Мы все умрем

Мы все умрем, это лишь вопрос времени. Как часто люди знают время своей смерти? Довольно редко, но все же бывает. Феликса и Хенджина объединяет одно — время смерти, ну и может еще тринадцать незабываемых месяцев вместе…

***

Феликс несколько месяцев назад узнал о своем диагнозе, который был совсем неутешительным. Близких у Ликса не осталось, поэтому и решение жить дальше фактически было отклонено. Плюсом ко всему большие сложности в учебе и все это сложилось в большой ком проблем. В больнице Феликс делал каждый месяц анализы чисто для галочки. Рак поджелудочной железы передался ему наследственно от бабушки и тогда, после ее смерти, Феликс для себя решил, что с подобными диагнозами он спорить не будет. Ли познакомился с Хенджин на одном из таких дней, когда проходил обследование. Как Феликс понял, брюнет тоже жил с тем же диагнозом и по его лицу не было видно, что он старается его излечить. — Ты выглядишь так, будто ты кидаешь это на самотек, — Феликс наклоняет голову в бок и смотрит на профиль парня, который нервно перебирает кончики пальцев. — Так и есть, — Хенджин не поднимает взгляд, но видит все эмоции нового знакомого. — Я тоже, нет смысла тратить деньги на лечение, которых и так нет, — Феликс нежно улыбается и тычет пальцем в плечо парня, — у меня нет друзей и близких, давай до моей смерти дружить? — Я не хочу снова привязываться к людям, — Хенджин с пустым взглядом смотрит на глаза напротив, которые горели чем-то ярким. — Ты все равно умрешь скоро, так что доверься людям в последний раз. — Имеет смысл. — Говорят, что люди перед смертью становятся мудрее, — Феликс ухмыляется и придумывает план на последние месяцы жизни, — давай проведем это время незабываемо, только ты и я. — Будто у меня кто-то еще был… — Я тоже одиночка, — Феликс громко смеется, но быстро меняется в лице, как видит лечащего врача. Что говорил врач ни Хван, ни Ли толком не слушали, задаваясь глубокими философскими мыслями в голове, ведь «перед смертью люди становятся мудрее.» Парни на выходе обмениваются телефонами и расходятся, договорившись встретиться в среду.

***

Два дня проходят мимолетно, может от того, что оба парня с волнением ждали встречи, а может и от того, что просто устали быть в одиночестве. Хенджин сидит на скамье в парке, крепко сжимая в руках два стакана с кофе. На улице немного прохладно и для себя Хван решил, что ему точно нужно провести эти месяцы весело. Он и не помнит когда в последний раз улыбался. — Чего задумался? — Хван не замечает Феликса, но его голос заставляет отвлечься. — Осенняя тоска, — Хенджин протягивает стакан горячего напитка Ликсу. — Осень воплощение тоски, — Феликс мило улыбается и отпивает пару глотков кофе, — чудесно. — Куда пойдем? — Хенджин выгибает бровь и встает со скамьи, — погуляем, в кафе, цирк, театр, кино, музей? — Художественный музей, уже купил билеты, — Феликс подмигивает парня и берет Хенджина под ручку, — говорят, что так ходят друзья. Ну а мы же друзья. — Я раньше писал картины маслом, Хенджин заметно поник. — А что сейчас? — Музы нет… — Давай я. Я стану твоей музой. Смотри, у меня веснушки есть, глаза большие и губы пухлые…я слышал такое нравится художникам, — Феликс улыбается и пытается подстроится с темпом Хвана, который ходил так быстро, будто опаздывал, — хотел бы я чтобы все в этом мире были художниками, тогда бы меня не унижали за эти чертова крапинки на лице. — Веснушки — это твоя особенность, которая довольно редко встречается, Хенджин сбавляет темп, когда видит, что Ликс не успевает за его длинными ногами. — Мама тоже так говорила. Весь оставшийся путь парни особо не говорили, благо музей находился через пару улиц от парка. В музеи один Хенджин внимательно рассматривает картины, а Ликс лишь ходит по пятам и наблюдает за Хваном, который выглядел сейчас, как тот самый художник, который посветил живописи всю свою сознательную жизнь. Феликс этого еще не знал, то это и есть правда. — Тебе тут нравится? — Феликс фоткает несколько картины, которые особо запомнились ему и поворачивается