Мандарин и пачули

В главном штабе полиции Цитадели случился маленький привычный переполох – ко входу подъехал президентский лимузин. Глава государства никогда не считал нужным предупреждать о своих визитах. Регистраторы стола справок быстро поняли, что к чему, когда два его телохранителя в белой форме открыли перед ним двери. От сотрудника к сотруднику, от полицейского к полицейскому, от охранника к охраннику информация быстро дошла до секретаря шефа полиции. — Сэр, здесь ваш муж. Шеф отвлекся от фотографий с места преступления и зажал кнопку, говоря в микрофон: — Где именно? — На пятом этаже. Зашел в уборную. Проводить его к вам? — Да, конечно. Рик успел сложить фотографии обратно в папку, убрать легкий беспорядок на столе, поправить галстук и проверить, не грязные ли рукава его рубашки. Через пару минут раздался аккуратный стук в дверь, после разрешения секретарь открыл ее и пропустил президента вперед. Сегодня на нем было шерстяное пальто с меховой вставкой на воротнике. На календаре было почти Рождество, так что климатическая служба предложила устроить праздник и сделать так, чтобы в Цитадели пошел снег. Неделя до Рождества, неделя после – на этом, к счастью, снегопад и холод должны закончиться. — Вам что-то принести, сэр? — спросил секретарь. — Нет, все в порядке, — ответил за шефа президент. Дверь закрылась. Рик поднялся из-за стола. Морти специально избегал его взгляда, скучающе рассматривая кабинет, будто был тут впервые. — Чем обязан твоему визиту? — спросил Рик, собираясь помочь снять пальто. — Нужна какая-то причина, чтобы заглянуть к мужу на работу? — развернувшись, Морти не позволил это сделать и зубами потянул за палец кожаной перчатки, чтобы снять ее. — Если мы еще женаты, конечно. — Есть сомнения? — Я четыре ночи подряд лежу в кровати один. Так что да, сомнения имеются. Он стоял перед ним весь с иголочки: свежая стрижка, укладка с матовой пастой, дорогое пальто, темно-коричневый костюм-тройка с галстуком в цвет. Так близко, что Рик учуял новый парфюм с ароматом пачули и мандарина – очевидно, навеянный праздником выбор. — Прости, — виновато улыбнулся шеф, — много работы на этой неделе. Не ответив, Морти отошел к окну, рядом с которым стояла кофемашина. Запас кофе, который он дарил месяц назад, уже иссяк. На улице тихо падал снег. — Может быть, отправить тебя на курс тайм-менеджмента? — Я его проходил. Фыркнув, Морти отвернулся от окна. Рик уже был рядом, удобно наклонившись над ним, и Морти поцеловал его, чуть склонив голову вбок. Они долго не отрывались друг от друга, пока Рик не собрался его обнять. — Кроме прочего, — между поцелуями заговорил Морти, — на супружеский долг уже капают проценты. — Черт, я в беде. Но я все отдам. — Часть нужно заплатить сейчас. — Морти, мы в главном штабе полиции, я при исполнении... — И что? Разве полчаса на обед не предусмотрены законодательством? Отвлекшись, Рик быстро посмотрел на часы. Действительно, половина первого. Не прекращая поцелуй, Морти повел его за собой в середину кабинета. Сев на стол, он скинул пальто, потому что стало невыносимо жарко, и развел ноги, чтобы Рик мог прижаться и обнять его. — Я только что вытащил из себя пробку и вставил капсулу со смазкой, — прошептал Морти ему на ухо. — И я чувствую, что она уже растаяла. Рик закрыл глаза и застонал. Ладонь президента накрыла его пах. Честно, у него привстал, только когда Морти зашел в кабинет, а после поцелуев, спустя дни разлуки много не нужно было, чтобы брюки стали теснить. Он медленно опустился в кресло, глубоко выдохнул, смотря в пол, а потом снова поднял свой взгляд на него. Этот змей-искуситель пришел в его кабинет, пахнущий мандарином и чем-то терпким. Сидел на его столе, но своими длинными стройными ногами почти доставал до пола. Смотрел так, будто Ричард Санчез, глава всего полицейского департамента полностью его со всеми потрохами – и был прав. — Просто иди и возьми-и, Рик. Рик погладил его по коленям, массирующе поднялся выше по бедрам и обнял его, уткнувшись лицом в пах. Слова президента определенно оставили его без рассудка, потому что Рик был на рабочем месте, но думал лишь о том, как президент сидит перед ним с разведенными коленями, а внутри него все течет и ждет его. Шеф увольнял сотрудников и за меньшее. Если они не успеют, если что-то пойдет не так из-за этого, Рик решил, что напишет заявление об отставке. Президент, правда, его не примет, но это проблема на будущее. Выпрямившись, Рик подъехал на кресле ближе и со знанием дела расстегнул Морти брюки. Тот быстро снял с себя пиджак и схватился за его голову, выпустив весь воздух из легких от ощущения языка на члене. Дома Рик стоял перед ним на коленях часто и с удовольствием. Морти за минет был готов душу продать, как и любой обычный парень восемнадцати лет. А Рик, на самом деле, не мог сказать, делал он это больше для него или для себя, потому что, о, эти стоны – он бы записал их и слушал в машине вместо радио. — Ри-ик, — позвал Морти так, как больше всего любил шеф. — Я так скоро кончу, но я пришел не за этим. Шеф поймал себя на мысли о том, что ему действительно надо сделать над собой серьезное усилие, чтобы оторваться. Он проскользил вверх, сильно сжимая член губами по пути, и облизал головку напоследок, чтобы с нее не капала слюна. Кресло отъехало до самой стены, когда Рик резко встал и стал расстегивать свой ремень. Морти обожал на это смотреть, так что