Грааль Очищенный

Пространство между мирами мерцало калейдоскопом, похожим на разбитый витраж. Вокруг — бесконечная мозаика реальностей, каждая пульсировала уникальным узором. Мирдал некоторое время не понимал, что могло его призвать сюда, и даже собирался поворачивать обратно в родной Харадол — или просто напричинять случайное добро и остановить какую-нибудь войну — но тут он почуял дисгармоничные вибрации, которые и вытянули его сюда. Он посмотрел в мир, что их издавал, и почувствовал тугой узел напряжённых судеб и потусторонних контрактов, который буквально перекашивал в событийном плане небольшой город островного государства. А под горой неподалёку от того города и вовсе ощущался прорыв в… корень Вселенной, Великую Пустоту, не сказать меньше. Золотистая грива ангела-дракона развевалась в невесомости междумирья, пока он размышлял и присматривался. Раньше он чувствовал похожую святость и близость к Безначальному от Святого Грааля. Но в том мире от реликвии несло осквернением, и Мирдал от этого ощущал, будто его самого покрывала эфирная плесень. Поэтому ангел ответил на зов и воплотился как можно ближе к Граалю, насколько это позволяло измерение, чтобы ничего не порвать и не добавить разломов. Материализация в мир прошла неприятно, напоминая падение сквозь слои гниющей пергаментной мембраны. Мирдал появился в пещере подземного храма, только пах он не благовониями, а старой, подгнившей кровью и ещё чем-то металлическим. Объект, который вибрациями напоминал о Граале, больше походил на обелиск из тёмного в порах вулканического камня, с глубокой дырой в навершии, над которой между базальтовых зубцов парил шар концентрированной тьмы, окружённый волнующейся аурой вязкого, тёмно-багрового света, от которой Мирдала холодило до вздыбившейся шерсти. Из трещин в каменном полу, почуяв вторжение, выползли Тени — бесформенные сгустки тьмы с горящими глазами. Зашипели на сияние Мирдала, проявляя оружие — у каждого гуманоидного силуэта оно было своё, у кого сабля, у кого лук, у кого посох мага… Мирдал лишь усилил святое свечение в рефлекторной защите. Вокруг него сплетались потоки сияния, похожие на длинные перья, и несформированные тени воинов отступали с воплями, но их становилось всё больше, уже не трое, а шестеро. Недовольный пробуждением не в срок Грааль вибрировал низко и маслянисто, будто зевал, призывая их на свою защиту, и сам источал всё больше обжигающей темноты, что липла на золотой барьер тёмными пятнами. Это была практически патовая ситуация — даже проигрышная, если вовремя не отступить. Хвост Мирдала нервно бил по обломкам колонн. Он чувствовал, как его светлое естество жаждало очистить скверну, для чего сюда его и направило — но масштаб заражения требовал такой силы перебороть его, которой сейчас не было в бывшем демиурге. Мирдал осознал, что ещё не готов ответить на зов — и его гибель в попытке спасти артефакт сейчас не приблизит его очищение. — Святость без мудрости — просто красивое самоубийство, — вспоминая уроки своей создательницы, он отступил обратно в пространство между миров, будто вынырнул из нефтяного болота, — но ещё появлюсь здесь. В мерцающей пустоте между мирами золотое сияние восстанавливалось, смывая чёрные пятна скверны, но не стыд позора. Мирдалу не было дано столько же силы, сколько архонтам и серафимам, поэтому приходилось бежать от Теней, но это вызывало горечь и зависть к тем, кто достаточно идеален, чтобы справится с любым подвигом, который потребует Вселенная. Но, может быть, если не получится реализовать себя как героя, удастся в качестве организатора?.. На этот раз приземление из междумирья в знакомое помещение прошло плавно, словно погружение в тёплую сернистую ванну, подсвеченную грязно-красным неоном. Мирдал материализовался прямо в холле отеля «Хазбин», втянул запах недавней уборки и дешёвого