к Хенджину. — Тут прекрасно, — Хенджин уже несколько минут рассматривает одну картину. — Эта работа так хороша? — Феликс становится рядом с Хенджином и понимает, что в зале они совсем одни. Парень читает название картины и не находит в ней ничего удивительного, — влюбленные… — Слепая любовь, — Хенджин слегка уловимо шепчет, будто не хочет быть услышанным. — Чего? — Магритт заложил в картине смысл слепой любви, — Хван засовывает руки в карманы длинного пальто и обращает внимание на задумчивого Ликса. — Возможно, но я все равно не верю в любовь, — Феликс подимает плечами и тянет Хвана за руку в следующий зал, — а в дружбу верю. Смотри это мы, если бы нам было по лет семьдесят и у нас была борода. — Не могу этого представить, — Хенджин смотрит на картину Эдгара Дега и улыбается, фантазия у парня хорошая, так что такие мелочи он представить точно мог. — Так, давай быстрее все посмотрим. Нам еще нужно съесть парочку вкусных десертов, — Феликс нахмурино смотрит на Хвана и ждет пока тот отлипнет от картины, — кстати сколько тебе лет? А то вдруг тебе уже семьдесят. — Мне пока что только двадцать восемь. — Почти тридцатник, живучий какой. — усмехается Ли. — А тебе? — Двадцать семь, — Феликс довольно улыбается и берет парня под локоть. — Нашелся тут, — Хенджин хмыкает и вяло тащится за Феликсом. В итоге Феликс вытащил Хенджина из галереи только спустя скучных двадцать минут. — В кафе! — Ли выбегает на улицу и не может надышать свежим воздухом, которого так не хватало в помещении. — Я знаю хорошую кафешку. — Веди меня, мой верный друг, — Ликс делает поклон перед Хенджином и ждет его путивождений. — За мной, — Хенджин подмигивает парню и оба вприпрыжку, как идиоты, доходят до кофе. Если они друг другу пообещали провести эти месяцы незабываемо, значит нужно точно быть чокнутыми. — я собираюсь попробовать все пирожные, что здесь есть, — Феликс ищет глазами в меню пункт «десерты», чтобы найти желанные сладости. — Я оплачу, — Хван наблюдает за парнем и в очередной раз умиляется с его гиперактивности. — Не стоит, у меня есть деньги. Давай в следующий раз, — Феликс подзывает официанта и заказывает шесть пирожных, по крайней мере это всей, что были в меню. Хенджин заказывает кофе и круассан, половину которого отжимает Феликс. — если мы оба одиночки, то может мы съедемся? — Феликс смотрит на принесенные виды пирожных и переводит взгляд на Хвана, ты обязан попробовать вместе со мной! — Я не люблю подобное. — Ты не пробовал, — Ли слушать ответ не хочет и сует парню в рот кусочки малинового пирожного, — ну как? Сильно сладко? — Не плохо, — Хенджин чуть ли не давится и по его лицу читаются все эмоции. — Не ври, я же вижу, что дерьмо полное, — Феликс заливается смехом и сам пробует десерт, — мне будто в рот насрали. — Не выражайся, — Хван делает глоток кофе. — Хорошо, мой милый друг, — Феликс смотрит в глаза напротив и улыбается, — мой друг Хенджин. — Куда дальше? — Хенджину нравится как звучит его имя из уст нового друга. — Ко мне домой, ну или к тебе, — Феликс пробует все оставшиеся виды десертов, — как тебе удобнее? — Ко мне наверное… — Хенджин опускает вгляд на чашку кофе и кружит пальцем по ее окантовке. — Чего задумался? — Да вот думаю, сколько на осталось жить? — Врач говорил не больше восьми месяцев, что в твоем, что в моем случае. Он не мне говорил, я просто подслушал, — Феликс жмет плечами и теперь уже не улыбается, — я уже говорила, но давай просто хорошо проведем этих восемь месяцев. — Согласен на все, кроме одинокой смерти… — Хенджин улыбается, заставляя и Феликса поднять уголки губ. — Если ты и правда был хорошим художником, то после тебя останется красивый закат, а после меня рассвет, — Феликс вытирает салфеткой уголки губ и снова улыбается. — Почему рассвет? — Хенджин допивает остывшее кофе и зацикливается взгляд на сморщенном носике парня. — Потому что раньше музыкантом был, не сказать бы, что прям Вивальди, но Бетховена играл часто, — Феликс кладет руки на стол в знак окончания трапезы, — так что мы с тобой тесно связаны творчеством.

