Откровенный разговор.
9 апреля 2026 г., 10:17
***
Ayriluk yazildi bize bu kader
Gülmedi yuzumuz hep keder
Bu aci dinmedi ruhumuz yasta
Dermani yok bu derdun gönlumuz hasta
Dermani yok bu derdun gönlumuz hasta
Разлука предначертана нам судьбой
Наши лица никогда не улыбались, только печаль
Эта боль никогда не прекращалась, наши души в трауре
Нет лекарства от этой боли, наши сердца больны
Нет лекарства от этой боли, наши сердца больны.
Рука Фадиме сама собой потянулась к магнитоле, чтобы выключить песню, которая так отчетливо давила на самое больное место и заставляла душу сжиматься в попытках заглушить боль, которая рвется наружу. Исо едва заметно качнул головой: - Оставь. Сердце предательски защемило при звуке его голоса, но Фадиме молча отвернулась к окну. Пока за окном проносились пейзажи Карадениза, ей точно было над чем подумать. Обрывками в голове проносились воспоминания: «…Фадиме, неужели я в тебя…» «…Если эти земли дадут благословение, придёшь и скажешь». «…На тебя посмотрю, на себя буду смотреть, когда время придёт… Если придёт». «… Почему не смотришь мне в лицо?..» «… Дядя Омер, эта твоя дочка – упрямая коза, могла в меня влюбиться?..» Могла. Фадиме сама это поняла не сразу, но от правды бежать некуда – она по уши влюбилась во врага. Нет, врагом она его давно не считала. С тех самых пор, как он в медпункте сказал: «Прости, я совершил ошибку». Мужчина, который признаёт ошибки и извиняется за них, не может быть плохим. Исо доказывал это постоянно – и в ситуации с отравлением коз, и защищая Кочари при нападении людей Шерифа, и в этой ужасной ситуации, где он притворяется перед дядей. Сердце Фадиме дрожало каждый раз, когда они встречались, ведь она так боялась, что Фуртунчику навредят. Она не глупая, всё понимала. Было время всё проанализировать, сопоставить и принять тот факт, что Исо жертвовал собой, своей семьёй, своим благополучием только ради неё. Этот брак Фадиме воспринимала, как личное оскорбление, как клетку. Но с чего это она взяла, что плохо было только ей? Разве хорошо было мужу – человеку, которого избивали, подвергли моральным пыткам, чуть не бросили под стадо, которого хотели убить, перерезав тормоза в его же машине?.. Разве хорошо? На глаза навернулись слёзы, и Фадиме не удержалась – тихие всхлипы рвались наружу, а она никак не могла их остановить. Расстегнув замок куртки, она пыталась дышать, но получалось из рук вон плохо, и горькие слёзы заструились по щекам. Исо немедленно остановил пикап и повернулся к ней: - Фадиме, тебе плохо? Она в ответ махнула головой и заплакала ещё громче. Глаза Фуртунчика искрились неподдельным беспокойством, и это ещё больше её расстроило, ведь она причинила ему столько боли… Исо потянулся к ней, и на этот жест её сердце забилось быстрее. Но, вовремя себя одёрнув, Фуртуна повторил вопрос: - Фадиме, не пугай меня. Слышишь? Что случилось? Девушка лишь покачала головой и подняла глаза на мужа, всматриваясь в голубизну его глаз. Господи, какая же она глупая.. В этих глазах было всё – боль, беспокойство, нежность. Этот человек всеми силами показывал ей своё истинное отношение к ней, а что получил взамен? Грубость, холодность, пренебрежение. Как она могла? Исо нахмурился, и наклонился ближе: - Дорогая жена, ты хочешь вернуться в Кочари? Одно твоё слово… Договорить он не успел – воспользовавшись близостью, которую парень создал сам, и повинуясь желаниям сердца, Фадиме прикоснулась своим лбом его лба, почти не оставляя между ними пространства. Исо резко выдохнул, будто получил резкий удар, но Фадиме не хотела думать о том, что ему может быть неприятна эта близость. Она медленно подняла руку, и едва касаясь его щеки, прошептала: - Фуртунчик, что же я за человек такой? Слёзы стекали по её щекам, и падали ему на грудь. Исо медленно