Игра со смертью

Рассвет встречает суматоху в участке, не забывая пройтись лучом по заснувшему архивариусу, бодря и напоминая о недоделанной работе, продолжающей пылиться рядом с чашкой кофе. Каждый засматривается на него, и пусть он будет холодным, безвкусным или отдаваемый горечью — это единственный способ включить мозг, понимая смысл текста, а не просто бегая покрасневшим, от недостатка сна, взглядом. Капля напитка становится молитвой в тишине шелеста листов и щелканья клавиш. Второй этаж отделения кишит столами, каждый в паре метров друг от друга, заваленный бесконечными отчетами и бланками. Пальцы лениво стучат по клавиатуре, перейдя в режим энергосбережения, допуская ошибки в словах. Тишина вокруг усыпляет, вид работников только подбивает желание завалиться на горе неразобранных бумажек, забывая о всех делах и последствиях. Совершенно не хочется сидеть в духоте, спасибо солнцу, что время от времени прячется за облаками, не в силах наблюдать за бедными рабами документальной работы, и утренней прохладе. Большое дело свалилось неожиданно для всех. Казалось, маленький город, ничего интересного не происходило много лет, но именно это лето решило проверить на выносливость. Несколько недель в участке свет горит днем и ночью, перерывая весь архив и пытаясь найти зацепки в совершенных ранее преступлениях. Все выглядит бесполезным, каждое досье не имеет никакого отношения к новому делу. Там, где строчки совпадают хоть чуть-чуть, тоже все рвется, стоит увидеть деталь, выбивающуюся из общей картины. Итак, из дня в день крутится по заезженной пластинке: нахождение — обсуждение — крушение. Ничего нового, только запутанные нити и уставший мозг, не способный решить задачу новобранца. Говоря о них, кофе и тех, кто смеет покушаться на него.. — Доброго утра всем, кто не является преступником, — тяжелый голос проходится по помещению, осматривая поникшие головы, — Скажите на милость, кто решил проверить мою душу, полную добра? — руки начальника — Стивена Баркли — опускаются на ближайший стол, хлопая ладонями, заставляя весь персонал проснуться от внезапного грохота, — Задача сегодняшнего дня, решаемая в первую очередь: найти ворюгу моего ароматного кофе и казнить, остальное по мере важности. Но кофе — прежде всего. Слова скользят вместе с взглядом по каждому, давая понять реальную проблему отделения, вслушиваясь в неразборчивое: «Так точно, шеф». Офис погрузился в свою работу, голоса затихли ровно до одного момента. — Кэп, — из угла, рядом с дальними столами, высовывается белокурая макушка. Улыбка на лице не соответствует времени суток, блистая так, будто обладатель живет в роскошном номере отеля на берегу моря, а не полицейском отделении. Но, если взять в расчет рядом находящееся озеро.. чем не курорт? Кто-то из работающих быстро потер переносицу, переводя взгляд на появившегося парня. Шепот поднял шум и наконец-то помог разогнать последние остатки сна, позволяя понаблюдать за представлением. — Только не ты.. — со вздохом выдал Баркли, проводя ладонью по лицу. Действие со стороны шефа взбодрило еще больше, вызвав неподдельную радость и разгоняя энергию по всему телу. — Смертные казни были отменены в Великобритании еще в 2004 году, вас посадят быстрее, чем нарушителя, — тихий смешок с указательным пальцем вырывается в повисшую тишину, — Думаю, мне пора, — посмотрев по сторонам и заметив взгляд каждого офисного червя, парень развернулся и скрылся за тем же углом. — Ричер, мать твою, Кроу, — Баркли взрывается за секунду, шагая в сторону исчезнувшего паренька, — Если я узнаю, что это ты, то клянусь, ни один святой или закон не остановит меня перед убийством. Мужчина в несколько быстрых шагов доходит до поворота, не наблюдая надоедливую фигуру перед глазами, но сразу цепляясь за несколько дверей вдоль коридора. Первая недавно заполнилась двумя студентами, один из которых — Ричер Кроу, самая главная заноза в заднице бедного старого шефа. Разъярённое лицо появляется из-за двери, когда на