***

Хенджин проворачивает ключ в замке и открывает дверь перед Феликсом. — Вот моя небольшая квартира, — Хенджин преуменьшает, хоть и знает, что его квартира далеко не маленькая. — Интерьер сам подбирал? — Феликс в коридоре снимает кеды и без стеснения входит в просторный зал. — Да, все лично мой вкус, — сам Хван идет на кухню и ставит чайник. — Сразу видно, творческий человек, — Ликс идет по следам Хвана и рассматривает кухню, которая была сделана уютнее многих библиотек и кофешек, которые любил посещать Ли. — Садись, будем чай пить. У меня есть малиновое печенье по маминому рецепту, вафельные трубочки и сушеные фрукты, что будешь? — Хенджин ставит все предложенное на стол и смотрит на задумчивого Ликса. — Мы только что с кафе пришли, уже пить чай? Ну я не против конечно… — Феликс смотрит на Хенджина и видит в его глазах свое отражение с пушистыми светлыми волосами, которые торчали в разные стороны, — все, я буду все. А где у тебя ванная? — Прямо и направо, сразу увидишь, — Хван жестикулирует руками, указывая стороны, правда Феликс все равно не запомнил. Ли все же находит дверь в туалет, которая отличается от всех лишь тоном цвета (на два оттенка темнее). Но по левую сторону Феликс видит еще одну дверь, которая была почти вся сделана из матового стекла. Интерес взял вверх и между «привести себя в порядок» и «узнать тайну этой двери» выбор пал на второй вариант. Ли с осторожностью открывает дверь и на его удивление она не заперта. За дверью что-то похожее на мастерскую, в которой будто уже давно нет человеческой жизни, но жизни души этого человека точно присутствует. Весь подоконник и высокий стеллаж заставлен растениями, причем ранее не одно из них Ли не встречал. Рядом с подоконником большой стол и несколько мольбертов с картинами. По другую сторону от стола два больших контейнера с материалом, а за ними несколько десятков холстов. — Феликс, поторопись, чай остынет, — Хенджин зовет парня, но тот особого внимания не обращает, сейчас его волнует только эта комната, — Ликс, ответь. — А? Я иду, Феликс выбегает из комнаты и закрывает, как и прежде. — Ты долго. — Слушай, я не в ту дверь зашел… — Феликс садится напротив парня и отпивает пару глотков горячего чая. — В мастерскую? — спокойно отвечает Хенджина, но в моменте Ликс понимает, что парню не комфортно об этом говорить. — Мг. — Я же говорила, что раньше писал работы, сейчас на этом не зациклен. — Там очень красиво, так спокойно что-ли, — Феликс улыбается и легонько дует на горячий напиток, я бы хотел там жить. — Если ты говоришь, что на надо незабываемо провести последние время жизни…то давай как в детстве сделаем там шалаш? — Ты серьезно? Ты слишком крут для этой идеи, делаем! — Феликс загорелся идеей, последний раз он делал шалаш в далеких шесть лет. — Не горячий чай? — Хенджин для себя налил кофе и уже Ли кажется, что он вообще не пьет кроме кофе ничего. — Да нет, вкусное печенье, маме респект, — Феликс улыбнулся, но понял, что сказал лишнего, — прости. — Да ладно, это было давно и я уже не так скучаю по родителям. Раны заживают. — Но все же это трудно, моя мама умерла семь лет назад, а отца и совсем не знал, — Ли кладет теплую ладонь на руку Хвана, заставляя того вздрогнуть. — Трудно, но весьма возможно, — Хенджин улыбается в ответ и наконец отбрасывает все приличия и здравые убеждения на дальнюю полку своей жизни, — давай