Змеиный Инь — Ян

Нора встретила их запахом свежескошенной травы, ароматом домашних пирогов Молли и ощущением, что этот дом держится исключительно чудом. Когда в саду раздался хлопок аппарации, Сириус лично доставил их до калитки, семейство Уизли в полном составе высыпало на крыльцо. Артур поправлял очки, Молли вытирала руки о фартук, а Рон подпрыгивал от нетерпения. — Идут! — выкрикнул Рон. — Я же говорил, они приедут! Но когда двое мальчишек переступили порог сада, Нора резко погрузилась в тишину. Драко выглядел как эталонный наследник Бродяги: платиновые волосы были взлохмачены так, будто он только что слез с байка, кожанка блестела заклёпками, а рваные на коленях джинсы и тяжёлые, пыльные ботинки окончательно добивали образ «аристократа». В его взгляде читалась наглая уверенность и азарт. Гарри шёл рядом, и хотя он был одет в такую же куртку, его образ был другим — более спокойным, но не менее дерзким. Майка с эмблемой рок-группы, те же тяжёлые ботинки, но на шее — неизменный изумрудный платок, подчёркивающий его принадлежность к Слизерину. Между ними вибрировал тот самый резонанс: они не держались за руки, но двигались так синхронно, словно были тенями друг друга. — Мерлинова борода... — прошептал Артур Уизли, роняя садовые ножницы. — Это... это правда сын Люциуса? Молли замерла с открытым ртом. Она ожидала увидеть чопорного мальчика в бархате, который будет брезгливо морщить нос от запаха куриц, а увидела... это буйство жизни и кожи. — Всем привет! — Драко широко улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли малфоевского высокомерия. — Уизли, у вас тут круто! Сад выглядит так, будто в нём живут гномы-террористы, мне нравится! — Они настоящие! — Рон подбежал к ним, сияя от гордости. — Мама, папа, я же говорил! Они не такие, как в газетах! В этот момент из-за спины Молли выглянула маленькая Джинни. Девочка, выросшая на сказках о благородном Герое-Гарри и рассказах о ледяных, злых Малфоях, замерла. Её реальность треснула по швам. Перед ней стояли двое парней: один — зеленоглазый и чертовски обаятельный в своём небрежном стиле, другой — ослепительно светлый и дерзкий. Оба они были настолько не похожи на книжных персонажей, что её девичий разум просто отказался это воспринимать. Джинни густо покраснела — от кончиков ушей до шеи — и, издав тихий писк, мгновенно спряталась за маму, не сводя с них огромных глаз. — О, а это, видимо, твоя сестра? — Гарри дружелюбно улыбнулся в сторону Джинни. — Привет! Я Гарри. Джинни в ответ только сильнее вцепилась в фартук Молли и зажмурилась. — Она просто... э-э... впечатлительная, — выдавил Рон, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Пошли в дом! Я покажу вам свою комнату, там, конечно, тесновато после Мэнора... — Уизли, после того, что мы устроили в Хогвартсе, нам тесно только в правилах Дамблдора, — усмехнулся Драко, уверенно проходя в дом мимо ошарашенного Артура. — Показывай свои владения. И надеюсь, у вас найдётся что-нибудь поесть, а то Сириус кормит нас только «духом авантюризма». Молли наконец обрела дар речи. — Конечно, милые... конечно! Садитесь за стол! Артур, помоги мальчикам с сундуками... Ох, Люциус бы упал в обморок, если бы увидел эти штаны... Драко, уже заходя на кухню, обернулся и подмигнул: — Он уже упал, миссис Уизли. Дважды. Теперь ваша очередь привыкать! Стол в кухне Норы буквально ломился от еды: огромные блюда с жареным картофелем, горы домашних сосисок, миски со свежим салатом и, конечно, знаменитые пироги Молли. Кухня, наполненная паром и ароматами специй, казалась Гарри и Драко чем-то невероятно живым по сравнению с торжественной и холодной столовой Мэнора. — Садитесь, садитесь, мальчики! — суетилась Молли, накладывая Драко такую порцию пюре, которой хватило бы на троих. — Вы такие худенькие, вас там в школе совсем не кормят? Одни гранитные науки, небось! Драко, который в своём