Квантовая запутанность

      Домой он вернулся разбитым. А в мастерской его встретил Стэнли, который отжимался от пола… стоя на руках. Увидев Сэнку, он плавным переворотом опустился на ноги и встал во весь рост. Треники, потная майка, рука, зачесавшая волосы назад.       Почему он такой несправедливо красивый?       Что внутри Сэнку вообще считает его красивым?       — Что-то случилось? — тепло улыбнулся он, подходя к столу с чайником. На ночь им нельзя кофе. Стэнли запретил. Теперь они пили или сок, или чай. Сэнку иногда заставляли пить молоко «чтобы добрать белок». Несправедливо, хотя и действенно. За последние недели его мышечная масса действительно выросла. Все еще не сравниться с этой изящной скалой, но уже что-то.       — Мне нужна помощь, — ответил Сэнку, снимая куртку и двигаясь к шкафу, чтобы переодеться в домашнее.       — Какого рода? — кивнул Стэнли.       Сэнку набрал воздуха в грудь, а затем на одном дыхании выпалил:       — У меня завтра экстерн, а я не могу думать ни о чем кроме секса.       Повисла неловкая пауза, во время которой Стэнли набирал из баклахи воду в чайник. Потом поставил кипятиться. Потом две чашки, пакетики.       — Что скажешь? — поторопил его Сэнку.       — Принято, — только и сказал Стэнли.       — Идеи? Предложения? — попытался Сэнку еще раз, натягивая футболку через голову.       — Только одно.       — Какое?       Снова пауза.       Чайник закипел. Стэнли разлил кипяток по чашкам, протянул одну Сэнку.       Сэнку взял ее в руки и вдруг ощутил, насколько замерзли его пальцы. Бостонский февраль намного холоднее любой зимы в Японии.       — Мне придется опустошить твои тестикулы и надеяться на то, что этого хватит на завтрашний день.       Сэнку зарделся в чашку.       — Опять менять белье, — буркнул он недовольно.       — Постельное я бы и так поменял. Но тебе посоветую раздеться.       Сэнку вздрогнул:       — Что?       — Хочешь, сделаю тебе массаж? — лучезарно улыбнулся Стэнли вместо ответа.       Сэнку был так заворожён этой улыбкой, что кивнул.       — Тогда чай нельзя, — он забрал его и отставил обратно на стол. — Снимай футболку и иди ложись на живот.       Ой-ой. Во что он опять ввязался?       Сэнку стянул с себя домашнюю футболку — зачем спрашивается, надевал — и пошел в их спальную ячейку.       Стянул тапки у входа, забрался и устроился удобнее. Было тревожно. Не очень приятное ощущение. А вскоре зашел Стэнли, положил рядом бутылку с маслом, которое Рэй использовал для заправки салатов из доставки.       — Буду пахнуть оливками? — фыркнул Сэнку.       — Оно дезодорированное, — пояснил Стэнли, усаживаясь к нему на бедра. — Будь мы дома, я бы прибил его за такое.       — Серьезно относишься к еде?       — Путь к сердцу мужчины лежит через желудок.       Сэнку почему-то улыбнулся:       — Не уверен по поводу остальных, но мое сердце ты покорил.       Стэнли по-доброму усмехнулся. Его теплые руки заскользили по спине Сэнку. Спустя всего пару минут Сэнку вообще забыл, зачем они здесь собрались. Приятное, ненавязчивое давление и тепло разморили его. Мысли поплыли не в ту сторону.       Как и кровь.       Стэнли сильнее сжал плечи Сэнку и тот невольно застонал. От боли, конечно, но стон вырвался такой, что самому жарко стало.       — Еще одна креветка.       — У Ксено с Рэем хорошие осанки, — буркнул Сэнку, снова срываясь в стон.       — Как ты думаешь, благодаря кому?       — Массаж… нгх… не спасение.       — А постоянные физические нагрузки — да.       Давление усиливалось, выжимая из Сэнку остатки напряжения, которое стремительно скапливалось в паху. Это ведь нормальная реакция, да? Они ведь здесь ради этого?       Стэнли не торопился. Разминал прицельно, обращая внимание на каждый узел. Сэнку даже задремал немного. Ксено сказал, что Стэнли профессионал. Он, наверное, знает, что делает.       — Могу я снять с тебя шорты и белье? — тихо спросил Стэнли, стараясь не потревожить Сэнку своим голосом.       — Угу, — как будто бы уже все равно, что он будет сверкать перед Стэнли своим тощим задом.       Они с Рэем принимали душ в одной тренажерке. Сэнку знает, какое тело у Рэя. Знает, что нравится Стэнли. Сэнку на Рэя совсем не похож. Там не за что хвататься. Не на что смотреть.       Теплые руки взяли еще масла, начали опускаться ниже.       Локоть болезненно впился в ягодицу, заставив взвыть от боли.       