встречаться? — Чего? Что ты сказал? — Феликс почти не отреагировал, ведь своим ушам слепо доверять он не стал. — Давай встречаться, станем возлюбленными? — Хенджин следит за реакцией Феликса и не находит ничего больше, чем непонимание. — Я не верю в любовь и это я тебе говорил. Но наверное…я хочу попробовать. Если бы я не знал свой срок жизни, то наверное вряд ли когда-нибудь дал шанс для любви, — Феликс смотрит прямиком сквозь глаза Хвана, будто проникая к нему в сердце, — мы знакомы не так давно и может это и к лучшему. Смогу тебя поближе узнать, все же мы теперь встречаемся. — Я ожидал, что ты откажешь мне, однако я рад твоему решению, — улыбка не сходит с лиц парней и это заселяет новый луч тепла в их сердцах, возможно именно это тепло может разрушить все немые обиды на мир. Феликс сидел в мастерской в ожидании Хвана, который был в активном поиске пледов и мягких подушек для отличного шалаша. — что ж, это все, что я откапал, — Хенджин бросил на пол четыре пледа и шесть подушек. — Этого уж точно хватит! — Феликс подскакивает на ноги и оглядывает комнату, — стулья у нас есть…а у тебя есть ночник? — Где-то должен был мой детский ночник, не смог избавиться от него после смерти матери…я принесу, — как бы Хенджин не пытался скрыть свою боль от потери, Ли замечал каждую безнадежную интонацию в словах и читал по глазам, как Хван скучает по матери. — Я пока что начну осуществлять детскую мечту, — Феликс расставляет четыре стула по кругу. Феликс быстро управляется с уютным «укрытием» и ждет пока Хван пересилит себя вновь включить ночник, который когда-то его мама оставляла на ночь в его комнатке. — Она видимо очень сильно любила тебя, как и ты ее, — Феликс садится на корточки рядом с Хваном и кладет руку на плечо парня. — Она была самым искренним и светлым в моей жизни, — Хенджин проводит пальцем по щеке, пытаясь смахнуть никчемную слезу. — Я не смогу заменить ее, но попробую, — Феликс кладет голову Хвана на свое плечо, поглощая еще больше Хвана в прошлое. Когда-то его мать также ложила голову сына на свое плечо. — Мне ее не хватает, — Хенджин поднимается на ноги и ставит ночник рядом с шалашом. — Понимаю, — Феликс выключает свет и тянет Хвана за руку, впуская в уютную «хижину». — Красиво, совсем как в детстве, Хенджин двигает к себе ночник и ставит по середине, между ним и Ликсом. — Соглашусь, — Феликс поднимает голову, рассматривая маленький звездочку, исходящие от ночника. — Мне интересно проводить с тобой время, понимаешь о чем я? — Хван садится ближе к Феликсу и рассматривает его профиль. — Понимаю, мне тоже комфортно с тобой, — Феликс только сейчас замечает как близко сидит к нему Хван. Воздух становится на мгновение не доступным, а губы старшего кажутся куда более желанными. «Сейчас или больше никогда» — произносит про себя Феликс и целует Хенджина в губы. Феликс отрывается от поцелуя и держит в своих руках лицо Хвана. Возможно, Ликс и утверждает, что не верит в любовь, но его сердце однозначно не спокойное, когда видит брюнета с карими глазами. — давай тату набьем парные? — Феликс с невинными глазами смотрит на Хвана, пытаясь убедить, — 4612. — Чего? — Четыре пледа, шесть подушек, один ночник и двое влюбленных, — Феликс улыбается и снова примыкает к губам Хенджина, только уже с большим напором. Хенджин блуждает руками по талии Феликса, не осмеливаясь зайти за