бурбона, оглянулся на секунду на игру света, упавшего через витраж на ковровую дорожку. Чарли, заметив появление знакомого ангела, перестала жевать ручку и всполошённо отвлеклась от стопки бухгалтерии, которая всё равно будто только росла от работы над ней, а не уменьшалась. Из корридора вылупилась заинтересованным глазищем Ниффти. Вэгги отреагировала спокойнее всех, прохладно-приветственно кивнув продолжая стирать с копья смазку мешковиной хорошо выученными на прошлой службе движениями. — Мирдал? — встала Чарли, поправляя алый пиджак, одновременно радая появлению старого друга и обеспокоенная, ведь редко он прилетал просто так. В прошлый раз он заявился, чтобы предотвратить план Вокса прорваться войной в Рай, и попутно помог нескольким грешникам продвинуться в искуплении. — Кто же ещё, — отставила Вэгги копьё, хотя плечи всё ещё напрягала, — как не его сиятельство. — Не надумала принять помощь в исцелении? — показал Мирдал на собственный глаз. — О нет, и довольно меня переубеждать, — падшая ангелица поморщилась. — Чарли мне всё ухо прожужжала своим «я чувствую твою боль и страдаю сама», а с тобой сострадание будет в стерео. Чарли вышла из-за стойки ключницы, цокая каблуками, и тихо заметила, оглядывая ангела-дракона: — Ты усталым выглядишь, — и обратила внимание на черноту под когтями, оставшуюся после храма Грааля. — И ванна бы не помешала… не прими за оскорбление, наоборот, предлагаю помочь обустроить тебе комфорт у нас! — Может быть, — пока что Мирдал ограничился тем, что сел на диван в холле. — Вагата, сегодня в основном к тебе. — Да ну, — она сместила вес с одной ноги на другую, сцепив руки на груди, — и не насчёт лечения? — Только что из мира, где Грааль захватил какой-то тёмный культ и нагрузил в него Тьмы, — хотя он слабо понимал, что там происходило, Мирдал постарался пересказать. — Подумал, раз после отмены зачисток грешников экзорцисты скучают, а руки у них чешутся драться, не предложить ли им отвоевать реликвию? Вэгги хорошо представляла, что чувствует ангел, потерявший предназначение, она одного такого каждый день в зеркале видела. Но потому и не питала иллюзий: — Насколько я знаю, экзорцисты следуют лишь приказам Сэры, нравится им это или нет. Если ты хочешь их куда-то назначить, надо с ней говорить и её убеждать. Чарли взяла её за руку, стремясь уменьшить стресс, и оба смотрели на Мирдала, пытаясь понять, в чём его новый план и что на кону: — Ты уверен, Мир, что нельзя с этими… приверженцами альтернативного верования… договориться спокойно, дипломатически? Получилось же у нас с Раем! Но, в отличии от переигрывания Вокса — и заодно, невольно, Аластора — сейчас Мирдал играл без двойного дна и даже без покерфейса: — Получилось только после хорошей драки. Прежде всего, Лют и так не в себе от смерти Адама и примирения Ада и Рая. Хочется дать ей смысл и успокоение, чтобы она снова нашла себя и не изобретала способы отомстить, не важно, будет она их в жизнь претворять или нет. Если есть кто-то достойный гибели, пусть лучше она с ними борется, а не с грешниками, которые и так страдают в Аду. А чтобы Лют не начала просто из чувства противоречия артачиться и переубеждать Сэру, хотелось бы у вас, как знакомых с ней, поинтересоваться, какой к ней и Сэре нужен подход. Или лучше Эмили спросить? Ой, не хочется, это она высказала провальную идею попросить у грешников прощения за семь лет истребления, явившись с конфетами и плюшками. Вам доверия больше. Вэгги вздохнула тяжело, опираясь спиной о стойку. Её здоровый глаз сузился, пока она вспоминала казармы, муштру и стервозность вышестоящей экзорцистки: — С Лют всё просто, но рисково. Помощь она не примет, но приме вызов. Если ты скажешь: «Пожалуйста, помогите беднягам», она тебе шею свернёт даже в перемирие. Подай ей миссию как Крестовый Поход и уничтожение ереси, что оскорбляет саму