Искусство присмотра за драконами

Мерлин слишком поздно обратил внимание на то, что Эйтуза ведёт себя достаточно странно. Обычно она была тихой и послушной, но в последнее время её скрытность перешла все границы. И когда всё вскрылось, Мерлин, конечно, обрадовался — в конце концов, он был Повелителем Драконов, и продолжение рода казалось несбыточной мечтой, — но он совершенно не знал, что с этим делать. Особенно сейчас, когда замок гудел, как встревоженный улей. Камелот готовился к приёму делегации с северных островов, и от этого договора зависел мир на десятилетия вперёд. Драконица снесла три яйца в заброшенном крыле замка, где жила в тайне от короля. Хотя магия в Камелоте теперь была в законе, Артур по-прежнему придерживался мнения, что драконам не место в черте города. Он считал их существами вольными и непредсказуемыми, чья мощь может невольно обернуться трагедией для мирных жителей. Но при этом король частенько проводил время в лесу с Мерлином и его подопечной, иногда принося ей угощения. В один из дней после того, как вылупился первый детёныш, Мерлин сидел в каморке Гаюса, бессмысленно помешивая ложкой в миске с остывшим рагу. Он находился глубоко в своих мыслях. Лекарь долго наблюдал за своим воспитанником, а затем тяжело опустился на скамью напротив. — Ты долго не протянешь в таком темпе, Мерлин, — негромко произнёс Гаюс, поправляя свои очки. — Ты должен рассказать всё Артуру. Мерлин вскинул голову, смотря на учителя с сомнением. — Ты ведь и сам знаешь: тайны имеют свойство открываться в самый неподходящий момент. Мерлин закусил губу. Слова наставника долго звучали в его голове. Когда он позже уже почти решившись, шёл по тёмным коридорам к королю, чтобы всё рассказать, ему навстречу вышла Моргана. И вместо того, чтобы поговорить с Артуром, Мерлин открыл тайну ей. Девушка пришла в восторг и стала всё чаще пропадать в тех коридорах, возвращаясь с подозрительно довольной улыбкой. Но после этого появилась ещё одна проблема: Артур стал что-то подозревать. Он не верил в заговоры против короны — Мерлин и Моргана были последними людьми в мире, которых он бы заподозрил в предательстве. Но он был уверен, что за его спиной зреет грандиозный беспорядок. И в какой-то степени так оно и было. Мерлину требовалось всего несколько недель, ровно столько, чтобы дождаться, когда дракончики окончательно окрепнут после вылупления. Его план был прост (в теории): как только малыши смогут уверенно держаться на крыле, он переселит их вместе с Эйтузой в лес. Но теория разбивалась о суровую реальность, в которой новорождённые ящеры обладали аппетитом молодого коня и неиссякаемым желанием поджигать всё, что плохо лежит. Чтобы ситуация окончательно не вышла из-под контроля, магу пришлось расширить круг «заговорщиков», позвав на помощь Персиваля и Гвейна. Гвейн, в отличие от друга, был в восторге от перспективы стать «крёстным отцом» для чешуйчатых поджигателей, а Персиваль просто молчаливо прикрывал их тылы, стараясь не думать о том, что скажет Артур. Сегодня с утра вылупился последний малыш. Событие было шумным: новорождённый дракончик отметил своё появление на свет пронзительным писком и попыткой поджечь стог сена, на котором дремал Гвейн. Вся компания «заговорщиков» скрылась в заброшенном крыле, помогая Эйтузе успокоить выводок, но вскоре пришло время разойтись. Мерлин, насколько хватало его авторитета как повелителя, строго приказал вести себя тихо. Однако оказалось, что его статус впечатляет только Эйтузу — та послушно прилегла рядом с гнездом, виновато поджав хвост. Оставив Персиваля в качестве няньки, маг поспешил прочь. И сейчас, направляясь в покои Артура, чтобы помочь ему облачиться в парадные одежды, слуга очень переживал. Его буквально подбрасывало от каждого шороха в пустых коридорах. — Мерлин! — голос Артура, донёсшийся из-за двери покоев, заставил мага вздрогнуть. — Ты опоздал на десять минут! Я уже начал подозревать, что ты решил лично встретить лордов. Артур стоял посреди комнаты, и вид у него был крайне