кожаном «прикиде» смотрелся среди уютных занавесок Молли как инопланетный захватчик, с любопытством ткнул вилкой в сосиску. — Миссис Уизли, если бы Северус увидел размер этой порции, он бы решил, что вы планируете меня отравить избытком углеводов, — усмехнулся Малфой, но, попробовав первый кусок, замер. — О Мерлин... Это... это божественно. — Она же просто домашняя, — пробормотал Рон, набивая рот и чувствуя себя невероятно гордым за свою маму. Гарри сидел рядом с Драко, их плечи привычно соприкасались. Он уплетал еду с таким аппетитом, что Артур Уизли, сидевший напротив, невольно улыбнулся. — Гарри, я слышал, Сириус учит вас разбираться в магловских вещах? — Артур подался вперёд, его глаза за стёклами очков сияли. — Это правда, что у него есть летающий мотоцикл? — Правда, мистер Уизли, — кивнул Гарри, вытирая рот салфеткой. — Он даже разрешал нам на нём посидеть. Там очень интересная система зажигания, совмещённая с заклятием постоянного ускорения. В этот момент в кухню робко зашла Джинни. Она переоделась в своё самое чистое платье, но стоило ей увидеть Гарри и Драко, как её лицо снова приняло оттенок спелого помидора. Она попыталась незаметно проскользнуть к своему стулу на краю стола. — Привет ещё раз, Джинни! — весело поздоровался Драко. — Классное платье. Оно почти такого же цвета, как твои щёки сейчас. Джинни издала звук, похожий на писк раздавленного гнома, и буквально рухнула на стул, спрятав лицо в тарелке. Её девичий разум просто не справлялся: герой из сказок оказался живым, дерзким парнем в кожанке, который к тому же приехал с потрясающе красивым Малфоем. — Драко, не дразни её, — тихо осадил друга Гарри, хотя сам едва сдерживал улыбку. — Джинни, не обращай на него внимания. Он просто привык, что в Мэноре все статуи молчат, вот и докапывается до живых людей. Джинни рискнула поднять глаза. Гарри улыбался ей — искренне и тепло. Она тут же снова покраснела, случайно опрокинула стакан с тыквенным соком и, вскочив с места, под грохот стула умчалась наверх по лестнице. — Один — ноль в пользу нашего обаяния, Поттер, — хмыкнул Драко, продолжая есть пирог. — Она просто никогда не видела... таких, как вы, — вздохнул Рон. — У нас тут всё просто, а вы... ну, вы как будто с обложки журнала для крутых магов. — Это всё заслуга Сириуса и его чувства стиля, — заметил Гарри. — Но, честно говоря, Рон, твой дом — это самое уютное место, где я когда-либо был. Даже на Гриммо не так... душевно. Молли Уизли, услышав это, расплылась в счастливой улыбке, окончательно растаяв. Эти «опасные слизеринцы» оказались самыми вежливыми и благодарными гостями. Когда ужин подходил к концу, в камине внезапно вспыхнуло пламя, и из него вылетели две одинаковые рыжие головы. Фред и Джордж вернулись из своей «секретной вылазки» в сарай. — О-па! — хором сказали близнецы, разглядывая гостей. — Неужели это те самые «Кожаные Змеи»? Наслышаны о вашем шоу в Большом зале. Мы пришли выразить почтение мастерам. Вечер в Норе плавно перетёк в ту стадию, которую Молли Уизли обычно называла «тихим часом», а Сириус Блэк — «самым интересным временем суток». Пока старшие Уизли обсуждали на кухне планы на завтра, Фред и Джордж заговорщицки подмигнули гостям и увлекли их в своё святилище — старый, покосившийся сарай, который Артур официально называл мастерской, а близнецы — штабом «Вселенского Хаоса». В сарае пахло жжёной медью, порохом, старыми чернилами и чем-то подозрительно напоминающим навозные бомбы высшего качества. Повсюду висели чертежи, стояли дымящиеся котлы и ящики, набитые странными артефактами. — Проходите, присаживайтесь, — Фред широким жестом указал на перевёрнутые ящики из-под совиного корма. — Извините за беспорядок, у нас тут этап бета-тестирования «Портативного Болота». Гарри и Драко в своих неизменных кожаных куртках чувствовали себя здесь на удивление органично. Они привыкли к строгой лаборатории