суть Творца. В том мире Грааль — осквернённая святыня? Выверни это как плевок лично Лют в коллективную светлую душу, покажи ей на грязь, которую нужно стереть, чтобы вернуть чистоту Вселенной. Дай ей меч и врага, которого можно ненавидеть без угрызений совести — вот и весь подход. Чарли кивнула, нервно теребя край пиджака: — А Сера… она сейчас напряжена так, что ой-ой-ой, бомба замедленного действия. Она пытается держать и себя, и всё вокруг под контролем, но экзорцисты буквально рвутся на части от скуки и злости. Что, если ты подойдёшь к ней не как проситель, а как… стратег? Может, и ошибаюсь, но у Сэры такое лицо сейчас, как у меня в худшие дни, когда я устаю от ответственности, которя не приносит плодов. Если ты предложишь ей решение, которое уберёт «шумных» солдат из Небес и при этом принесёт Раю славу спасителей других миров… Это может сработать! Это даст им выход для агрессии, который не разрушит Ад! Мирдал, это гениально. Главное, чтобы, хех, серафимом потом не пришлось стыдиться в случае провала… но у тебя ведь всё схвачено и есть план? — После «дружбожвачной делегации» фиг они стыдились, — буркнула Вэгги, но Чарли отмахнулась, шагнув к Мирдалу и горя идеей: — Может, написать для тебя рекомендательное письмо, или… сразу пойти с тобой? Хотя… нет, Лют будет невыносимо видеть мою рожу, эх… Лучше ты один. — Мирдал назначенный Сэрой посол, уж войти в зал совета ему не помешают, Вэгги похлопала подругу по плечу и подняла взгляд на пушистого, — но как дойдёт до того, чтобы тащить армию фанатиков в другой мир, убедись, что они не перебьют там всех подряд, включая тебя. Удачи, крылатый. — Благодарю, сестра по полному смога небу, она будет кстати, — Мирдал кивнул, а потом встал с дивана поклонился чуть глубже хозяйкам Отеля. — Знал, что могу на вас положиться! Большое спасибо. Обещаю вернуться на отдых, когда завершу с этим делом. Небесные воинства же будет проще убедить, что надо срочно собираться в поход, если и сам буду пылен с дороги, а не лосниться от шампуня. До скорого всем! И исчез в пространстве, что зарябило, как поверхность воды от брошенного камня. После пересечения врат, испещрённых сигиллами Небесной Канцелярии, Мирдал вошёл в знакомый зал для аудиенций в Раю, который ныне больше походил на вокзальную столовку в день дембеля. Толпились ангелицы-экзорцистки в доспехах, некоторые сидели на полу с отсутствующим и растерянным видом. Во главе длинного мраморного стола восседала Сера, сложив крылья и перебирая разложенные на карте измерений кипы документов под острым, усталым и ожидающим взглядом Лют, что опиралась на меч. Появление Светлейшего вызвало волну шёпота: — Дипломат из преисподней? — Да уже третий за сегодня, развелось политесов… — кто-то даже схватился за оружие, но на собрата, конечно, не нападали. . Несколько экзорцистов хватаются за оружие по привычке, но тут же отпускают рукояти, вспомнив, кто перед ними. Лют от бумаг взгляд не оторвала, но визит не проигнорировала: — Говори быстро, у нас дел полно. «А они тут обе», Мирдал думал, но не сказал, «придётся совмещать подходы…» Сера подняла на Мирдала глаза медленно, выражение её лица сложно было назвать — что-то между признательностью за былую помощь и грузом свежей ответственности: — Мирдал, ты явился в интересный момент, — она сдвинула бумаги в сторону Лют. — Мы подписали перемирие с Люцифером и запретили экзорцизм. Теперь у меня пять тысяч воинов, которые семь лет знали только одну цель. И теперь они спрашивают меня, зачем точить клинки. Неужели у дружбы, которую мы построили, есть свои недостатки? Одна из молодых экзорцисток мрачно бросила из угла: — Ну, я ещё могу в строительство податься… или садоводство. Его соседка фыркнула: — Ты хоть образование получала. Я умею только резать да жечь. Лют шикнула на них и наконец повернулась к Мирдалу: — Ты что-то решил