Чертовы чирлидерши!

Субботнее утро на ферме началось бодро. На полуфинал нужно было ехать в Денвер, поэтому Стэн встал очень рано. Спину ломило после регулярных тренировок, но сегодняшний матч должен был доказать, что всё это было не зря. Он включил на телефоне заряжающую энергией «Sweet Talk», и, подпевая песне, направился в ванную. Как в американских фильмах, он, стоя в душе, весь в пене, подставлял лицо бодрящему потоку воды и с улыбкой зачесывал мокрые волосы назад. Перед глазами уже мелькал стадион: солнечное поле, пахнущее свежей росой; смеющиеся парни, разминающиеся перед матчем; чирлидерши, репетирующие движения. И зрители. Полные трибуны, болеющие за них! Он вышел из ванной с полотенцем на плечах и сразу почувствовал аромат завтрака с первого этажа: Рэнди стоял у плиты в розовом фартуке с надписью "Kiss the cook" и пританцовывал, переворачивая панкейки. Шэрон закидывала спортивную сумку в уже прогретую машину на улице – входная дверь была распахнута, и Стэн, спустившийся вниз, помахал матери. – Доброе утро, мам! – Доброе. Спроси папу, успеет ли он собраться. – Успею я, Шэрон! – вклинился Рэнди самостоятельно. – Садитесь за стол, пока не остыло. Шелли тоже спустилась на семейный завтрак. Она, в отличие от родителей, к Стэну на матч не поедет. Они подбросят её к подруге, у которой она останется с ночевкой. Рэнди помешивал чай металлической ложечкой, и звон разлетался по комнате, отвлекая Стэна от волнения. Волнение хоть и было приятным, но стояло комом в горле – плюс легкий тремор в руках, мешавший держать вилку ровно. Он чувствовал себя как пёс, что готов от радости завилять хвостом в любую секунду! Телефон в кармане домашних шорт Стэна завибрировал. Он проверил уведомления и улыбнулся: Венди пишет. "– Доброе утро! Ты уже встал?" "– Привет, ага. После завтрака сразу же поедем" "– А мы на машине Рэд сегодня, все отказались от идеи ПК-директора добираться на автобусе." "– Супер, значит увидимся перед матчем" "– Люблю тебя🩷." Он отложил телефон экраном вниз и продолжил накалывать целые панкейки на вилку. Улыбчивую физиономию Марша не могла не отметить его мама. – Чего такой довольный, м? – Шэрон заинтересованно посмотрела на сына. – Девочка пишет? – Пишет, – едва ли не мурча и расплывшись в широкой улыбке ответил он. К моменту как Стэн переоделся из домашнего в джинсы и темно-синюю футболку, ему пришло другое сообщение. "– Доброе, чувак. Как скоро вы заедете?" Кайл тоже хотел посмотреть игру Стэна, поэтому договорился поехать вместе с ним. Мысль о том, что Кайл будет на матче, будет смотреть на него с трибуны, болеть за него – странно воодушевляла. Перед Венди ему не хотелось облажаться – ей, наверное, больше хотелось бы быть девушкой победителя, нежели лузера. А Кайлу, кажется, было не так уж важно, выиграет ли сегодня Стэн – он всё равно бросился бы к нему в объятия и сказал, что тот играет круче всех. Он поддерживал его на футбольных играх ещё с начальной школы. Стэну было важно видеть Кайла на трибунах. Ловить его взгляд и улыбаться ему. Потому что в его глазах Марш всегда был победителем. Несокрушимым и целеустремленным. "– Привет. Минут через 20-30, собирайся. Мы сперва закинем Шелли к подруге, потом подхватим тебя" "– Супер, жду." Кайл расхаживал по комнате, сосредоточенно пялясь на открытый шкаф – никак не мог решить что наденет. Что-то... такое, будто он не слишком наряжался. Но старался. Или нет, может, вообще надеть такое, будто он вытащил из кучи не глядя? Для Кайла это было событием: ему всё-таки была важна победа Стэна. Точнее то, как он может повлиять на его победу. Нужно было что-то такое, что поддержало бы боевой дух, при этом не угробив его же самооценку и прическу. Взгляд взволнованно заметался по комнате. Что же... что же... Точно! Марш после прошлой встречи забыл у него дома свою джинсовку. У них, конечно, уже давно не один размер – но, по крайней мере, все вещи Стэна свободно налезают на Кайла. Кайл подошел к стулу, стоявшему возле кровати, и аккуратно снял со спинки высохшую темную джинсовку. Она всё ещё пахла дождем, чем-то землистым и... Стэном. Брофловски стал замечать, как очень быстро скатывается в какие-то сентиментальности, когда ловит себя на мыслях о таком. Украдкой в голову забилась и другая, небезопасная, постыдная мысль: Кайл воровато огляделся по сторонам и, убедившись что точно никто не смотрит, прижался щекой к его куртке. Он неторопливо вдохнул, распознавая запах чужого тела, впитавшийся в ткань. Такой родной, привычный запах. Кайл уткнулся носом в ворот куртки, думая лишь об ощущениях, и совсем не осознавая, как же он странно сейчас стоит посреди комнаты и нюхает чужие вещи. Из коридора неожиданно донесся окрик матери, и Кайл вдруг вздрогнул, встрепенувшись всем телом, и резво отпрыгнул назад, выронив джинсовку на пол. – Кайл, ты скоро? – её громкий голос прозвучал, по ощущениям, почти над самым ухом. – Д-да, мам! Уже иду!.. Он подхватил куртку с пола, и на ходу натягивая рукава, мигом выбежал из комнаты. Все уже сидели за столом и завтракали. Хотя семейным завтраком назвать это было сложно: Джеральд пил свой кофе, уткнувшись в газету; Айк лениво листал ленту в телефоне и не глядя помешивал ложкой уже разбухшие хлопья в тарелке. Та самая утренняя тишина – такая сонная и ленивая, почти осязаемая, заполняющая собой всё пространство. За спиной Кайла, застывшего на пороге кухни, вдруг возникла громкая и торопливая Шейла – и всё сразу же оживилось. – Мальчики, ешьте скорее. Дел много! – она обошла Кайла и подошла к Айку, бесцеремонно поправляя тому растрепанные волосы. – А Кайл с нами в магазин не поедет? – спросил Айк, возвращая прическу как было. – Не поедет, он будет смотреть матч своего друга Стэнли, – женщина ласково улыбнулась и повернула голову к Кайлу. – Кстати, а скоро он подъедет? – Скоро, – он кивнул, отодвигая стул и садясь за стол. Марш больше не писал – наверное, он сейчас уже в пути. У Рэд в салоне пахло растаявшими вишневыми леденцами и нагретой утренним солнцем кожаной обивкой сидений. Бебе стояла у багажника, закидывая их спортивные сумки в машину. – Бебс, ты скоро? – уже успевшая прикурить, Рэд чуть высунула голову из окна, оперевшись локтем на дверь. – Порядок, поехали. – Барбара уложила последнюю сумку и закрыла багажник. В салоне уже ждали Хайди с Николь. Тёрнер сидела на переднем, отвернувшись к окну от въедливого запаха табака, а Николь зависла в телефоне, бесшумно жуя жвачку. Барбара распахнула заднюю дверь и ловко запрыгнула на сиденье, звеня серьгами-кольцами. – За кем теперь? – За Лео, – отозвалась Рэд, туша окурок в пальцах. Стотча надо было забирать с остановки, чтобы лишний раз не вызывать подозрений. Но, к удивлению девочек, тот стоял на остановке не один. Уже нетрудно догадаться, что Маккормик увязался за ним следом, влюбленными глазами смотря на свою прекрасную Мардж. Он держал в руках голубой рюкзак Лео. Когда Рэд подъезжала к остановке, то заметила, как у Кеннета едва подрагивают пальцы. Нервничает, видно. – ..