The Walk

Дэрвин и Дэрик никогда не гуляли по многолюдным местам. Изредка они ходили по дальним улицам частных секторов, где на их пути могла встретиться лишь гуляющая кошка, которая не обратила бы на них внимание, отдавая предпочтение своим загадочным усатым делам. Как и всех неординарных подростков, отверженных сверстниками, от того «обречённых» никогда с ними не играть в баскетбол, не нарезать круги половину дня по торговым центрам и лишенных остального не особо богатого списка бессмысленных дел, их страстно тянуло к укромным заброшенным местам, к которым часто даже не было тропинки, и это большая удача добраться до туда, не поранив себя или не порвав одежду. Этим апрельским вечером мальчишек принесло на спрятанную под путепроводом старую железную дорогу. Со всех сторон она густо оплеталась пучками сухой травы, паутиной лишайников и покрывалась островками мхов; без того знатно потрескавшиеся железобетонные шпалы по-бунтарски пронзались тонкими оголенными стволцами молодых деревьев, показательно заявляющих о неукротимой силе природы. Глянув лишь раз, легко можно было сказать, насколько давно дорогой перестали пользоваться. Подростки в плащах проскользили вниз по крутому склону до истыканной арматурой побитой бетонной плиты, которая вела уже на пути. Вдоль них отвратительно блестела слякоть, испуская настолько же гадкий прелый запах, заставляющий морщить нос. Дэрвин, сторонясь грязи, перепрыгнул с плиты на рельсу и устремился вперёд, параллельно ему с усердием перешагивал со шпалы на шпалу Дэрик. Через несколько метров мальчики зашли под проезжую часть и увидели обилие достаточно плохих граффити, заполонивших опоры путепровода. Блондин остановился, бросил на возникшую перед ним пестроту недовольный взгляд и проворчал: — И ради чего эти дебильные надписи? Идиоты, что их нарисовали, действительно думают, что кто-то посмотрит на какого-нибудь еле читаемого «истребителя» и перестанет спать по ночам в раздумьях, что за крутой и талантливый парень притаился за неоново-красными буквами? Дэрвин приблизился к осуждённому другом «истребителю», оценивающе посмотрел на него и зачем-то внезапно присел на корточки. — Наверняка так и думают. М-да, тупицы... — произнес немного отвлечённо мальчик в очках, тут же поднимаясь. — Я считаю, что если ты хочешь, чтобы тебя запомнили, но не хочешь стараться, то самое простое — это устроить бойню. — Ты прав, — Дэрик, все это время внимательно следивший за другом, легко согласился. Когда Дэрвин наконец выпрямился, конечно насколько это возможно с его извечной сутулостью, блондин увидел в руках друга аэрозольный баллончик черной краски. Мальчик подбросил сверкающий флакон пару раз, затем подскочил к неисписанному граффити просвету стены и нажал на распылитель. Довольное «о!» растворилось в его кривой ухмылке: диагональные линии поползли по бетону. Раз-два-три, пол оборота, раз-два-три... Зубы Дэрика проступали в улыбке всё виднее с каждым «пшиком» аэрозоля, пока не разомкнулись для громкого восклика: — Heil Hitler! Дэрвин прокричал почти в унисон с другом. Они с торжеством рассмеялись. Не спрашивая, блондин протянул стройные пальцы, чтобы забрать баллончик; подушечки приятно кольнуло от прикосновения с костяшками других пальцев. «Старшая школа Карбайн отс». Распылитель издал жалкий протяжный звук, выплакивая последние капли краски. Дэрик удручённо бросил теперь бесполезный металлический предмет в незаконченную надпись. Тихое «бля», слетевшие с сухих губ мальчика, заглушилось лязгающим шумом аэрозоля, отскочившего от опоры на влажную землю. Прохладная кисть Дэрвина сжала укрытое шероховатой тканью плечо. — Ну и ладно. Все и так знают, что это самое хреновое место в Штатах. — Ага... — Дэрик заметно расслабился и заластился к тонкому телу рядом. Ещё одно значительное преимущество забытых миром уголков — замечательная возможность без напряжения касаться друг друга когда пожелаешь. Блондин прошмыгнул ладонями под плащ Дэрвина, прижимаясь как можно ближе, тот в свою очередь мягко огладил шею и ключицы друга, вызывая у него рваный блаженный вдох. Мальчишки неумело закасались губами в подобии поцелуя, которого они ждали весь день. Дэрик отстранился первым и, восстанавливая дыхание с приоткрытым ртом, начал рассеянно бродить взглядом по красивому лицу напротив. Дэрвин переместил руки на поясницу друга и с маленьким упрёком в голосе спросил: — Ты не чистил сегодня зубы? Бледное лицо Дэрика украсил лёгкий румянец. Дэрвин шутливо пихнул блондина в бок, неохотно отлипнул от него и отвернулся, начиная идти туда, откуда они пришли. Дэрик ослепительно улыбнулся и пошёл за ним. Он всегда идёт за ним, даже не спрашивая куда, потому что это совсем не важно. Мальчишки вернулись на плиту и в этот раз весело сиганули по длинной неаккуратной шеренге аналогичных бетонных изделий. Добежав до самого края, освещаемого так приветливо заходящим солнцем, они оказались за другой стороной проезжей части. Подростки в плащах плюхнулись на холодную поверхность плиты, свесив вдоль неё ноги. Тёплые лучи нежно гладили головы и плечи, заставляя тянуться к ним, пока ветер слабо обжигал спины вечерней прохладой. С этого ракурса становится известно, что железная дорога кончается резко оборвавшимися рельсами и кучей разных размеров каменных осколков, уступая место ряду небольших дряхлых построек из кирпича непонятного назначения. Можно бы и в них полазить, узнать, что там всё-таки когда-то было, а потом что-нибудь сломать, поджечь, но ноги уже прилично болели от длительной, почти не прекращающейся ходьбы, затеянной аж с самого полудня. Усталость взяла верх над любопытством, и мальчишками безмолвно было принято решение оставить исследование на следующий раз, который, очевидно, наступит совсем скоро. В апреле закаты все ещё ранние, поэтому спустя непродолжительное время лучи ускользнули с плит, и стало зябко; просто сидеть теперь было не очень то и приятно. — Пойдём ко мне. Посмотрим слэшер, ты о таком никогда не слышал! — Дэрвин убеждающе покачал головой. — Клянусь, я достал его с самого дна интернета. — Интересно, — Дэрик улыбнулся с шаловливой искоркой в глазах. — Тогда погнали отсюда быстрее. Когда они ушли, местечко уже полностью укрылось тенью, да и солнце почти ушло за горизонт.