предложить, судя по уверенной позе. Давай, излагай. Но если ты от Морнингстар с ещё одним приглашением на посттравматическую терапию в стиле «нарисуйте свои чувства», я лично отправлю тебя обратно в ту дыру, из которой ты вылез. Сера сделала ей предупреждающий жест, но в её глазах был тот же немой вопрос. — В эту дыру я отправлюсь с большой радостью, потому что ни господни заповеди, ни совесть не позволят иначе, — подходя ко столу, золотой проявил над картами иллюзорную копию зала с похожим на инопланетный улей Граалем и его теневыми стражами. — Посмотрите, верные святому слову, что стало с кубком, в которой собрали кровь Христа! Чёрная, вязкая грязь Грааля, ползущая по золотым плитам, заставила перья экзорцистов встать дыбом, они шокированно замолчали. Лют яростно нагнулась над проекцией теней, окружающих Грааль, стиснув рукоять меча: — Скверна… — Вот же мерзость... — шипели экзорцистки. Самое время продолжить, вдохновлять подготовленную аудиторию, Мирдал начал витийствовать, что делал редко, но метко: — Неужели так и оставим его сосудом для нечистот? Надо его очистить, а тех, кто нам помешает — познакомить с силой добра и закона! Поверьте, никогда не иссякнет нужда в тех, кто умеет защищать благое дело, не в нашем мире, так в окружающих его мирах, откуда тоже может придти опасность. Чем больше у нас союзников, тем шире границы и тем старательнее приходится их защищать. Вы к этому готовы? Пусть Рай процветает стараниями тех, кто на передовой! — Ты прав, дракон. Мы не созданы, чтобы полировать полы в Раю, пока такая мерзость существует где-то во Вселенной, — Лют резко повернулссь к своим воинам: — Вы слышите его, сестры? Враги никуда не делись! Теперь не только в Аду, но тем подлее: они там, где богохульство смеет называть себя святым! Мы станем тем клинком, который вырежет гниль! Зал наполнили одобрительные возгласы и звон металла о металл. Экзорцисты больше не выглядели потерянными, они снова стали мотивированной армией. Такая вера, такая ясность цели... Даже зависть брала, Мирдалу приходилось быть дипломатом, уговаривать, клянчить… Почему у них всё так просто? Сера кивнула медленно, с выражением болезненного облегчения, и величественно распахнула крылья: — Это решает многие проблемы. Если вы очистите этот Грааль, это укрепит авторитет Небес не только здесь, но и в других мирах. Но это будет не официальная миссия Рая, — она строго оглядела всех. — Если что-то пойдёт не так, мы не признаем причастность к вашим действиям. Сочтём ваше крестовое сафари… «добровольческим корпусом» под твоим командованием, Лют. Лют удивлённо подняла бровь, но потом ухмыльнулась довольной добычей волчицей: — Это значит, я теперь не отвечаю перед Авелем? Боже, давно пора. — Только в вопросах данной операции, — мягко, но безаппеляционно поправила Сэра. – А Мирдал будет твоим советником. Лют наморщилась, надевая маску-шлем: — Я не доверяю стратегию тому, кто дружит с демонами. Я готова атаковать по его наводке, но не доверять его решениям жизни сестёр. — Мирдал знает тот мир, — Сэра была уверена в дракоангеле куда больше, чем он сам. — Ты слушаешь его советы, он слушает твои команды. Договорились? Лют вынужденно кивнула: — Договорились. До его первой оплошности. Мирдал, прежде чем отправляться, поднял руку, вводя отряд союзников в курс дела, насколько он сам понимал увиденное: — Охраняющие Грааль Тени — не основная цель. Сам артефакт, вероятно, питает их своими нынешними тёмными эманациями. В идеале нужно не разрушать и не поражать цели, а очищать их, потому что разрушенное может восстановиться, да и реликвия нам нужна целой. Обладаете такими возможностями? Если нет, прикрывайте тех, кто это умеет, займусь сам. Если да — концентрируемся на этом для скорой победы. Экзорцисты неуверенно переглянулись, Лют нахмурилась: — Мы — меч Господень. Мы отсекаем гнилое