сосредоточенный. Он явно пытался сохранить королевское самообладание перед важным подписанием договора, но складка между бровей выдавала его недовольство. — Простите, сир, — Мерлин засуетился, пытаясь застегнуть пряжки на кожаном колете короля. — Задержался у Гаюса. У него там... очень капризный пациент. — У Гаюса? — Артур подозрительно прищурился, глядя на отражение Мерлина в зеркале. — Странно. Он сказал, что ты в таверне. А Леон — что ты помогал Моргане в западном крыле. Гвейн же клялся, что видел тебя у конюшен. Вы бы хоть договорились о правдоподобной версии. Мерлин замер, глядя на их отражение. Артур не выглядел рассерженным. Скорее был глубоко озадачен тем, что его ближайшее окружение внезапно превратилось в клуб любителей недомолвок. — Мы просто... — мужчина судорожно сглотнул, — мы все очень хотим, чтобы этот день прошёл идеально, Артур. Порядок, дисциплина, никаких сюрпризов. — Порядок — это когда я знаю, где находится мой слуга, — отрезал Артур, дожидаясь, пока Мерлин накинет ему на плечи алую мантию. Закрепив золотые пряжки на плечах короля, Мерлин уже хотел было отступить на шаг, но Артур резко развернулся к нему лицом, сложив руки на груди, и насмешливо приподнял бровь. Замер, сверля мага пристальным взглядом, словно давая ему последний шанс покаяться во всех грехах или хотя бы объясниться в том, что происходит последние несколько недель. Тишина затянулась. Мерлин почувствовал, как по спине пробежал холодок, но вместо того, чтобы запаниковать, расплылся в своей самой широкой обезоруживающе-глупой улыбке, которая столько раз спасала его. — Что? — спросил он, невинно хлопая ресницами. Артур сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума. Его рука легла на талию Мерлина и притянула мага к себе. Тот затаил дыхание. На секунду ему показалось, что Артур просто хочет привычного тепла перед тяжёлым днём, и он уже готов был податься навстречу. Но король остановился, посмотрев на слугу: пристально и в то же время с какой-то затаённой тревогой. — Я хочу услышать правду, Мерлин, — прошептал Артур. — Я терпел достаточно долго. Твои вечные отлучки, загадочные переглядывания с Морганой и неправдоподобные отмазки рыцарей начинают меня напрягать. Если ты впутался во что-то опасное, я должен знать... — он на мгновение запнулся, и в его глазах мелькнула тень. — Или ты мне не доверяешь? Мерлин почувствовал, как к горлу подкатил ком. Пытаясь спасти положение, он нервно усмехнулся и выдал первое, что пришло в голову: — Ну, если честно, мы с Морганой просто решили организовать тайное общество любителей вязания. Гвейн отвечает за поставку шерсти, а Персиваль — наш лучший эксперт по сложным узорам. Ты же не хотел бы, чтобы мы обсуждали крючки и спицы на военном совете? Он выжидающе замер, надеясь услышать привычное фырканье, но шутка повисла в воздухе. Артур даже не улыбнулся. Напротив, он отпустил слугу и отступил на полшага. Мерлин тут же пожалел о своих словах. Улыбка сползла с его лица. Он понял, что сейчас не время для шуток — Артур действительно был на пределе. Маг тяжело вздохнул и, сделав шаг навстречу, осторожно коснулся локтя мужчины. — Прости, — тихо сказал брюнет, и на этот раз в его голосе не было и тени притворства. Мерлин посмотрел Артуру прямо в глаза, стараясь передать всю свою преданность. — Пообещай мне подождать ещё совсем немного. Я обязательно всё тебе расскажу. Но... давай сделаем это сразу после того, как послы покинут замок? Сейчас просто не самый подходящий момент для таких... масштабных новостей. Артур долго всматривался в его лицо, словно пытаясь найти там подвох, но в итоге лишь коротко кивнул и направился к выходу. — Надеюсь, оно того стоит, Мерлин, — бросил он через плечо. — Идём. У нас есть договор, который сам себя не подпишет. Мерлин поплёлся следом, чувствуя, как внутри всё сжимается от вины. Теперь ему нужно было не просто скрыть драконов, а сделать так, чтобы «масштабные новости» не влетели в тронный зал раньше времени, окончательно разрушив нервную систему его короля.

