Сыграем в семью

Фото нас с тобой после рождения Фэллон. Взгляни на Фэллон. Такая милая была, пока не начала говорить (с).

— Ма-ма! — тянет Мэгуми, выискивая взглядом самую любимую женщину в этом доме. Ходить он ещё не умеет, но ползает как бог. Перебирает своими крохотными ручками и ножками по мягкому ковру — только и успевай подставлять подушку под очередной «неудачный громкий шлёп». Тодзи скучает по времени, когда мелкий просто лежал и орал. Там хотя бы соска спасала, а тут «мир познаёт», чёрт бы побрал этот мир. А ещё Аой велела распихать по всей квартире всякие крючки, барьеры на острые углы и прочую херню. Даже на крышку унитаза пришлось нацепить дивный девайс (каким бы умным стратегом ни был Тодзи, иногда и он зависает перед этой конструкцией). «Он скоро пойдёт, — говорит жена, безоговорочно веря в гениальность собственного сына. — Наш Мэгуми такой умный!» «Это случится до или после того, как мы приучим его к горшку?» — вторит ей Фушигуро, предугадывая дальнейшие катастрофы. Новенький горшок-динозавр опасливо поблёскивает в углу детской. — Ма-а-ама!.. — Папа, — хмыкает мужчина, вертя в руках инструкцию к детскому игровому коврику. Деталь «Б» к детали «Г»... Да херня какая-то. — Мама. — Папа. Мэгуми хмурится, дует пухлые — по-особенному милые — щёчки и выдаёт упрямое «мама». — Блять! — Тодзи не выдерживает, когда пластиковая деталька хрустит под его пальцами и ломается пополам. Малыш на мгновение зависает, внимательно глядя на обломки, а затем повторяет самую ужасную вещь на свете (по мнению Убийцы Магов): — Б-ла-ать! В прихожей раздаётся звук поворачивающегося ключа. Аой вернулась. Тодзи сгладывает, поворачивая голову в сторону прихожей. Он знает - пацан отца с потрахами сдаст. Ну, он достаточно пожил...