П-привет, девочки! – Мардж, заметив их, спрятала что-то в ладони. Затем натянула привычную улыбку и шагнула к машине, но ей навстречу уже выскочила Бебе, уверенно хватая за запястье. – Нет времени, дорогуша, прыгай в тачку! Нам надо торопиться, – девушка едва ли не силком втащила ошарашенную Марджорин в салон, и та села посередине, неловко помахав Кенни на прощание. Барбара спешно выхватила у Маккормика рюкзак и закинула на задние сиденья, ускользая следом и громко хлопая дверью. Рэд, не задавая ей никаких вопросов, молча вдавила педаль газа, и машина умчалась прочь от удивленного Кеннета. Когда навигатор стал прокладывать короткий маршрут к дому Венди, она всё-таки спросила: – И что это было? – Акт спасения, конечно! У Мардж еще даже первое выступление не началось, а за ней уже вьются парни! – Всего один! – неловко вставил Лео, тут же зажимая рот рукой и краснея. Ой, ну и зря он влез. – Агаа! Значит вьется! – Бебс, ну оставь ты её в покое. – Рэд устало вздохнула, улыбнувшись краешком накрашенных губ. – Чья очередь ставить музыку? – Моя, – Николь, не отрывая глаз от экрана, надула пузырь из жвачки, и как только он лопнул, сразу включилась её песня. Мардж сидела между Бебе и Николь, прижав свой рюкзак к груди. На ней было простенькое голубое платье с белыми рукавами-фонариками, а на ногах белые кроссы. Она нервно сжимала что-то в кулаке, и Стивенс, сидевшая совсем рядом, само собой, не могла не заметить. – Ну-ка, ну-ка. Что в руке?? – Амм... секрет? – От друзей секретов нет, – Барбара хитро прищурилась, глядя ей в глаза. Марджорин сперва недоверчиво на неё покосилась, а затем осторожно разжала пальцы. На её ладони лежала аккуратная позолоченная брошка в виде голубого цветка. – Ну... Кенни подарил. Глаза у Барбары быстро округлились при виде такого подарка. – Маккормик!? Брошь?! Да ну! – Ого, – раздался удивленный голос Хайди с переднего. – Это ваша... вторая прогулка, а Кенни уже дарит тебе дорогие подарки? – Да не такие уж и дорогие... – Лео вдруг занервничал, второй рукой сжав край своего платья. А действительно, делал ли Маккормик сходу кому-то такие подарки? – Это же брошь, Мардж! Ты представляешь вообще, скольким девочкам он перезванивал, не говоря уже о дорогих подарках просто так? – Бебе схватилась обеими руками за его плечо и, всё не унимаясь, энергично затрясла. – А... и что это должно значить? – робко спросил он, когда Стивенс прекратила трясти его. – Кажется, кто-то влип, – усмехнулась Рэд. – Он теперь от тебя не отстанет. – Да он точно на тебя запал, – улыбнулась Николь, выключая телефон. Про поцелуй им, кажется, вообще и знать необязательно. А то ведь такое начнется! Ну... с каждым разом намеки Кенни всё прозрачнее и прозрачнее. Что будет, когда он захочет получить от неё четкий ответ? И тут окажется, что она... вообще-то он. Белая Тойота неспешно подкралась к дому Венди, и девушка, стоявшая на крыльце, спустилась к ней. – Доброе утро, капитан, – Рэд лениво отсалютовала ей рукой, не поворачивая головы. – Готова? – Всегда готова, – Венди решительно кивнула и открыла заднюю дверь. – Привет, девочки. Тестабургер была как всегда невероятна. Её длинные черные волосы спадали на плечи, на бело-зеленую спортивную кофту с эмблемой школы. Светлые джинсы стройнили и без того красивые ноги. Взгляд её голубых глаз был полон уверенности. Столько тренировок прошли не зря – они должны выложиться по полной сегодня! Но девочек, удивленно захлопавших глазами, привлекло совсем не это. Поистине героическим её образ делала другая деталь. – Воуу, мисс, мы на панель?? – присвистнула Рэд, наконец заметив боевой раскрас Тестабургер и развернувшись вполоборота. У Венди сегодня были нетипично ярко накрашены губы. Кажется, что даже Бебе, любительница всего красного, таким заметным оттенком не пользовалась. Девочки на заднем, кажется, даже шугнулись её с непривычки, когда она открыла дверь. – В чем дело? – она выгнула бровь в искреннем непонимании. – Дорогая, ты... ты... – Барбара не могла сходу подобрать слов. – Ты собралась ослеплять игроков на поле?? – Эй, нет! Это... по особому случаю. – на втором предложении Тестабургер, все еще стоявшая перед открытой дверью, смущенно заулыбалась. От Николь послышалось одобрительное "оооуу". Даже Хайди ухмыльнулась. Мардж только хлопала глазами, криво улыбаясь – ох уж эти девчачьи штучки у них. – Садись давай, чемпионка. – Стивенс ей шутливо подмигнула. Венди уложила свою сумку в багажник и забралась на заднее. Жуть как тесно вчетвером! Рэд, по ощущениям, скрипела зубами сильнее, чем предположительно ныла от их веса машина. Вот и почему она согласилась их везти? Они отъехали от дома Тестабургер, выехали на главную дорогу и мгновенно ощутили на себе все неудобства, с которыми будут добираться еще минимум часа два: душно, не разогнуться, а ещё тесно настолько, что сиськи Бебе, одетой сегодня в черную майку с кружевами, ощущались для Мардж и Венди, сидящими рядом со Стивенс, реальными подушками безопасности. Черт, да Клайду такое и в самых стыдных снах не снилось! Хайди слегка улыбнулась. Счастливый билет – сидеть спереди! Так у МакАртур ещё и кола заготовлена в бардачке. Однако она сама сидела напряженная, как небо перед грозой – стрёмно за машину. Хайди аккуратно спросила её – почти шепотом – всё ли в порядке? Рэд посмотрела в её сторону украдкой, разок вздохнула и кивнула ей. Надо сменить тему. – Девочки, кто поставит песню? – Тёрнер обернулась на ребят сзади, прижатых друг к другу так, словно их держат в заложниках. – О, о, я хочу! – Бебе ярко улыбнулась и с усилием выудила из кармана шорт свой телефон. Через несколько мгновений машину наполнило пение Тейлор Свифт – играла знаменитая песня «Стайл». Припев, которому она охотно подпевала, неуверенным голосом подхватила и Марджорин, и в машине стало значительно веселее. Венди же сидела в задумчивости, сгорбив плечи и пялясь на свое отражение в