***

В тронном зале пахло воском и старым пергаментом. Первые несколько часов всё шло на удивление гладко. Мерлин даже успел немного расслабиться и заскучать. Послы вели нудные речи о торговых путях и пошлинах, Артур кивал с идеально-королевским видом, а в зале царила удушающая торжественность, ради которой Леон два дня муштровал стражу. Мерлин уже начал верить, что Персиваль — лучшая нянька в истории Альбиона, и три чешуйчатые катастрофы мирно спят под его присмотром. А потом в дверях тронного зала появился упомянутый рыцарь. Он не просто вошёл, а почти влетел, насколько позволяли приличия и его внушительные габариты. Рыцарь замер у самого входа, тяжело дыша. Он не мог подобраться ближе, не привлекая к себе лишнего внимания гостей, но его встревоженный вид говорили всё за него. Персиваль поймал взгляд Мерлина и едва заметно, но крайне панически качнул головой в сторону коридора. Маг почувствовал, как сердце пропустило удар. Он мгновенно переглянулся с Морганой, сидевшей по правую руку от Артура. Та уже и сама всё поняла: её пальцы, до этого изящно сжимающие кубок, побелели от напряжения, а в глазах вспыхнул опасный огонёк. Артур, увлечённый спором, ничего не заметил, но Мерлин увидел, как Гвейн начал медленно, шаг за шагом, смещаться в сторону. Рыцарь бросил на мага красноречивый взгляд «я-не-хочу-в-этом-участвовать» и скрылся за портьерой. В ту же секунду со стороны коридора для слуг послышался оглушительный грохот, и в тронном зале мгновенно воцарилось молчание. Послы замерли с кубками в руках, а Артур медленно повернул голову в сторону звука, и его правое веко опасно дёрнулось. — Что это было? — тихо процедил король. Моргана, среагировав мгновенно, выдавила из себя свою самую очаровательную и ослепительную улыбку, от которой даже суровые послы на мгновение забыли, зачем приехали. — О, Артур, не обращай внимания! — её голос прозвучал мелодично. — Это, должно быть, кухонные слуги. Не будем отвлекаться. Пока девушка виртуозно заговаривала гостям зубы, Мерлин, пользуясь секундным замешательством, незаметно, но стремительно ринулся к дверям. Он едва успел прижать плечо к тяжёлой дубовой створке, когда в неё с той стороны кто-то с силой врезался. Мерлин навалился на дверь всем весом, чувствуя, как три маленьких, но очень мощных чешуйчатых тарана пытаются прорваться на официальный приём. Послы, заметив странную позу слуги, который буквально распластался по двери, удивлённо поинтересовались, что это он делает. Артур нахмурился и переадресовал этот вопрос Мерлину. — Я... я проверяю замки, — выпалил тот. — Знаете, сквозняки... такие сильные сквозняки в этом году! Не хотелось бы, чтобы дверь хлопнула в самый неподходящий момент. Сразу после этого по ту сторону раздался драконий чих. Мерлин тут же зашёлся в яростном, преувеличенном кашле, хлопая себя по груди и пытаясь заглушить любые ответные звуки из коридора. Он кашлял так, что его лицо покраснело, а из глаз выступили слёзы. Артур на мгновение замер. Его челюсть сжалась так сильно, что на щеках проступили желваки. Он напряжённо повёл шеей, чувствуя, как воротник парадной мантии внезапно стал слишком тесным, и медленно повернулся к ошарашенным послам, выдавив из себя подобие очаровательной улыбки, которая обычно означала, что кто-то скоро отправится в колодки. — Прошу, не обращайте на него внимания, — произнёс блондин, понизив голос до доверительного шёпота, будто делился государственной тайной. — Мой слуга... немного странный. Он всегда так себя ведёт, когда в замке слишком много важных людей. Нервничает. Послы вежливо закивали, хотя лорд Вилсэк всё ещё подозрительно косился в ту сторону. — Продолжим? — Артур буквально заставил послов вернуться к договору, метнув в Мерлина недовольный взгляд. Моргана прикрыла рот рукавом, но Мерлин видел, что её плечи мелко дрожат от сдерживаемого смеха. Она явно наслаждалась зрелищем того, как великий маг Альбиона проигрывает битву обычной двери. Персиваль, оценив критичность ситуации, начал аккуратно пробираться вдоль стены к Мерлину, стараясь выглядеть так, будто он просто решил сменить позицию караула. Его лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности. Мерлин тем временем уже не просто наваливался на дверь, он сжимал пальцы, призывая магию, чтобы укрепить засовы и сдержать напор с той стороны. Золото на мгновение вспыхнуло в его глазах, и дверь на секунду замерла. Но спустя несколько минут раздался оглушительный треск. Дверь, не выдержав давления, распахнулась с такой силой, что Мерлина буквально смело с пути. Он нелепо взмахнул руками и повалился на пол, запутавшись в собственных ногах. Персиваль застыл на полпути, так и не успев протянуть руку помощи. В образовавшуюся брешь, радостно попискивая, ворвались три крошечных дракона, заставляя лордов окаменеть. Артур перевёл взгляд с детёнышей на распластанного на полу Мерлина. Его глаза были широко раскрыты, а рот приоткрыт в немом шоке. Маг, приподнявшись на локтях, неловко улыбнулся своей самой виноватой улыбкой. — Упс... — едва слышно прошептал он, пожимая плечами. — Кажется, «сквозняки» принесли пополнение, сир. Артур медленно закрыл глаза, глубоко вздохнул и, кажется, искренне пожалел, что магия в Камелоте теперь разрешена законом.