Стэнли замер. Сэнку попытался отдышаться.       — Потерпишь немного для меня? — спросил Стэнли.       А Сэнку подвис. Он не понимал. Это было больно. Настолько, что в зубах отдавалось. Но когда Стэнли отпустил, стало хорошо. Очень-очень хорошо.       Ксено об этом говорил? Стоит ли Сэнку исследовать это?       Боль.       Сэнку несмело кивнул.       Стэнли продолжил, но с меньшим нажимом, усиливая его со временем. Это было похоже на странный язык, с помощью которого Стэнли обращался мимо мозга, прямо к телу Сэнку.       Прямо к его члену.       — Ты умеешь делать боль приятной? — прокряхтел Сэнку, когда Стэнли нашел очередной узел и надавил на него. Поняв, что тут не нужен, фильтр мозг-рот уехал в отпуск и просил не беспокоить до экстерна.       — Умею, — тихо ответил Стэнли. — Хочешь попробовать что-то несложное?       — Боль бывает сложной? — промычал Сэнку, когда руки Стэнли закончили экзекуцию и начали гладить его бедра, словно формируя глину.       — Бывает. Мне уже недостаточно простых стимулов. Рэй через три-четыре года тоже перестанет удовлетворяться обычной поркой.       — Вы с Ксено к тому времени улетите на Марс, — пробубнил Сэнку, — и что мне прикажете делать?       — Учиться, пока мы тут, — усмехнулся Стэнли.       — Мне же нельзя видеться с Ксено, — фыркнул Сэнку.       Звонкий шлепок эхом отдался в мастерской. Удивление случилось раньше, чем ощущения дошли от задницы до мозга.       А потом нейроны все-таки собрались в кучку. Сэнку прогнулся дугой и застонал, едва не кончив.       Импульс всемогущий, почему это оказалось так приятно?       — За что?       — За то, что соврал мне.       А. Ксено уже пообщался с ним. Ладно. Понятно. Сэнку здесь и пришьют. Во-он тем самым ножичком, торчащим из-под подушки.       Ладно. Хорошо. Пусть. Не нужно будет завтра позориться на экстерне. Можно даже совсем обнаглеть:       — И что, Ксено сказал тебе меня отшлепать? — Сэнку заерзал. Хотелось потереться об матрас, но Стэнли сидел у него на ногах и не давал маневра.       — Нет. Но это не мешает мне это сделать.       Сэнку попытался поерзать еще раз, но мощная пощечина легла на вторую ягодицу, заставив запоздало взвизгнуть. Стэнли, наверное, вышиб ему какие-то пробки. Иначе Сэнку не знает, почему он от этого кончил. Тело ослабело настолько, что Сэнку рухнул мордой в матрас.       — Не ерзай.       Сэнку не ответил.       Разрыдался.       Стыдно было до жути, но как себя сдержать, Сэнку не знал.       Стэнли вдруг снял вес с его ног, оперся на руки рядом с головой и произнес:       — Тише, мальчик, тише. Тебе больно?       Сэнку помотал головой.       — Приятно?       Сэнку кивнул.       — Поплачь, поплачь, — одна рука мягко провела от головы до лопаток, мягкий поцелуй приземлился куда-то в плечо. — Это гормональный шторм. Сейчас уляжется. Ты так хорошо справляешься. Такой идеальный. Не торопись.       Спустя какое-то время Сэнку правда успокоился. Полегчало. Не только в мышцах, но и на душе. Он глубоко вздохнул.       — Хочешь продолжить?       «Это еще не все?» — удивился Сэнку. Не сколько идее, сколько мысли, возникшей в пустоте его головы. Как хлопок в эхо-камере.       Сэнку снова поерзал, сверяясь с собственными ощущениями. В целом, он, наверное, не против. Поэтому задал тот же вопрос вслух.       Губы на его плече улыбнулись:       — Если согласишься, чуть позже я обещаю тебя облизать.       Сэнку вспыхнул. Подтянул к лицу одеяло и спрятался в нем. А потом несмело кивнул.       Стэнли усмехнулся и вернулся к бедрам:       — Хороший мальчик.       Сука.       Между ног отчётливо ощущалось неприятное влажное пятно. Если Рэй его заметит…       Блять, Рэй!       Сэнку хотел вскочить, но Стэнли, будто предчувствовав его намерение, рукой прижал Сэнку обратно к матрасу.       — Опусти. Там Рэй!       — Вообще-то уже здесь, — отозвался знакомый голос со спины.       Сэнку застыл, а потом натянул одеяло на голову, плечи и вообще попытался спрятаться в нем.       Стыд пропитал каждую клеточку его существа. Захотелось слиться с матрасом. Стать единым целым с простыней. Раствориться в воздухе. Что угодно, только не чувствовать спиной этот пристальный голодный взгляд…       Откуда он знает, что взгляд голодный?       А он помнит, как сам в прошлый раз смотрел на эту спину. И как Рэй стонал, пока его осыпали ударами плети.       