черту. — Согласен? — Мг, — Хенджин лишь кивает и продолжает поцелуй, которого и так недостаточно. — Стой, серьезно согласен? — Феликс отталкивает от себя парня и смотрит с вздернутыми бровями. — Ну да, — Хван ложиться на мягкие подушки и смотрит на звездочки от ночника, — попробовать ведь надо все…перед смертью. — Ты прав, — Феликс ложиться рядом и теперь оба погружены в детские грезы звездного неба, — непривычно осознавать, что жизнь на самом деле так быстро проходит. — Мама говорила, что только для хороших людей жизнь проходит куда более быстрее…может поэтому она умерла раньше. — К сожалению или к счастью, смерть — неотъемлемая часть жизни. — К счастью наверное. Люди дарят моменты и эмоции, мы привязываемся к ним и после их смерти скорбим. Но лишь увидев смерть, мы становимся действительно сильными, — Хенджин вдруг улыбается, вспоминая улыбку матери, — даже в Гарри Поттере говорили «Не жалей мёртвых, Гарри. Жалей живых…» — Погибшие у нас в сердцах, ведь так… — Феликсу вдруг в сознание пришел отец, которые вечно нравоучал парня. — Похоже, нам пора спать, — Хенджин внезапно засмеялся и заразил своим громким смехом Ли. — Спокойной ночи, Джинни, — Феликс лег на бок, лицом к Хвану и поцеловал того в щеку. — И тебе, Ликс. Так прошло уже больше четырех месяцев. Свою квартиру Феликс посещал крайне редко, заходил лишь иногда поливать растения. Квартира Хвана стала уже куда более родной, чем собственная. Там его ждали, там его любили и ценили. Время летело куда больше быстрее, чем пару месяцев назад и парни ни разу не пожалели о своем решении. Осложнения медленно, но уверено зарождали свои плоды боли. Хенджин страдал от боли в животе, которая колко отражалась и в спине. Феликс же потерял былой аппетит, теперь он весьма редко пичкает себя десертами и снеками. Организм принимал лишь правильную пищу, с большим содержанием овощей. От этого Феликс и скинул несколько килограмм. Но это было не важно, по крайней мере пока они были вместе. Парни каждое утро бегали несколько километров в парке — это стало одной из их традиций. Теперь они одно целое, нечто связанное невидимыми нитями навсегда. Их прошлая жизнь теперь лишь их путь к настоящему. Их привычки, их мнения, их улыбки — все теперь единое целое, полная гармония. Временами Хенджин задумывается о смерти, которая расставила давно свои сроки. Хенджин боится осознавать, что Феликс может умереть раньше него, но больше будет пугать, если будет наоборот. — Джинни, я тут подумал… — Феликс отвлекает Хвана от мыслей и возвращает в реальность, — я знаю ты и сам об этом давно думаешь…давай умрем в один день? — В один день? Как нам это сделать? — Хенджин так обеспокоено подскочил на ноги и сел на колени перед Феликсом, — милый, я не смогу жить без тебя. — Помнишь на прошлой недели я показывал тебе одно место… — Феликс перебирает прядки темных волос Хенджина и серьезно говорит, — там умерла моя сестра, она сбросилась с моста. — Я согласен, — Хвану достаточно услышать «мост» и он улавливает суть. — Так быстро… — Феликс улыбается, пытаясь заглушить слезы. — Любовь, все любовь, — Хенджин улыбнулся в ответ и поцеловал ладонь парня. — Мое сердце, моя любовь, моя жизнь. — Наша смерть, — на мгновение оба замолчали, но позже залились смехом. — Я люблю тебя. — Ликс, я намного сильнее. Целой вселеной не хватит показать мою любовь. — Ты ж мой врунишка, — Феликс взъерошил волосы