него невинными голубыми глазами смотрит молодой парниша. Хлопая своими двумя, он отрывается от монитора компьютера, выгнув бровь в немом удивлении. — Шеф, вы кого-то искали? — продолжая смотреть за рыскающими руками, открывающие все шкафы и резко указывающими на него, сердце останавливается ровно на секунду, ожидая любых обвинений. — Как обычно в точку, Кремер, — фигура приближается чуть ближе к сидящему за столом парню, заставляя вжаться в кресло, — Не знаешь, случаем, где пропадает твой дружок? — Ричер? — совершенно спокойно, что удивительно для себя, вопрос встает в воздухе. Он не требует подтверждений, но ответить сразу — сдать не только бедного похитителя кофе. Баркли поднимает глаза на рабочее место возле окна, на нем все разбросано и сложено в хаотичном порядке. Второй усталый вздох вырывается из легких, возвращаясь к парню, победно хлопая в ладоши, заставляя тело молодого вздрогнуть. — Попробуй устроиться к местной гадалке, вижу отличные перспективы, — шутка, в любое время разрядившая обстановку, обретает очертание ножа, не вызывая смеха, лишь добавляя невидимых мурашек. Бросая взгляд за плечо, а после себе в ноги, парень молча смотрит на шефа, тот молчаливо дергает подбородком вверх, уже представляя с каким наслаждением будет избавляться от тела в том самом озере. — Сегодня еще нет, — игнорируя прошлый выпад, глаза вновь погружаются в экран, но не успевает полностью окунуться, поднимаясь на последнюю фразу Баркли: — Передай ему не попадаться мне на глаза ближайшую жизнь, — мужчина нависает над столом, переваливаясь за монитор, всматриваясь в лицо напротив. Не дожидаясь ответа отталкивается от него и немного сдвигает, передняя стенка больно ударяется о что-то. Дверь была готова захлопнуться, но вместо этого остается приоткрытой. Голова поворачивается на звук, пришла очередь офицера изгибать бровь, — Что это, Кремер? Весь актерский талант, набранный за несколько лет в кружке при школе, показал свои плоды, выливаясь в чудесную сцену напоказ. Парень, скорчившись от боли, прилег на стол, медленно разгибаясь и выпытывая улыбку. — Моя нога, — несколько секунд кривляний и недоверчивый Баркли покидает кабинет, показательно хлопая дверью, перед этим переведя указательный и средний палец со своих глаз на льдинисто-голубые, мол: не расслабляйся, я всегда слежу за тобой. Шаги грозного офицера отдалились на несколько метров, затихая в коридоре и спускаясь по лестнице, направляясь выносить мозги последним выжившим в этом аду. "Нога" зашевелилась, показывая знакомую блондинистую макушку, но на этот раз с недовольным лицом. Ричер вылез из-под стола, разминая спину и бурча о скором бумеранге. Только непонятно кому: ему или Баркли, хватившему наглости сдвинуть надежное место укрытия. — Нет, ну надо было пнуть этот чертов стол, — продолжая бурчать, но уже плюхаясь на стул рядом, голова устало падает на чужое плечо, продолжая низкооплачиваемую драму, — Не умеет следить он, а отхватываю я. Причем всегда! Не успел устроиться, а Ричер уже то и се, нет, ну ты глянь на него! — резко поднимаясь, руки поворачивают Кремера к себе, кресло на колесиках издает недовольный скрип, — Разве можно винить кого-то с таким милым личиком? Микаэль, вот ты бы хоть раз подумал, что это я ворую кофе нашего кэпа? Смотря в эти карие глаза складывается отчетливый ответ: нет. Кроу явно не похож ни на одного обвиняемого, его личико веяло невинностью. Но, как обычно говорится: не суди книгу по обложке, поэтому.. — Да, — честно и коротко вырывается с уставших губ. Скидывая руки с плеч, Микаэль поворачивается к монитору, попытавшись вернуться к работе, только "но" в виде настырного Ричера продолжает мешать это сделать, — Серьезно, Рич, ты выглядишь так, будто из-за тебя ввели новые законы, — добрая улыбка расплывается по лицу, закрывая рот новым возмущениям. Посягатель на утреннее кофе вздыхает, — Даже ты против меня, — обиженно кладя голову на стол и прикрывая глаза, Ричер закрывается локтем. В мыслях Микаэля