Рэй чувствовал себя так же под взглядом Сэнку тогда в подвале? Тот же стыд с неописуемым, сложно уловимым удовольствием, которое разливалось по венам словно кактусовый мет, который они придумали и сделали вместе?       — Все хорошо, Сэнку, — мягко произнес Стэнли. — Он ничего тебе не сделает. Не притронется к тебе и будет молчать. Не только сегодня, — на последних словах Стэнли настоял.       Рэй фыркнул. Сэнку продолжал сжиматься в комок.       — Мне его выгнать?       Первым побуждением было кивнуть. Но есть ли в этом смысл? Сэнку знает, что Рэй думает обо всем происходящем. Спасибо, он был на его месте… так что, возможно… это будет честно.       Сэнку помотал головой.       Рэй довольно протянул и шагнул на матрас.       — Смотри, но не трогай, — предупредил его Стэнли.       Спасибо, но Сэнку чет ваще не легче. Наоборот.       Упругие шаги продавливали матрас. Рэй плюхнулся где-то в изголовье, скрестив ноги. Сэнку не смотрел. Не мог. Слишком стыдно.       Руки Стэнли продолжили с того же места, на котором остановились. Больше не было шлепков, хотя они бы сейчас не помешали отвлечься. Но Стэнли не собирался быть милостивым. Он здесь вообще не за этим.       И все же Сэнку не смог долго находиться в напряжении. Тишина и сильные уверенные руки в купе с молчаливым присутствием брата успокоили. Он выбрался из-под одеяла и несмело посмотрел вверх.       Рэй тыкал что-то в часах. Мельком зыркнул на Сэнку, непривычно мягко улыбнулся и снова вернулся к часам.       Будто ничего не происходит.       Будто Сэнку не лежит перед ним голый, блестящий от масла и пота и жаждущий непойми чего.       Будто его не собирается трахнуть человек, который до этого трахал Рэя.       Он извращенец.       Сэнку больной извращенец. Так и напишите у него на могиле. Он не выберется отсюда живым.       Лоб уткнулся в матрас. Руки гладили, давили и тянули.       Тепло. Не душно — с вентиляцией они намаялись, но это того стоило — а именно тепло. Комфортно. Безопасно.       И стояк такой, что гвозди забивать можно. Словно не он тут кончил несколько минут назад.       Сука, как же бесит!       А Стэнли как раз закончил с пальцами ног и похлопал Сэнку по икре:       — Перевернись.       Что?       Нет!       — Нет, — пробубнил он несмело.       — Если ты не перевернешься, я не смогу закончить.       — Не страшно.       Он так полежит. Так и умрет. И похоронят его вместе с этим самым матрасом.       Стэнли, судя по протяжному хмыку, такой ответ не удовлетворил, хотя он не стал настаивать, за что ему отдельное спасибо.       Рано обрадовался.       Сэнку взвизгнул, когда чужие руки резко схватили и подтянули его задницу вверх, поставив на колени. Вынуждая прогнуться.       — Что ты… — пискнул Сэнку, оборачиваясь, пытаясь прикрыться руками. Но Стэнли перехватил его руки, прижал к ягодицам и заставил развести их в стороны, открывая перед лицом Стэнли самое сокровенное.       Теплые мягкие губы коснулись кожи в опасной близости от ложбинки.       Сэнку всего передернуло от мурашек.       — …там же… грязно… — попытался он, не в силах пошевелиться.       — Меня все устраивает.       Пауза.       Сэнку трясло. Стэнли не шевелился.       — Я могу прекратить. Только скажи, — губы коснулись поясницы, показывая, что Стэнли не смотрит. Большие пальцы погладили его костяшки. Стэнли и правда готов был отпустить. Но Сэнку нужна была помощь и Стэнли мог ее предоставить.       Сэнку нужно было только довериться и быть чуточку смелее.       — Что скажешь? — губы потерлись о кожу поясницы.       Сэнку вздохнул, успокоился и решил идти до конца. Затем кивнул:       — Продолжай.       Губы растянулись в улыбке. Стэнли чмокнул его в поясницу, а потом опустился ниже и провел широкий мазок языком от мошонки до самого копчика.       Сэнку застонал. Глаза непроизвольно закатились. Пальцы вцепились в собственные ягодицы.       Еще мазок, на этот раз более влажный. Кончик языка чуть дольше замер у ануса. Пощекотал.       Блять-блять-блять.       Его щас порвет.       Он щас…       — Я сейчас…       Сильная рука нашла его член, скользкая теплая ладонь обхватила головку, сжала.       Еще один мазок. На этот раз язык остановился у складки мышц. Обвел по кругу. Надавил. Сэнку сам не заметил, как заскулил на одной ноте. Как подался бедрами назад, насаживаясь. Как потерявшись в ощущениях, кончил.