выключенном экране смартфона. Красные губы и впрямь ярко выделялись – сюрприз для Стэна. Но ждет ли он от неё таких подарков? "Да не глупи, подруга, конечно ждет!" – на правом плече возник воображаемый ангел в образе Бебе, невинно хлопающий глазами. Хотя уж на деле, там скорее была её сиська. На левом же, прижатом к окну, возник дьявол в образе Рэд: "Ты ещё скажи, что всё утро этой хуйней занималась ради него". Венди вздохнула. Как только песня закончилась, Стивенс заразительно рассмеялась. Мардж, все еще смущенная обстановкой, смогла хоть ненадолго расслабиться. Хайди щелкнула колечком жестянки, вскрыв банку, и прохладная кола тихо зашипела. Она же сейчас должна быть здесь, с командой, с девочками, в первую очередь! Один Марш, конечно, хорошо, а вот Марш и пять подруг – гораздо лучше. Успеет еще встретиться с парнем, в конце концов, куда ему деться. Вдруг всех сильно встряхнуло – кто-то подрезал их машину. Рэд выровняла руль и, опустив стекло, начала крыть мудилу сочным матом. – ..Блять, да ты! Сукин ты сын! Знаешь чей ты сын, козлина! Я мать твою-... Дальше уже доносилось обрывками. Так тряхнуло, что Хайди едва не налетела на лобовое, разлила на свое платье колу, пристегнутая Николь чуть не свалилась вперед, Мардж вцепилась руками в передние сиденья, а вот Венди... Как только их встряхнуло, она впечаталась лицом в грудь Барбары. – Ооу... – Бебе от удивления даже вскинула брови и подняла руки вдоль головы. Затем, опомнившись, она поправила сползшие по плечам лямки и помогла девушке отлепиться от своих дынь. – Бляя... Венди, все еще держась за голову, неразборчиво посмотрела перед собой. Прямо на правой груди у Стивенс теперь красовался яркий, сочный, слегка смазанный след от красной помады. Так близко к той самой родинке. Да что ж за день-то! – ..Прости-прости! Я-я не специально! – она зажмурилась, пряча лицо в ладонях. Бебе хихикнула. – Да брось, пустяк. Зато как под эту майку-то подходит! Хайди, облитая газировкой, скривив губы от липкой влаги на коже, вдруг повернула голову на шум сзади. И увидела картину маслом: смазанные губки Венсдей, хохочущую Барбару и смачный поцелуй на её сиськах. Ого. Ого-го-го! Пожалуй, лучше не комментировать, а то Венди, как капитан, заставит её отрабатывать движения ещё часа на три. Но Рэд, морально отойдя от односторонней перепалки, тоже обратила внимание, благодаря лицу с субтитрами от Тёрнер. Её глаза так же округлились. И вот она-то на комментарии не скупилась. – Ебать! Венди, ты решила действовать на опережение? Мы еще не доехали, а ты уже решила пообедать? – она усмехнулась, и отвернулась обратно на дорогу раньше, чем Тестабургер успела просверлить её лицо пламенно-смущенным взглядом. Чертовка. – Да не слушай ты её, Вендс, с кем не бывает. – Николь улыбнулась, но, вообще, её первая мысль была такой же, как и у Рэд. Венди снова сгорбилась над темным экраном своего телефона, разглядывая теперь уже смазанный след от помады, расчертивший ей щеку прерывистой линией. М-да. Сюрприз дошел не до того адресата. По хайвей 285 прямиком в Денвер уже несся синий Шевроле Сильверадо – массивный пикап с кузовом. Крэйг за рулем убавил музыку, потому что Клайд на заднем только что зачитывал рэп, и у него как раз сейчас закончилась дыхалка – приятные звуки тишины обласкали его уши, вместе с кашлем Донована, конечно. Твик хихикнул. Такер глянул в его сторону и улыбнулся краешком губ. Достаточно для того, чтобы хватающий ртом воздух Клайд, с отдышкой как у престарелого кита, обратил на это внимание. – Ч...чх.. чуввак, ты улыбнулся! – Нет. – Я видел! – Не видел. – Да гх.. ггворю же, видел! – Если бы видел, сейчас бы молчал. – Да ты не улыбаешься никогда! – Я всегда улыбаюсь. – Крэйг сказал это с такой невозмутимой миной, что это рассмешило уже Твика. Такер мельком глянул в его сторону, так ласково, и снова улыбнулся уголком губ. – Вот! Опять! – голова Клайда уже насытилась кислородом, и теперь он готов был к полноценному диалогу. – Что опять? – Ты улыбаешься, чувак! – Хорошо. Улыбаюсь. Хочешь знать причину? – Ну давай, удиви меня, – цокнул языком Донован. – Ты задыхаешься, когда закрываешь рот. Учись дышать носом. – Ниче подобного! Токен, сидевший слева от Клайда, драматично потер переносицу, улыбаясь про себя. – А ты докажи тогда, что умеешь, – вставил он. – Могу! – Клайд резко набрал побольше воздуха носом и его лицо начало краснеть. – Идиот, а выдыхать кто будет? – Токен вздохнул. – Сейчас он подавится соплями. – Не смеши его, Крэйг. Он их перед выходом доел. Клайд весь затрясся и также резко выдохнул весь воздух, кашляя и смеясь. – Н..! Нх..г.. Не правда! – он обиженно поджал губы. – Я сопли последний раз ел в детском саду. – Фу, чел. Вкусно было? – Крэйг, блять!! Донован и Такер сегодня играют от школы. И, само собой, без хорошей компании было не обойтись. Они набили сумки чипсами, Клайд взял для Токена шляпу болельщика с подстаканниками, а Твик... Твик просто не мог оторвать взгляда от Такера. Такой стресс! Почему Крэйг ни капли не стрессует из-за предстоящей игры? Неужто он настолько уверенный? А может, у него просто магний покруче, чем у Твика? Твик скрутил серую кофту в рулон и уложил к себе на колени, нервно теребя шнурок от капюшона. Его расслабляли только шутки, в которых он, из-за нахлынувших волной нервов, пока не мог принять участие. А еще Крэйг смотрел на него, наверное, уже раз пять. Он правда считал! А куда ему деться, если Твик сам постоянно ищет глазами его привычную синюю шапку? – А на стадионе будет "камера поцелуев"?? – Клайд снова просунулся в пространство между передними сиденьями, заставляя Твика вздрогнуть и отвести взгляд к окну. – Хер знает. Клайд, ты играешь. Может, подумаешь об игре? – Я думаю! И я волнуюсь! – Это стадион при колледже, какая камера поцелуев? – Токен не смотрел на Клайда, смотрел на природу за окном. Потому что ему нельзя настолько часто закатывать глаза. – Ну какая-нибудь! Не будете же вы сидеть без дела, пока мы играем, – до Клайда не сразу дошло, что именно он сморозил, поэтому напряженный вздох Крэйга вернул его в реальность, – Н-не, чуваки, я не это имел в виду! Ну, там... девочек может каких-то найдете! – Донован, это по твоей части. – Но я играю! – Вот и играй. "Камера поцелуев" была бы у твоего лица с мячом. Клайд фыркнул. Он, походу, был единственным в машине, кого вообще интересуют девушки. Токена интересовали, в первую очередь, конспекты. И стратегии поступления в хороший колледж. Такера