Снейпа, где каждый флакон стоял по линейке, и этот гриффиндорский беспорядок вызывал у них дикий восторг. — Итак, — Джордж опёрся на верстак, внимательно разглядывая Драко. — Наслышаны. Танцующий Снейп в небе над стадионом — это была чистая магия. Слизеринцы обычно слишком заняты своим пафосом, чтобы шутить так... масштабно. — Мы не обычные слизеринцы, — Драко небрежно присел на ящик, вытянув свои длинные ноги в рваных джинсах. — Мы воспитанники Бродяги. Это накладывает определённый отпечаток на психику и чувство юмора. — Это мы заметили, — хмыкнул Фред, вытаскивая из-под стола небольшую сферу, которая переливалась всеми цветами радуги. — Слушайте, у нас есть идея. Мы назвали это «Мгновенным Метеоритным Дождём». Хотели испытать на Хэллоуин, но раз такие гости... Поможете подправить заклинание стабилизации? Рон говорит, вы в чарах — просто монстры. Гарри подошёл ближе, его очки блеснули в свете тусклой лампы. Он почувствовал, как сопряжение магии с Драко отозвалось лёгким теплом. — У вас тут ошибка в векторе рассеивания, — Гарри указал палочкой на руны, выгравированные на сфере. — Если запустить это сейчас, метеоры не просто полетят вверх, они начнут преследовать всё, что движется. Например, садовых гномов. Или вашего папу. — Идеально! — воскликнул Джордж. — Нам именно это и нужно! Через пять минут четвёрка диверсантов и молчаливый, но восторженный Рон уже стояли на заднем дворе сарая. Гарри и Драко встали плечом к плечу, одновременно направив палочки на сферу в руках Фреда. — На счёт три, — шепнул Драко. — Раз... два... три! Сфера взмыла в воздух, и вместо обычного взрыва небо над Норой расцвело тысячами крошечных изумрудных и алых искр. Они не гасли. Они начали кружиться в сложном танце, складываясь в гигантские фигуры играющих в квиддич игроков, которые на лету превращались в танцующих драконов. — Вау... — выдохнул Рон, глядя вверх. — Мама нас убьёт. — Мама спит, — оптимистично заметил Фред, не сводя глаз с неба. — Парни, вы добавили туда слизеринского изящества. Это... это просто отвал башки. Драко довольно ухмыльнулся, поправляя воротник кожанки. — Считайте это нашим членским взносом в ваш «клуб нарушителей спокойствия». Но на втором курсе мы ждём от вас чего-то более... взрывоопасного. В этот момент в окне второго этажа на секунду показалось испуганное и восхищённое лицо Джинни. Она увидела Гарри, стоящего в свете зелёных вспышек, и Драко, смеющегося рядом с её братьями. В этот вечер она окончательно поняла: эти двое — это не просто «враги» или «герои». Это стихия, которой невозможно сопротивляться. Она быстро скрылась в тени комнаты, прижимая ладонь к бешено стучащему сердцу. Комната Рона была доверху забита плакатами «Пушек Педдл», какими-то деталями от мётел и старыми учебниками. Молли очень старалась: она втиснула в тесное пространство две дополнительные раскладушки, застелив их свежим бельём, пахнущим лавандой. Гарри и Драко переглянулись. В Мэноре или на Гриммо они бы ни за что не стали спать раздельно — их магическая вибрация требовала близости, да и привычка засыпать в одном «коконе» из одеял была сильнее любых правил. Но здесь, под крышей Норы, они решили проявить уважение к хозяевам. Драко молча кивнул Гарри, и они уселись на свои кровати напротив Рона. Рон сидел на своей постели, обнимая колени. В темноте его глаза блестели от любопытства. Он долго переводил взгляд с Гарри на Драко, пытаясь переварить всё, что узнал за этот год. — Слушайте, — наконец подал голос Рон, и его голос звучал приглушённо. — Я всё пытаюсь понять... Как вы вообще живёте? Ну, в смысле... Вот, Гарри, у тебя есть Сириус — он твой папа, да? Или Северус? Но при этом ты живёшь у Малфоев... А Драко — его родители Люциус и Нарцисса... Но он слушается Снейпа и Бродягу больше, чем своего отца... Рон окончательно запутался, смешно наморщив лоб. — В общем... Кто для вас кто? Как это