***
Феликс был на химиотерапии, когда к нему подселили парня лет 19. Его звали Бан Чан. Он был хорошим парнем, жизнерадостным, никогда не унывал. Но в какой-то момент Чан стал меняться. Перестал улыбаться, почти не выходил на улицу из-за боли, часто плакал, пока никто не видит. Родители начали волноваться, поэтому отправили его в больницу на обследование, тогда то все стало ясно. У него нашли злокачественную опухоль в почках. — Феликс, мы закончили, давайте я отведу вас в вашу палату, там вы сможете отдохнуть, – тихо сказал врач, чтобы не потревожить слабый организм после терапии. Феликс лишь кивнул на это, у него не было сил что-либо сейчас говорить. Его пересадили в коляску и повезли в палату. — Всё Феликс, мы приехали, сейчас я переложу вас на кровать и вы сможете поспать, сегодня к вам заселили одного парня, сейчас он на обследовании, я скажу ему чтобы сильно не шумел, – сказал врач, на что в ответ получил опять лишь кивок головой. Спустя время врач ушел и Ли остался один. В палате было тихо, что Феликс не заметил, как уснул. Выйдя из палаты, врач направился на поиски Кристофера. Найдя Чана, он попросил его, чтобы по прибытию в палату он не шумел, так как там отдыхает, после терапии, Феликс, на что Крис кивнул и пообещал, что так и будет.***
Пройдя последние процедуры и доделав свои дела, Чан направился в палату. Стараясь не шуметь, он зашел в комнату и его взгляд сразу наткнулся на мальчика, лежащего в пастели с закрытыми глаза. Дыхание его было равномерным, он скорее всего спал. На вид Феликс выглядел слабым, хрупким, слегка болезненно, под глазами залегли темные круги, лицо слегка осунулось. Его хотелось обнять, пожалеть, сказать, что он сильный, что он сможет пройти через свой диагноз и все выдержит. Ему хотелось помочь.. Чан тихо закрыл за собой дверь и остановился у своей кровати, не решаясь сразу лечь. Он ещё раз взглянул на Феликса — тот выглядел таким маленьким в этой огромной больничной палате, будто весь мир вдруг стал для него слишком тяжёлым. Чан аккуратно сел, стараясь не скрипнуть кроватью. — Ты справишься, — едва слышно прошептал он, сам не зная, кому это сказал — Феликсу или себе.***
Утром Феликс проснулся от тихого шуршания. Он открыл глаза и увидел того самого парня — тот сидел у окна и что-то рисовал в блокноте. — Прости… я тебя разбудил? — сразу заметил его взгляд Чан. Феликс медленно покачал головой. — Нет… просто проснулся. Голос был слабым, но тёплым. — Я Чан, — улыбнулся он, осторожно, будто проверяя, можно ли здесь вообще улыбаться. — Феликс… Неловкая пауза повисла в воздухе, но не тяжёлая — скорее тихая и спокойная. — Ты давно здесь? — спросил Чан. — Пару недель… — Феликс отвёл взгляд. — А ты? — Вчера… официально, — усмехнулся Чан, но в глазах мелькнула усталость. Они замолчали, но уже не чувствовали себя чужими.***
С того дня всё стало немного легче. Чан рассказывал истории — иногда смешные, иногда глупые, иногда совсем бессмысленные, но Феликс слушал и улыбался. Не так, как раньше — из вежливости, а по-настоящему. — Представляешь, я однажды перепутал соль с сахаром и сделал "особенный" чай, — смеялся Чан. — И кто пил? — тихо спросил Феликс. — Я… и мой друг. Мы страдали вместе. Феликс тихо засмеялся. Это был первый раз, когда Чан услышал его смех. И он запомнил его.***
Иногда были плохие дни. Когда Феликс не мог встать с кровати. Когда Чан сжимал зубы от боли и отворачивался к стене. Но даже тогда они не оставляли друг друга. — Ты здесь? — шептал Феликс. — Всегда, — отвечал Чан, даже если сам еле держался.***
Прошли недели. Лечение шло тяжело, но врачи начали говорить осторожно-обнадёживающие вещи. — Есть улучшения, — сказал врач однажды Феликсу. Он не поверил сразу. — Правда?.. — Да. Ты хорошо держишься. В тот вечер Феликс долго молчал, а потом тихо сказал: — Чан… — М? — Я хочу жить. Чан повернулся к нему и улыбнулся — широко, впервые за долгое время без тени боли. — Тогда давай жить.***
С Чаном всё было сложнее. Однажды он вернулся после обследования тихий, слишком тихий, это было совсем не похоже для него, но Феликс сразу все понял. — Что сказали? Чан сел на кровать и долго не отвечал. — Лечение будет дольше… — наконец сказал он. — Но… я не собираюсь сдаваться. Феликс медленно кивнул. — И не надо. Он протянул руку, Чан сжал её, и, в этот момент оба поняли — они не одни.***
Весна пришла незаметно, сначала — солнце в окне. Потом — открытые форточки. Потом — разрешение выйти на улицу. Феликс стоял во дворе больницы, держась за Чана. — Странно… — прошептал он. — Всё как раньше… но не так. — Потому что ты теперь сильнее, — сказал Чан. Феликс посмотрел на него. — Мы. Чан улыбнулся. — Мы.***
Прошли месяцы, Феликса выписали первым. Он стоял у выхода и не мог сделать шаг. — Эй, — позвал Чан. — Ты чего? — Я не хочу уходить без тебя… Чан тихо рассмеялся. — Я догоню. Феликс подошёл и крепко обнял его. — Обещаешь? — Обещаю.***
Через два месяца Чан вышел из той же двери ,и, первое, что он увидел — это был Феликс Живой, улыбающийся, ждущий. — Ты долго, — сказал Феликс, но голос дрогнул. — Пробки были, — усмехнулся Чан. Они подошли друг к другу и обнялись. Крепко, по-настоящему. Как те, кто прошёл через боль — и выбрал остаться.***
Спустя год. Они сидели на скамейке в парке. — Помнишь ту палату? — спросил Феликс. — Конечно, — кивнул Чан. — Самое странное место, где я нашёл тебя. Феликс улыбнулся. — Самое важное место. Чан посмотрел на него. — Знаешь… если бы не ты… Феликс перебил: — Если бы не мы. Тишина, тёплая, живая. — Мы справились, — сказал Чан. Феликс кивнул. — И будем дальше. И солнце светило так ярко, будто знало — они это заслужили.