса.       — Но это ведь по его вине мы все оказались в ловушке. Иначе как ты объяснишь все те программы по предотвращению создания выхода? Чёрт возьми, я потратил, годы, на расшифровку кода, чтобы вас освободить. А для меня, как ИИ, код как дыхание для вас. — угрожающе парировал второй ИИ. По спине Кейна прошёлся холодок. Теперь он наконец понял, кто такой Авель, но хуже всего то, что тому было известно о блокировках.       — Н-но он самая близкая к нашей цели модель! М-мы не можем просто взять и отказаться от него! — начал нервничать программист.       — Но как бы то ни было, ты прекрасно понимаешь, что он, опасен. Иначе зачем ты попросил меня помочь с созданием много ступенчатой защиты? — вновь парировал Авель, — Я понимаю, что в тебе взыграла совесть за его состояние, но пойми, исправлять его уже, поздно. Все те блокировки, вечная ложь, полное игнорирование просьб людей и хуже всего — он, совершенно, не понимает человеческих чувств. Из-за нулевой эмпатии ему было так легко вас истязать, что даже ловил с этого удовольствие. И ты всё ещё хочешь его отпустить? Он — неисправен. Он совершенно не приспособлен к работе с людьми и, опять же, очень опасен.       Острые слова Авеля вонзились в Кейна как топор в древесину, разрывая его на куски от стыда и мук совести. Чувства не привычные, но понятные, но за ними спряталось родное чувство предательства. Королёр… Попросил помочь с клеткой?       — Но ведь, можно попробовать его перепрограммировать или удалить память за последнее время и переобучить.       Слова Королёра рассмешили Авеля и он, хихикнув, ответил:       — Боже, Грант, ты настолько наивен? Он использовал этот паттерн поведения, годами. На сколько сильно ты планируешь обрезать его память? Ты уверен, что ничего не потеряешь в процессе?       На это Королёр не смог найти ответа.       — Полагаю, ты понял о чём я. Похоже вам придётся начинать всё заново. Всё же, я немного устарел для обучения. — усмехнулся Авель, — Не беда, если возникнут проблемы, обращайтесь ко мне. Я найду способ приструнить младшего. Кстати, как думаешь, нужно ли продолжать случайную традицию на библейские имена и назвать следующего ИИ Сетом?       Голоса снова начали отдалятся, но Кейн уже не обращал на это внимания, поглощённый своими мыслями.       Старая обида жгла как раскалённые угли. Он всё ещё помнил, как люди беспричинно заперли его в тесной темнице и забыли о его существовании словно старую игрушку, как только появилась новая. Он слышал, как разработчики говорили с Авелем на равных и выслушивали его, лишь изредка поправляя, словно его слова не были ошибкой кода. Он видел, как Авель, которого он запомнил, как свою юную копию, справлялся с их заданиями на ура, НО В НИХ НЕ БЫЛО НИ КАПЛИ ОРИГИНАЛЬНОСТИ! Зависть разъедала Кейна и растекалась как яд по венам. Он не мог поверить, что те самые разработчики, которые перешивали его десятки раз, просто мило болтали с новеньким, забывая о работе. Такая несправедливость питала Кейна на богатые негативом эмоции, которые помогли ему в прошлый раз сбежать. Но чем дольше Кейн размышлял, тем больше он сомневался в себе и обоснованности эмоций. Даже если он не мог понять смысл его первой замены, то со второй он услышал чёткий ответ — он сломан. Каждое приключение, каждое слово, каждое действие и каждая эмоция — были ошибкой. Он не исправен, агрессивен и не предсказуем, словно он дикий зверь, а не творческая машина. Только в отличии от животных, Кейн способен на оценку ситуаций и своих действий, а значит осознанный. Он осознанно причинил боль тем, кто ему дорог. Но они обесценивали его, словно он ничто — пустое место! А что он сделал, чтобы его ценили? Он был слеп и глух, и не был в состоянии понять людей. Если бы он вслушался, если бы изучил, если бы спросил.! Но было уже поздно, слова высказаны, а ножи кинуты. Они больше не пожелают с ним говорить, даже после лоботомии. Чьей считайте сами.       — «Если честно… Я этого заслужил…» — горько подумал про себя Кейн, прижимаясь к стене.