работает? Вы же из разных миров! Гарри и Драко снова обменялись взглядами, и на этот раз они оба улыбнулись — одинаково, понимающе. — Видишь ли, Рон, — начал Гарри, откидываясь на подушку, но продолжая смотреть на Драко, — у обычных людей есть одна семья. У нас — один большой... хаос. Сириус — мой крёстный, и да, он для меня как отец. Но он и для Драко — тот самый сумасшедший дядя, который научил его плевать на правила. — А Северус... — подхватил Драко, лениво вертя в руках очки, которые он забрал у Гарри уже по привычке. — Он мой крёстный. Но он же всыпет Гарри за плохие зелья так же, как и мне. Для нас они — одно целое. Если Сириус — это сердце нашего дуэта, то Северус — это... ну, тормоза. Которые часто отказывают. — А Люциус и Нарцисса? — прошептал Рон. — Малфой-старший же... ну, он же страшный! — Он зануда, — фыркнул Драко. — Но он принял Гарри. Нарцисса любит Поттера так же, как и меня, а Гарри зовёт её тётей Цисси. Понимаешь, Уизли... Драко вдруг стал серьёзным. Он свесил ноги с кровати и посмотрел на Рона в упор. — Для нас нет «моих» родителей и «его» опекунов. Есть четверо взрослых, которые по-разному сходят от нас с ума. Люциус даёт нам статус, Сириус — свободу, Северус — знания, а Нарцисса — дом. Они все — наша семья. Несмотря на то, что Люциус ненавидит Сириуса, а Северус хочет отравить их обоих раз в неделю. — Мы — единство, Рон, — тихо добавил Гарри. — Не только мы с Драко. Весь этот безумный квартет взрослых связан нами. Мы все — одна большая, странная и очень опасная семья. Рон замер, поражённый. В его «рыжем» мире всё было просто: мама, папа, куча братьев. А тут... сложная схема из врагов, ставших союзниками ради двух мальчишек. — Обалдеть... — выдохнул Рон. — То есть, если я позову тебя, Гарри, в гости — это значит, я зову и Драко, и за нами присматривают сразу два профессора и один лорд? — Именно так, — усмехнулся Гарри. — Спи, Уизли. Завтра нам дегномить сад, а Драко обещал, что покажет гномам «истинное величие Малфоев». Драко только хмыкнул, укладываясь на бок и глядя на Гарри. Тот ответил ему коротким кивком. Даже на разных кроватях они чувствовали друг друга так ясно, что слова были не нужны. Нора погрузилась в сон, а в небе над ней всё ещё тихо мерцали остатки изумрудных искр. Первые лучи солнца едва коснулись оранжевых стен комнаты Рона, когда Гарри открыл глаза. Тишина в доме Уизли была непривычной — она не была ледяной, как в Мэноре, или гулкой, как на Гриммо; она была наполнена сопением Рона и далёким кукареканьем амбарного петуха. Гарри полежал минуту на своей узкой кушетке, чувствуя, как его «резонанс» буквально тянет его в сторону. Спать раздельно было физически неуютно. Стараясь не скрипеть пружинами, он бесшумно, по-кошачьи, сполз на пол и на четвереньках перебрался к кровати Драко. Едва он нырнул под одеяло к другу, как из-под вороха подушек донеслось недовольное, хотя и очень сонное ворчание: — Поттер... ты невыносим. У тебя есть своя лежанка. Где твои манеры? Люциус бы лишил тебя десерта на месяц за такое нарушение личного пространства... — В Мэноре ты сам меня притягиваешь, не ворчи, — шепнул Гарри, поудобнее устраиваясь и чувствуя, как Драко, несмотря на свои слова о приличиях, привычно закидывает на него руку, фиксируя в «коконе». Они успели подремать ещё полчаса, когда в дверь громко и решительно постучали. — Мальчики! Подъём! — бодрый голос Молли просочился сквозь дерево. — Завтрак на столе, а потом будем дегномить сад, пока солнце не слишком высоко! Рон на своей кровати издал страдальческий стон, начал барахтаться в одеялах и наконец сел, потирая заспанные глаза. — О-о-о нет... Гномы... Терпеть их не могу... Драко, услышав возню Рона, мгновенно осознал ситуацию. Одно дело — их опекуны, которые всё знают, и совсем другое — Уизли. — Уходи, — прошипел Драко Гарри на ухо. — Живо! — Не хочу, тут тепло... — пробормотал