интересовала тишина в машине. А Твика... ну, крест на нем ставить рано, но ничего хорошего пока ему не светило. Твика интересовала кофта Крэйга, лежавшая у него на коленях. И сам Крэйг, который в очередной раз мельком взглянул на него. У них... интересные взаимоотношения. Начиналось все с рисунков азиаток, с карманных денег, с совместных посиделок. Росло с годами, становясь чем-то... естественным. Знакомым. Их было сложно представить по одиночке, хотя безусловно, каждый был хорош по-своему. Пацаны воспринимали это как затянувшуюся авантюру. А Твик... ну, он воспринимал только сердечки в чате с Крэйгом. Много сердечек. Воспринимал лицо Такера за стеклом, пока он подметает полы в семейной кофейне. Воспринимал цветы, которые однажды он не успел забрать раньше, чем их увидела мама. Воспринимал ночевки с ним, когда Крэйг рассказывал ему про звезды, про Страйпи, про смешные передачи на ТВ. Воспринимал его лицо, так близко к своему, когда Крэйг увлекся и повалил его на кровать. Они никогда не заходили реально далеко и никогда не обсуждали это. Твику было страшно, а Крэйг просто не привык озвучивать свои чувства. Эти отношения годами держались на чем-то исключительном и невероятном, но в то же время на таком простом и родном. Им просто было хорошо. Так надо ли им выдумывать этому название? Но в последнее время Твика клинит. Он обижается чаще, если это прерывается. Если Такер не появляется на пороге кофейни, если забывает приносить цветы, если молчит на ночевках. Если Крэйг наклоняется ближе к его лицу, а дальше... ничего не происходит. Черт, посмотрел бы он на вас, если бы вы были с кем-то так близки, а потом, буквально физически, стали чувствовать отдаление! Его руки сжимаются в кулаки и трясутся, но он не может об этом сказать. Потому что Крэйг в последние месяцы только и может, что смотреть украдкой, думая, что Твик этого не видит. Что-то было не так. Неужели больше нет "их"? Почему Крэйг ведет себя так странно? Толстовка мягкая. Теплая, хотя на улице и так вполне тепло. Крэйг почти сразу, как они встретились, отдал её Твику, чтобы тот смог занять руки. Твик хотел бы обнять её, но при пацанах будет жутко неудобно. Поэтому лежит как кошка, на его коленках, а Твик чуть мнет её, чтобы успокоиться перед матчем. Раньше Крэйг его успокаивал. Почему он не сделает этого сейчас? Ему очень хотелось одной, весьма конкретной вещи. Чтобы Крэйг положил свою руку к нему на колено. При друзьях. Он всегда делал так, когда они ездили куда-то вдвоем. Так почему бы не заявить о них сейчас, в близком кругу? Чего Крэйгу бояться? Твик обиженно отвернулся к окну, силясь найти в проезжающих мимо машинах ответы. А что же будет на матче? Если там будут все парни, то смогут ли они хотя бы обняться друг с другом, поговорить? Такер расстроится, если проиграет? Как Твику лучше болеть за него, чтобы не перебарщивать? Стоит ли говорить ему что-то личное перед игрой? Он нервно сжал пальцами край той толстовки – руки неугомонно била дрожь – и вновь привлек этим внимание Крэйга. Тот всегда замечал, когда у Твика трясутся руки, бегают зрачки или непроизвольно дергается плечо. Такер видел всё. У него... были причины, наверное, вести себя так. Последние месяцы и правда кое-что происходит, но это явно не разговор для машины, в которой присутствуют сейчас Человек-с-субтитрами-на-лице и Мистер-я-говорю-не-думая. Клайд ведь добьет и без того неловкое напряжение тупым вопросом в лоб: "Крэйг, ты че, реально в пидоры записался??" или чем-то подобным. Донована, честно говоря, нельзя было в этом обвинить. Он вел себя как шумный ребенок, но честный и прямолинейный. Говорил что думал. Крэйга это бесило, когда речь шла о нем и его взаимоотношениях с другими. Потому что у Клайда глаза повсюду, а рот говорит лишь голую правду, иногда неприятно покалывающую у Такера в висках. – А давайте я спою! – после очередного предложения от Донована сознание Крэйга вернулось из облаков в салон машины. Вел он буквально на автопилоте, как в принципе, иногда и жил. – Не надо! – Твик сразу приготовился и зажал уши обеими руками. – Твикс, дай мне пеееть! Моя душа парит над землееей! – Сейчас ты у меня к небу воспаришь, Донован. – Крэйг мельком обернулся на задние сиденья. Клайд, в красной футболке с Губкой Бобом и черных шортах, развалился на своем месте, а рядом с ним валялась открытая пачка чипсов, источающая благовонятельный аромат на весь салон. Донован скорчил ему рожу. – Если хоть крошку уронишь, будешь пылесосить салон ртом. Тот надулся, как голубь. – Скажи спасибо, что не носом, – галантным тоном добавил Токен, обращаясь к Клайду. Крэйг только вернул всё свое внимание на дорогу, как они встали в пробку. Он заметил, что Твик кусает губу и впивается ногтями в ладонь, сжимая её в кулак. Стрессует. – Токен, – вдруг начал он. – Я тебе вчера видос смешной кидал, покажи Клайду. – Не хочу тратить инте- – Покажи. – его голос стал тверже, а потом вдруг смягчился. – Пожалуйста. Блэк выполнил его просьбу молча, не давая комментариев. Потому что он – единственный из компании, кто все чувствует. И переживает за взаимоотношения этих двоих больше, чем за себя. Он чувствует напряжение между ними и знает, что Крэйг не оставит это дело без внимания. Но надо ему немного подсобить. Клайд, не без любопытства, наклонился в сторону Токена, пока тот включал видео. У Крэйга есть чистыми, пожалуй, минут пять. Его ладонь, осторожничая, легла Твику на колено. Тот вздрогнул и уставился на Крэйга, но тот лишь приложил палец к губам, взглядом указывая на задние сиденья, где наконец на них не смотрят. Его пальцы чуть гладили, обжигая кожу легким холодком. Твик отвел взгляд, смущенно заулыбавшись, и сведя коленки вместе. На Крэйге была темная футболка с принтом волков в ночном лесу. Клайд уже успел пошутить с утра, что Такер – альфа-волк. Почему-то сейчас, глядя на него, сидящего за рулем, ещё и в этой глупой синей шапке, и держащего его за коленку, Твик переставал нервничать. Хотелось положить голову ему на грудь, но их разделяли сиденья и ремни, крепко обнимающие обоих. Второй рукой Такер достал телефон, и напечатав что-то, отправил Твику. Тот понял не сразу, но достал телефон и прочитал. "– Милый, открой бардачок. Там кое-что для тебя." Твик поднял на него глаза, но тот уже выключил свой телефон. У Крэйга для него сюрприз? В бардачке лежала синяя коробочка. Твик аккуратно открыл. Внутри лежали только два леденца: ярко-красный и ярко-синий. Это