Интервью

вечернее интервью шло полным ходом. зал гудел, ведущие задавали каверзные вопросы, а каст отвечал на них, заливаясь смехом, вспоминая разные моменты со съемок и личной жизни. тепло от реакции зала разливалось в груди, а ощущение того, что он дома, добавляло удовольствия к происходящему. Шнапп сидел на краю дивана, выводя на бедре различные узоры и оставаясь полностью погруженным в свои мысли. через несколько минут он услышал тихое “Ноа” от Финна и обернулся к источнику звуку. парень сидел совсем не озадаченным, как другие. в его глазах плясал огонь, а на губах показалась едва заметная улыбка самодовольствия. ведущая что-то спросила, на что Шнапп просто кивнул, кинув на неё быстрый взгляд, а потом снова постарался влиться в диалог, но саднящая шея напоминала о себе, а мысли лишь подливали масла в огонь, заставляя вернуться во вчерашний вечер.. ——— спина Финна упиралась в перила лифта, а сам он притягивал к себе Ноа за шею ближе. они целовались так, словно в этом заключался весь смысл их существования. они не виделись на протяжении двух недель: музыкальная карьера Вулфхарда вынуждала передвигаться по стране с турами, и поэтому Шнаппу приходилось оставаться одному на протяжении этих мучительных дней. когда двери лифта раздвинулись, они буквально вывалились из него, на ощупь отыскивая ключ и замочную скважину под него. квартира встретила их дорогим запахом парфюма и звуком машин из открытого окна, проезжающих внизу. входная дверь захлопнулась полностью отрезая их от внешнего мира, тут были только они вдвоём. руки скользили по дорогой ткань пиджака, оглаживая линию плеч и задевая кадык. ненужный элемент одежды слетела с плеч Ноа, как тряпка, и упал на паркет с глухим стуком. шатен оторвался от его губ, припадая губами к шее Финна, вдыхая запах чужой кожи и духов, смешанный с аэропортом и дороги. он чувствует, как дыхание обжигает кожу у уха, а затем губы намеренно задевают мочку и проговаривает шепотом: — я скучал по тебе. безумно скучал. — покажи,-с вызовом шепчет Шнапп, поднимаясь выше по шее, целуя выступающий кадык, линию челюсти и в конце доходит до губ, целуя ещё большим напором, чем прежде. наступая на пятки лимитированных кроссовок они медленно продвигаются в сторону спальной комнаты, по пути собирая все дверные косяки, углы и края тумбочек. мир сузился до губ, целующих с неистовой жаждой и желанием, до рук, которые цеплялись за ткань рубашке к на телах друг друга, до сердцебиение, которое в этот момент стало одним на двоих. где-то слево что-то упало – тот самый аромадиффузор, который Финн приобрел в прошлом месяце. запах вишни и бергамота смешался с запахом пота, парфюма, свежей выпечки с улицы и на секунду ударил в нос, но сейчас их внимание было заострено друг на друге, и поэтому такая мелочь забылась очень быстро. Ноа вдруг разорвал поцелуй, повернул Финна спиной к стене, мягко, но настойчиво впечатывая его в неё. тот ударился лопатками, ахнул, и, не успел даже выразить своё негодование, как его заткнули жадным поцелуем. зубы клацнули друг о друга, язык нагло полез в рот, целуя глубоко, жарко и мокро, сплетаясь с чужим. рука скользнула под футболку, касаясь разгоряченной кожи поясницы ладонью, заставляя парня выгнуться ему на встречу и издать жалобный стон. — Ноа,-выдохнул Финн ему в губы,-пожалуйста, идем, прямо сейчас. он услышал, кивнул, и укусив парня за нижнюю губу, потащил за собой в спальню. они влетели в спальню, задев плечом дверной косяк. боль пришла и ушла в тот же момент, когда Шнапп сжал его бедро в своей руке. Ноа уперся коленом в край кровати, но в эту секунду Финн толкнул его, заставляя упасть спиной на мягкий матрас, расплатившись по всей его поверхности. нависая над парнем и сидя у него на бёдрах, он вдавливал податливое тело в кровать. панорамные окна открывали прекрасный вид на ночной Нью-Йорк, улицы которого светились огнями, что освещали и их комнату. полоска света проходила прямо по их кровати, касаясь лица Ноа и давая получше разглядеть его. зелени его глаз почти не осталось – зрачки расширились так, что почти полностью заполнили собой радужку. губы были приоткрыты, а из них