Кодекс Пепла

      Азула парила в центре тренировочного круга — лёгкая, хищная, переполненная силой. На губах застыла холодная, торжествующая усмешка. Последние спарринги она выигрывала легко, а известие о том, что отец скоро станет Хозяином Огня, придавало её движениям ещё больше жестокого изящества.       — Смотри на мой огонь, — бросила она.       Тонкий поток синего пламени сорвался с её ладони. Металлическая мишень не выдержала — поверхность мгновенно оплавилась, с шипением стекая на песок раскалёнными каплями.       — Я освоила его, — Азула вскинула голову, сверкнув глазами в сторону Айрис. — Синий огонь. Кто может этим похвастаться?       Айрис молчала, внимательно изучая дымящуюся мишень. Она отметила не только силу, но и форму и глубину прожога.       — Приступим, — коротко бросила Азула. В голосе звучал вызов.       Она ударила первой. Сгусток синего пламени, плотный и смертоносный, рванул в сторону Айрис.       Та скользнула в сторону, плавно, как волна, и ответила своим потоком мягким, растянутым как ткань. Азула увернулась, и они закружились в стремительном, безжалостном танце. Азула наступала — яростно, неумолимо. Её синее пламя ревело и прожигало воздух. Айрис отступала с пугающим спокойствием. Её малиновые щиты не сталкивались с атаками в лоб — они встречали их, обволакивали и гасили, словно раскалённый металл опускали в воду.       Раздражение Азулы росло. Её огонь был сильнее, жестче, смертоноснее. Почему же эта полукровка не горит?       Воздух зазвенел от перегрева.       Собрав всю ярость в один удар, Азула выбросила сокрушительный заряд.       В этот миг Айрис вместо того, чтобы отскочить, шагнула навстречу. Её пламя вырвалось вперёд — мягкое, гибкое, почти живое. Оно обвило синий сгусток Азулы и поглотило его без единой вспышки.       Азула на мгновение застыла и этого мгновения хватило. Айрис рванулась вперёд, захват, разворот и принцесса оказалась на песке, выбитая из равновесия выверенным движением. Они лежали, тяжело дыша, грудь в грудь, взгляды прикованы друг к другу. Один — яростный, второй — спокойный, но напряжённый.       Уголок губ Азулы дрогнул в холодной, ядовитой усмешке.       — Что, понравилось валять меня на землю? — голос прозвучал хрипло, но с убийственной насмешкой. — Может, замуж меня возьмёшь, раз так стараешься? Твой братец не приревнует?       Слова ударили, как хлыст. Айрис резко разжала пальцы и отпрянула, словно обожглась. По её щекам разлился яркий румянец.       Азула медленно села, отряхивая песок с одежды. На губах застыла тонкая, едва уловимая улыбка.       — Чувствительная, — тихо, почти ласково протянула она. — Прямо как твой братец.       Она чуть наклонила голову, рассматривая Айрис и протянула руки.       — Ну исцеляй меня. У меня сегодня исключительно хорошее настроение.       Айрис, стараясь не встречаться с ней глазами, взяла колбу и приступила к работе. Азула закрыла глаза, наслаждаясь каждым движением, каждой капелькой прохлады на коже. Поражение с лихвой окупалось этой маленькой, но сладкой психологической победой.

***

      Айрис шла по золочёным галереям дворца, негромко обсуждая планы с Саюри.       — Мама будет через пару дней, отец с Аджо пока в Ю Дао… Значит, дней через семь увидимся, — сказала она, но в голосе не было прежней лёгкости. Глаза оставались настороженными. — И Асахи, конечно, прибудет.       Навстречу им шёл принц Зуко, и в его походке было что-то отрешённое, а взгляд был устремлен в пустоту. Айрис и Саюри почтительно склонили головы, но он прошёл мимо, даже не заметив их.       Айрис проводила его взглядом.       — Бедный принц… — тихо произнесла она. — После всего … и теперь еще это.       Она не сразу отвела взгляд.       — Его мать пропала, — добавила чуть тише, уже почти для себя. — Это… тяжело.       Саюри едва заметно поёжилась, но промолчала.       — А Азуле… — Айрис замялась, подбирая слова, — будто бы всё равно.       Выдержав паузу:       — Хотя я надеюсь, что это не так.       Она перевела взгляд на Саюри, словно ища подтверждения.       — Всё-таки мать… — добавила она мягче. — Своеобразная у нас принцесса, да?       — Угу, — коротко и сдержанно ответила Саюри. Она не спешила вслух строить догадки о чувствах принцессы.       Она взяла Айрис за локоть и настойчиво потянула.       — Пойдёмте, госпожа. Приготовления сами себя не сделают.       Они двинулись дальше по галерее. Айрис молчала, чувствуя, как внутри медленно все сжимается. Дворец после смерти Азулона не изменился — по крайней мере, с виду, — но в воздухе появилось что-то новое, — и в этой перемене уже чувствовалось что-то настороженное.