что, шутка? Он покосился на Крэйга, который выжидающе наблюдал за ним, слегка сжимая его колено. Он чуть приподнял брови, указывая взглядом на то, что там ещё лежит записка. Твик положил коробочку сверху на толстовку и осторожно развернул бумажку, приклеенную ко дну коробки. "С нашей восьмой годовщиной, милый. Если у меня будет синяя конфета, а у тебя красная, сможем ли мы попробовать на вкус фиолетовую?" Секунда, две. Крэйг проследил за тем, как в его голове щелкает понимание. Он улыбался. На третьей секунде лицо Твика вспыхнуло, заливая щеки румянцем. Он выронил бумажку на сиденье и зарылся лицом в ладонях, давя радостный писк смущения. Черт, черт, черт! Надо же, Такер умеет в романтику! Он выглянул в щели меж пальцев, все еще красный, наблюдая за самодовольным лицом Крэйга. Тот наклонился ближе, оттягивая ремень грудью, и заскользил ладонью выше, от его колена к бедру, опасно подобравшись к краю шорт. Наглеет! Хотя, ему можно. Твик оттянул свой ремень, тоже наклоняясь в его сторону. Их лица разделяло ничтожное расстояние, и у Твика вновь зародилось чувство, что сейчас-то точно всё случится. Как только Твик подался вперед, навстречу, сзади раздался бодрый голос Клайда, и оба резко отпрянули друг от друга, будто молнией пришибленные. Твик чуть не выронил коробку, но в последний момент схватил её ладонями. Крэйг отвернулся к рулю, делая вид, что следит за пробкой. Да что ж такое-то?! – Ребят, а вы че там смотрите? Еще и нам не показываете. – Другое видео смотрим, Донован. – Крэйг мгновенно выровнял голос, хотя выглядел на самом деле так, словно его спалили на чем-то постыдном. – Какое? – Грустное. Тебе не понравится. – Покажиии. – Это топ-10 падений Клайда Донована с велосипеда. – Эй, оно не грустное! И... черт, ты где его нашел вообще?! Я удалял еще в пятом классе! – Интернет помнит всё. Твик уже не слушал их. Он лишь смотрел на свои руки, на сведенные вместе колени и слышал как гулко отбивает свой ритм сердце в груди, пульсируя как бешеное. Он спрятал коробочку под толстовкой, надеясь что остальные не заметили. Если Крэйг не шутил... значит, у них еще будет возможность попробовать фиолетовый вкус? Когда серый Бьюик Рэнди подъехал к крыльцу, Брофловски был уже готов. Он энергично запрыгнул на заднее и помахал матери, вышедшей его проводить. Как только машина отъехала, они со Стэном обнялись. – Чувак, привет. Как ты? О, это же... – Стэн удивленно оглядел его и улыбнулся. – Моя куртка! А я-то уже весь дом обыскал! Кайл хихикнул. На нем были будничные джинсы и простая белая футболка, а сверху – та самая темная джинсовка Стэна. Волосы он попытался уложить в стиле образа "парня из Джерси", но попытка была неудачной – кудри, смазанные гелем для волос, все равно торчали и от резких движений спадали на плечи. Стэн засмотрелся. Он уже не мог спокойно смотреть на его рыжие волосы, не вспоминая, как они распадаются на мятых простынях в доме Марша. Из транса его вывел щелчок по носу. Кайл был очень близко к его лицу и смотрел с волнением. Словно из-под толщи воды донесся голос матери: – Стэн, лучше пристегни ремень. – А? Ладно, мам. Кайл со вздохом облегчения плюхнулся рядом, пока Стэн пристегивался. Он смотрел на него, потому что куда-либо еще было дискомфортно. Он столько раз ездил вместе с семьей Маршей, что казалось бы, он уже её часть. Но откуда-то взялась неловкость. Кайл пытался настроить себя на то, что всё как обычно, он с другом едет на его матч. Хотя на деле он переживал, что он уже не такой желанный гость. Будто подсознательно боялся, что родители Стэна узнают о том, чем они занимаются в их дружбе в последнее время. А Стэн... Стэн как всегда был красивым. На него хотелось смотреть. Смотреть, облизывать и хранить под стеклом. Он был одним из главных красавчиков школы, и само собой, обладал львиной долей харизмы, даже несмотря на свой весьма спокойный характер. Как же Венди повезло! Она обладает на него негласным правом. А Кайл это право нарушает, так ещё и втихую. Влезает в чужие отношения, портит всё своим эгоистичным желанием быть ближе к Маршу. Ещё ближе, чем обычно. Кайл не завистник, но он может только локти кусать. Венди наверняка уже распланировала весь день Стэна, от начала матча и до конца дискотеки у Клайда. А тут он. Втиснулся в пятиминутное окошко, чтобы влюбленными глазами понаблюдать за его игрой. А вы Стэнов продаёте? Нет, только показываем. Красивое. – Ты волнуешься перед игрой? – вдруг начал Кайл, чтобы унять нарастающее внутри напряжение. – Да... немного. – пальцы Марша зацепились за шов на обивке сиденья и он опустил взгляд куда-то вниз. Вдруг раздался голос Рэнди. Громкий, каким он обычно орет на парней на футбольных тренировках. – Что это значит, "волнуешься"? Моему сыну не о чем волноваться! – Пап, я ведь не говорю, что не готов играть! – Вот и правильно. Делай что хочешь, но главное играй. – Рэнди глянул на сына в зеркало заднего вида. – И расслабься. Лучше включим песню. – Не думаю, что стоит, – Шэрон покосилась на него, но не протестовала так явно. – Это был не вопрос. А ну-ка, споем! В салоне заиграла мощная и воодушевляющая «Could have been me». Рэнди тут же подхватил за солистом, а Кайл вдруг непроизвольно начал хлопать в такт музыке. Марш, сидящий рядом, это заметил. И следом к мощному, глубокому басу вмиг подключился не менее насыщенный и низкий голос Стэна. Машина наполнилась гармонией двух ярких, уверенных голосов отца и сына, а слова, такие четкие и яркие, звучали отрывисто и местами чеканно, до жути трогая сердце Кайла. Он смотрел на Стэна в упор, не сводя глаз с его довольного лица, решительного и нахмуренного. Сосредоточенного. Он пел, и мелодия росла, и голос звучал громко, как яростный крик с трибун. Как боевой клич. Как вопль человека, поднявшего над своей головой чемпионский пояс под гомон фанфар. Он был чертовски горд собой. Он победит. В глазах Кайла тот уже выиграл – выиграл битву с самим собой, со страхом. Глаза Марша, такие глубокие, наполнились ясным пламенем, и грудь Брофловски разгорелась гордостью за него. Он хлопал в ладоши и ритмично покачивался. Шэрон тоже подхватила общие настроения и стала хлопать – пусть и не так синхронно с Кайлом, но ей нравилось видеть своих мальчиков бодрыми и одухотворенными. Стэн вдруг закинул руку через плечо Брофловски, притягивая его ближе к себе и продолжая подпевать песне. От Марша сквозило радостью и уверенностью. Поразительно, как музыка способна раскрепощать людей! Кайл