Самый близкий и единственный

За окном была пасмурная погода, такое не редко тут, часто дожди проливают, настолько что увидеть небо без облоков и дождя это чудо, можно сколько угодно сидеть у окна с кружкой какао, умиротворяющи засыпать под звуки дождя, ловить тоску и фантазировать о жизни. Этим обычно наслождался младший сын Англии, просиживал свои штаны большую часть времени в комнате, мечтая и входя в печаль, не понятно от чего, большую часть жизни о чуствовал себя неважно. Может это потому что у него нет друзей, а может потому что его никто не замечает, даже в семье про него постоянно забывают, но не Альфред, Аме его страший брат, полная противоположность нерешительному брату; громкий, популярный на всю школу, окружён людьми всегда, состоит в студ совете, наблюдая за порядком, но не шибко умён, да и не особо способно улавливать моменты различные. Они вместе были всегда близки, по сей день они живут в одной комнате, временами они срались как и полагается всем братьям, но не смотря на это они были самыми близкими людьми, Америка был единственным человеком который не забывал о Метти, кроме него в принципе нет никого дороже, именно по этой причине. За окном пасмурно и свежо, отец на работе, а брат пошёл гулять с кем–то со школы, лишь Метти в своей комнате в этом доме, не включая свет сидя на полу держа перед собой на кровати личный дневник он писал: Я влюблён в прошлое Плачу, хлюпаю В голове застряла боль, тоска Ведь мне так обидно, мне обидно, так обидно, С горем оглядываюсь назад Мне не чего сказать, Я так завидовал, что позабыл о всём Закрылся и застыл. Ведь я влюбилён в прошлое, Полюбил ___ И заполучил _ Помню то морозное чуство, Новое дыхание Канаде не хватало вдохновенья и рифм дописать это, но он никогда не спешил дописывать, ведь это была его отдушина, ведь это так романтично и так больно, в доме не особо тепло от заглянувшиво дождя, но зато так мелонхалично, убиваться от одиночество и внуренней пустоты, бед и неудач всех в жизни, он старшеклассник, но не был никогда на тусовках, его никто не звал, да и не секрет то что для других его не существовала, просто так будто проживал жизнь, зря тратя воздух который, мог пошёл другим более успешным людям в жизни еслибы тот его не вздохнул, размышляля о таких мыслях он уже отпрянул от дневника, доставая другие пренодлежности из под кровати, среди карандашей и тетрадий была коробка с лезвиями. Не спеша он взял одну бывалую, небрежно задрав рукав своей рубашки, так расслабленно проводил лезвием по запястью, кончики пальц моментально стали холодными, реакцию организма не чем не скрыть, проводя легко плавно и нежно, делал царапки, ведь это всего лишь царапки, ведь в них нет ничего такого не так ли? Как в трансе он наблюдал за этим процессом, голова казалось тяжёлой, глаза слишком тёплыми, конечности ледяными, а тело ватным, после 8 пореза на самом первом начали проявляться маленькии капельки крови, которые соединялись между собой образую уже поболше капли, Канада не особо понимал зачем он это делает, ведь не всё так критично, ему не грустно и он не в истерике, в голове ветер как на улице просто, пока размышлял зачем ему это делать продолжал заполнять запястье всё новыми царапками, это происходило на автомате, так прывычно и не впервой, ему от этого сейчас не горячо не холодно, аппатия заполнила лишь разум, тяжело вздыхая убирает все вещи на место, ну а как он взялся за дневник сразу услышал характерный звук ручки от двери, по стилю открывания он сразу понял что это его брат вернулся. Тот не разуваюясь как полагается в Америке, идёт в комнату, заходя видит что Метти как всегда повёрнут к нему спиной пишет что–то увлечённо, тот ашарашенно повернулся к нему лицом, заглянув в глаза Альфреда, закрывая дневник тот встал обнять брата после прогулки, весь мокрый по пол колена в грязи, с листвой в чёлке, но такой довольный замечательным днём, не изменяя традиции шляться по грязи и чёрти знать где, в ответ крепко обнимая младшего, улыбаясь как полный дурак. Пока они стояли и обнимались, у Альфреда щёлкнула идея в голове, очередная шалость, перестал держаться ровно на ногах, моментально младший начал терять равновесие, они уже валялись на кровати в обнимку, старший смеялся и удерживал крепко младшего в объятиях, Метти не мог выхватиться из хватки, да и знал если Аме что–то придумал то и исполнит, тот никогда не уважал и не чуствовал его личного пространства, постоянно показывал свою все дозволенность, это крайне бесило Метти но он довно смирился с этим, и полностью это принял, такое поведение была уже нормой. Канаде приходилось только надеяться что не повредятся так очки, лежали очень тесно, отчётливо осущалось тепло тела друг друга, так тепло и уютно в такую погоду.... Лежали совместно в обнимку на одной кровате, слыша только дыхание друг друга и капли дождя попадющего на окно, в комнате не включён свет, они молчали и пытались не шевелится, такая странная тишина – такая уютная, такая интимная. У Метти глаза бежали от груди до глаз Аме, а страший только рассматривал лицо близкого человека, такие моменты всегда казались Канаде как паузы в его жизни, обычная нагнитающая рутина резко обрывалась давая глоток воздуха; хоть таким крайне странным образ, пусть ощущающийся так неправильно но казалось бы со строны ничего такого, но чуствовал всегда какие–то нестандартные чувства, вроде ничего не чувствует от этого