***

             Видеть, как Стэнли забирает его оргазм невыносимо.       Жестокая пытка для грешника, который не распознал собственную душу. Который хотел утопить ее в похоти, но обреченный лишь наблюдать.       Сэнку оборвал стон. Дыхание стало судорожным. Ослабшее тело не падало только из-за поддержки Стэнли. Который вытащил из-под Сэнку свою награду. А затем, глядя в глаза Рэя, слизал ее всю.       Ублюдок. Рэй наклонился через Сэнку, стараясь его не трогать, схватил Стэнли за волосы и впился губами, требуя разделить с ним если не Сэнку, то хотя бы его вкус. Стэнли ехидничал, но поделился.       Когда слюна смыла любые выразительные ноты, Рэй снова вернулся в изголовье.       В шортах давно уже тесно, но смущать своим стояком брата он не намерен.       Не заслужил.       Ударил его, потому что испугался. Дурак.       Интересно, Стэнли чувствовал себя так же, когда узнал про Ксено?       Сопливое месиво у его ног наконец-то зашевелилось и подало признаки жизни. Руки соскользнули от ягодиц к лицу. Сэнку снова попытался спрятаться, но Стэнли ему не дал. Снова наклонился к заднице и снова начал вылизывать.       Что-что, а языком Стэнли пользоваться умел. Сначала раздраконит, доведет до исступления, а потом бережно окунет в омут беспамятства. По самую макушку. И подержит там, пока не забудешь жизнь до.       Сэнку дрожал, умолял остановиться и продолжать, пытался насадиться глубже и спрятаться под одеяло. Глупо и недальновидно.       Ну чего тебе бояться, Сэнку? Чего стесняться?       Чего стеснялся Рэй в том подвале?       Ах, да… он стеснялся того, что его собственное отражение скажет ему, какой он мерзкий, грязный, недостойный…       Но Сэнку же не такой. Сэнку идеальный.       Сэнку кончил, глядя на порку Рэя. А потом попросил Рэя показать непридуманного себя. А потом выжил там, где проще было умереть. Дважды. И все ради Рэя.       Ну и чего же Сэнку все еще смущается? Он же самый невинный здесь. Святая простота. Обычный поцелуй в задницу довел его до оргазма. А что случится, когда Стэнли попытается запихнуть в него свой член?       Словно отвечая на мысли Рэя, Стэнли смазал свои пальцы в его, сука, масле и медленно ввел мизинец в его, сука, брата.       Сэнку попытался сбежать вперед. А спереди были скрещенные ноги Рэя, на которые тот и забрался, словно загнанная в угол мышь. Глупенький, так будет только хуже.       Помимо изменения угла внутри, лицо Сэнку оказалось прямо напротив стояка Рэя. А там уже не то, что трусы, там шорты скоро насквозь промокнут. А еще эти чертовы раскрытые в испуге губы, которые так жарко дышат даже сквозь два слоя ткани.       Но Сэнку простительно. Сэнку гиперстимулирован, он не понимает, что творит. Не понимает, что его хватающиеся за талию руки лишь сильнее прижимают его лицо к паху. А Стэнли, садюга, только подливает масла в огонь. Заменил мизинец средним и, игнорируя испуганный вздох Сэнку, уже проталкивает до костяшки. Наверное, в самую простату. А внутри должно быть тепло и тесно. И пульсирует все, потому что Рэй долго пульсирует после оргазма.       Но вот Сэнку осознал, что у него под щекой не кость бедра, а твердость иного характера. Заглянул в глаза. Так преданно-преданно. И не от слова преданность.       Ну что поделать? Это Сэнку идеал. А Рэй обычный смертный. Его плоть слаба.       Патовая, на самом деле, ситуация. В которую Стэнли Сэнку загнал. В которую Рэй и Стэнли Сэнку загнали. Рэй хороший старший брат. Он заботиться о Сэнку. И если Сэнку неприятно, Рэю следует уйти. Он сюда-то пришел только чтобы проконтролировать.       