сперва смутился, но затем тоже закинул свою руку на плечо Стэну, и они продолжили петь все вместе. Два часа пролетели незаметно. Кайл сложил свою голову Стэну на плечо, и они вместе смотрели обзор на премьеру нового фильма. Было хорошо. За окном сменялся пейзаж, вплоть до тех пор, пока Кайл не задремал на чужом плече. Стэн решил не будить его, о чем сам Брофловски узнал уже на месте, когда Рэнди припарковался около колледжа и заглушил мотор. Кайл сонно потер глаза и разогнулся, поправляя куртку на себе. – Приехали? – Ещё бы. Пойдем, нужно встретить парней. Когда его родители ушли внутрь, решать организационные вопросы, Стэн потащил Кайла искать чужую тачку на парковке. Не найдя, пришлось позвонить Доновану. – Да? Вы где? – Привет. А вы не доехали еще? – Стэн держал трубку возле лица, поставив звонок на громкую и говоря прям в динамик. – А, да не, Крэйг только припарковался за стадионом. Мы щас подойдем, не убегайте. – Супер. Кенни не видели? – Не. Наверное, задерживается. Позвони ему сам. Звонок сбросился. – Кому позвонить? – за их спинами вдруг возник Маккормик, вертя связку ключей в пальцах. – Ого, ты тут как тут. – Легок на помине, – подметил Кайл. – Даа, добрался почти без пробок. Свезло. На парковку въехала знакомая белая Тойота, занимая пустующее место неподалеку. Парни проследили за тем, как двери поочередно открываются. Кайл отчего-то напрягся. Венди буквально вывалилась из машины, держась за уставшую поясницу. Следом за ней Барбара, поправляя волосы, а потом и Марджорин. Кенни уверенным шагом направился к автомобилю, а парни следом, поспевая за ним. Как только Маккормик появился в поле зрения Барбары, то есть совсем рядом с Мардж, та воскликнула: – Эй! А ты не говорила, что он здесь появится! – девушка нахмурилась и недоверчиво покосилась на Кеннета, хватая Мардж за плечи и нарочито драматично отодвигая в сторонку, заслоняя её собой. – Я... а почему нет? Кенни же поехал на игру к Стэну. – она неловко поправила волосы, накрутив прядь на палец. Кенни был абсолютно спокоен. Даже слегка улыбнулся. – Раз, два, три, четыре – руки выше, ноги – шире. Да, Барбс? – Кенни произнес фразу ровным голосом, задавая ритм как у чирлидерских кричалок, и беззлобно ухмыльнулся. – Я в комментариях не нуждаюсь. Она никуда с тобой не идёт. Кенни даже не сразу обратил внимание на след от помады на груди Стивенс, потому что не пялился на нее. Он смотрел лишь на Марджорин, стоявшую за её плечом. Но для Барбары Маккормик оставался бабником, поэтому она, заботливая мамочка блондинов-ангелочков, не подпускала его близко к Мардж. И, как бы глупо не выглядела её защита со стороны, эта мама-наседка берет под свое крыло всех, за кого искренне переживает. Она добрая, доверчивая, на опыте и знает, к чему приводит слепая вера парням. Например таким. А Маккормик лишь пытается отстоять свое право встретиться с Марджорин перед игрой. Потому что они уже поцеловались. А вот Барбара этого не знает. И думает, что это Кенни прилип к бедной девочке, которая не знает как отшивать негодяев. Но на деле всё было немного иначе. – Стэн! – голос Венди раздался где-то рядом с Брофловски и тот вздрогнул, смотря как девушка подходит к Маршу и обнимает того за шею. – Привет, – он улыбнулся и положил ладонь ей на спину. – Я скучал по тебе. Слова, такие простые и тупые, вдруг резанули Кайлу слух. Стоять в сторонке и смотреть, как человек, которого ты бы хотел искренне называть своим, обнимается с кем-то другим и говорит нечто такое – верх неловкости. И незримый укол обиды. Он постарался отогнать от себя эти мысли, напоминая себе, что Венди обладает негласным правом собственности на Марша. Но получалось довольно плохо. Становилось только тошно от себя самого – от реакции тела на этот момент, и от того, что он не может контролировать свою реакцию. Здравый смысл почти покинул его голову, когда Тестабургер потянулась поцеловать парня, но Стэн успел остановить её. – А? – Да там... твоя помада. Она... потекла? Венди вдруг вспомнила о случайности в машине. Барбара, услышав обрывок их разговора, тут же прикрыла грудь рукой, но Кенни успел заметить. И без комментария не обошлось. – Ого. Кто-то тренируется целоваться на помидорах, а ты решила на...- – Замолчи! – Венди прикрикнула на Маккормика и отлипла от Стэна. Где-то выдохнул один Брофловски. – Это было нечаянно! Нас подрезали! – И вы в честь этого решили устроить праздник? Тестабургер бы точно просверлила дыру в голове у Маккормика своим взглядом, и тогда пришлось бы кричать "Господи, она убила Кенни!". Но Стэн вклинился, положив ей руки на плечи. – Хэй, остынь. Я не злюсь. – он проговорил это с интонацией супер-понимающего человека, даже немного жалобно, ведь из-за этой досадной оплошности свой поцелуй не получит. Поди расстроился. Хотя Кайл, если бы гипотетически оказался сейчас на её месте, наоборот, намертво впился бы в его губы. – Вам еще надо успеть подготовиться, идите первыми. Венди поджала губы и неохотно кивнула ему. Девочки стали расходиться. Когда Мардж прошла мимо Кеннета, чуть отстав от Барбары, тот едва заметно коснулся её ладони своими пальцами. Нежно так, аккуратно. Очень милый, в некотором роде интимный жест, что подметил Стэн в своей голове. Как только девочки ушли, из-за поворота появился веселый Донован, размахиващий руками и идущий спиной вперед, видимо, что-то рассказывая парням. Следом за ним – напряженный Такер, рядом Твик, а позади Токен. Джимми с ними не было. – Привет, парни. – Маккормик дал краба Клайду, сцепившись с ним руками в крепком мужском рукопожатии. Обычно они бы так не сделали, но сегодня у Стэна с парнями командная игра, надо держать лицо – товарищеское, демонстрирующее фразу "за любой движ". – Привееет, чувак! – Донован выглядел взволнованным и взбудораженным, но почти не нервничал – успел напрыгаться в машине, пока подъезжали. Солнце скрылось за большим облаком и парни попали под тень. Токен облегченно выдохнул, вздымая свою футболку за ворот. Брофловски стоял чуть поодаль, где-то за Стэном, и пока только наблюдал, стараясь считать общие настроения. Обычно банда Стэна с парнями Крэйга не ладила, но в последние годы напряжение начало сходить на нет. Больше совместных тусовок, групповых проектов, сплетен за стаканчиком горячительного на домашних тусах, в конце концов. В команде Коров Южного Парка они играли вместе, однако в позапрошлом сезоне не утихали споры о том, правильным ли было решение назначать Марша