сполз со стола слишком медленно, не отрывая глаз, пока твердый член Рика не оказался на свободе. Морти сам развернулся, опуская торс на стол. Рик дрочил себе одной рукой, пока второй поднимал его рубашку выше, а брюки спускал ниже. Сжав одну ягодицу, он немного отвел ее в сторону большим пальцем и увидел, как анус и кожа вокруг блестела от влажности, как масляная смазка уже начинала стекать, рискуя добраться до бедер. — О, черт, — выдохнул Рик, — я так сильно тебя люблю. — Рик, сейчас же! — прошипел Морти. Направив член, шеф медленно вставил его, проникая и проникая, собираясь остановиться, когда почувствует сопротивление, но его не было – только скользкая, обволакивающая теплота встречала его, пока он не вжался до конца. Морти схватился за край стола и повернул голову, чтобы застонать себе в плечо. Он чувствовал, как Рик растягивает его изнутри, заполняет до самых краев, очень горячий, и этот жар растекался внизу живота. Рик в нем, Рик вернулся, Рик его. — Можно тебя перевернуть? — Почему? — Я соскучился по твоему лицу. Услышав это, Морти растроганно свел брови и закрыл глаза, уперся в стол лбом, чтобы спрятаться. Это было чересчур, Рик не должен знать, что плавит его в своих руках как воск. Морти отжался от стола и выпрямился. Рик чуть отошел и помог ему сесть, снял с него ботинки и брюки. Президент остался только в рубашке, жилете и в носках с подвязками на икрах. Он лежал на столе, на своем пальто, а ноги сразу положил Рику на плечи – где, как любил говорить шеф, им и положено быть. До этого момента у Рика мелькали еще какие-то мысли о том, что он на работе, но теперь даже если начнется конец света – снова – всем, черт возьми, придется подождать. Президент под ним, растянутый и сладкий, старался быть хорошим и тихим, хотя обычно никогда не был. Он закрыл себе ладонью рот и смотрел вниз, как Рик входит в него. Именно так, как ему хотелось – долгожданно и прекрасно. Идеальный шеф брал его, не в силах отказать главе государства, когда тот в нем нуждался. Рик участил темп скоро. Он не питал иллюзий, что продержится столько, сколько будет хотя бы прилично в его биологическом возрасте. Не после пяти дней разлуки, не когда Морти принимал его так хорошо и смотрел умными, всегда чуть-чуть грустными большими карими глазами. Он всегда выискивал во взгляде Рика одержимость и обожание, которые были для него как наркотик. — Куда ты? — спросил Морти, когда Рик резко остановился и наполовину вышел из него. — Я... почти все, — часто дыша, признался шеф. Взгляд Морти стал четче и жестче. Он ловко схватил его за узел черного галстука и заставил нагнуться ближе. — Ты говорил, что ты мой. Это так? — угрожающе прошептал Морти. Рик сглотнул слюну и кивнул. — Значит твоя сперма тоже моя. Ты кончаешь только в моем присутствии, мне в рот или мне в задницу. Тебе ясно? — Да. — «Да»? — Да, сэр. — А теперь продолжай как было. Морти не отпускал его далеко, держа за галстук. Фрикции вернулись с идеальной силой и частотой. На них Морти и понимал, что Рик близок. Именно они всегда доводили его самого до края: шеф размашисто вбивался в него, бездумно, животно, только чтобы, наконец, заполнить собой. Кончил Морти в кулак почти аккуратно, не попав на жилет и рубашку, но стона не сдержал – он вырвался из горла почти задушенный, но все же слышимый. Рик же сдержался, глухо выдохнув и резко замедлившись, но продолжая двигаться на автомате еще некоторое время. Притянув его за галстук еще ближе, Морти поцеловал шефа и отпустил. У того не сразу нашлись силы, хотелось просто лечь, раздавить и втереть Морти в этот стол, чтобы он всегда пах им и его парфюмом, но время было не на их стороне. Шеф уже стал думать, куда пойдет разыскивать воду и полотенце, но в карманах президентского пальто было четыре пачки салфеток – и сухих, и влажных. Рик вытирал его сам, сидя в кресле. Морти убирать с него ноги не хотел, но шеф и не возражал, периодически целуя его левую икру, когда выкидывал очередную салфетку в мусорку под столом. — Ты спустил в меня целый галлон? Чего так долго? — Уже все. Морти надел белье и брюки, снова сел. Рик поднял его ботинки, надел их и завязал шнурки. Помятый пиджак, решил президент, будет лучше снять на встрече с министром по экономическому развитию. — Что? — спросил Морти, заметив, как внимательно за ним наблюдал Рик. — Ты такой красивый. — Как кто? — Не знаю... Я никого красивее тебя не знаю. Президент замер, поправляя рукава. Шеф буквально только что вытащил из него член, но Морти уже снова хотелось ему дать. — Приходи сегодня домой, ладно? — прокашлявшись, сказал он. — Серьезно, ты же знаешь, что я без тебя не могу заснуть. — Я приду до девяти, — пообещал шеф. Президент позволил помочь надеть на него пальто и украл быстрый поцелуй, которой не закончился, а будто оборвался – это то, с чего должна начаться их встреча вечером в резиденции. Морти нажал на ручку двери, и та просто открылась. Оставшись один, Рик захотел себя пристрелить – дверь, черт возьми, все это время была не заперта... В коридоре президента ждали его охранники. Он остановился около стола секретаря, надевая перчатки. Секретарь Морти сидел красный до самых ушей. — Хэй, можно тебя попросить кое о чем? — Да, сэр? — Принеси шефу три сэндвича с индейкой, помидором и сыром, греческий салат, шоколадный кекс и большой эспрессо. А то я потратил весь его обеденный перерыв. Записал? Отлично, не облажайся. Я проверю.