вырывались рваные вздохи. родинки на шее смотрелись очень гармонично, сочетаясь со светлой кожей, которая при таком свете казалась ещё светлее, чем была. в один момент брюнет оказался прижатым к кровати, в следующую секунду почувствовал, как горячее дыхание обжигает кожу на шее, Ноа не торопился. он растягивал удовольствия, делая его мучительно-приятным. он дышал – медленно, глубоко. дышал так, что колени Финна тряслись от одного только осознания того, насколько это парень превосходит его в доминирование. он выгибался до хруста в спине, пытаясь найти хоть какой-то контакт. руки скользнули под тонкую ткань майки медленно, изучающе – ладони провели по впалому животу, заставляя мышцы под его ладонями дрожать, а узел внизу живота затягиваться ещё сильнее с каждой секундой. — пожалуйста,-послышался сдавленный голос снизу. — что «пожалуйста»?-спросил Ноа, и в его голосе пробивалась такая нескончаемая нежность, уязвимость, но и в тот же момент сталь, что захотелось завыть от этого контраста. его рука замерла на животе Финна не давая ему двинуться. — ты знаешь,-выдохнул тот. голос дрожал, но он заставил себя открыть глаза и встретиться с этим тёмным, жадным взглядом. до одури родным взглядом, у которого в зрачках плескалась нежность, что подбирала до глубины души. — хочу услышать. пауза. в комнате было слышно только их дыхание и далёкий шум города за окном. — трогай меня,-Финн сглотнул.-прошу, трогай. сильнее. так, как ты умеешь. как я вспоминал эти две недели, пока тебя не было. что-то дрогнуло в лице напротив. власть на секунду смешалась с чем-то очень личным, очень настоящим. он наклонился, коснулся губами виска Вулфхарда. — я тоже скучал,-тихо сказал он,-каждую ночь. Финн зажмурился от этих слов, заходясь в «моральном экстазе» – они доставляли больше удовольствия, чем что либо другое. — Ноа.. — смотри на меня. он послушно открыл глаза, встречаясь взглядом с глазами напротив. Финн не выдержал первым. он сам потянулся к нему, впиваясь в его губы поцелуем, а руки Ноа уже не дразнили — они сжимали, ласкали, брали своё целиком и полностью. майка слетела на пол. штаны расстегнулись сами собой. когда они наконец оказались кожей к коже, брюнет выдохнул в его плечо: — не останавливайся. умоляю,-прошептал он как в пьяном бреду. — и не думал. две пары штанов лежали в разных углах комнаты, майка Финна находилась у изголовья кровати, а рубашка Ноа валялась у стены под телевизором. он выпрямился, тяжело дыша и любуясь видом, что открывался перед его глазами: полуголый певец лежит перед ним, извиваясь в разные стороны и стонет от удовольствия, беря высокие октавы. Ноа замер, глядя на него сверху вниз. в полумраке спальни глаза Финна блестели — то ли от слёз, то ли от отражённого света ночного города. его грудь вздымалась часто, сбито, и Ноа позволил себе просто любоваться этой картиной, всегда позволял. парень был его искусством, его музой. — ты такой красивый,-выдохнул он, не ожидая ответа, но видя, как Финн только сильнее закусывает губу, как грудь начинает вздыматься чаще и сильнее, как отводит взгляд от стеснения, но почти сразу возвращает обратно. он потянулся к тумбочке, не разрывая зрительного контакта. нащупал знакомый флакон, который уже второй год их отношений стоял на одном и том же месте, согрел смазку в пальцах — он всегда так делал, чтобы ничто холодное не коснулось Финна. — смотри на меня,-тихо попросил он-всё время смотри и говори, если что-то не так. услышал?-в голосе слышалась грубость, но забота настолько перекрывала её в такие моменты, что сердце начинало щемить. Финн кивнул, вцепившись пальцами в простыни и выдохнув через нос. первый палец вошёл легко – брюнет был уже расслаблен, разогрет долгой прелюдией, но всё равно выдохнул рвано, утыкаясь лбом в плечо Ноа. — тише,-Ноа замер, давая привыкнуть. пальцами свободной руки он гладил бедро, успокаивающе, почти невесомо. так, как делал всегда.