квотербеком. Кайл помнит потерянное лицо друга, когда они обсуждали это вечером на балконе после, наверное, одного из худших матчей в жизни Стэна. Он едва мог подобрать слова, лишь обнимал того рукой за живое плечо. Он был весь в ссадинах от падений. Отец настоял на том, чтобы Марш играл дальше, поэтому во многом спортивные достижения сына стали его заслугой – Рэнди тогда подался в тренеры, чтобы готовить его после... трагичных событий с Шефом. Они сильно потрясли и подкосили команду, но Рэнди смог их собрать. Победа прошлого сезона далась им большой ценой – с тех пор, к слову, Кеннет не играет. Однако не избегает взаимодействий с бывшей командой. – Пойдем? Надо встретить команду, они должны вот-вот подъехать. – Стэн посмотрел на Такера, который, к слову, в этот момент задумчиво пялился на Твика. – М? Идем. Парни прошествовали к месту сбора, куда скоро выгрузится остальная команда из школьного автобуса. Брофловски шел позади всех, к удивлению Марша. Обдумывал. Он понимал, почему его тело откликается ревностью – ноги каменеют, в груди натягивается струна, а голову словно нанизывают на крючок, когда он видит Марша с девушкой. Думал, может ли он повлиять на свою реакцию. Не чувствовать этого. Ревность ведь мешает ему воспринимать Стэна, в первую очередь, как своего друга! Но чувства в нем говорили иначе, другим голосом. Хотя, конечно, не хотелось бы потерять землю из под ног, когда те наконец поцелуются у него на глазах. Внимательные глаза Кайла, плетущегося в конце, вдруг заметили иную деталь, которая в любое другое время, почему-то, не привлекла бы его внимание: Твик берет Крэйга за руку. Нет, не так. Он хватает его. Как спасательный круг среди этого шума. Как... как канат, будто тот висит на краю пропасти. И Такер сплетает с ним пальцы, слегка притягивая к себе, словно вытаскивает парня из морской пучины, подтягивая на веревке. Ему вдруг показалось, что такой простой жест выглядит как-то слишком... интимно. Будто Кайл нечаянно подсмотрел что-то очень личное. Между ними двумя, безусловно, была связь, но этот жест выбивался из простой дружеской хватки за руку. В следующую секунду глаза Кайла так вообще округлились, когда Твику захотелось положить свою голову к Крэйгу на плечо – их прервал резко развернувшийся в процессе монолога Донован, и Твик отпрянул, снова выровняв спину. Руки расцепились. И как только Донован вернулся к парням спереди, Твик переглянулся с ним. Выглядели они пристыженными, даже вечно серьезный Такер. Синхронно отвернули головы в стороны. И вот тогда Твик заметил пристальный, изучающий взгляд Кайла сзади, вздрогнув под ним всем своим телом. Брофловски поспешил отвернуться. Кажется, он спалил чей-то секрет. И если Твик ещё будет нервно отшучиваться перед ним, то вот Такер лично закопает его, если Кайл сболтнет лишнего при парнях. Держим язык за зубами. Не прошло и пяти минут, как туда подъехали желтые автобусы команд, из которых тут же повалил народ. Игроки, одетые в кофты с эмблемами, мельком переглядывались со своими соперниками, взращивая напряжение. Их встречали с плакатами болельщики обеих школ: зеленые – болели за Коров, красные – за Лисов. Кенни не растерялся, тут же растянул зеленый плакат над головой, попутно обняв Стэна за шею в удущающем захвате локтем. На его плакате был короткий, но звучный лозунг: "Go, Cows, go!". Команды загалдели и двинулись внутрь. Парням-болельщикам пришлось расстаться со своими играющими кентами, под обещание встретиться перед матчем. Крэйг что-то шепнул Твику на ухо, что опять заметил только наблюдательный Кайл. Наверное, и к лучшему. А то будь Донован чуть более внимательным, предвкушение матча быстро сменилось бы на бубнеж под ухом о том, что Такер размяк и попал к своему другу под каблук. Кайл вдруг понял, что он ошибался, когда думал о том, что Крэйгу и Твику легко. Легко им было только со стороны, в школе, где все построили из них образ идеальной пары. Но это ведь живые люди. У живых людей не бывает идеально. Зато у них, кажется, есть искренние чувства, даже несмотря на визуальный образ. Их, в теории, легче примут. Им, в теории, проще сойтись. Проще же? Кайл понимал, что у других людей другие проблемы, он был достаточно зрел для таких выводов. Однако он не мог прочувствовать чужую ситуацию на своей шкуре. Если бы у других всё было так гладко, наверное, они бы не чувствовали вины и стыда за то, что делает их реально счастливыми. Стэн просто убежал со своей командой, оставив его в компании Твика и Токена. И Кенни. Слава богу, здесь был Кенни! Единственный человек, с которым у Кайла диалог клеится свободно. Кенни был задумчив, и смотрел себе под ноги, подпинывая камень носком кроссовка. Брофловски знал, что Кенни, скорее всего, сейчас вспоминает свои прошлые игры, волнение перед ними. Вспоминает, как его так же встречали с плакатами, как он сжимал в руках свой прочный шлем, как гудела раздевалка после жесткой игры. Теперь тот по другую сторону, уже не на поле – словно стоит за толстым стеклом с прорезями, в которые не пролезли бы даже его пальцы. Кенни, всё ещё тупивший под ноги, поморщился и оторвал взгляд от тротуара, когда Кайл подергал его за край расстегнутой оранжевой парки. – ..А? – Хэй, ты тут? Я думаю, нам надо сходить занять места, пока другие не повалили на стадион. – Кайл слегка склонил голову набок, стараясь считать эмоцию на лице Кеннета. – Да, ты прав, – Маккормик пнул несчастный камень в сторону. – Идем. Стадион встретил парней легкой прохладой, вперемешку с осязаемым волнением, буквально витающим в воздухе. Солнце залило трибуны, осветило каждую травинку на газоне. Игроки делали обход поля перед тем, как уйти в раздевалки. Обязательный такой, своего рода, ритуал. Кенни, Кайл, Твик и Токен же заняли места на трибунах, поближе к полю, чтобы активно болеть за своих друзей. Кайл не сводил взгляда со спины Стэна. Он и раньше наблюдал за его играми, но в последнее время что-то внутри не давало ему покоя. Мир действительно перевернулся с ног на голову для Брофловски. Почему Кайл просто не может болеть за него, как это было раньше, в детстве? Почему внутри что-то ощутимо сжимается от волнения, когда Стэн мельком оглядывается на команду, сжимает кулаки или просто вздыхает? Черт, да почему он всегда это замечает!? Взгляд Марша, самым краешком, но зацепился за трибуны. Кенни заметил, добродушно помахал ему и потянул Кайла за собой, выводя из дум и заставляя столкнуться взглядами со Стэном. Кайл