Попаданец в DxD!

— ​Что ​он ​украл, ​раз ​Церковь ​послала ​за ​ним ​сразу ​двух ​своих ​людей? ​— ​нахмурившись, ​спросила ​Риас. ​— ​Нам ​нужно ​знать, ​представляет ​ли ​это ​угрозу ​для ​города. ​ ​— ​Обычным ​людям ​он ​навредить ​не ​сможет, ​но… ​— ​Ксеновия ​сделала ​паузу, ​и ​её ​тон ​стал ​мрачнее. ​— ​Для ​дьяволов ​это ​представляет ​серьёзную ​опасность. ​То, ​что ​забрал ​еретик… ​это ​Гроб ​Святого. ​ ​— ​В ​смысле… ​тот ​самый ​гроб, ​где ​хранится ​тело ​Святого? ​— ​переспросил ​Иссей, ​нахмурив ​лоб. ​ ​— ​Да. ​Ватикан ​разработал ​особый ​метод ​сохранения ​святых ​останков. ​Сколько ​бы ​времени ​ни ​прошло ​с ​момента ​смерти ​Святого, ​его ​тело ​остаётся ​нетронутым, ​словно ​не ​минуло ​и ​дня. ​ ​— ​Ого, ​ну ​что ​может ​пойти ​не ​так, ​если ​хранить ​под ​боком ​свежий ​труп? ​Надеюсь, ​никакой ​некромант ​до ​него ​не ​добрался, ​— ​саркастически ​заметил ​Косуке. ​ ​— ​…Именно ​этого ​мы ​и ​опасаемся, ​— ​мрачно ​ответила ​Ксеновия. ​— ​Нет ​никакой ​причины ​красть ​Гроб ​Святого, ​если ​только ​похититель ​не ​знает ​чего-то, ​что ​неизвестно ​нам. ​В ​любом ​случае, ​он ​совершил ​святотатство ​высшего ​порядка. ​ ​— ​В ​общем, ​если ​узнаете ​о ​нём ​хоть ​что-нибудь, ​пожалуйста, ​сообщите ​нам. ​ ​Ирина ​шагнула ​вперёд ​и ​протянула ​им ​листок ​бумаги, ​слабо ​светящийся ​магией ​– ​явно ​талисман ​связи. ​Ксеновия ​встала, ​словно ​собираясь ​уходить. ​ ​— ​Стойте. ​Прежде ​чем ​уйдёте… ​— ​заговорил ​Иссей ​со ​строгим ​выражением ​лица. ​— ​Вы ​не ​хотите ​извиниться ​перед ​Азией? ​ ​Ксеновия ​замерла, ​слегка ​повернув ​голову ​через ​плечо. ​ ​— ​Вы ​пришли ​сюда, ​обвинили ​её ​в ​том, ​что ​она ​ведьма, ​и ​напали ​без ​веской ​причины, ​— ​продолжил ​Иссей. ​— ​Вы ​не ​можете ​просто ​уйти, ​будто ​ничего ​не ​случилось. ​ ​— ​…Вам ​стоит ​быть ​благодарными, ​что ​мы ​решили ​не ​развивать ​этот ​конфликт, ​— ​ровно ​ответила ​Ксеновия. ​Её ​взгляд ​скользнул ​к ​Кибе. ​— ​Иначе ​у ​нас ​могли ​бы ​возникнуть ​вопросы ​и ​к ​этому ​рыцарю. ​Я ​чую ​в ​нём ​что-то ​еретическое. ​ ​Кулаки ​Кибы ​сжались, ​когда ​он ​уставился ​на ​неё ​– ​и ​не ​только ​на ​неё, ​но ​и ​на ​святой ​меч, ​который ​она ​носила. ​Одно ​его ​присутствие ​вытаскивало ​на ​поверхность ​болезненные ​воспоминания. ​ ​— ​Ересь ​то, ​ересь ​сё… ​— ​пробормотал ​Косуке, ​пожимая ​плечами. ​— ​Видимо, ​в ​Ватикане ​на ​тренировках ​прогуливали ​уроки ​«элементарной ​человеческой ​порядочности». ​Нельзя ​просто ​так ​махать ​мечом ​на ​людей ​и ​ждать ​благодарности, ​даже ​если ​эти ​люди ​– ​дьяволы. ​ ​— ​По ​крайней ​мере, ​дьяволы, ​находящиеся ​в ​этой ​комнате, ​не ​заслуживают ​твоего ​презрения, ​— ​поддержал ​его ​Иссей, ​разделяя ​недовольство ​друга. ​— ​Особенно ​такая ​добрая ​девушка, ​как ​Азия. ​ ​— ​Иссей-кун… ​— ​прошептала ​Азия, ​и ​её ​взгляд ​смягчился. ​ ​— ​О! ​Мы ​будем ​спарринговаться? ​— ​взволнованно ​спросила ​Ирина. ​Косуке ​озорно ​улыбнулся: ​ ​— ​Я ​бы ​предпочёл ​сделать ​это ​в ​кр… ​ ​— ​Не ​обращайте ​на ​него ​внимания. ​ ​Цубаки ​спокойно ​заставила ​Косуке ​замолчать, ​прикрыв ​ему ​рот ​ладонью, ​прежде ​чем ​он ​успел ​закончить ​свой ​бесстыдный ​комментарий. ​ ​— ​Если ​мне ​придётся ​сразиться ​с ​тобой, ​чтобы ​получить ​извинения ​для ​Азии, ​— ​произнёс ​Иссей, ​делая ​шаг ​вперёд, ​пока ​его ​левая ​рука ​превращалась ​в ​перчатку ​Священного ​Механизма, ​— ​то ​я ​не ​отступлю. ​ ​— ​С ​чего ​бы ​мне ​это ​делать? ​— ​фыркнула ​Ксеновия. ​— ​Мне ​от ​этого ​никакой ​выгоды. ​ ​Её ​безразличие ​остудило ​пыл ​Ирины ​– ​пока ​в ​разговор ​не ​вмешалась ​Риас. ​ ​— ​Тогда ​как ​насчёт ​такого ​условия? ​— ​предложила ​Риас ​со ​сдержанной ​улыбкой. ​— ​Если ​выиграете ​вы, ​мы ​поможем ​вам ​с ​миссией. ​Две ​головы ​лучше, ​чем ​одна, ​верно? ​ ​Сона, ​тихо ​стоящая ​неподалёку, ​кивнула ​в ​знак ​согласия. ​ ​— ​Хорошо. ​Я ​принимаю ​вызов. ​ ​— ​Я ​буду ​судьёй, ​— ​заявил ​Косуке, ​хлопнув ​в ​ладоши. ​— ​Я ​здесь ​единственный ​беспристрастный. ​ ​Все ​замолчали. ​Их ​взгляды ​сместились ​влево ​от ​него ​– ​туда, ​где ​Цубаки ​с ​любовью ​положила ​голову ​ему ​на ​плечо. ​Затем ​на ​его ​колени ​– ​где ​свернулась ​клубочком ​Конеко, ​словно ​самодовольный ​котёнок, ​наслаждаясь ​бесконечными ​поглаживаниями ​по ​голове. ​ ​— ​…Беспристрастный, ​значит? ​— ​пробормотала ​Акено. ​Остальные ​присутствующие, ​казалось, ​молча ​с ​ней ​согласились. ​ ​… ​ ​На ​открытом ​поле… ​ ​— ​Итак! ​Слева ​от ​меня ​– ​представляющий ​команду ​«Сиськи ​и ​Драконы», ​сам ​Красный ​Дракон-Император! ​— ​объявил ​Косуке, ​драматично ​указывая ​на ​Иссея. ​ ​Затем ​он ​повернулся ​направо. ​— ​А ​справа ​от ​меня ​– ​представляющая ​команду ​«Сиськи-Без-Мозгов», ​Острейший ​Клинок ​Церкви! ​ ​— ​…Как ​ты ​меня ​назвал? ​— ​спросила ​Ксеновия, ​и ​у ​неё ​дёрнулся ​глаз. ​ ​— ​Команда ​Церкви. ​ ​— ​Клянусь, ​ты ​сказал ​что-то ​другое. ​ ​— ​Тебе, ​должно ​быть, ​послышалось, ​— ​небрежно ​отмахнулся ​Косуке. ​— ​А ​теперь ​займите ​позиции. ​ ​Он ​вытащил ​микрофон ​буквально ​из ​ниоткуда ​и ​заговорил ​с ​наигранной ​серьёзностью: ​ ​— ​Дамы ​и ​господа! ​Добро ​пожаловать ​на ​решающую ​битву ​между ​командой ​«Сиськи ​и ​Драконы» ​и ​командой ​«Сиськи-Без-Мозгов»! ​Делайте ​ваши ​ставки! ​ ​Его ​голос, ​хоть ​и ​негромкий, ​эхом ​разнёсся ​по ​полю, ​словно ​подхваченный ​магией. ​ ​— ​И ​я ​воспользуюсь ​этой ​редкой ​возможностью, ​чтобы ​признаться ​в ​любви ​вон ​той ​красавице ​с ​хрупким ​сердцем! ​ ​— ​Ты ​опять ​это ​сказал! ​— ​рявкнула ​Ксеновия, ​закипая ​от ​злости, ​но ​её ​слова ​упали ​в ​пустоту: ​Косуке ​бросал ​кокетливые ​взгляды ​на ​Цубаки, ​которая ​лишь ​закатила ​глаза. ​ ​— ​У-у-у! ​Команда ​«Сиськи-Без-Мозгов», ​вперёд! ​Вперёд! ​— ​подбадривала ​с ​обочины ​Ирина, ​явно ​захваченная ​этой ​нелепой ​энергией. ​ ​Ксеновия ​глубоко ​вдохнула; ​бровь ​её ​подрагивала, ​пока ​она ​заставляла ​себя ​дышать, ​сдерживая ​раздражение. ​ ​— ​Похоже, ​у ​нас ​тут ​большая ​фанатка ​команды ​«Сиськи-Без-Мозгов»! ​— ​пошутил ​Косуке, ​заставив ​Ирину ​кричать ​ещё ​громче, ​словно ​она ​соревновалась ​с ​выходками ​ведущего. ​ ​Ксеновия ​выхватила ​меч ​одним ​плавным ​движением; ​святой ​клинок ​неестественно ​ярко ​сверкнул ​на ​солнце. ​Исходящая ​от ​него ​энергия ​была ​почти ​осязаемой ​– ​словно ​стоишь ​слишком ​близко ​к ​костру, ​который ​жаждет ​осудить ​твои ​грехи. ​ ​Иссей ​стоял ​напротив, ​дыша ​ровно. ​Его ​левая ​рука, ​теперь ​полностью ​закованная ​в ​алую ​броню, ​слабо ​пульсировала ​драконьей ​силой. ​Зелёный ​камень, ​встроенный ​в ​перчатку, ​мерцал, ​словно ​сердцебиение. ​ ​— ​Обе ​стороны ​готовы? ​— ​спросил ​Косуке, ​поднимая ​руку. ​ ​Ксеновия ​кивнула, ​сохраняя ​хладнокровие ​и ​собранность. ​ ​— ​Я ​родился ​готовым, ​— ​ответил ​Иссей ​с ​ухмылкой, ​хотя ​по ​лбу ​у ​него ​скатилась ​капля ​пота. ​ ​Рука ​Косуке ​опустилась. ​— ​Тогда… ​начали! ​ ​В ​мгновение ​ока ​Ксеновия ​исчезла. ​ ​Иссей ​едва ​успел ​среагировать, ​подняв ​перчатку ​как ​раз ​вовремя, ​чтобы ​блокировать ​тяжелый ​удар ​её ​меча. ​От ​столкновения ​по ​полю ​прокатилась ​ударная ​волна, ​сотрясая ​деревья ​на ​опушке. ​ ​— ​А ​она ​быстрая! ​— ​пробормотал ​Иссей, ​отлетая ​назад. ​Он ​низко ​присел ​и ​снова ​рванул ​вперёд, ​кулак ​его ​светился ​силой. ​ ​— ​«Усиление»! ​ ​Клич ​Священного ​Механизма ​эхом ​разнёсся ​по ​полю, ​когда ​сила ​наполнила ​его ​тело. ​Он ​сделал ​ложный ​выпад ​вправо, ​уклонился ​от ​следующего ​удара ​Ксеновии ​и ​нацелился ​в ​корпус ​– ​но ​ударил ​лишь ​воздух. ​ ​Она ​развернулась ​в ​воздухе ​и ​приземлилась ​позади ​него, ​нанося ​горизонтальный ​удар ​во ​вспышке ​света. ​Иссей ​снова ​поднял ​перчатку ​для ​блока, ​но ​сила ​удара ​отшвырнула ​его ​прочь. ​ ​Он ​ударился ​о ​землю, ​дважды ​перекатился, ​затем ​вскочил ​на ​ноги ​с ​решительным ​рыком. ​ ​— ​«Усиление»! ​ ​Ещё ​одна ​волна ​мощи ​прошла ​по ​его ​руке. ​На ​этот ​раз ​он ​бросился ​вперёд ​с ​ещё ​большей ​скоростью, ​его ​аура ​полыхала ​драконьей ​энергией. ​Воздух ​вокруг ​него ​трещал, ​пока ​он ​в ​одно ​мгновение ​сокращал ​дистанцию ​между ​ними. ​ ​Их ​столкновение ​вызвало ​новую ​ударную ​волну ​– ​сильнее ​прежней. ​Трава ​примялась, ​галька ​разлетелась ​в ​стороны. ​Наблюдающие ​закрыли ​лица ​руками ​от ​ветра. ​ ​На ​обочине ​Косуке ​уже ​сидел ​на ​призванном ​складном ​стуле ​в ​солнцезащитных ​очках ​и ​жевал ​попкорн. ​— ​Вот ​это ​священная ​война, ​которая ​мне ​по ​нраву. ​ ​— ​Цубаки… ​где ​он ​вообще ​взял ​очки ​и ​попкорн? ​— ​прошептала ​Сона, ​сбитая ​с ​толку ​больше, ​чем ​раздражённая. ​ ​— ​Не ​спрашивай, ​— ​ровно ​ответила ​Цубаки, ​не ​отводя ​взгляда.