парня, которые теперь напоминали гнездо вороны. — Я не вру, я абсолютно честен. Ах да, Хенджин вернулся в живопись. Через месяц отношений с Феликсом Хенджин все же нашел для себя музу. Ли для него — искусство, величие бога и просто невинное солнышко. Что касается Феликса…то тот все же предпочел поставить точку в музыке и отдать все свое время на отношения с Хенджином. Феликс сидел на кухонном островке, покачивая ногами. В последнее время парень еще больше начал сбрасывать вес, хоть и пытался набрать его. — Доброе утро, — Хенджин только проснувшись, побрел до кухни в поисках воды, — чего так рано встал? — Да как-то не хочется спать, — Феликс расплывается в улыбке, когда видит перед собой сонного парня. — Моей крохе не хочется спать? — Хенджин вплотную прижимается к парню, раздвигая колени парня для еще более плотной связи, — мне нужно тебе помочь? — Ты невыносим, — в глазах Феликса пробежали яркие звездочки счастья, — люблю тебя. — Не переживай, я сильнее, — Хван строит самодовольную рожу и кладет ладони на талию парня. — Не думаю, что ты прав, — Феликс щурит глаза и кладет руки на шею Хенджина. — Конечно прав, — Хенджин нежно улыбается и невесомо целует парнишку в щеку. Тринадцать месяцев прошли быстро, хоть и время после июня длилось еще куда более быстрее. Ведь в середине июня лечащий врач сказал о скорой смерти парней и даже не ожидал, что как минимум три месяца они проживут. И вот уже холодный октябрь. Феликсу становилось все хуже и новые симптомы появлялись каждую неделю. И оба знали, что дальше тянуть было бессмысленно. Для них это не значил конец, лишь начало новой жизни, жизни после смерти. Хенджин верит в теорию о том, что после смерти есть рай и ад, полагаясь, что оба будут в раю. Феликс же считает, что после смерти он станет рассветом, а Хенджин — закатом. Но чтобы это не было, они точно знают, что будут вместе и даже после смерти. Феликс стоит в коридоре с улыбкой на лице и наблюдает за Хенджином, который так усердно затягивает галстук на шее. — зачем так официально? — Феликс поправляет воротник своего парня и минутку-две смотрит на своего серьезного Хвана. — Этот галстук мне мама в первый класс покупала, — Хенджину вдруг становится смешно и тот пытается скрыть глупый неуместный смех, — хочу быть в нем. — Наденешь эти конверы? — Феликс тычет пальцем на белые новенькие кеды, которые еще недавно он подарил Хвану, — а я в черных. — Инь и ян? — Хенджин слушается своего парня и покорно завязывает шнурки на кедах. — Все должно быть со смыслом, — Феликс достает из кармана пальто два кольца из смолы, — белое мне, а тебе черное. — Даже так? — Хенджин забирает с ладони парня кольцо, — нам нужно кое-куда зайти. Феликс не задает вопросов по пути и даже не удивляется, когда парни заходит в цветочный. Осознание лишь пришло, когда в его руках появился букет белых лилий. До моста парни доезжают попутками довольно быстро. — Давно не был тут. — Тут хорошо. И правда. Утренний туман, который еще не осел, приятный свежий ветерок, легкий иней на траве и деревьях и невесомое ощущение спокойствие. Слов не надо, они сами по себе летали в головах парней. Хенджин обхватывает свободную руку Ликса, крепко сжимая в своей ладони. Тепло. — Мое сердце, моя любовь, моя жизнь, — Феликс взглянул в карие глаза. — Наша смерть. Парни еще несколько минут посветили своим мысленным переживаниям и словам. Пора.