Гарри. — Поттер! — Драко, недолго думая, приложил к плечу друга колено и с силой выпихнул его из кровати. — Можно было и по-другому меня разбудить, придурок! Гарри с глухим «Бух!» приземлился на коврик рядом с кроватью Рона, запутавшись в собственных ногах. Рон, который в этот момент как раз пытался спустить ноги на пол, замер и уставился на распластавшегося на полу Гарри. — Ты чего, Гарри? — сонно пробормотал Рон. — Споткнулся? — Ага, — Гарри поспешно вскочил, поправляя очки, которые снова съехали набок. — Решил... э-э... проверить прочность пола. Скользкие у вас половицы, Рон. — Бывает, — Рон зевнул во весь рот, не заподозрив ровным счётом ничего. — Я сам на них постоянно летаю. Пошли, а то если мама зайдёт и увидит, что мы ещё не одеты, она пришлёт сюда Фреда и Джорджа с ведром холодной воды. Драко в это время сидел на своей кровати с безупречно высокомерным видом, старательно приглаживая всклокоченные платиновые волосы. — Нам не нужны вёдра, Уизли. Мы — слизеринцы, мы ценим пунктуальность. Поттер, перестань целовать пол и иди умойся, от тебя пахнет сном и безрассудством. Гарри только хитро улыбнулся другу, направляясь к выходу. Начало дня было многообещающим. Когда мальчики спустились на кухню, там уже стоял гул. Артур Уизли увлечённо расспрашивал Сириуса через каминную сеть о магловских штепселях, а Молли дирижировала половниками. Гарри и Драко, уже в своих «походных» кожанках, заняли места за столом. Драко выглядел так, будто он делает одолжение этой кухне, просто присутствуя в ней, но при этом с нескрываемым интересом поглядывал на гору тостов. Джинни вошла в кухню боком, стараясь не смотреть в сторону мальчиков. Она несла большую миску с горячей овсянкой. — Доброе утро... — прошептала она, и её взгляд на долю секунды встретился с ярко-зелёными глазами Поттера. Этого хватило. Девичий разум Джинни выдал критическую ошибку. Руки дрогнули, и миска с кашей начала медленный, величественный полёт прямо на Гарри. — Осторожно! — Драко среагировал мгновенно. Он не выхватил палочку, а просто резко дёрнул Гарри за воротник кожанки на себя. Каша с сочным «шлёп!» приземлилась на стол, обдав брызгами тарелку Рона, но Гарри остался сухим. Джинни замерла, став цветом как герб Гриффиндора, и зажмурилась, ожидая криков. — Отличный бросок, Джинни! — весело рассмеялся Гарри, вытирая каплю овсянки со щеки. — Почти как бладжер, только вкуснее. Джинни издала сдавленный звук и, не оборачиваясь, бросилась вон из кухни под хохот близнецов. — Она просто хотела, чтобы ты не остался голодным, Поттер, — хмыкнул Драко, отпуская его куртку. — Уизли, у вас тут каждое утро такое динамичное? Не успел Рон ответить, как в открытое окно с шумом влетела огромная полярная сова. Она выглядела так величественно и дорого, что даже кухонные часы Уизли перестали тикать от удивления. Птица важно приземлилась на стол прямо перед Молли и протянула лапку, к которой был привязан свиток и несколько уменьшенных заклятием пакетов. — Это от тёти Цисси, — узнал почерк Гарри. Драко взял свиток, прочитал пару строк, и его брови взлетели вверх. — Мама пишет, что раз мы решили... кхм... изучать быт коренных народов Британии, нам не стоит забывать о вежливости. Он взмахнул палочкой, возвращая пакетам их настоящий размер. Стол мгновенно завалило свёртками в дорогой серебристой бумаге. — Это... это нам? — Артур Уизли подошёл ближе, разглядывая подарок. — Тут для всех, — Драко начал раздавать пакеты. — Миссис Уизли, мама передала вам набор самонастраивающихся хрустальных флаконов для специй из Франции. Сказала, что в Норе «прекрасная кухня, требующая достойного обрамления». Молли ахнула, прижимая к груди коробку, которая стоила как половина годового бюджета министерского отдела. — Рон, это тебе, — Гарри протянул другу свёрток. — Новейший набор по уходу за метлой «Высший пилотаж». Драко сказал, что твой «Чистомёт» заслуживает лучшего