вдохнул, будто делал над собой усилие, и хрипло сказал: - Фадиме, ты меня пугаешь. Что с тобой? Он не отстранялся от неё, и за это она была ему благодарна. Но как же хотелось, чтобы он не останавливал себя от прикосновений, как делал множество раз до этого. Фадиме отчаянно нуждалась в тепле его рук, поэтому опустив голову ему на плечо, так, что нос и губы буквально впивались в кожу его шеи, прошептала: - Исо.. Он не дал ей договорить, бережно взяв её руки в свои. Фадиме почуствовала, как он дрожит, и всхлипнула, опалив своим дыханием его шею. Исо прижался к ней, совсем как в доме Севджан, когда они пытались спасти Эмине. От этого её сердце сжалось сильнее. Господи, как бы она жила, если бы его убил Эюпхан? Как бы она жила, если бы он подал на развод? А может.. он подал? Ведь говорил же об этом! От этой мысли слёзы потекли ещё сильнее. - Фадиме, дорогая, скажи что-нибудь. Я ничего не понимаю. Не поднимая головы, девушка прошептала: - Мы ведь… Исо, ты ведь мой муж? Футруна невесело хмыкнул: - И снова доброе утро, дорогая жена. Пока да. - Пока? - Фадиме… - голос Исо был уставшим, будто парень тянул на себе неподъёмный груз. – Что ты хочешь услышать? Мы женаты, я пока ещё твой муж. Формально. Пусть и фиктивно, но законно. - Нет, я… Ты ведь говорил о разводе, тогда, в беседке… Голос Фадиме срывался от слёз. - Не переживай, дорогая жена. Я ведь сказал – одно твоё слово. Хоть в Кочари, хоть развод, хоть в самое пекло. Исо разжал руки и собирался отодвинуться, но Фадиме схватила его за свитер и подняла голову: - Нет, Исо. Ты не понял… - Да нет, я всё понял. Не переживай, дорогая жена. Ты предложила поехать в горный домик, в пути начала об этом жалеть, плакать и спрашивать меня о разводе. Выводы я делать умею. - Исо, но я… Парень успокаивающе улыбнулся и сказал: - Фадиме, правда, не переживай. Всё нормально. Снова взяв её за руку, Исо начал стирать слёзы с её щёк. - Тебе нужно успокоиться. Ничто не стоит твоих слёз, а тем более я. Это сработало. Слёзы перестали течь, а Фадиме почувствовала прилив злости. - Фуртунчик! - Что, маленькая мафиозница? Фадиме зацепенела. Раз он использовал старое прозвище, неужели это значит… - Ты что… Ты подал на развод? Исо округлил глаза: - С чего ты взяла? - Что это за «маленькая мафиозница»? Я твоя жена! Парень совсем опешил: - Фадиме, послушай, я уже совсем ничего не понимаю! Ты плачешь, потом злишься, называешь меня «Фуртунчиком», но при этом бесишься, когда я использую твоё прозвище. Что происходит девочка-козочка? Фадиме внимательно на него посмотрела: - Значит, на развод не подал? - Да нет, откуда это вообще взялось? - Ты сказал «пока муж», и я… - Фадиме, этот брак изначально предполагал разрыв в виде развода. Разве ты сама этого не хотела? Девушка опустила глаза, а Исо невесело ухмыльнулся, вновь заводя машину. - И ещё на меня кричит, упрямая. Фадиме быстро вытерла щёки рукавом куртки и обратилась к мужу: - Исо? - Хм? - Есть где-то поблизости хорошее кафе? - Есть, но еду я взял, если хочешь, поедим дома. - Нет, давай поедим где-нибудь вне дома. Пожалуйста. - Без проблем. Исо хмыкнул, и коротко засмеялся чему-то своему. Фадиме подняла на него глаза: - Что? - Ничего. - Исо! Парень выдохнул, и сказал: - Если бы я тебя не знал, решил бы, что ты устраиваешь нам свидание, дорогая жена. Фадиме улыбнулась уголком губ: - С чего-то же надо начинать, дорогой муж. Исо нахмурился, и в его глазах блеснула боль: - Фадиме, не издевайся. Я могу вернуть нас к брату, если ты не хочешь… если ты не видишь пути. - Исо. Останови. Парень громко выдохнул и остановил пикап. За окном открывался прекрасный вид. Фадиме застегнула куртку и вышла из машины. Исо вышел вслед за ней. - Фадиме, только не говори, что решила вернуться в Кочари пешком. - Нет, я сумасшедшая, но