пролетает нелепое сравнение с щенком, но они быстро заменяются на прикосновения. Рука движется к непослушным волосам, растрепывая пряди еще больше. Парень что-то недовольно мычит, но от касаний не прячется, наоборот кажется, что ластится еще ближе. Но Микаэль смахивает эту догадку так же быстро, как и доходит до нее, не желая увидеть лишнего там, где его нет. — Дурак, — по-доброму, даже по-душевному, выдыхает Кремер, продолжая трепать макушку, — Перестань так рисковать жизнью. Если наш зависимый от кофе начальник не убьет тебя, то точно уволит. Бросишь меня на произвол судьбы? Склонив голову чуть вниз, Микаэль пытается заглянуть в чужое лицо. Стоит поймать контакт, как уголки губ растягиваются в нежной улыбке. — И это я тут дурак? — карие глаза сверкнули от света экрана, показываясь вместе с ответной улыбкой, — Ты от меня в гробу не избавишься, будем умирать на руках друг друга, — слишком серьезно для шутки, но так обычно для Ричера прозвучали следующие слова, бросившие в ступор. Микаэль мгновенно развернулся убирая руку и теряя улыбку, уставившись в отчеты о преступлениях, не обращая внимание на непонимающего Ричера и паникующий взгляд. Не нужно было слов, что-то оборвалось без шанса на спасение. Больно и резко, беспощадно и страшно. В кабинете стало темно, солнце спряталось за облаками, не в силах наблюдать за двумя парнями. Тишина почти душила, казалось, еще секунда и легкие перестанут принимать вдохи, не желая терпеть повисшую атмосферу. Парень придвинулся на стуле, колесики громко прокатились на расстоянии нескольких сантиметров, добавляя лишь неловкости. Микаэль двинулся вслед, но не вперед — дальше от Ричера, не находя сил пробывать вблизи. Голос настроился на диалог, набирая побольше воздуха и смелости, стараясь не обращать внимание на вспотевшие руки. Выглядело глупо, по идиотски глупо. Мысли в голове прыгали от одной к другой, не понимая, куда должны прийти в конечном итоге. Глаза продолжали разглядывать все вокруг: кресло, вентилятор в углу, чайник и маленький столик, на котором он стоит, — не набирая смелости взглянуть на мягкий профиль Микаэля. Вина внутри заполняла душу, разрываясь между извинениями и молчанием, но одно страшнее другого. Если извиняться, то за что? А молчание.. молчание намного хуже любого ответа. Это неизвестность, а она отпугивает и не дает двигаться дальше. Вот и сейчас так: один молчит отдаляя другого — Никогда, — шепот обещания проходит совсем близко. Парень пододвинул кресло Микаэля к себе, ладонь неуверенно двинулась к щеке, застревая в нескольких сантиметрах. Убирать уже поздно, но двигать — опасно близко. Микаэль всегда избегал "лишних" касаний, отталкивал и грубо смотрел, если что-то вылетало со стороны Ричера, он отчитывал его по заученной конструкции, где обязательно мелькнет слово "слишком", "не надо" или молчаливый толчок в бок. Это изменение пришло с переходом в университет, парню казалось что он просто стесняется, не проявляя симпатии к публичной тактильности, но.. — И никогда не смей умереть на моих руках, — слова обрушили мысли, голова повернулась, встречаясь с теплой кожей руки. Микаэль вздрогнул, но не отодвинулся. Внимательный, но мягкий и напуганный взгляд врезается в точную эмоциональную копию в чужом лице. Ричер замирает, открывает рот, но вылетает только нервный вздох. Большой палец дугой проходит по щеке, оставляя после себя дорожку мягких прикосновений. — Никогда, — второй кивок, на этот раз с улыбкой, — Пообещай и мне не бросать меня. Протягивая свободную руку с мизинцем и немым обещанием, Ричер наблюдает за каждым мускулом на лице Микаэля. Челюсть кажется напряженной, рука на щеке ощущает каждое изменение. Большой палец проходит по знакомой территории, сметая напряжение. — Обещаю. Микаэль тянет свой мизинец навстречу, руки переплетаются с детской на вид клятвой, но именно из-за нее Ричеру становится спокойно. Они пообещали быть рядом друг с другом и они будут тут, плечо к плечу, пока их не разлучит сама смерть.