***

      Общая радость встречающих смешивалась со сдержанным, усталым облегчением тех, кто сошёл на берег. Астория с Айрис встретили Хайро и Аджо прямо у трапа.       Аджо первым делом поклонился матери, затем крепко обнял сестру, но, отстранившись, невольно задержал взгляд на Асахи — тот уже подхватил Саюри, усадил себе на плечи, и девочка, смеясь, вцепилась ему в волосы, вызывая вокруг новый всплеск смеха.       — В прошлые разы наши встречи были куда радостнее, — тихо заметила Астория, вглядываясь в сына. — Поговорим дома, вы устали с дороги.       Они направились к повозкам. Шум моря постепенно остался позади, уступив место шагам и переклику слуг.       Айрис шагнула ближе к брату, почти касаясь его плеча:       — Между прочим, мне есть что тебе рассказать.       — Если это о той девушке, не переживай, — с уставшей грустью сказал Аджо. — Время и расстояние делают своё дело.       — О-о, даже так? — она сузила глаза. — Уверена, увидев её, ты быстро передумаешь. Он задумчиво кивнул.       — А вот мир духов… Ты меня напугала. Это серьёзно?       — Да, — она ответила чуть резче, чем хотела, и сразу оглянулась. — Я не говорила об этом матери.       Он посмотрел на неё внимательнее.       — И каково там, в их мире?       Она помедлила, глядя мимо дороги.       — Не похоже ни на что, — тихо сказала она. — Не привычно. Всё глубже… и холоднее. Там нет огня… и вода меня не слушается.       Он нахмурился. Как мир может быть «без огня»?       — И как ты защищаешься? У тебя нет оружия…       — Там оно не нужно, — покачала головой она. — Там решает воля.       Его взгляд оставался слишком пристальным. Она нахмурилась в ответ:       — Не смотри так. Я правда там была.       — Правда? — он склонил голову, разглядывая её почти как лекарь. — Ты точно никаких настоев не перепутала? Некоторые дают… занятные видения.       — Нет же! — всплеснула она руками. — Всё по-настоящему. Пугает, но завораживает… И мне покровительствует дух Туи — ты же знаешь её?       — Знаю, — он кивнул и тут же помрачнел. — И ты ходишь туда одна? Не страшно?       — Страшно, — Айрис съёжилась, вспомнив ледяное дыхание белой лисы и её хищный взгляд.       — Но там всё просто: если слаб — становишься добычей.       Он резко выпрямился, рука легла на рукоять меча.       — Добычей? Для кого? Там есть… твари? Айрис, ты должна быть осторожна. Ты там одна.       Айрис поняла, что сказала лишнее, и мягче добавила:       — Я осторожна, Аджо. Правда. — Она замялась и повернулась к нему. — Ты ведь тоже можешь попробовать. Если мы… вместе…       Некоторое время он молчал, затем усмехнулся краем губ:       — Думаешь, не пытался? Читал, сидел часами… и ничего. Только тишина.       Пальцы его сжались.       — Это не для меня. Моя сила… другая.       Она посмотрела на него с удивлением — для неё он всегда был тем, кто справится с чем угодно.       — Послушай, — он повернулся к ней, и в голосе прозвучала настоящая тревога, — я тебе верю. Но если там станет страшно… вспомни, что ты не одна. Мы здесь. Я здесь.       Айрис посмотрела в его глаза, такие похожие на глаза их отца. В них была та же сила, но… сдобренная милосердием.       — Обещаю.       И этого оказалось достаточно, чтобы холод отступил — хотя бы чуть-чуть.