не настолько. - Тогда что? Фадиме, отчаянно краснея, подошла к Исо. Он нахмурился, и уже было хотел задать вопрос, как девушка робко протянула руку, и переплела свои пальцы с его пальцами. Исо поднял глаза и внимательно посмотрел на Фадиме. Она же, опустив глаза, пыталась собраться с мыслями. Парень выдохнул, и, потянувшись к ней, приподнял подбородок. Девушка заворожено следила за ним, медленно поднимая глаза. - Дорогая жена, ты ведь знаешь, что ничего мне не должна? Не знаю, какой была причина твоих слёз, но я не хочу, чтобы ты делала что-то, потому что считаешь себя виноватой, или только из-за моих чувств. Сердце Фадиме забилось быстрее. Он не пошутил, не сказал «возможно», а открыто признался, что у него к ней есть чувства. - Исо. Ты ведь меня знаешь. Знаешь, что я никогда бы не стала что-то делать под давлением. - Кроме женитьбы, но этот момент можно упустить. - Не совсем. - Не понял. - Если ты не заметил, я добровольно на это пошла, невзирая ни на что. И мне было кого попросить о защите. - Друга детства? - Исо. - Молчу. - Так вот, я бы ни за что не согласилась на этот брак. - Дорогая жена, я что-то не совсем понимаю. Фадиме сделала крошечный шаг к нему навстречу. - Я сама не понимала. А теперь знаю, я бы не согласилась выйти за тебя замуж. И ни твоя бабушка, ни твой дядя, ни твоя мать, ни благополучие моего брата не смогли бы склонить меня к этому. Я бы сама убила того подонка. В глазах Исо чётко виднелась боль, вперемешку с замешательством. - Но, ты ведь согласилась. Да, не прыгала от радости, но и не показывала что что-то не так. Послушай, я готов был горы свернуть, лишь бы ты осталась жива. Я просто… - Я… Исо, я думаю, сейчас уже понимаю, что, похоже, часть меня, уже тогда тянулась к тебе. Казалось, что эти слова оглушили его. Парень внимательно смотрел на Фадиме, выискивая в её глазах подвох. Казалось, что его уши слышат неправильные слова. - Фадиме, ты… Мне кажется, что я неправильно понимаю, но… Девушка сделала ещё один шаг к нему. Медленно подняла руку, и положила ему на грудь. - Ты слышишь правильно, дорогой муж. А теперь, мне кажется… Исо не стал дослушивать, а притянул к себе, сжимая её в бережных аккуратных объятьях, давая возможность отступить. Но Фадиме сама прижалась ближе, положив обе руки на его грудь, чувствуя себя, как никогда, хорошо. - Господи, девочка-козочка, что ты со мной делаешь? Фадиме усмехнулась, и подняв голову, сказала: - А что я делаю? Исо вместо ответа прижал её к себе покрепче, и Фадиме счастливо улыбнулась. - Тогда поехали кушать. - Поехали, дорогой муж. К машине они подошли, держась за руки. Фадиме смущённо опустила глаза, когда Исо открыл ей дверь. Сев на сиденье, она зажмурилась, и постаралась начать дышать спокойно. Но, открывшаяся с другой стороны дверь заставила её сердце пуститься галопом. Открыв глаза, она посмотрела на мужа, который завёл пикап и, разблокировав телефон, начал искать подходящее место для перекуса. Раньше девушка отбрасывала мысли о том, какие у него красивые глаза, сильные руки, широкая, солнечная улыбка. А сейчас, она смотрела изо всех сил и не могла насмотреться. Он ведь был настоящим идеалом – добрым, щедрым, сильным, заботливым. Ни разу не упрекнул её ни в чём, кроме защиты Эюпхана. Постоянно защищал её перед своей семьёй, всегда думал о её комфорте. Господи, он согласился жить у семьи жены, терпел все насмешки в деревне, все обидные слова своей матери. Он спал на полу уже сколько месяцев и ни разу не сказал ни слова. Заботился о ней после аварии, откровенно говорил о своих чувствах и переводил серьёзные разговоры в шутку, только чтобы она не расстраивалась. Как можно было обижать такого парня? Да, он был виноват в том, что похитил её. Но извинился, и делал всё, чтобы облегчить её боль и страдания. Он мог