от здорового, не лечим. Молодая экзорцистка с коротко стрижеными волосами робко подняла руку: — Я… могу создать барьер из света. Не такой мощный, как у серафимов, но Тьму он сдерживает. Это поможет? Другая, с шрамом через бровь, покачала головой: — А вот исцелении артефакта — это точно на тебе, крылатый. Лют сплюнула: — Дал Бог задание... Ладно, вот план. Мы держим тварей, пока ты, Мирдал, творишь свои чудеса. Не справишься — мы сожжём всё к чертям, включая драгоценный Грааль. Лучше он станет пеплом, чем останется грязью. — Твоей волей, — открыл Мирдал портал, за его сияющей мембраной пульсировали холод и тьма, дыхнуло запахом мокрого камня. Лют резко давала команды: — Отряд! Боевой порядок! Мира — центр, прикрываешь тылы. Остальные — клином. Идём за… — она поморщилась, — проводником. Экзорцисты строились с механической точностью: мечи обнажены, крылья сложены для манёвра в замкнутом пространстве. Сера, непроницаемо наблюдая с трона, напутствовала: — Да пребудет с вами Свет. Не разочаруй меня, Мирдал. И ты, Лют, не делай глупостей. — Молись о нас, — Мирдал встал подле экзорцистки, что отвечала за щит, и предупредил её: — Тени наверняка через наш барьер прорвутся, но куда меньше, чем могли бы, с твоею помощью. Мира кивнула, сплетая узор из световых нитей и формируя вокруг отряда мерцающий кокон, похожий на мыльный пузырь из чистого света: — Продержимся минут пятнадцать, если не будут бить сильно. Сера на мгновение закрыла глаза, беззвучно шевеля губами, и воины почувствовали, как невидимая рука касается их плеча, разгоняя кровь горячей волной. Отряд смело вошёл в портал, и хлад обрушился на него лавиной. Лапы Мирдала вновь коснулись влажного камня пещеры-храма... Но теперь в нём было гораздо больше Теней, чем следовало, и они были будто иного рода, чем те, героические. Десятки красных глаз горели в темноте между колоннами, чёрные силуэты скулили и щёлкали зубами, чуя свежую добычу, воздух дрожал от их голода. Чёрная жидкость внутри искорёженной колонны-сосуда бурлила, чувствуя вторжение Света, гуще пульсировала чёрная дыра над ним. Лют подняла меч: — ЗА МНОЙ! ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! Экзорцисты бросились вперёд, встречая волну Теней звоном клинков и воплями. Священное пламя вспыхнуло в темноте, озаряя хаос битвы. Мирдал остался в тылу, за щитом, закрыл глаза и потянулся душой ко Граалю. Он ожидал почувствовать Тьму, пустоту и провал за грань Вселенной, но почувствовал крик миллионов голосов, сплетённых в один бесконечный стон. Это было Зло Мира, рождённое ради «спасения всех». Не зло в чистом виде, а искажённое добро, что пожирало и окружающих, и само себя. Но с искрой глубоко-глубоко, под слоями грязи, с крошечным золотым огоньком любви, что почти погасла, но всё ещё служила стержнем всему, что на неё наслоилось. Мирдал не терял времени так же, как экзорцисты, но на собственном фронте — усилил собственное сияние, вкладывая в него всю свою надежду, веру в Добро и прося душевно Грааль вспомнить то, каким он был в начале, свой идеальный образ, куда более сильный, чем нынешний, и приятно-чистый. Призыв достиг искры, она ответила слабым трепетом, сходным со свечой на ветру. Из Грааля донёсся скрипучий, болезненный голос: — Освободи… меня… или… уничтожь… вместе… с… ним… Тело пробивала дрожь, а вокруг бушевала битва. Щит Миры трещал под ударами Тени — заклинателя, Лют орала приказы, кто-то из экзорцистов пала с раной на крыле. Но Мирдал усилил свой свет, прожигая им и теней вокруг, и достигая глубин грааля, искры в нём и тёмного духа, похожего на липкую пузырящуюся колу. Он и Грааль срослись друг с другом ради одного мотива — сделать мир лучше любой ценой, даже ценой собственного зла… Но что с того, если изначальная цель не была достигнута? Мирдал не жалел энергии, и был готов отдать ещё больше своего