Попаданец в DxD!

В ​Клубе ​оккультных ​исследований… ​ ​— ​Как ​члены ​Клуба ​оккультных ​исследований, ​чем, ​по-вашему, ​мы ​на ​самом ​деле ​занимаемся? ​— ​спросила ​Риас, ​скрестив ​руки ​на ​груди ​и ​прислонившись ​к ​столу. ​ ​— ​Читаем ​«Гарри ​Поттера»? ​— ​невинно ​ответил ​Косуке, ​наклонив ​голову ​набок. ​Акено ​не ​смогла ​сдержать ​смешок, ​прикрыв ​рот ​рукой, ​в ​то ​время ​как ​Риас ​уставилась ​на ​него ​с ​каменным ​лицом. ​Она ​тяжело ​вздохнула. ​ ​— ​…Пожалуйста, ​будь ​хоть ​немного ​серьёзнее. ​ ​— ​О, ​я ​знаю! ​— ​воскликнул ​он, ​щёлкнув ​пальцами. ​На ​мгновение ​глаза ​Риас ​загорелись: ​она ​подумала, ​что ​он ​наконец ​понял ​её ​наводящий ​вопрос. ​Но ​её ​надежды ​рухнули ​в ​ту ​же ​секунду, ​как ​он ​продолжил: ​ ​— ​Исследуем ​теорию ​плоской ​Земли! ​ ​— ​…Иссей-кун, ​твой ​друг ​всегда ​такой? ​— ​спросила ​Риас ​голосом, ​полным ​недоверия. ​ ​— ​Простите, ​президент. ​Он ​всегда ​был ​таким, ​— ​ответил ​Иссей, ​виновато ​улыбаясь ​и ​почёсывая ​затылок. ​ ​— ​Какой ​же ​ты ​шутник, ​Косуке-кун. ​Неудивительно, ​что ​вечно ​серьёзная ​Цубаки ​в ​тебя ​влюбилась, ​— ​добавила ​Акено, ​мелодично ​рассмеявшись. ​Её ​забавляло, ​как ​легко ​он ​мог ​играть ​с ​Риас ​– ​то, ​что ​удавалось ​очень ​немногим. ​ ​— ​Кхм. ​Ладно, ​спрошу ​ещё ​раз. ​И ​в ​этот ​раз ​без ​шуток. ​ ​— ​Э-э-э, ​так ​не ​интересно. ​ ​— ​Косуке-кун, ​если ​ты ​продолжишь ​в ​том ​же ​духе, ​я ​доложу ​об ​этом ​Цубаки. ​ ​При ​упоминании ​имени ​его ​девушки ​Косуке ​тут ​же ​выпрямился, ​его ​поведение ​полностью ​изменилось. ​— ​Так ​точно, ​мэм. ​Пожалуйста, ​задайте ​вопрос ​снова. ​ ​Акено ​прикрыла ​рот, ​чтобы ​сдержать ​очередной ​смешок. ​Ей ​действительно ​начинало ​нравиться ​его ​присутствие ​в ​клубе. ​ ​— ​Чем ​на ​самом ​деле ​должен ​заниматься ​член ​Клуба ​оккультных ​исследований? ​ ​— ​Изучать ​всё ​сверхъестественное, ​— ​ответил ​Косуке, ​не ​моргнув ​и ​глазом. ​Но ​то, ​что ​он ​сказал ​дальше, ​заставило ​воздух ​в ​клубной ​комнате ​заметно ​потяжелеть: ​ ​— ​Например, ​разгадывать ​тайну ​того, ​зачем ​дьяволу ​приходить ​в ​человеческий ​мир, ​чтобы ​просто ​играть ​в ​ученицу. ​ ​— ​…Что? ​ ​— ​Разве ​это ​не ​интересная ​тема? ​— ​продолжил ​он. ​— ​Я ​имею ​в ​виду, ​ты ​же ​не ​думаешь, ​что ​причина ​так ​проста: ​кому-то ​настолько ​нравится ​японская ​культура, ​что ​этот ​некто ​умолял ​свою ​семью ​и ​брата ​позволить ​ей ​поступить ​здесь ​в ​школу, ​верно? ​ ​— ​…Тебе ​это ​Цубаки ​рассказала? ​ ​— ​Бинго. ​ ​— ​Ребята, ​о ​чём ​вы ​говорите? ​— ​спросил ​Иссей, ​переводя ​взгляд ​с ​одного ​на ​другого. ​Он ​понимал ​каждое ​слово, ​но ​не ​улавливал ​контекста. ​ ​— ​О, ​ты ​не ​знал? ​— ​сказал ​Косуке, ​озорно ​ухмыляясь. ​Он ​указал ​прямо ​на ​Риас, ​чьё ​лицо ​уже ​заливалось ​краской ​от ​паники. ​— ​Твоя ​девушка ​на ​самом ​деле ​заядлая ​отаку. ​ ​— ​Не-е-ет! ​Я ​так ​хорошо ​это ​скрывала ​от ​него! ​Не ​верь ​ему, ​Иссей! ​О-он ​врёт! ​ ​— ​А? ​Риас? ​ ​— ​Да, ​он ​говорит ​правду, ​Иссей-кун, ​— ​вмешалась ​Акено ​с ​довольной ​улыбкой. ​Она ​явно ​наслаждалась ​происходящим. ​«Жаль, ​что ​он ​уже ​занят». ​ ​— ​Ты ​должна ​быть ​на ​моей ​стороне, ​Акено! ​А ​не ​поддерживать ​его! ​ ​Пока ​клуб ​взрывался ​от ​смеха ​и ​подколок, ​Конеко, ​которая ​молча ​пила ​чай ​в ​углу, ​решила, ​что ​сейчас ​самое ​время ​незаметно ​ускользнуть. ​ ​Спустя ​несколько ​минут ​Косуке ​тоже ​тихо ​извинился ​и ​вышел. ​Он ​видел, ​как ​ушла ​Конеко, ​и ​следовал ​за ​слабыми ​следами ​её ​присутствия, ​пока ​не ​добрался ​до ​пустой ​классной ​комнаты. ​Прежде ​чем ​войти, ​он ​тихо ​постучал. ​ ​В ​пустом ​классе… ​ ​— ​Что ​ты ​здесь ​делаешь ​совсем ​одна? ​— ​мягко ​спросил ​он. ​ ​Конеко ​на ​мгновение ​повернула ​голову, ​чтобы ​взглянуть ​на ​него, ​а ​затем ​снова ​уставилась ​в ​окно. ​Она ​не ​выглядела ​напряжённой ​или ​настороженной, ​что ​дало ​ему ​разрешение ​медленно ​подойти ​и ​сесть ​рядом. ​ ​— ​У ​меня ​когда-то ​была ​кошка, ​— ​тихо ​начал ​он, ​проследив ​за ​её ​взглядом ​в ​окно. ​— ​Она ​была ​довольно ​буйной ​– ​никогда ​не ​позволяла ​никому ​знать, ​о ​чём ​думает. ​ ​Это ​было ​не ​совсем ​правдой. ​Кошки ​у ​него ​на ​самом ​деле ​не ​было, ​но ​он ​знал ​кого-то ​похожего ​– ​впрочем, ​это ​лишь ​незначительная ​деталь, ​которую ​можно ​опустить. ​Она ​напоминала ​ему ​о ​ней, ​и ​именно ​поэтому ​он ​не ​мог ​не ​чувствовать ​лёгкого ​беспокойства. ​ ​— ​Но ​когда ​у ​неё ​было ​действительно ​плохое ​настроение, ​— ​добавил ​он, ​— ​это ​становилось ​заметно. ​ ​Он ​взглянул ​на ​тихую ​девушку ​рядом ​с ​собой. ​Конеко ​всегда ​была ​сдержанной, ​но ​сегодня ​что-то ​изменилось. ​Даже ​во ​время ​недавнего ​хаоса ​в ​клубе ​она ​не ​слушала ​– ​даже ​пассивно, ​как ​это ​часто ​делают ​застенчивые ​люди. ​Её ​мысли ​были ​явно ​где-то ​далеко. ​ ​— ​Почему ​бы ​тебе ​не ​рассказать, ​что ​у ​тебя ​на ​уме? ​— ​спросил ​он, ​одарив ​её ​доброй, ​ободряющей ​улыбкой. ​— ​Может, ​я ​и ​не ​смогу ​помочь, ​но, ​по ​крайней ​мере, ​я ​хороший ​слушатель. ​ ​У ​него ​не ​было ​причин ​вмешиваться ​в ​её ​проблемы, ​но ​что-то ​в ​ней ​напоминало ​ему ​сироту, ​которую ​он ​оставил ​в ​Ином ​Мире. ​Тот ​ребёнок ​сейчас ​должен ​жить ​хорошей ​жизнью ​– ​он ​позаботился ​об ​этом. ​Но ​всё ​же, ​видя ​Конеко ​такой, ​он ​чувствовал, ​как ​внутри ​что-то ​шевелится. ​ ​Долгое ​время ​Конеко ​молчала. ​Затем ​она ​медленно ​повернулась ​к ​нему. ​Её ​лицо ​было ​таким ​же ​непроницаемым, ​как ​всегда, ​но ​он ​уловил ​в ​её ​глазах ​проблеск ​– ​всего ​лишь ​проблеск ​– ​эмоций. ​ ​— ​Я ​не ​расскажу ​остальным. ​Обещаю, ​— ​твёрдо ​сказал ​Косуке. ​— ​Если ​я ​нарушу ​это ​обещание, ​пусть ​Бог ​Демонов ​восстанет ​из ​небытия ​только ​ради ​того, ​чтобы ​расправиться ​со ​мной. ​ ​— ​…? ​ ​— ​Я ​хочу ​сказать, ​твой ​секрет ​умрёт ​со ​мной. ​ ​— ​…У ​меня ​была ​сестра, ​— ​тихо ​начала ​Конеко, ​её ​голос ​был ​едва ​слышен. ​— ​Мы ​с ​ней… ​расстались ​по… ​сложным ​причинам. ​Я ​вроде ​как ​ненавижу ​её… ​за ​вещи, ​которые ​не ​могу ​объяснить. ​Но… ​я ​очень ​скучаю ​по ​ней. ​ ​Косуке ​не ​перебивал. ​Он ​просто ​кивал, ​пока ​она ​говорила. ​ ​— ​Ты ​ненавидишь ​свою ​сестру? ​— ​повторил ​он, ​просто ​чтобы ​убедиться. ​Она ​медленно ​кивнула. ​ ​— ​Но ​ты ​также ​скучаешь ​по ​ней? ​— ​ещё ​одна ​долгая ​пауза, ​затем ​нерешительный ​кивок. ​ ​— ​Дела ​семейные ​– ​штука ​сложная, ​— ​мягко ​сказал ​он. ​— ​Не ​мне ​об ​этом ​судить, ​но… ​позволь ​спросить: ​ты ​скучаешь ​по ​ней, ​потому ​что ​беспокоишься ​за ​неё? ​ ​Она ​покачала ​головой. ​Конеко ​знала, ​что ​её ​сестра ​сильна. ​Риас ​всегда ​сообщала ​ей ​о ​любых ​крупных ​инцидентах ​с ​её ​участием, ​и, ​насколько ​она ​знала, ​её ​сестра ​всё ​ещё ​была ​разыскиваемой ​преступницей. ​ ​— ​Тогда ​позволь ​спросить: ​что ​бы ​ты ​сделала, ​если ​бы ​твоя ​сестра ​оказалась ​в ​опасности… ​и ​нуждалась ​в ​твоей ​помощи? ​ ​— ​Я… ​ ​Она ​не ​могла ​ответить. ​Что-то ​застряло ​в ​горле. ​Если ​бы ​она ​действительно ​ненавидела ​сестру, ​ответ ​пришёл ​бы ​мгновенно. ​Но ​колебание ​– ​и ​мерцающие ​эмоции ​в ​глазах ​– ​говорили ​об ​обратном. ​ ​Её ​выражение ​лица ​медленно ​смягчилось. ​ ​— ​Спасибо, ​семпай, ​— ​прошептала ​она. ​— ​Я… ​теперь ​понимаю. ​ ​Если ​она ​когда-нибудь ​снова ​встретит ​сестру, ​Конеко ​знала, ​что ​должна ​сделать. ​Она ​наконец ​задаст ​вопрос, ​который ​мучил ​её ​так ​долго. ​ ​Если ​Курока ​действительно ​потеряла ​контроль ​над ​своей ​силой ​в ​тот ​день… ​ ​Почему ​она ​не ​напала ​и ​на ​неё ​тоже? ​ ​Почему ​пострадал ​– ​и ​умер ​– ​только ​их ​Мастер?