жениться на любимой девушке(от этой мысли становилось очень горько), он мог иметь детей(когда она подняла эту тему, то фактически сказала, что никогда бы не родила их ребёнка), он мог иметь спокойную жизнь(а не ту, где его избивают, бросают под стадо, и ещё режут тормоза в его машине). Но как же стоически Фуртунчик всё выдерживал, поддерживал её, их историю «любви». Именно он поддерживал имидж «влюблённой пары», обнимал её, брал за руку, отвечал за неё, как за настоящую жену, открыто говорил с ней, защищал её. И если поначалу Фадиме сопротивлялась его прикосновениям, то вскоре так привыкла, что те дни, когда Исо заслуженно обиделся, были для неё невыносимыми. Она испугалась. Потому что безразличие к ней он никогда не проявлял. Это делала именно Фадиме. И как же неприятно осознавать, что она делала ему больно своим отношением. - Исо? - Слушаю. - Ты ведь не обижаешься на меня? - За что? - За те слова на кладбище, у могилы твоего отца. - Фадиме, я обиделся не на твои слова, а на твоё отношение ко мне. На то, что ты обесцениваешь мои чувства, мои слова и мои поступки. Мне бо… - Исо запнулся. – Мне неприятно осознавать, что Эюпхан мог убить тебя, чёрт возьми, он похитил тебя, а ты защищала его передо мной так, будто он не сделал ничего плохого, будто ты была бы рада, если бы у него получилось. Будто, если бы Гёзеп тебя не спас, ты бы с радостью отдалась в его руки. Глаза Фадиме снова наполнились слезами. Адиль рассказывал ей, как Исо переживал за неё во время поисков в лесу. Парень открыто сказал ей: «Я очень испугался. Я тебя ценю!». А она сказала: «…Он хотел убить тебя, а не меня!», оправдывая подонка Эюпхана. Словно прочитав её мысли, Исо продолжил: - Послушай, я не хочу тебя расстраивать, просто не хочу скрывать свои чувства. Ты сказала мне, смотря в глаза: «Он хотел ведь убить тебя, а не меня!». И знаешь что? В тот момент у меня земля из под ног ушла. Ещё утром ты сказала, что ценишь меня, а потом… А потом говоришь о моей смерти так, будто это должно было случиться. Фадиме замотала головой, но Исо поднял руку, прерывая её: - Я не осуждаю тебя, ведь понимаю, что, скорее всего, я не особо тебе приятен. Но думал, вдруг наша супру… совместная вынужденная жизнь немного смягчила твоё отношение ко мне. Я не хочу, чтобы ты думала, что я играю перед всеми. Я действительно… очень тепло к тебе отношусь и переживаю за тебя. – парень выдохнул и потёр глаза. Фадиме не выдержала и потянулась к мужу, положив руку на его руку: - Исо, прости меня, я… - слёзы вновь потекли по щекам. – Я даже не знаю, как можно оправдать свои поступки, но от всего сердца прошу прощения. Ты… мне дорог, и я правда очень тебя ценю. Парень поднял на неё свои голубые глаза, и неожиданно улыбнулся: - Дорогая жена, - его рука потянулась к её щеке. Фадиме выдохнула и доверчиво наклонила голову к нему. Глаза Исо расширились и он сглотнул. – Ты… можно? Вместо ответа Фадиме улыбнулась и практически сама дотронулась его руки щекой, оставляя небольшое расстояние, чтобы Исо сам его преодолел. И закрыла глаза от наслаждения, когда почувствовала теплоту и шершавость его рук. Прижавшись крепче, она задела волосами его ладонь, и парень тут же отдёрнул руку, словно от огня. Фадиме открыла глаза и нахмурилась. Исо отвёл глаза: - Я помню про волосы, прости, это вышло совершенно случайно. Глаза Фадиме округлились от удивления. Господи, это она сама дотронулась волосами его руки, а он извиняется, помня её слова: «Если дотронешься, снова отрежу!». И снова, словно прочитав её мысли, Исо усмехнулся: - Только.. не отрезай, пожалуйста. Девушка улыбнулась, и наклонившись к нему, прошептала: - И в мыслях не было, дорогой муж. Исо улыбнулся озорной мальчишеской улыбкой, и спросил: - Поехали кушать? - Поехали, - довольно сказала Фадиме.