сияния, но основной его силой были слова, что пробивались сквозь грохот битвы и разносились эхом по залу: — Чего ради ты убиваешь этих ангелов, если они пришли вернуть тебя на почётное место величайшей реликвии Добра, сосуда Крови Христовой? Они восстановят тебя так же, как ты желаешь восстановить мир! А не разрушать его! Свет Мирдала был ярок, но не ослеплял, а грел лучами утреннего солнца после полярной ночи. Тени замедлялись, нечто шевельнулось внутри Грааля, потом чёрная масса в нём перестала бурлить и застыла. Голос прозвучал ближе, практически внутри головы: — Я и так на почётном месте. Я — Ангро-Манью, всё зло мира поместили в меня. Этим я и исполнил их желание стать безгрешными и ответил на молитвы об изгнании зла в себя. Чёрная жижа поднялась из сосуда и слилась со сферой над ним, сформировав нечто похожее на голову без лица, что наблюдала за битвой у подножья стеллы. Лют скрестила клинки с Тенью-мечником и кричала яростно: — ДЕРЖАТЬСЯ! ОНИ СЛАБЕЮТ! Но как бы не так. Даже в своём смятении Грааль питал тени, щит Миры трещал от напряжения. — Мирдал, что там у тебя?! Сколько ещё?.. Ещё немного… и мы лопнем! Не все Тени напирали на ангелов, некоторые подняли руки над Граалем, читая что-то на мёртвом языке, чёрные руны сплетались в воздухе. Но внутри Грааля, Мирдал чувствовал, появились интерес и надежда. Искра, пульсируя ярче, желала вырваться: — Те, кто называл себя Светом, пытали меня ни за что и вычеркнули моё имя из Авесты... Разве вы, что явились с оружием, другие? — Да, — Мирдал открыл глаза на Лют. — Останови бой. Лют обернулась с осоловевшими глазами: — ТЫ С УМА СОШЁЛ, ДРАКОН?! — Нет, — Мирдал вышел перед ангелами за щит, распахивая крылья и закрывая ими экзорцистов. — Посмотри на того, от кого так же требовали добра и так же называли злом, на падшего демиурга. Понимаю тебя. Золотая волна энергии ударила во все стороны, отбрасывая Тени от алтаря. Тени с воем распались, не закончив заклинание. Не физически — метафорически. Трещины бегут по её поверхности, и сквозь них льётся свет. — Я… устал… быть… злом… — Грааль мигнул ответной вспышкой. Чёрная жижа поднялась из него, выходя как из тесной ванны высокой антропоморфной кляксой абсолютной черноты. Искра осталась внутри. Грааль остался странной каменной массой, но теперь он был чист. Бесформенная Тьма, что прежде его наполняла, висела в воздухе перед ним, потерянная и дезориентированная обретённой свободой, разрывом связи с артефактом: — Я слышал много желаний от тех, кто ко мне приходил... Могущество, исцеление, месть, даже уничтожение зла. Все эти желания приводили к моему воплощению в мир. Но ты первый пожелал исправить сосуд и его цикл. Только... куда МНЕ теперь?.. Экзорцисты тяжело дышали, глядя на воплощение Зла. Даже Лют не решалась сейчас бросаться в бой. Капала с потолка тёмная жидкость, и это был единственный звук, пока Мирдал не нашёл ответ: — Там, откуда я прибыл, Тьма не всегда зло, это вторая полярность, у которой ищут помощи наравне со Светом, а кто-то даже и больше. Среди Тёмных Нашара уже есть энергия, что выглядит в точности как твоя, но хранит драконов. Если хочешь, я тебя с этой Тьмой познакомлю, — Мирдал протянул руку в сторону Ангро-Манью, зовя его в новый портал — уже в собственный мир, где таких, как он, не боятся. — Ты потащишь в свой дом негатив целого мира? — недоверчиво подошла к Мирдалу Лют, так и не опустившая меч. — Вам там мало того, что у вас есть, что ли? Бесформенная тьма над алтарём замерла. Маска внутри неё — вернее, то, что от неё осталось — поворачивается к вашей протянутой руке. — Тьма… не зло?.. — бесформенной масы теперь звучал как ребёнок, впервые услышавший, что ночь — это не только страшно, но и красиво. — Другая полярность… — она медленно колыхалась, приближаясь к Мирдалу. — Ты диковенен... но это вселяет надежду, что в твоём мире