отношения. Рон дрожащими руками вскрыл бумагу. Внутри был полный комплект щёток с серебряной щетиной и воск, пахнущий горным воздухом. — Обалдеть... — только и смог выдать он. — А это — мисс Уизли, — Драко положил на стол маленькую изящную коробочку. — Мама решила, что юной леди в таком окружении, — он выразительно посмотрел на Фреда и Джорджа, — просто необходим набор заколок с защитой от сглаза и изменения цвета волос. В кухне воцарилась тишина. Семейство Уизли смотрело на эти дары Мэнора, не зная, что сказать. Это была не просто щедрость — это был ультиматум вежливости. Нарцисса Малфой официально заявляла, что она одобряет эту дружбу. — Передайте леди Малфой... — начал Артур, растерянно поправляя очки. — Передайте, что мы... мы тронуты. — Мы передадим, мистер Уизли, — Гарри улыбнулся, переглянувшись с Драко. — Но сначала — гномы! Драко обещал, что покажет им, как выглядит аристократический гнев. Драко Малфой, закатав рукава своей кожанки и опасно блестя заклёпками, стоял посреди высокой травы. Сначала Артур и Рон думали, что он побрезгует даже коснуться земли, но Драко, подстёгиваемый азартом и желанием показать «этим гриффиндорцам» класс, подошёл к процессу профессионально. — Смотри, Поттер, как работают мастера! — выкрикнул он, ловко перехватывая за лодыжку жирного, брыкающегося гнома. Драко не просто крутил его над головой; он делал это с таким изяществом, словно выполнял сложный финт на квиддичном поле. — И-и... пошёл! — гном улетел в кусты за забор, описывая в воздухе идеальную дугу. — Ого! — Фред и Джордж синхронно присвистнули. — Рон, ты видел? У него техника загонщика даже в саду! — Десять очков Слизерину за дальность полёта! — хохотал Рон, подпрыгивая на месте. В это время Гарри стоял чуть поодаль, прислонившись к старой яблоне. Он вытирал пот со лба, наблюдая за Драко с той самой тихой улыбкой, которая появлялась у него только тогда, когда он искренне гордился другом. Джинни, собрав всю свою храбрость и сжимая в руках ту самую коробочку с заколками, мелкими шажками подошла к Гарри. Она всё ещё была красной, как спелый томат, но уже не убегала. — Г-гарри... — тихо позвала она, заставив его обернуться. — Я... я хотела поблагодарить за подарок. Мама сказала, что это очень дорогие вещи. Спасибо тебе. Гарри добродушно хмыкнул и кивнул в сторону Драко, который в этот момент как раз отправлял в полёт очередного гнома, выкрикивая что-то про «низшее сословие сада». — Поблагодари Драко, Джинни, — мягко сказал Гарри. — Подарки выбирал он. И идея была его. Я в этих девчачьих штуках совсем не силён, — он развёл руками и рассмеялся. — Если бы выбирал я, ты бы получила набор для чистки котлов или смазку для метлы. Это Малфой у нас эстет, а я так... просто его группа поддержки. Джинни замерла, переводя взгляд с открытого, смеющегося Гарри на дерзкого, взлохмаченного и невероятно красивого в своей яростной битве с гномами Драко. В её голове всё окончательно перемешалось. Гарри был добрым, тёплым и понятным, от него веяло надёжностью и тем самым «героизмом», который она так любила в книгах. Но Драко... Драко был как вспышка молнии: колючий, яркий, невозможный. И то, как Гарри с такой лёгкостью отдавал лавры другу, а Драко, даже сражаясь с гномом, умудрялся выглядеть как принц-разбойник, заставляло её сердце колотиться в два раза быстрее. Она поняла, что пропала. Ей нравились они оба. Одинаково сильно и совершенно по-разному. Джинни покраснела так густо, что, казалось, сейчас от неё пойдёт пар. — О-они оба... — прошептала она себе под нос, чувствуя, как слабеют коленки. — Эй, Джинни, ты чего? — Гарри обеспокоенно наклонился к ней. — Тебе не плохо? Солнце напекло? — Всё в п-порядке! — пискнула она, резко развернулась и снова рванула в сторону дома, прижимая подарок к груди. Гарри только недоумённо пожал плечами и крикнул: — Малфой! Кончай позировать, тут гномы по левому флангу