Защитить Сэнку от Стэнли…       Но тут все схвачено, а паранойя на самом деле переодетая ревность. Он и так прикоснулся к таинству, которого не заслужил. Пора и честь знать.       Рэй попытался выпутаться из рук Сэнку, но тот вцепился, как клещ, и не отпускал. И смотрел все еще преданно. Даже зло. Даже когда Стэнли ввел в него второй палец. Даже когда руки его ослабели, глаза закатились, а с губ сорвался неприличный стон. Сэнку все еще не отпускал. Опускал только. Точнее приспускал шорты Рэя, обнажая головку.       Блядски боже, что он собирается делать? Он же не?!.       Теплые губы мягко поцеловали его кончик. А мозг Рэя расплавился.       Он не кончит от такого, но от остановки сердца скончается — как нехуй делать.       Сквозь собственные губы прорвался жалобный выдох. Он замельтешил руками, не зная куда их деть. Потому что на Сэнку положить нельзя — убьют. А не трогать его — невозможно. Потому что… ну… умрет!       Но ситуацию разрешил Стэнли, взяв член Сэнку, почти что спрятанный уже в матрасе. Оттянул его за бедра на себя. На свои, сука, пальцы насаживая брата. Сэнку среагировал мгновенно. Испуганно взвизгнул, закатил глаза, с протяжным стоном насадился и в пару движений кончил.       Видели бы вы это лицо.       Такого отчаянья Рэй никогда не видел даже в зеркале, когда Стэнли разбирал его точно так же. Никогда не видел этих заплаканных, подернутых пеленой глаз. Этих распахнутых, розовых губ. Этого простого, но выбивающего все пробки и предохранители, что каким-то чудом умудрились в нем остаться, слова:       — Рэйдзю.       В этот момент Рэй понял все.       Постиг Вселенную. Все ее тайны. А как не, когда весь ее смысл сейчас лежал у его ног, предано моля, сам не зная о чем?       О смерти Рэя, наверное. Потому что еще чуть-чуть и Рэй действительно умрет от силы своих чувств.       На этот раз рука Стэнли потянулась к нему сама, предлагая подношение их общего бога.       О, да. Теперь Рэй понимает Стэнли. Никакая логика не понимает, а Рэй понимает. И Рэй завидует, потому что у Стэнли их трое.       Но у Рэя есть только Сэнку. А это значит, что Сэнку достанется все, что может дать Рэй.       Глядя в распахнутые глаза Сэнку, Рэй перехватил руку Стэнли и облизал. Каждый палец, каждую складочку. Собрал каждую капельку подношения.       Собрался проглотить. Пошло, показательно. Чтобы Сэнку понял, как он важен. Но дрожащие руки подняли драгоценное тело. Лицо Сэнку оказалось чуть ближе. Рот открылся чуть шире. Язык высунулся чуть дальше. В немой мольбе.       Там мозга не осталось. Там ща сердце нахуй сбежит от таких рабочих условий. Там от Рэя-то только инстинкт. И тот собрал во рту всю сперму и пустил тонкую ниточку слюны прямо в открытый рот.       Он наблюдал за падением с какой-то нереальной для человека пристальностью. Словно время растянулось в вечность. Напряжение настолько велико, что одно неосторожное движение взорвет пространство к хуям.       В момент истины касания Рэя накрыла серая пелена. Знакомое-незнакомое чувство. Что-то тонкое и прозрачное, что раньше мешало касаться и чувствовать, но сейчас… Сейчас Рэй сам стал этим, тонким и прозрачным, пронизывающим все, как оголенный нерв. Он мог с точностью в десять миллиардов процентов сказать, что чувствует тот, другой он. Эта ниточка соединила их через пространство и время. И грозилась вот-вот порваться. Но как-то незаметно они оказались лицом к лицу и Рэй не сдержался.       Послал нахуй религию, нормы морали Сэнку, физику и иже с ними. И просто слился в поцелуе с ним. С идеалом.       С самим собой.