Глупость

13 сентября 2020 года Погода в Сеуле оставляла желать лучшего. Дождь лил как из ведра, и идти куда-либо Тэхену совершенно не хотелось. Он любил дождь — любил ту особую, приглушённую тишину, когда город замирает, люди прячутся по домам, и мир становится меньше, уютнее, безопаснее. Как в это злополучное воскресенье. Он лежал на диване, укутавшись в мягкий плед, и смотрел какой-то бесконечно скучный канал, программу которого крутили ещё с раннего утра. Под боком, свернувшись калачиком, ютилась рыжая кошка. Обычная. Дворовая. Та, которую Тэхен подобрал три года назад. Не то чтобы после этого спонтанного решения он перестал чувствовать себя одиноким, но какая-то часть пустоты внутри определённо заполнилась. Он погладил кошку по бархатистой спине и подумал: «Хорошо. Тихо. Никого не надо». Он ещё не знал, что совсем скоро его тишина даст трещину. 16 сентября 2020 года Тэхен искал работу. Долго, нудно, перебирая сайт за сайтом. По душе ему больше всего лежало творчество — в нём можно было укрыться от назойливого общества, забыть о навязчивых мыслях и привычной опустошённости. Но творчество, как он прекрасно понимал, денег не приносило. А есть хотелось всегда. Вторым вариантом была профессия следователя. Но Тэхен отмёл её почти сразу: дома он почти не появлялся бы, а смотреть на измученные тела — тем более детей — для него, эмпата до кончиков пальцев, было равносильно медленному самоубийству. Тэхен не любил напрягаться. Он был домоседом, но если уж звали куда-то интересное — он был определённо «за». Он остановился на адвокатуре. — Ким что-то пробормотал себе под нос, листая требования к кандидатам. Характер позволял, гуманитарные предметы он сдал неплохо, да и молодой ещё — всего двадцать пять. Всё впереди. Эта мысль согревала. 1 октября 2020 года Первый день стажировки. Тэхена прикрепили к местному адвокату Пак Джихуну — человеку с репутацией железной и почти неприкасаемой. Большая часть выигранных дел была за ним, причём нередко обходилось даже без суда. Но вот незадача: за неделю до выхода Тэхена Джихун уволился. Внезапно. По «личным причинам». И в срочном порядке уехал в другую страну. Какую — никто не знал. — Видимо, не судьба, — вздохнул Тэхен. Ему выделили место в общем кабинете, где уже работал адвокат Чон Юнхо и его стажёр — Сон Минги. С Минги Тэхен вроде бы поладил: парень оказался болтливым и дружелюбным, сам подошёл знакомиться. Правда, через пять минут Юнхо оторвал стажёра от пустой болтовни и усадил за бумаги. Тэхен не расстроился. Заводить знакомства он не любил. Зачем? У него есть пара друзей, и этого более чем достаточно. Через месяц рутина начала его утомлять. Однообразные дела, бесконечные бумажки, холодные стены. И однажды Тэхен решил: кабинет надо украсить. Он принёс искусственную ветку сакуры, несколько аксессуаров, развесил их на спинках стульев и на подоконнике. Получилось даже мило. И в тот самый момент, когда он любовался результатом, дверь открылась. В кабинет вошёл мужчина. Высокий. Широкие плечи. Лицо — ни одной лишней эмоции. Он медленно оглядел кабинет, задержался взглядом на Минги, на Юнхо и наконец остановился на Тэхене. — Вы Ким Тэхен? — спросил он, и его голос звучал так, будто он пробовал имя на вкус. Тэхен нервно сглотнул. Внутри всё сжалось. Мужчина был живым воплощением строгости и безразличия. — Вас вызывают, — бросил незнакомец и, окинув Тэхена долгим, чуть осуждающим взглядом, вышел. Дверь закрылась. — О-ох… — протянул Минги с неподдельной неприязнью. — Какой же он мерзкий. Вечно меня бесил. Почему именно он секретарь Чипчи⁈ Тэхен поджал губы, скрывая улыбку. — Кто такой Чипчи? — спросил он. — Наш главный. Пак Чанёль. Но мы его так не зовём, — поморщился Минги. — Только за глаза. Тэхен накинул кофту — тонкую, совершенно не осеннюю — и вышел в коридор. Отопление в отделе, как назло, отключили. И не только в отделе — осень в Сеуле в этом году выдалась промозглой, с противным ветром, который пробирал до костей. А Тэхен был мерзляком от природы. «Бедный парень», — сказал бы про него любой, кто увидел бы, как он ёжится на ходу. Лифт пришёл не сразу. Тэхен заскочил внутрь, онемевшими пальцами нажал кнопку «5». Лифт был старым, дребезжащим — он подрагивал на каждом этаже, и у Тэхена каждый раз ёкало сердце. Но он доехал. Кабинет Чанёля находился в конце длинного коридора. Дверь была массивной, тёмного дерева. Тэхен постучал и зашёл. — Вы звали? — произнёс он как можно спокойнее. Пак Чанёль сидел за столом. Рядом с ним, спиной к двери, стоял ещё один мужчина. Дорогой костюм, идеальная осанка. — Здравствуй, Ким Тэхен, — голос Чанёля был грубоват, начальственный. У Тэхена сердце на мгновение пропустило удар. — Знаешь, кто это? — Чанёль кивнул на незнакомца. Тот медленно обернулся. И мир Тэхена остановился. Потому что перед ним стоял Чон Чонгук. Тот самый Чонгук. Лицо, которое мелькало во всех новостных сводках. Звезда адвокатуры. Гений судебных прений. Человек, выигравший дела, которые считались безнадёжными. Его фотографии украшали заголовки юридических журналов, его цитировали в университетах как пример безупречной логики. Тэхен, конечно, видел его. Но только на экране. Только в глянце. Вживую Чонгук оказался… другим. Камера крала у него что-то важное. Здесь, в полумраке кабинета, он выглядел почти неприлично красивым: острые скулы, тёмные глаза, губы, сложенные в спокойную, ничего не выражающую линию. И этот взгляд — тяжёлый, изучающий, от которого хотелось одновременно спрятаться и шагнуть ближе. «Ничего себе», — пронеслось в голове Тэхена. А следом, совсем некстати, пришла другая мысль. Лёгкая. Наглая. Немыслимая для того самого Тэхена, который ещё утром никуда не хотел выходить из дома. « Хорошо бы с ним… ну, не знаю… интрижку. Без обязательств. Просто так ». Он даже мысленно усмехнулся собственной дерзости. — Чон Чонгук, — Тэхен склонил голову в вежливом приветствии, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Приятно познакомиться. Я наслышан о ваших делах. Чонгук смотрел на него ещё несколько секунд. Молча. Внимательно. Так, будто читал что-то, написанное мелкими буквами у Тэхена на лице. А потом уголок его губ чуть дрогнул. Не улыбка — так, намёк на неё. Едва уловимый, почти неуловимый жест, который мог означать что угодно — от вежливости до опасного интереса. — Взаимно, Ким Тэхен, — ответил Чонгук. — Мне говорили, что вы… любопытный и довольно опытный для стажёра. Тэхен не знал, что именно значило это «любопытный» в устах Чон Чонгука. Но почему-то захотел узнать. — Постараюсь оправдать ожидания, — сказал он и улыбнулся той своей особенной улыбкой — с прищуром, в которой было и смирение, и вызов одновременно. Чанёль кашлянул, возвращая их в деловое русло. Но Тэхен уже понял: этот день перестал быть обычным.

***