***

Артур развалился на расстеленном покрывале, закинув руки за голову, и прищурился, глядя на небо, по которому лениво проплывали редкие облака. Его парадная мантия и корона остались в замке. Здесь он был просто Артуром, который наконец-то позволил себе роскошь ничего не контролировать. Удивительно, но договоры были подписаны успешно и вопреки всем опасениям Мерлина, все остались довольны. Появление детёнышей произвело на послов эффект, которого не смогли бы добиться никакие дипломатические речи. Увидев легендарных существ, считавшихся почти исчезнувшими, суровые лорды мгновенно оттаяли. Переговоры превратились в восторженное обсуждение «чуда Камелота», а подписи на пергаментах были поставлены с небывалым воодушевлением. Если в первые минуты после того, как двери распахнулись, Артур всерьёз собирался наказать кое-кого (и список «счастливчиков» возглавлял один конкретный маг), то к концу того памятного вечера передумал. Вместо того, чтобы метать молнии, он весь оставшийся банкет пугал своих приближённых подозрительно довольной улыбкой. Рыцари, ожидавшие как минимум недели в колодках, шарахались от его хорошего настроения, как от чумы. Но Артур не просто сменил гнев на милость — он официально разрешил драконам остаться в замке на то время, пока они не окрепнут для жизни в лесу. Разумеется, он облёк это решение в форму государственного указа о «защите редких магических видов в целях укрепления авторитета короны», но Мерлина обмануть было невозможно. Артур никогда в жизни в этом не признался бы, но эти маленькие, неуклюжие и вечно голодные существа его искренне умиляли. Мерлин видел, как за маской напускного раздражения, когда очередной малыш пытался добиться королевского внимания, скрывался мягкий взгляд. Он видел, как иногда Артур подкармливал существ. Но Мерлин ничего не говорил, чтобы не смущать своего короля и не разрушать его образ сурового правителя. Мерлин приподнялся на локте и склонился над Артуром, загораживая собой уходящее за горизонт солнце. Тень легла на лицо короля, и тот, почувствовав перемену света, лениво приоткрыл один глаз. — М? — вопросительно выдохнул Артур, даже не пытаясь пошевелиться. Его взгляд был расслабленным. Маг молча мотнул головой, едва заметно улыбаясь, и протянул руку, чтобы убрать непослушную светлую прядь со лба Артура. С характерной хитринкой в глазах он начал медленно склоняться ниже, сокращая расстояние между ними. Но в самый последний момент, когда между их лицами остался едва ли сантиметр, в это пространство с довольным звуком втиснулась крошечная белая мордочка. Самый мелкий из драконов, решивший, что это идеальный момент для игры, приземлился точно между мужчинами. Мерлин, рассмеявшись, повалился назад на траву. Артур вздохнул, но вместо того, чтобы прогнать нарушителя, осторожно почесал того за ушком. Дракончик довольно зажмурился. Над поляной окончательно спустились сумерки, и в этом тихом уголке Альбиона, среди смеха и драконьего воркования, они были абсолютно счастливы.