но так разгружает и расслабляет, всё ровно как принять горячую ванную. Такая спокойная тишина, её не хотелось нарушать, а от запаха Америки голова кружится, отчётливо ощущает как и тепло так и запах четкий; пахнет тёплым–тёплым домом уютным, осадок одекалона и естественный запах, он не какой–то пахущий, такая родной и близкий, в нём есть что–то такое, это не какой–то вонючий пот, это запах естественный дорого человека, с нотками соуса с бургеров, эта смесь невероятно так прекрасно пахла для Метти, что ему бы хотелось упираться лицом к груди Аме чтобы внюхать весь аромат и уснуть на месте. Для Ала брат тоже шикарно пахнул, ощущал всю прилежность через запах, хорошо пахла одежда после тщательной чистки и хорошой глажки, а по волосам можно было определить чем он был голову, приятный тихий запах его тела и тепло, а самое лучшее что одежда всегда пропитана запахом вафель и кленового сиропа. Даже ничего не делая, они наслождались компанией друг друга, даже и не думали отпускать друг друга, Альфред одной рукой притронулся к волосам Метти, они были так похожи, но для него не существовало красивее волос чем этих, он их легонько не спеша, словно боясь сломать пряди волос, трогал кончиками пальц и приглаживал их, любуясь красотой брата, Альфред всю жизнь испытывал сильные чуства к Метти, но не осмеливался их озвучивать, ведь и без этого у них прекрасно и очень близкии как тот желал, но не достаточно.... Канада был его объектом сексуальных желаний, даже не прямым интимном влюбленных парочек а просто как моменты были для него хороши, но хотелось всегда ему перейдти эти черту, и наслодится с полна красотой возлюбленного. Пространство комнаты было прохладным, но им не было вовсе холодно, им было жарко от близости, Ал заглядывался на Меттью, а тот в свою очередь пытался подобрать уже рифму, для дописания полу стиха полу фрирайтинга, Аме решил ещё поближе пододвинуть в себе брата, приобняв, уложил того к себе на руку, Канада молча смотрел в глаза, бегая взглядом с одной глазницы на другую. Старший напротив уверенно всматривался в глаза, пока его сердце переполняло тепло и нежность, от столь имтимной отстановки, настолько тесной и приятной, что опьеняло разум. Щёки горячо горели, на Альфреда накатывало сексуальное напряжение, перед ним так близко лежал, такой милый и нежный парень, окуранный во всём, с глазками как у аленёнка, при свете фар, собственные глаза сияли огоньков, не сразу их считав, Метти уловил этот взгляд, сердце заколотилось, а в горле воздух застрял, Альфред приближал свои губы к губам брата, их губы с лёгкостью сомкнулись, в конечности обоих ударил холод, когда по всему телу мурашки с жаром. В голову ударило странное но приятное ощущение, губы были такими мягкими и прияными, будто хлопок, из обычного поцелуя начал перемотать в поцелуй с языком, Ал стремительно но нежно, проникал и исследовал полость рта Метти, голова у обоих гудела а кровь по венам жарила, так тесно и душно, Аме всё устраивало, пока у Кана слезились глаза и смущённо закрывал их, ему такое впервой испывать, так неловко и захватывающи. Голова сильно кружилась от нехватки воздуха, Альфред отцепился от несчастных губ брата, младший отвернулся в другую сторону что бы отдышаться, и наглотаться куда больше воздуха, после такого поцелуя начали ощущать насколько всё это время оказывалась комната холодной, свежий, немного морозующий воздух с запахом безысходности погоды, с паникшим и горячими глазами Меттью смотрел в окно, обдумывая о случившемся. Никто не осмеливался начать говорить, прокручивая в голове ситуацию, слыша лишь стук капель об окно и ,,шумного" дыхания. Было ясно им двоих что это не может быть случайностью, что такого не бывает, Америка решил прервать тишину и положил руку на плечо Метти. А – Я тебя очень люблю.. Ты ведь знаешь это? Канаду такое опешало, он не знал что делать, и не понимая что к чему будет, без вопрос ответил. М – Да, конечно.... Смущённо смотрел вперёд в стену, никогда бы не подумал что такое может быть, после чего Ал приобнял сзади братца, в груди кололо от осознания, что ему нечего дополнить а тем более ещё что–то сказать, страх что он может разрушить все отношения с братом, и когда не восстановит, заставляло попеть руки. Меттью повернулся лицом к брату, и обнял его. Ал застыл не в силах ничего сказать или сделать, он сглотнул слюну и смотрел на брата, не понимая что тот предпринимит сделать, но тот всё так же уткувшись лицо в грудь молчал. А – Метти...? М – . . . .Ал.. ......... М – Спасибо тебе за всё... А – Ах.. Э?? Лицо Канады переливалось красным, а с глаз текли слёзы, в нём смешались чувства, радости и тепла с стыдом и боли, он не знал что ему делать в такой ситуации, он считал до этого всё время это нормальным и обычными отношения, но это уже черта и им придётся определиться кто они, он полностью принял всю ситуацию но стыд за то какой тот мерзкий и ужасный, что аж целовался и полностью принял чуства его ели, но не приняв бы их он остался бы один, ведь тот никому не нужен, и скорее всего сгинет в этом мире как будто его и вовсе не существовало, но хоть где–то он принят и любим, но это так грязно и ужасно. М – Люблю тебя... Всхлипывая от облегчения что хоть что–то значит он в этой жизне, что он не одинок, Ал приобнял и нежно поцеловал в лоб, мягко улыбаясь осознавая что всё хорошо. Так до конца дня они обнимались, став ещё ближе(куда ещё ближе?)