действительно всё иначе. Мира только сейчас опустила щит, бледнея от истощения: — Ты уверен, Мирдал? Если он предаст тебя… Остальные экзорцисты переглядывались. Некоторые неуверенно двинулись вперёд, но Лют подняла руку, останавливая их: — Стоять. Искупления грешников уже не наша юрисдикция. Если ты хочешь приютить это — твоё дело, демидурок. Когда он сбежит и начнёт резать твоих драконов — не приходи к нам за помощью. Хотя я честно не представляю, чью сторону ты тогда примешь, идиот. — Примиряющую, — открывая портал домой, в Нашар, Мирдал глянул на Лют, но не почувствовал в ней привычной агрессии. Только усталость и нечто похожее на уважение. За гранью сияющей арки пики гор золотил рассвет, облака парили над приозёрной деревенькой. Тьма за крыльями Мирдала вдохнула повеявший аромат диких трав: — Красиво... — Ангра-Майнью втёк в портал. Масса сжимается, уплотняется, принимая форму — сначала бесформенную, затем всё более человеческую. — Я почти забыл, как выглядит небо. Позади них, в зале Грааля, Лют отдавала приказы израненным, но гордым экзорцистам: — Отряд, осмотреть периметр! Убедиться, что все Тени уничтожены! Мира — проверь алтарь на наличие ловушек! — она обернулась на Мирдала в последний раз. — Мы закончили. Грааль чист, миссия выполнена. Не буду спрашивать, что ты планируешь делать с Ангро-Манью. В отчёте напишу, что ты действовал… нестандартно, но эффективно. Мирдал отсалютовал ангелом крылом, развернулся и провёл Ангра-Майнью в свой мир. Портал за ними закрылся, Тень встала неподвижно, глядя на горизонт: — Я… не знаю… что делать дальше. Тысячелетия у меня была цель. Теперь… лишь пустота. — Изначально собирался отвести тебя ко Тьме — существу той же природы, что ты, сгустку энергии Темноты, что объединил своё сознание со Вселенной и действует через нескольких драконов, в которых вселился. Тьма относится к нашаранам как мать, хотя строгая. Возможно, Тьма предложит тебе соединиться с ней в одно, либо примет наставничество. Но существуют похожие на тебя существа, которые с ней не так связаны и помогают драконам сами по себе, хотя куда менее организовано и постоянно, возможно, такая компания больше в твоём вкусе? Либо же могу принять тебя в свою школу, Ликдул, если считаешь, что, прежде чем действовать, нужно научиться мудрости для того, чтоб знать, что именно делать и как — не в смысле умения, а в смысле пути. Но Ликдул — для всех, а не только для подобных тебе. Хотя в нём тебя тоже не будут бояться, материя Тьмы и существа из неё там привычны. Ветер Нашара играет с вашей золотой гривой, когда вы опускаетесь на колено. Ваш рост и величие обычно возвышают вас над собеседниками, но сейчас вы намеренно становитесь ниже — жест, который Ангра-Майнью, веками бывший на дне ямы, не может не заметить. Сияя звёздной пылью на тёмной коже, существо, которое только что перестало быть абсолютным Злом, смотрело на золотую гриву, которой играл ветер, глазами-провалами в космос, полными пугающего детского недоумением. Оно слушало внимательно, впитывая каждое слово, как сухая земля впитывает дождь. Ведь эти слова пока были единственной информацией о мире, что его приютил. — Мать… строгая… — когда Ангро-Манью повторил эти слова, его силуэт всколыхнулся. — Моя мать легко пожертвовала мной... для общего блага. Это было больно. Я боюсь Тьмы-Матери. Я… не хочу… снова быть чем-то чужим, я хочу стать собой. Только… не знаю… кто это. А с другими, подобными мне, я уже встречался. Это не дало мне ничего, кроме постоянных битв... Не нарушило одиночество. Возьми меня в свою школу, — он попросил с надеждой. — Научи меня видеть так, как видишь ты. Что свет не жжёт, а греет, и темнота не сокрушает, а укрывает. — Раз ты уже это понял, — наклонив голову набок, Мирдал подал ему руку, и она вошла в его дымную ладонь странным рукопожатием, — добро пожаловать!