глупо помахал, растопырив пальцы во все стороны и довольно криво улыбнулся. По крайней мере, ему самому так показалось. Стэн посмотрел на него слегка озадаченно, однако не отвернулся. Между ними через всё поле словно протянулась нить, связывая их таким забавным, липким, но окрыляющим чувством. Обещанием, что все будет в порядке. Парни сыграют, и Стэн снова вернется к нему. Вернется же? По крайней мере, Кайл точно его ждет. Прежде чем Стэн отвернулся, Кайл жестом намекнул, что им "надо выйти". Марш едва заметно кивнул. Парни из команды не могли не заметить замешательство квотербека, тоже обратив внимание на болельщиков. Твик вздрогнул, поймав на себе взгляд Крэйга. Не совсем такой, как всегда. Очень прямой, в глаза. Уверенный, но ищущий в нем некоторой поддержки. – Черт, я забыл в машине шлем с напитками, – Токен, уже удобно устроившийся на сиденье, недовольно вздохнул. – Я-я принесу! – Твик почти вскочил с места, удаляясь к выходу. Все парни странно покосились ему в спину. Твик, конечно, чувствовал все их взгляды, постепенно напрягаясь, но уже не мог себя остановить. Как только он ушел, Кенни разорвал тишину вопросом: – А откуда у него ключи от машины Крэйга? – А я ебу? – Вопрос исчерпан, – Кенни равнодушно развел руками, садясь рядом. – Кайл, садись к нам. Кайл же продолжал стоять у перил, как влюбленный дурак, смотря Стэну в затылок. Едва ли он слышал, как его позвали. Брофловски в этот момент переживал, наверное, сразу за всех, впитав в себя всё накопившееся волнение. Игра еще не началась, да и времени до начала полно, но успеет ли он выцепить Стэна на перерыв? У игроков все расписано чуть ли не поминутно. Кайл отчаянно хочет убедить себя, что даже у такого серьезного квотербека найдется минутка на встречу с лучшим другом. И... не только другом. От этого сердце Кайла сжимается сильнее всего. Кенни задержал взгляд на спине Брофловски, силясь понять, что именно его так тревожит. Но Кайл стоял неподвижно, лишь глядя вслед удаляющейся с поля команде Коров. Может, между Кайлом и Стэном что-то случилось? Кеннету очень не хотелось вмешиваться в чужие разборки, но и оставить это просто так он не мог. Он подошел к Брофловски и также облокотился сложенными руками о перила, глядя куда-то вдаль. Кайл обратил на него внимание. – О, ты тут. – Где ж еще мне быть? – Маккормик перевел взгляд на друга. – Не знаю, – Кайл слегка пожал плечами. – А ты... – Что я? Брофловски захотелось расспросить Кенни о его прошлых матчах, о команде. Но просто так задавать вопросы в лоб, конечно, не стоило бы. Для Маккормика это не самая приятная тема. Он всегда ощутимо мрачнеет от упоминания своей последней, пусть и победной, игры. Отшучивается. Кайл лежал в больнице, когда парни играли, поэтому о событиях матча он знал только со слов Стэна, и то с нарочным заминанием подробностей. Наверное, Кенни и попросил Марша не посвящать в это других. – Ты... волнуешься перед игрой? Маккормик удивленно вскинул брови. – Я? Кайл, я ведь не играю. – Я знаю, просто... – Кайл замялся, опустив глаза вниз, на поле. – Но ты ведь помнишь... каково это. Взгляд Кенни на долю секунды стал серьезнее. Он вздохнул, расслабляя плечи. – Помню. Что ж, теперь это уже не моя забота. Уверен, наши парни со всем справятся сами. – И ты... не переживаешь за них? Кеннет взглянул на удаляющуюся с поля команду. Конечно, он переживает. Но он знает, что ребята смогут всё сами. Странный вопрос. Тогда... а может, Кайл нервничает из-за Стэна? Но почему? Каждую их игру всё было нормально, все были в отличном расположении духа. Сейчас напряжением от Брофловски ощутимо сквозило. – Нет. А ты? – Я... У Кенни вдруг завибрировал телефон в кармане. – Пардон, чувак, есть дела. Он выудил мобилу из джинсов и отвернулся, включая экран. Его плечи сгорбились, словно он что-то скрывает. Кайл бесцеремонно заглянул к нему за плечо, отчего тот почти шугнулся в сторону. С лица Кенни еще не сошла довольная, расплывчатая улыбка. – А? Н-не пугай так. – Что с тобой? – Ничего, – Кенни отвел смущенный взгляд в сторону. Вообще на него не похоже. Он что, влюбленная третьеклассница? – Просто пишут. – Кто? – Марджорин, – совершенно спокойно произнес Маккормик, поправляя ворот своей куртки. – Ого, – Кайл стоял в замешательстве, хлопая глазами. – Он-..она... тебе пишет? – Даа, еще как. Фотки присылает. – Боюсь спросить, какого характера. – Эй, нормального! – затем Кенни усмехнулся. – Ничего там такого нет. Она дала мне свой номер сегодня утром. – Ахуеть чувак, – Брофловски был удивлен тому, как Маккормик до сих пор не вспомнил, кто же эта Марджорин такая. – И что пишет? – Пишет, что они готовятся к игре. Она же в числе чирлидерш. Присылала мне фотки, как Бебе её заплетает. – Ого. – Чему ты так удивляешься? – Ты вдруг нашел себе девушку? – Это она меня нашла, – Кенни издал смешок. – Аа, ну раз так, – Кайл драматично развел руками в стороны, улыбаясь и отводя взгляд, – То конечно, я тебе поверю. – Она – отличная девушка, говорю тебе. Мне кажется, я её действительно люблю. – Только кажется? – Ну эй, не цепляйся к словам. Она не даёт мне пока нормального ответа. Эти их девичьи приколы, ты знаешь, – Кенни спокойно вздохнул. – Я готов ждать сколько потребуется. – Ого. Ты серьезно настроен. – Вот именно! Чувак, я рад, что встретил её. Брофловски вернул взгляд к полю, но команды уже разошлись. А готов ли он сам ждать сколько потребуется? А если будет ждать, не упустит ли он свой шанс? А есть ли у него вообще этот шанс? Кайл мотнул головой в сторону, отгоняя тупые мысли и разбрасывая рыжие кудри по плечам. Почему-то у других с виду всё просто. Кругом одна взаимность или около того. Тогда почему он вынужден вздыхать по идиоту, который не может решить, кто ему дороже – его девушка или Кайл? Так бесит. Но он продолжает ждать некого чуда. Если Стэн срывается к нему вот так, посреди ночи, под дождь, может, еще не все потеряно? Может, это он сам недостаточно старается? Как вообще можно достаточно стараться, чтобы понравиться человеку, который сам в своих чувствах не разбирается?! Кайл нервно сжал пальцами край джинсовки Марша, глядя на пустующий коридор стадиона. Совсем скоро он увидит Стэна в форме, выходящего на поле под восторженные крики толпы. Увидит его игру. Обнимет его после матча. Он готов пойти на что угодно, лишь бы всё сложилось так хорошо. Лишь бы совесть вместе с тупыми чувствами не доедали его. Кайл уже хочет быть на месте Венди. Только позволит ли она ему?