-ты умница, просто чудесен. Финн кивнул, пряча нос в впадинке между шее и ключицей. ласки и позвала во время секса были его слабостью, которой Шнапп пользовался с огромным удовольствием, постоянно говоря ему нежности, заставляя сжиматься всем телом. он дышал глубоко, именно так, как учил его Ноа, через нос. — готов? — да. парень добавил второй палец. медленно, осторожно, очень аккуратно, следя за каждым вздохом, за каждой морщинкой на лице брюнета. тот зашипел сквозь зубы, но не отстранился — наоборот, чуть подался бёдрами навстречу. — хорошо, продолжай именно так,-выдохнул Ноа.-очень хорошо, ты невероятен, так красиво меня принимаешь, так хорошо смотришься под мной. Финн застонал — глухо, сдавленно, пряча лицо в изгибе его шеи. его ногти оставляли красные полосы на спине Шнаппа, но тот не обращал внимания. Он был занят — изучал, растягивал, искал тот самый угол, от которого Финн начинал терять контроль. когда пальцы коснулись простаты, Вулфхард выгнулся и вскрикнул — коротко, удивлённо, будто его ударило током. ему было до одури хорошо. — здесь?-спросил Шнапп, хотя ответ знал. он изучил чужое тело в мельчайших подробностях, что мог даже не задавать подобного рода вопросы. — да.. да, твою мать, Ноа, да… быстрее, блять,-одной рукой он сжал простынь у себя в пальцах, а другой прошелся по спине старшего, оставляя явный красный след от ладони и ногтей. шатен усмехнулся и нажал ещё раз. и ещё. медленно, ритмично, заставляя Финна таять, растекаться по простыням, забывать, как дышать, а затем заходиться в громком крике, в момент того, как он сгинал пальцы внутри него, раздвигая стенки. — пожалуйста,-Финн уже не стеснялся просить.-пожалуйста, я готов. иди ко мне. войди в меня. Ноа покачал головой, хотя у самого внутри всё горело от желания. сладкая истома растекалась по телу, видя такого беспомощного Финна, который был в его полном контроле и подчинение. —ещё нет. я хочу, чтобы ты был готов настолько, что будешь умолять меня. — я умоляю,-Финн поднял на него мокрые глаза, то ли от слёз удовольствия, то ли от жары в комнате. разве ты не слышишь? я умоляю. Ноа смотрел на него долгую секунду, а потом медленно, мучительно медленно убрал пальцы. — хорошо,-голос низкий, хриплый, властный. всё то, что заставляло мурашки пробежать по телу, давая разряд электричества.-тогда смотри на меня. когда я войду в тебя, смотри на меня, только на меня. Вулвхард кивнул, не в силах говорить. Ноа навис сверху, одной рукой опираясь на матрас рядом с его головой, второй направляя себя. коснулся головкой входа, замер, давая Финну последний шанс сказать «нет». тот не сказал. только выдохнул короткое: — Пожалуйста. И Ноа вошёл. вошёл медленно — настолько медленно, что Финн успел почувствовать каждое миллиметровое продвижение, каждую пульсирующую секунду ожидания, каждую тонкую венку на члене. он замер, когда вошёл до конца, давая ему время привыкнуть, привыкнуть к этой полноте, к этому заполнению, от которого перехватывало дыхание. — дыши,-шепнул Ноа куда-то в висок. тот выдохнул – судорожно, всхлипывающе – и кивнул. руки сами обвили шею Ноа, притягивая ближе, хотя ближе уже было некуда. — хорошо?-спросил он, не двигаясь. голос низкий, хриплый, сдавленный, но неизменно нежный. — да,-выдохнул Финн.-да, пожалуйста, двигайся дальше, только не тормози. первый толчок был таким же медленным, как вход. Ноа вышел почти до конца и снова вошёл — плавно, глубоко, заставляя Финна выгибаться и ловить ртом воздух. он задавал ритм — спокойный, размеренный, будто у них была вечность. рука скользнула по бедру Финна, придерживая, направляя, а вторая сжала его пальцы, переплетая в замок над головой. — смотри на меня,-напомнил он. брюнет послушно открыл глаза. в полумраке зрачки Шнаппа были огромными, чёрными, с тонким ободком зелени по краю. на лбу выступила испарина, дыхание сбивалось, но он продолжал двигаться в том же мучительно-медленном темпе, не давая расслабиться им двоим. — быстрее,-попросил Финн.- пожалуйста, прошу. — не проси и не мечтай,-Ноа качнул головой, но в уголках губ дрогнула усмешка.-я сам решаю. и ускорился ровно настолько, чтобы Финн застонал громче, впиваясь ногтями в его плечи. движения стали ритмичнее, глубже. Ноа отпустил его руки и перехватил за бёдра, приподнимая, меняя угол – и Финн закричал, когда головка прошлась по простате. — здесь?