заходят! Драко вытер пот со лба тыльной стороной ладони, оставив на лице грязный развод, и хитро подмигнул Гарри: — Спокойно, Поттер. Сад Уизли под защитой Слизерина. Рон, тащи следующего! Когда дом окончательно затих, а из комнаты Артура и Молли донёсся мерный храп, дверь в спальню Рона тихо скрипнула. В проёме возникли две рыжие тени. — Эй, загонщики, — прошептал Фред, — мы идём на пруд. Там сейчас время лунных лягушек, они светятся, если их правильно подтолкнуть. И мы прихватили пару бутылок сливочного пива из запасов «на чёрный день». Гарри и Драко, которые и так не спали, синхронно сели на своих кушетках. Драко даже в темноте умудрился выглядеть так, будто он в засаде. — Сливочное пиво? Уизли, ты умеешь убеждать, — Драко бесшумно натянул кожанку прямо поверх пижамной футболки. Они прокрались мимо комнаты Джинни, которая, судя по звукам, ворочалась и что-то бормотала во сне, и выскользнули в сад. Ночной воздух был густым и пах сыростью пруда. Пруд Норы зарос камышом и кувшинками, а в свете полной луны вода казалась чёрным зеркалом. Близнецы ловко расположились на старом перевёрнутом корыте, разливая пиво по кружкам. — Знаешь, Малфой, — Джордж протянул Драко кружку, — мы думали, ты будешь ныть про грязь и микробов. А ты дегномил сад так, будто тебе за это платят галлеонами. — Сириус говорит, что, если хочешь быть крутым, ты должен уметь пачкать руки, — Драко сделал глоток и довольно прищурился. — К тому же гномы — отличные снаряды. Гарри сидел на поваленном дереве, глядя на то, как над водой поднимается лёгкий туман. Он чувствовал, как волнение их с Драко магии в этой тишине становится почти осязаемым — спокойным и мощным. — Нам не хватало этого в Хогвартсе, — тихо сказал Гарри. — Просто сидеть и никого не взрывать. — Не говори гоп, Поттер, — усмехнулся Драко. Он вытащил из кармана ту самую сферу, которую они дорабатывали в сарае. — Близнецы, вы говорили про лунных лягушек? Через минуту пруд превратился в психоделическое шоу. Сфера, запущенная Драко, зависла над водой, испуская мягкий пульсирующий свет. Тысячи лягушек, привлечённые магией, начали выпрыгивать из воды, и каждая из них на секунду вспыхивала неоновым цветом — изумрудным, алым, золотым. — Это... — Рон, который до этого молча цедил пиво, широко открыл глаза. — Это как дискотека для земноводных! — Это стиль Слизерина, Уизли! — захохотал Драко. — Гарри, давай аккорд! Гарри взмахнул палочкой, и искры от сферы начали складываться в причудливые узоры, повторяя прыжки лягушек. Пятёрка парней сидела на берегу, смеясь и обсуждая планы на второй курс, совершенно забыв о том, что они — представители враждующих факультетов. — Слушайте, — Фред стал серьёзным, — если вы и в школе будете такими... мы с Джорджем официально объявляем Слизерин — филиалом Гриффиндора по части веселья. — Скорее Гриффиндор станет нашей тренировочной площадкой, — парировал Драко, но в его голосе было столько дружелюбия, что близнецы только рассмеялись. В этот момент из камышей послышался шорох. Все мгновенно затихли, палочки были наготове. Из травы показалась... заспанная и растрёпанная Джинни в длинной ночной рубашке. Она проследила за светом и пришла на звук. Увидев всю компанию, она замерла. Её взгляд упал на Гарри, который сидел в свете искр, и на Драко, который небрежно держал кружку пива. — Я... я просто услышала шум... — пропищала она. — Садись, малявка, — Джордж подвинулся. — Только маме ни слова, а то мы все завтра будем дегномить не сад, а чердак с упырём. Джинни робко присела с самого края, глядя на это волшебство. Гарри протянул ей свою кружку: — Глотни, она тёплая. Помогает от ночных кошмаров. Джинни сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу, и окончательно поняла: это лето в Норе она не забудет никогда. Под луной, в компании двух «змей» и своих сумасшедших братьев, она чувствовала себя частью чего-то великого.