Эхо дуэли

В трубке послышались долгие гудки, прежде чем сонный, но узнаваемый голос Арти разрезал тишину: — Марат? Три часа ночи. Что-то случилось на площадке? Башаров судорожно выдохнул, прижимая телефон к уху так сильно, что заныла челюсть. Голос предательски дрогнул. — Он ушел, Арти… Всё. Дуэль с Книной… и он просто развернулся и ушел. На том конце провода повисла пауза. Арти мгновенно считал состояние ведущего. — Ты про Лескова? Марат, это шоу. Люди приходят и уходят, ты сам меня этому учил в прошлом сезоне. — Да к черту шоу! — сорвался Марат, и первая слеза обожгла щеку. — Ты не понимаешь… Я стоял там, смотрел, как он закрывает за собой дверь, и чувствовал, будто из меня вырывают хребет. Я должен был быть беспристрастным, должен был улыбаться в камеру, а хотелось швырнуть этот конверт в стену и остановить его. — Марат, успокойся. Ты выпил? — голос Арти стал мягче, в нем появилось сочувствие. — Нет… то есть, да, немного, но это не из-за виски, — Башаров всхлипнул, уже не скрываясь. — Арти, я ведь не просто симпатизировал ему как участнику. Я каждое слово его ловил, каждый взгляд. Я, кажется… я люблю его. Понимаешь? Люблю этого невозможного, упрямого Семёна. И теперь его там нет. Зал пустой. И я внутри — тоже пустой. Арти тяжело вздохнул, и в трубке послышался шорох — видимо, он сел в постели. — Любовь на «Битве» — это проклятие, Марат. Ты же знаешь, как это работает. Но если это правда… если ты так чувствуешь, зачем ты звонишь мне, а не едешь за ним? — Потому что я трус, Арти, — прошептал Марат, глядя на свои дрожащие руки. — Я ведущий, который боится нарушить сценарий собственной жизни.