-спросил шатен, хотя снова знал ответ. в очередной раз. — да... твою мать, да, давай ещё…-он готов был плакать и умолять сколько нужно, лишь бы парень перестал делать кровать местом для пыток. Ноа послушался – но не сразу. сначала он вышел почти полностью, заставляя Финна задохнуться от потери, а потом вошёл резко, сильно, точно в ту же точку. и ещё. и ещё. ритм сбился, стал жёстче, требовательнее. — Ноа!-Финн уже не сдерживал криков, хватаясь руками за его плечи и закатывая глаза,-Ноа, я сейчас, я… — нет,-голос сверху прозвучал твёрдо, хотя сам Шнапп дрожал от напряжения и желания скорой разрядки-со мной. только со мной. он перехватил член Финна ладонью, сжал у основания, останавливая. тот забился, пытаясь вырваться, но хватка была железной, это было бесполезно. — сначала я,-выдохнул Ноа ему в губы.-кончишь только тогда, когда разрешу я. и задвигался снова — резко, глубоко, почти грубо, вбиваясь в это податливое тело, срывая с губ напротив хриплые стоны и мольбы. да простят их соседи с боковых квартир. — пожалуйста,-Финн уже не стеснялся слёз.-Ноа, пожалуйста, я не могу больше... шатен смотрел на него – на мокрые ресницы, на прикушенную до крови губу, на то, как тело выгибается навстречу каждому толчку. и чувствовал, как внутри затягивается тугой узел, как темнеет в глазах. — со мной,-повторил он, слыша, как голос в конце ломается,-смотри на меня. сейчас. он отпустил член и задвигался так, что кровать заскрипела, а мир сузился до этой точки, до этого жара, до двух тел, которые постепенно сливались воедино. брюнет, не выдержав, сначала впился зубами в шею напротив, оставляя яркий засос на самом видно месте, а затем кончил первым – выгнулся дугой, закричал его имя, разбрызгивая семя по их животам. это сжатие, эта пульсация вокруг подтолкнули Ноа — он уткнулся лицом в шею Финна, зажмурился и позволил себе раствориться, рассыпаться, умереть и воскреснуть в его руках. он всё ещё двигался, выдыхая последние спазмы, когда Финн обнял его, прижимая к себе, гладя по вспотевшей спине, шепча его имя словно мантру. Ноа замер. поднял голову, посмотрел в эти затуманенные, но такие тёплые глаза. — ты как?-спросил он хрипло. — лучше, чем «хорошо»,-Финн улыбнулся – устало, довольно.-если бы я знал, что после двух недель разлуки будет так, я бы уезжал чаще. Ноа фыркнул и легонько стукнул его по плечу. — дурак. — твой. шатен осторожно вышел, лёг рядом, притянул Финна к себе. тот уткнулся носом ему в плечо, вздохнул глубоко и удовлетворённо. за окном всё так же шумел Нью-Йорк, полоска света от небоскрёбов падала на кровать, касаясь их сплетённых ног. где-то внизу проехала машина, кто-то крикнул – далёкий, чужой мир. а здесь, в этой комнате, было тихо. было тепло. было по-настоящему. было их. были они. — Ноа,-позвал Финн сонно. — м? — я правда скучал. каждую ночь. Ноа поцеловал его в макушку. — я знаю. я тоже. они замолчали. дыхание выровнялось, тела расслабились. и когда Финн уже почти провалился в сон, Ноа вдруг тихо сказал: — и не думай, что я тебя так просто отпущу теперь. ещё две недели взаперти. Финн усмехнулся, не открывая глаз: — договорились. ———— Ноа встряхнул головой, прогоняя мысли прочь. он снова взглянул на Финна – тот что-то увлеченно рассказывал, кидая быстрые взгляды в его сторону и после этого начиная улыбаться одним уголком губ. Шнапп тоже улыбнулся. он не слышал вопросов, не слышал речи ребят, не слышал свою речь и комментарии по поводу сегодняшнего вечера. но он до сих пор слышал то самое «пожалуйста», слышал собственное имя, которое слетало с чужих губ так правильно, слышал их общие стоны и слышал речь Финна сейчас. Финн, будто почувствовав его взгляд, повернулся. на секунду их глаза встретились – и в этом коротком мгновении поместилось всё: вчерашняя ночь, утренняя нежность, общее тепло и обещание вечера, который наступит совсем скоро. Ноа чуть заметно качнул головой: всё хорошо. Финн в ответ прикусил губу, пряча улыбку, и снова отвернулся к ведущим. а Ноа остался сидеть, чувствуя, как под столом тёплая ладонь Финна накрывает его руку – коротко, легко, будто случайно. и зал, и камеры, и сотни глаз перестали существовать. были только они.